?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Дневникъ протоіерея А.И. Бѣляева, настоятеля Ѳеодоровскаго собора въ Царскомъ Селѣ – Часть IV

Продолжение – см. ниже часть ІІІ


      1 апрѣля. Наступила и суббота. Это день ангела моей покойной жены... Взгрустнулъ въ одиночествѣ. Всталъ въ 6 часовъ утра, го­рячо помолился и въ восьмомъ часу спустился внизъ и вошелъ въ ал­тарь. Въ 9 часовъ сказалъ Государь: «Мы придемъ къ литургіи, пра­вила же къ причащенію прочитаемъ сами». Въ половинѣ десятаго часа пришли протодіаконъ, псаломщикъ и пѣвчіе, пора начать служ­бу, а нѣтъ еще просфоръ. Начинаю безпокоиться. Остается 10 ми­нутъ, а проскомидіи совершить не могу. Вотъ искушеніе! Прочита­ли часы, вышелъ изъ алтаря, подошелъ къ Нарышкиной въ недоумѣніи, что дѣлать? Но вотъ, слава Богу, за 5 минутъ до 9 часовъ явились и просфоры. Не успѣлъ начать проскомидію, какъ ровно въ 9 часовъ пришли и стали на свои мѣста Государь съ супругою и двѣ дочери — Татіана и Анастасія. Началась литургія вечернею, за кото­рой совершилъ и проскомидію. Послѣ чтенія Апостола произошла перемѣна облаченій. Все черное убрано, одѣто свѣтлое, возвѣстившее зарю наступающаго свѣтлаго дня воскресенія Христова. Наста­ло время подходить къ Святой Чашѣ для причастія. Первымъ подошелъ бывшій Государь. Давая ему Святые Дары, громко и внятно сказалъ я: «Честнаго и Святаго Тѣла и Крови Господа и Бога и Спа­са нашего Іисуса Христа причащается рабъ Божій благовѣрный Ни­колай Александровичъ во оставленіе грѣховъ своихъ и въ жизнь вѣчную». То же было сказано и Александрѣ Ѳеодоровнѣ. Послѣ литургіи, не разоблачаясь, пошелъ со Святою Чашею пріобщать Оль­гу, Марію и Алексѣя, которые уже были подготовлены и ждали въ своей комнатѣ наверху.

Слава Богу, все идетъ хорошо, всѣ, по-видимому, довольны и относительно спокойны. Въ 5 часовъ пришелъ въ мою комнату скороходъ и передалъ приглашеніе отъ ихъ величествъ послѣ пасхальной службы явиться къ нимъ на завтракъ, собранный на 18 персонъ, а въ половинѣ перваго пожаловать для поздравленія съ праздникомъ и христосованія со всѣми служащими, причемъ мнѣ идти первому, а за мною и всѣмъ лицамъ, служащимъ и находящимся во дворцѣ. Кромѣ сего просятъ въ первый день Пасхи вечерню начать не въ 6 часовъ, а въ половинѣ восьмого часа отслужить молебенъ въ комнатѣ у больныхъ дѣтей, въ понедѣльникъ же начать литургію въ 11 часовъ.

