?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Православие и второй Ватиканский Собор – протоиерей Игорь Троянов – Часть ІІ


«Посев» 14 мая 1965 № 20

Продолжение


ТРИ СЕССИИ ВАТИКАНСКОГО СОБОРА

Открытие 2-го ватиканского Собора состоя­лось 11 октября 1962 года.

На другой день после открытия Собора, но уже в более скромной обстановке, начались де­ловые заседания Собора для обсуждения предо­ставленных проектов, записанных в так назы­ваемые схемы и розданные для ознакомления участникам Собора и наблюдателям.

Всю католическую массу, встреченную нами на Соборе, можно суммарно разделить на нес­колько групп.

Курия — это правительственный орган Вати­кана, хранитель всех духовных и политических основ католического Рима. Этот орган находит­ся под непосредственным контролем и руковод­ством папы. По отношению к православию он — авторитет, его не признающий, не принимаю­щий и не стремящийся понять. Где невозможно умалчивать о православии — он его извращает. Отсюда вышла грандиозная и очень повредив­шая католичеству акция так называемого «вос­точного обряда».

Приблизительно 50 лет тому назад мир был совершенно безразличен к православной церковной мысли. События в России перенесли большую массу русских в рассеяние. С их бога­тым духовным опытом неожиданно встретился Запад, был им затронут и стал проявлять к не­му подчеркнутый интерес.

Сразу же католической Церковью стали создаваться предохранительные меры. Остано­вить этот процесс было невозможно, и Рим стал представлять его как само католичество, но в «восточном обряде». К этой работе было привле­чено немало искренних сил, в ней и завядших, - общий удел всего, идущего сходными путя­ми.

Люди интересовались православием, и в этом не было ничего опасного для католичества, если бы последнее не охватил ненужный страх. Но вместо естественного подхода интересующихся стали направлять по неверным адресам «Руссикума» и ему подобных. Но и это не помогло, т. к. многие стали разбираться, что деление лежит не в области обряда, а в его духе. Здесь же про­исходит подмена второго первым.

Я остановлюсь на наиболее ярком образце этой акции — «Руссикуме». Это католическая «русская» коллегия «восточного обряда», руко­водимая иезуитами. Она основана в 1929 году и цель ея организации, посвященной России, была ясно выражена вступительным словом ее ректора иезуита д’Эрбиньи. Заботой «Руссикума», указал он, является воспитание носителей ду­ховного просвещения для 140 миллионов, насе­ляющих восточную Европу и северную Азию, страну, составляющую шестую часть света. Тут же д’Эрбиньи упомянул о великих дарованиях русской души, - залоге великого будущего в Церкви, которой Христос вверил Свое сло­весное стадо. Поскольку силою обстоятельств границы России закрыты для акции «Руссику­ма», вся его деятельность обращена сейчас в сторону русской эмиграции. Вопреки чаяниям католиков на воссоединение с нами через «вос­точный обряд», последний ведет лишь к углуб­лению разделения.

Наиболее живая и интересная для нас, право­славных, группа постепенно переоценивает юридизм и схоластизм всей католической богослов­ской системы.

В соборных обсуждениях именно отсюда слы­шатся ссылки на православный церковный опыт. Очень характерны для этой группы два случая, исходящие от нее: цитирование на са­мом Соборе утверждений православной догма­тики, труда сербского ученого богослова архи­мандрита Иустина Поповича, и доклад одного богослова доминиканца о духовном облике Божией Матери в свете православной литургики и творений православных Отцев Церкви. Я при­сутствовал на этом докладе вместе с протоие­реем Александром Трубниковым, директором нашего информационного центра в Париже, и мы оба можем засвидетельствовать о большом впечатлении от этого доклада, характерно вы­разившемся в словах одного бразильского епис­копа, обращенных к докладчику.

- Итак, по-вашему выходит, что мы, католи­ки, должны учиться почитать Деву Марию у православных.

Эту группировку невозможно определить ко­личественно, но она легко выявляется в посто­янной готовности общения с нами.

Существует и еще одна группа. Это — масса, идущая за общим течением, даже если бы оно было где-то и как-то сдвинуто в сторону, что исторически уже не раз происходило. Они по­корны своим авторитетам, вернее, послушны им. Они снисходительны к нам в Риме и нетер­пимы вне его.

