?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Преподобномученикъ АѲАНАСІЙ БРЕСТСКІЙ – часть ІІ

По отъѣздѣ изъ Кривцова, послушникъ Онисимъ доставилъ много безпокойства преп. Аѳанасію и даже порывался бѣжать отъ него, говоря: «Вер­немся въ Литву, ибо здѣсь погибнемъ. Для чего мы терпимъ такую бѣду и добровольно отдаемъ себя еще большимъ опасностямъ? Настойчиво стре­мишься ты быть въ столицѣ Московской, не будешь, не будешь!»

Преподобный, обратившись про себя съ молитвой къ Господу и Пречи­стой Богородицѣ, тихо сказалъ своему спутнику: «Милый братъ, побойся Бога! ты вѣдь самъ слышалъ и видѣлъ не мало Божіихъ чудесъ надъ нами; зачѣмъ же не разсудительно поступаешь? — Намъ спутешествуютъ Пресвятая Владычица Богородица...

Усмотрѣвъ изъ сихъ грамотъ, что «унія со старымъ Римомъ, принятая вопре­ки законамъ Церкви восточной, проклята навѣки, я, — говоритъ преп. Аѳанасій, — открыто въ церкви и въ разныхъ мѣстахъ объявлялъ объ этомъ». Открытое заявленіе произвело столь сильное дѣйствіе, что, по словамъ преподобнаго, «въ мѣстѣ томъ Берестейскомъ и во всемъ округѣ того вое­водства уніаты начали испытывать величайшую тревогу». Въ слѣдующемъ (1641) году въ сентябрѣ преп. Аѳанасій отправился на сеймъ, т.е., на собраніе государственныхъ чиновъ, въ Варшаву и выхлопоталъ у короля Владис­лава IV за его собственноручною подписью грамоту («привилегій»), которой подтверждались всѣ старыя преимущества православнаго братства въ Брестѣ и обезпечивалась на вѣчное время полная свобода богослуженія и обрядовъ по уставу восточной Церкви. Но, по законамъ царства Польскаго, королевскій привилегій не могъ имѣть силы безъ утвержденія его печатью короннаго канцлера или подканцлера. Преп. Аѳанасій молилъ объ этомъ и даже предлагалъ деньги, но напрасно.

— «Будьте всѣ уніатами, — говорили хранители печатей просителю, — такъ мы и даромъ запечатаемъ; знайте, что намъ отъ святаго отца, папы Римскаго, подъ клятвою запрещено умножать здѣсь греческую вѣру».

Тогда преподобный обратился за помощью къ православнымъ, сначала къ вліятельнымъ духовнымъ особамъ, прибывшимъ на сеймъ. Но и здѣсь не нашелъ онъ поддержки, т.к. каждый изъ нихъ былъ занятъ своими частны­ми дѣлами и выгодами. «Остальные отцы и монахи, — замѣчаетъ преподоб­ный, — всѣ пріѣхали по своимъ личнымъ побужденіямъ и говорятъ одно: у меня довольно церквей, какъ себѣ кто хочетъ, такъ пусть и хлопочетъ, это не мое дѣло. О полномъ и общемъ успокоеніи вѣры православной даже нѣтъ и помину». Проникнутый мыслію «о полномъ и общемъ успокоеніи», преп. Аѳанасій чутко прислушивался къ жалобамъ на униженіе православной Цер­кви, которыя раздавались отовсюду и были принесены въ Варшаву пріѣхавшими на сеймъ горожанами. Со словъ православныхъ мірянъ, такъ описываетъ преподобный бѣдствія православной Церкви въ Польско-Литовскомъ государствѣ: «даже и за деньги нельзя имѣть свободы въ отеческомъ благочестіи и поступать, какъ требуетъ совѣсть православныхъ людей. О, горе! живутъ дѣти безъ крещенія, взрослые безъ вѣнчанія, а умершихъ хоронятъ, крадучись ночью, въ поляхъ, огородахъ и погребахъ. Здѣсь, въ христіанскомъ государствѣ, православные люди терпятъ больше стѣсненій, чѣмъ въ турецкой неволѣ».

Въ одномъ видѣніи, притѣсняемая Церковь православная, представи­лась преп. Аѳанасію въ видѣ дѣвы, ограбленной, плачущей и жалующейся на враговъ своихъ. Потомъ на постояломъ дворѣ, когда преп. Аѳанасій совершалъ акаѳистъ Пречистой Богородицѣ и произносилъ слова «отъ всякихъ насъ бѣдъ свободи», то услышалъ отъ образа Богоматери явственный голосъ: «Аѳанасій! жалуйся теперь на сеймѣ при помощи иконы Моей Купятицкой, въ крестѣ изображенной, передъ королемъ польскимъ и государствомъ, грозя праведнымъ гнѣвомъ и страшнымъ судомъ Божіимъ, который вотъ-вотъ поистинѣ наступитъ, если не образумятся; пусть прежде всего на вѣки осудятъ проклятую унію — въ этомъ самая насущная нужда — и имъ еще можетъ быть хорошо».