Сегодня, въ субботу, обѣдъ состоялъ изъ щей изъ свѣжей капу­сты съ грибами, жареной рыбы, сладкаго, кофе и подано было сто­ловое бѣлое виноградное вино 1/2 бутылки для меня подъ названіемъ «Айданиль» изъ собственнаго погреба и бутылка краснаго вина для протодіакона и псаломщика. Отдыхать не пришлось: въ 11-мъ часу пошелъ въ церковь освятить Артосъ и куличи и отслужить полунощницу, что и сдѣлалъ въ началѣ 12 часа ночи. Ровно въ половинѣ двѣнадцатаго часа пришелъ Государь съ супругою и двѣ княж­ны и вся свита. Я поторопился начать утреню, открылъ Царскія вра­та и пошелъ раздавать свѣчи. Беря свѣчу, Государь спросилъ, не рано ли начинать службу, еще нѣтъ 12 часовъ. Тогда я ушелъ въ алтарь и началъ совершать проскомидію, а безъ 10 минутъ 12 ч. сдѣлалъ возгласъ: «Благословенъ Богъ нашъ», пѣвчіе запѣли «Аминь» и «Воскресеніе Твое Христе Спасе». Начался крестный ходъ: впереди фонарь, за нимъ запрестольный крестъ, хоругви, ико­на воскресенія Христова, пѣвчіе въ своихъ малиновыхъ одеждахъ, причтъ въ свѣтлыхъ пасхальныхъ ризахъ, Царская Семья, свита и всѣ служащіе. Выйдя изъ церковнаго зала, обошли кругомъ зала круглаго и вернулись къ запертымъ дверямъ церковнымъ, гдѣ и ос­тановились. Началась пасхальная утреня. Служба, можно сказать, промелькнула, не прошло и получаса, какъ уже и конецъ. Подходи­ли ко кресту и христосовались: Государь три раза поцѣловалъ говорившихъ ему «Христосъ воскресе!». Затѣмъ началась литургія, отъ которой никто не ушелъ. Литургія продолжалась ровно часъ, и въ 2 часа приглашенные сѣли за столъ разговляться. Какая честь! Я, по расписанію, занялъ первое мѣсто по правую сторону рядомъ съ б. Императрицей, а съ лѣвой стороны рядомъ со мною сидѣла великая княжна Татіана Николаевна. Напротивъ насъ — его величество и по сторонамъ его двѣ стат. дамы: Нарышкина и Бенкендорфъ. Всѣхъ сидѣло за этимъ круглымъ столомъ въ библіотечной комнатѣ восемнадцать человѣкъ: 1. Ея величество, 2. Духовникъ, т.е. я, 3. Татіана Николаевна, 4. кн. Долгорукій, 5. Шнейдеръ, 6. графъ Бенкендорфъ, 7. дежурный офицеръ, 8. французъ-учитель7, 9. статсъ-дама Бенкендорфъ, 10. Государь — напротивъ Государыни, 11. Нарышкина, 12. комендантъ дворца, 13. второй дежурный офицеръ, 14. Гендрикова, 15. Буксгевденъ, 16. Деревенко, 17. Боткинъ, 18. Анастасія Николаевна. Среди стола красовалось плато изъ живыхъ розъ. На столѣ было поставлено: блюдо съ очень большимъ куличомъ, нѣсколько тарелокъ съ вареными куриными яйцами, окрашенными въ красный цвѣтъ, большіе окорока свинины и телятины, наверху которыхъ симметрично разложены были тонко нарѣзанныя порціи, дичь, разная колбаса, нѣсколько пасохъ и свѣжіе огурцы, обыкновенная горчица и совершенно черная соль. Кушаніе лакеи подавали въ такомъ порядкѣ: одинъ бралъ блюдо и шелъ къ Государю, потомъ ко мнѣ и по порядку по правой сторонѣ отъ Государыни, дру­гой къ Государынѣ, потомъ къ Нарышкиной и по порядку по правой сторонѣ отъ Государя. Все, конечно, было самое лучшее, прекрасно приготовленное и очень вкусное, особенно хорошо была сдѣлана па­сха. Я бралъ всего, и кулича, и яицъ, кусокъ ветчины и телятины, огурецъ, и выпилъ чашку кофе со сливками. Государыня ничего не кушала. Я сказалъ ей: «Ваше Величество, вы всегда такъ нехорошо себя ведете за столомъ? Вы и намъ подаете дурной примѣръ». Она отвѣтила: «Я все время на діетѣ, вотъ выпью чашку кофе, и доволь­но для меня». Наливали и вина, но ихъ почти никто не пилъ, и тостовъ никакихъ не провозглашали, хотя были бокалы наполнены шампанскимъ виномъ, вообще прошло все скромно. Разговаривали вполголоса, Государь — съ рядомъ съ нимъ сидящими дамами, Госу­дарыня — со мной и Бенкендорфомъ. Между прочимъ, я въ разговорѣ съ княжной Татіаной Николаевной спросилъ, въ какомъ положеніи находится Татіанинскій комитетъ и день ея Ангела. «А я ниче­го и не знала объ этомъ, да и вообще я почти незнакома съ этимъ дѣломъ». Тогда я сказалъ: «А хотѣлось бы Вамъ теперь куда-нибудь поѣхать, хотя бы только покататься по городу или за городъ? «Да, хотѣлось бы, да что же