Наше богословское знание природы католи­чества сразу поставило нас на верную позицию перед всем происходящим на Соборе, вплоть до его заключительных актов, еще невыявленных, но уже ясно определяющихся:

Второй ватиканский Собор является исклю­чительно внутренним делом Западной Церкви - Рима. Конечная цель католичества — подчи­нение всего христианского мира папскому пре­столу, — остается неизменной, меняются лишь его методы.

Не отменив догмата папской непогрешимости, Собор останется и дальше бессильным выявить природу Церкви самый насущный вопрос для него. Это фактически и происходит, т. к. введе­нием этого догмата папа уже стал над самою Церковью, и никакая компромиссная формула не сможет изменить создавшегося ненормаль­ного положения. Проблема нашего разделения лежит исключительно в области различных по­ниманий Церкви и их выводов.

По словам покойного профессора А. В. Карта­шева, сосредоточение внимания на внешней ви­димой стороне Церкви, которую многие видят единственной, сбивает их с православного понимания на латинский лад. Они видят только об­щество, организацию, начальство, подчиненных и дисциплину. Придавание этому первенствую­щего значения и есть тот институционизм, юридизм и формализм, в котором мы упрекаем ка­толическую Церковь. Православная Церковь чужда римским началам власти и правовому по­ниманию взаимоотношений Творца и твари.


Православие неизменно берегло и сберегло от­кровение ветхозаветной Церкви о том, что Бог свят, что Он требует от всех святости, и потому спасение состоит в освящении, чтобы быть в состоянии соединиться со святостию Божией. Это абсолютное требование ко всему творению. Православие жаждет всеобщего освящения и преображения всего мира. Воля человека при­зывается к действию вовсе не для каких-то не­возможных выслуг перед Богом, а к усвоению даруемой благодати. Православное благочестие стремится вырвать человека из под власти тлен­ного мира и переселить в горний мир Божест­венной святости, преображая в нее всю землю и все земное в первосозданный образ нетленной святой Божией красоты. (Карташев).

В то время, как задачей Запада является со­средоточение внимания на проблемах времени и разрешение их в духе Христова учения, при­звание православного Востока представляет спокойный стасис Божественной вечности среди бурь и напастей времени. Православие доныне живет духом древней Церкви, обретаясь в веч­ности, не зная ни собственного Средневековья, ни Ренессанса, ни Нового времени. Восток хранит священное сокровище, всегда оказывающе­еся новым и открывающем каждому времени свои чудные глубины. Православие и его благо­честие это уже вступление в мир благодатной спасенной жизни и восстановленной твари.

Церковь в православном понимании есть по­добие благодатного Тройческого Бытия, в кото­ром многие личности становятся единым суще­ством в их живом единстве взаимной любви. Это не единодушие и не единомыслие только, но единство по существу в подобии взаимного единства ипостасей святой Троицы. Это един­ство не требует уничтожения личностей, но вод­воряется при сохранении последних, как и единство Божие сохраняется при Троичности Лиц. Это целостное единство самой Троицы и живущего в нем христианского мира, включаю­щего себя в это божественное единство, и является соборностью единства во множественно­сти. Этой соборностью, т. е. полным внутренним единодушием и единогласием всех поместных церквей, являющих Единую Православную Цер­ковь, и определяется на созываемых ею Собо­рах все, касающееся истины Православия. Со­борность же выявляется в святости приобщения к Горнему Миру, или, как мы говорим, пребыва­нием в Церкви. Стоя на неверном пути и даже погрешая в одном, человек согрешает во всем и выходит из общения с Богом, выходит из этой благодатной Боготройческой жизни — из Цер­кви. И Церковь, принимая покаяние грешника, молится о примирении и вновь соединении его с собою (молитва иерея перед разрешением гре­хов кающегося).

Желание святости мыслей, слов и поступков, живое стремление сделать эту святость содер­жанием всей своей жизни приобщает нас к жиз­ни в Святом Духе, к духовной жизни, преобра­жает нашу жизнь в иное, горнее бытие. Это так реально ощутимо в искренней исповеди, кото­рую выслушивает священник. «Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается, светлеется Троическим единством священнотайне» (Степенна 4-го гласа). В Православии, в его Соборах истинность их утверждений и решений определяется пребыванием в Духе Святом - в абсолютном единомыслии всех ее помест­ных Церквей. В католичестве же критерием Ис­тины является не Дух Святой, а голос восседаю­щего на римской кафедре первосвященника. Ему самому, как уже было указано, дается са­мостоятельно и вне Церкви познание Истины, и тогда всякий созываемый им Собор принимает особый отпечаток, чуждый православному по­ниманию.

Продолжение следует – Часть ІІІ


Comments