Исполняя это повелѣніе, преподобный въ 1643 г., какъ пророкъ Илія, ревнующій объ истинной вѣрѣ, отправился на сеймъ въ Варшавѣ. Онъ взялъ съ собою по 7 образковъ Купятицкой Богоматери, написанныхъ на полотнѣ, исторію своего путешествія въ Москву и «надписаніе», заключающее предостереженія о гнѣвѣ и страшномъ судѣ Божіемъ за преслѣдованіе Православія и покровительство уніи. «Вмѣсто прошенія отъ Церкви восточной», пре­подобный роздалъ знатнѣйшимъ членамъ сейма изъ дворянскихъ родовъ иконы Богоматери съ приложеніемъ и, въ присутствіи всѣхъ членовъ сейма, обратился къ королю со слѣдующей рѣчью:

— «Наіяснѣйшій король Польскій, господинъ мой милостивый! мы терпимъ несносную кривду: не хотятъ намъ, людямъ православнымъ, въ дѣлахъ церковнаго благочестія утверждать печатями привилегіи, не хотятъ насъ защищать на основаніи правъ, скрѣпленныхъ присягой вашей королев­ской милости, и вотъ ужъ около 50 лѣтъ вѣра православная и Церковь Гре­ческая восточная подъ вами, христіанскими панами, въ королевствѣ Польскомъ, въ угоду проклятой уніи, терпитъ чрезмѣрныя притѣсненія и это при содѣйствіи и помощи ненавистныхъ римскихъ церковниковъ, въ особенности же іезуитовъ, чрезвычайно хитрыхъ. Эти іезуиты съ помощью точеныхъ рѣчей, лукавыхъ наукъ и высокихъ титуловъ овладѣвая душами молодыхъ лю­дей, устрояя въ школахъ комедіи, проповѣдуя въ костелахъ и издавая превратныя книжки, измышленныя по внушенію сатаны, — безбожно соблазняютъ простыхъ людей, своихъ потатчиковъ, а православныхъ христіанъ, сами будучи не православными, предаютъ позору и преслѣдуютъ».

Ревнитель Православія передалъ королю копію Купятицкой иконы Бого­матери и приложилъ къ нему особое писаніе. Этимъ писаніемъ преподобный просилъ короля успокоить правдивую вѣру греческую, а унію уничтожить. Онъ писалъ: «Если унію проклятую искорените, а восточную истинную Цер­ковь успокоите, то поживете лѣта ваши въ счастіи, а если не умирите истин­ной греческой вѣры и не сметете съ лица земли проклятую унію, то воистину познаете гнѣвъ Божій. Образъ Пресвятой Богородицы да будетъ вамъ тру­бою и знаменіемъ страшнаго суда Божія, когда благословенные унаслѣдуютъ Царство небесное, а проклятые будутъ низринуты въ адъ на вѣчныя муки».

Грозныя писанія преп. Аѳанасія, конечно, должны были поразить сердца короля и сенаторовъ и, вѣроятно, правительство по этому поводу выразило свое неудовольствіе представителямъ православныхъ на сеймѣ, и «свои отцы старшіе» взяли преп. Аѳанасія, объявили помѣшаннымъ и посадили подъ стражу. «Я, — пишетъ преподобный, — остался поруганнымъ, осмѣяннымъ и оплеваннымъ». Снѣдаемый скорбію, что не только король съ польской шляхтой, но и своя братія не хочетъ поддержать дѣло успокоенія вѣры православной, преп. Аѳанасій, подражая Христа ради юродивымъ, притворился какъ бы безумнымъ, вышелъ изъ темницы нагимъ, имѣя на себѣ только клобукъ да парамандъ для показанія своего званія, вымазался весь въ болотѣ и, поражая себя посохомъ, бѣгалъ по улицамъ Варшавы и восклицалъ громкимъ голосомъ: «горе проклятымъ и невѣрамъ!» Преподобный имѣлъ намѣреніе вбѣгать въ костелы и возглашать тѣ же слова, но его дог­нали слуги владыкъ, съѣхавшихся на сеймъ, и, втолкнувъ въ болото, глуби­ной выше колѣнъ, продержали до прихода съ постоялаго двора воза. Прои­зошло это въ мартѣ: страдалецъ терпѣлъ стужу, еле живой на возу былъ доставленъ въ гостиницу и снова кинутъ въ заключеніе. «Старшіе отцы» осу­дили преподобнаго и, «не имѣя на это никакого права, постановили лишить его игуменства и пресвитерства», затѣмъ препровождали его, какъ зачумленнаго, отъ одной духовной особы къ другой и, по окончаніи сейма, отправ­или на судъ къ кіевскому митрополиту Петру Могилѣ. Консисторія митропо­лита оправдала Аѳанасія и варшавское опредѣленіе было уничтожено. Ког­да онъ на судѣ припомнилъ, какъ его въ Варшавѣ водили отъ гостиницы къ гостиницѣ, знаменитый проповѣдникъ, архим. Иннокентій (Гизель), сказалъ: «какъ отъ Анны къ Каіафѣ», т.е., сравнилъ варшавскій судъ намъ преп. Аѳанасіемъ съ судомъ первосвященниковъ іудейскихъ надъ Іисусомъ Христомъ. Возстановленный въ пресвитерскомъ санѣ, преподобный неоднократно совершалъ литургіи въ Кіевѣ, какъ въ пещерахъ, такъ и въ церкви Успенія Богоматери, а когда православное Брестское братство вошло къ митрополи­ту съ просьбой вновь прислать на игуменство преп. Аѳанасія, митрополитъ Петръ исполнилъ это ходатайство. Въ грамотѣ братству, по поводу возвращенія игумена, митрополитъ ставилъ на видъ, что преподобный посылается на игуменство «послѣ надлежащаго вразумленія духовнаго за поступокъ, ко­торый всей Церкви Россійской причинилъ скорбь и трудности» и что брестскій игуменъ впередъ «будетъ осторожнѣй поступать въ дѣлахъ церковныхъ, особенно же передъ королемъ, его милостью, господиномъ нашимъ милостивымъ и всѣмъ пресвѣтлымъ его сенатомъ».

Вернувшись въ Брестъ, преп. Аеанасій всей душой отдался монашескимъ подвигамъ съ братіей ввѣреннаго ему Симеонова монастыря. Но обсто­ятельства въ Западной Руси слагались такъ, что тихая жизнь иноковъ по­стоянно прерывалась. Православные — какъ духовенство и монахи, такъ и міряне — терпѣли много притѣсненій за свою вѣру: не разъ испытывали отъ своевольныхъ школьниковъ іезуитскихъ и отъ уніатскихъ поповъ ругатель­ства, позорныя насмѣшки и битье, нападенія на монастырь, помѣху въ хожденіяхъ со святыней черезъ площадь и всякаго рода бѣдствія. Одинъ уніатскій архимандритъ, насильно захвативъ на большой дорогѣ монаховъ, посланныхъ къ преп. Аѳанасію изъ Купятицкаго монастыря, священноиноку отрѣзалъ бороду, діакона раздѣлъ донага и обоихъ прогналъ, а двухъ монастырскихъ коней съ вещами присвоилъ себѣ. Дошло до того, что никому изъ монастыря нельзя было показаться на улицу, не подвергаясь ругательствамъ.

— «На каждомъ мѣстѣ, — разсказываетъ святый Аѳанасій, — во дворахъ и судахъ, ругаются надъ нами и кричатъ на насъ: "гу-гу, русинъ, волкъ, схизматикъ, турко-гречинъ, отщепенецъ"».

Такъ какъ канцлеръ Сапѣга считался покровителемъ Брестскаго монастыря (обитель имѣла землю, имъ данную), то преподобный въ 1644 г. ѣздилъ къ нему въ Краковъ и просилъ, чтобы онъ выхлопоталъ у короля охранный листъ для православныхъ жителей Бреста, которые не находятъ въ судахъ защиты отъ притѣсненій со стороны уніатовъ. Но гордый вельможа далъ та­кой отвѣтъ преподобному: «Попъ съ попомъ подрался, а мнѣ какое дѣло? сдѣлайтесь уніатами и будете жить въ покоѣ».

Притѣсненія, которыя сыпались на православныхъ, разумѣется, не мог­ли не волновать преподобнаго. Въ сильномъ возбужденіи онъ становится на молитву передъ Купятицкой иконой Богоматери и опять явственно слышитъ голосъ отъ иконы: «Аѳанасій! проси еще съ помощью Моего образа на будущемъ сеймѣ передъ королемъ Польскимъ и государствомъ о полномъ унич­тоженіи проклятой уніи. Хорошо будетъ, если послушаютъ и уничтожатъ ее: поживутъ еще счастливо въ будущихъ лѣтахъ».

Устрашенный видѣніемъ, преп. Аѳанасій 5 дней былъ чрезвычайно слабъ, не пилъ, не ѣлъ и все раздумывалъ о томъ, какъ ему поступить. Онъ зналъ, что смѣлыя рѣчи на сеймѣ снова вызовутъ судъ надъ нимъ и осужденіе, и въ то же время боялся нарушить волю Божію. Смущался великостію дѣла, которое на него, смиреннаго, возлагалъ Господь, и успокаивалъ себя тѣмъ, что даже ослица Валаама говорила нѣкогда по волѣ Божіей. Итакъ, онъ началъ готовиться къ генеральному сейму 1645 г. Преп. Аѳанасій имѣлъ намѣреніе, какъ въ предшествующій сеймъ, поднести королю и сановникамъ копіи Купятицкой иконы Пречистой Богородицы вмѣстѣ съ описаніемъ чудесъ отъ нея во время путешествия преподобнаго въ Москву, а затѣмъ сдѣлать предложеніе объ отмѣнѣ уніи и успокоеніи православной вѣры. Но пре­подобному не суждено было осуществить это: въ ноябрѣ 1644 г. онъ былъ арестованъ въ Брестѣ, отвезенъ въ Варшаву и брошенъ въ оковы, въ которыхъ содержался болѣе года. И въ тюрьмѣ, какъ на свободѣ, преподобный болѣе всего отдавался скорби о тяжеломъ положеніи православной Церкви въ Польско-Литовскомъ государствѣ и мысли о «полномъ и общемъ успокое­ніи» истинной вѣры. Лучшимъ выраженіемъ его тогдашняго настроенія служитъ стихотвореніе, которое онъ составилъ, сидя въ тюрьмѣ и, положивъ на голосъ, распѣвалъ для утоленія душевной боли: «пошли покой Церкви Сво­ей, Христе Боже! Не знаю, можетъ ли кто изъ насъ терпѣть дальше! дай намъ помощь въ печали, чтобы мы всецѣло отдались вѣрѣ святой, непо­рочной».

Когда надзоръ за преподобнымъ былъ ослабленъ, онъ, сидя въ тюрьмѣ, усердно занялся составленіемъ памятной записки, которая и подана была отъ его имени королю Владиславу 29 іюня 1645 г. во время засѣданія генеральнаго сейма. Въ запискѣ своей преподобный доказываетъ, что Русь съ самаго принятія христіанства стояла въ церковной зависимости отъ Константинопольскаго патріарха, а уніаты, «отбѣгшіе пастыря своего законнаго» и отдавшіеся другому, не настоящему (папѣ) подлежатъ анаѳемѣ, какъ отступники отъ вѣры; самая унія принята была духовными по корыстнымъ побужденіямъ: напримѣръ, епископъ Ипатій Поцѣй, одинъ изъ ея защитниковъ, доби­вался сенаторскаго кресла; митрополитъ Рагоза и епископъ Кириллъ Терлецкій склонились къ уніи, привлекаемые вольностями, которыя имъ обѣщаны отъ лица папы. «Отъ того часу, — говоритъ преп. Аѳанасій, — какъ Каинъ Авеля и Измаилъ Исаака, такъ проклятый уніатъ билъ и преслѣдовалъ православнаго, брата своего, и по сіе время, какъ хочетъ, такъ и злодѣйствуетъ: бѣдныхъ людей всякаго сословія, клевеща, безбожно грабитъ, деретъ со всего, что имѣютъ православные христіане — съ вѣры святой, съ совѣсти чистой, со славы доброй, съ имущества, всячески поноситъ ихъ и бьетъ; кромѣ того — и это хуже всего — отбираетъ и уничтожаетъ церкви, мѣшаетъ свободѣ благочестивой совѣсти. Во многихъ и разныхъ мѣстахъ въ королевствѣ христіанскомъ ради той проклятой уніи и по сіе время совершаются ненужныя кровопролитія. Въ концѣ концовъ, и съ казаками изъ-за той же уніи была внутренняя безполезная война: изъ-за нея милость исчезла чуть не во всѣхъ: изъ-за нея ласкательство, подхалимство, зависть, предательства, злодѣйства и, хуже всего, размножается проклятая вражда: изъ-за нея погибъ порядокъ духовный и свѣтскій». Преп. Аѳанасій обращается къ королю къ мольбою отмѣнить унію, введенную королевской же властью: духовные отцы (епископы) уже не могутъ улучшить положенія, т.к. сами нуждаются въ исправленіи. При вступленіи на престолъ король присягою скрѣпилъ обѣщаніе умирить православную Церковь, а между тѣмъ этого не сдѣлано и доселѣ. Не нужно насилія ни надъ чьей совѣстью: пусть уніаты остаются, если хотятъ, при своихъ заблужденіяхъ, но пусть и православные будутъ свобод­ны въ своей вѣрѣ.



Comments