дѣлать — никуда не пускаютъ». Завтракъ продолжался не болѣе 1/2 часа. Первая встала Госуда­рыня, встали за нею и всѣ и перекрестились, что впрочемъ сдѣлали и садясь за столъ. Потомъ всѣ прошли въ другое зало и раскланя­лись. Милый человѣкъ ока­зался французъ. Онъ также запросилъ о здоровьѣ о. Александра и сказалъ, что въ послѣднее время замѣчалъ въ о. Александрѣ очень болѣзненное состояніе. Вообще къ духовнику всѣ служащіе при дворѣ от­носятся хорошо, и высказываютъ сочувствіе, и желаютъ здоровья. Еще остает­ся одинъ день, и я, дастъ Богъ, увижу своихъ милыхъ дорогихъ дѣтей и по­радуюсь вмѣстѣ съ ними христіанскою радостію въ свѣтлые дни Воскресенія Христова. Легъ въ кровать въ четвертомъ часу утра, но заснуть не могъ, такъ все было возбуждено. Въ 6 часовъ былъ на ногахъ. Дол­го мочилъ голову холодной водой, одѣлся и сталъ тихонько, про се­бя, пѣть «Канонъ Пасхи». Въ половинѣ десятаго принесли чай и ко­фе, и сливочное масло, и куличъ, и булки. Выпилъ чашку чая и очень вкуснаго кофе со сливками, хотя и не густыми, но прекрасными. Те­перь готовлюсь идти на поздравленіе. Ровно въ половинѣ перваго часа начался офиціальный пріемъ. По церемоніалу назначено: первымъ идетъ духовникъ Ихъ Величествъ, за нимъ причтъ дворцовой церкви и придворные пѣвчіе, а за ними и всѣ служащіе и живущіе во дворцѣ. Распоряжался шествіемъ Бенкендорфъ. Государь стоя принималъ поздравленія и со всѣми христосовался, у меня поцѣловалъ руку, я же поцѣловалъ его руку. Государыня стояла отдѣльно и каж­дому подходящему къ ней давала фарфоровое яйцо. Мнѣ досталось очень дорогое, съ изящнымъ изображеніемъ распятаго на крестѣ Господа. Дѣти Государя со всѣми раскланивались. Проходить при­шлось въ другія двери, чтобы не мѣшать слѣдующимъ подходящимъ. Этимъ и кончилась вся церемонія. Въ часъ дня былъ поданъ завтракъ: творожникъ, жареный цыпленокъ, яблоки въ сладкомъ сиропѣ, кофе и двѣ бутылки вина краснаго и бѣлаго. Во время завт­рака пришелъ скороходъ и заявилъ, что Ея Величество проситъ от­служить пасхальную вечерню не въ церкви, а въ дѣтской комнатѣ для больныхъ дѣтей, гдѣ поставленъ будетъ столъ и иконы и вся не­обходимая для сего обстановка и отслужить не въ 5 часовъ, а въ 7. Я сказалъ: «Передайте Ея Величеству, что мы и пѣвчіе явимся къ 7 часамъ и исполнимъ желаніе Ея Величества». Что и сдѣлали. Въ половинѣ седьмого часа изъ церкви въ полныхъ облаченіяхъ съ пѣвчими пришли въ комнату бывшаго Наслѣдника Алексія Николаевича. Комната довольно большая, множество разнообразныхъ игръ и игрушекъ, и столовъ и столиковъ съ разными дѣтскими развлеченіями, и балалайки, и бубны, барабаны, тубы, домики и прочее и прочее. Но главное, какъ и во всѣхъ дѣтскихъ комнатахъ, особо возвышенное отдѣльное мѣсто для молитвы, гдѣ стоитъ иконостасъ съ иконами, передъ нимъ аналой съ священными и богослужебными книгами. Тутъ-то и расположились служить вечерню. Собралась вся семья бывшаго Царя и вся живущая съ ними свита. Была отворена дверь въ другую дѣтскую комнату, гдѣ лежали больныя дѣти. Ве­черня продолжалась не болѣе получаса. Я по окончаніи вечерни, по приглашенію Ея Величества, пошелъ къ больнымъ, далъ имъ приложиться ко кресту и поздравилъ съ Праздникомъ. О ихъ здравіи была прочитана особая молитва. Въ 8 часовъ былъ поданъ обѣдъ: щи свѣжіе, ростбифъ со свѣжимъ горошкомъ, битыя сливки съ бисквитами, вино и кофе. Съ 9 часовъ сижу въ своей комнатѣ и читаю взятую со стола библіотеки книгу «Воздушная война» инженера Рынина.

3 апрѣля. Всталъ въ 6 часовъ утра, пропѣлъ «Пасхальный канонъ», прочиталъ правило и пошелъ въ библіотечное зало отнести книгу и остался посмотрѣть альбомы, лежавшіе на столѣ. Въ 11 часовъ началась литургія, за которою собрались всѣ тѣ же лица, которыя были и вчера. Послѣ заамвонной молитвы сказалъ нѣсколько словъ по поводу праздника. Въ часъ поданъ завтракъ. Итакъ, наша миссія кончена. Насталъ день свободы и отъѣзда нашего изъ двор­ца. До субботы дѣлать нечего, такъ какъ со вторника служба пре­кращается. Ждемъ коменданта, а его нѣтъ, появилось извѣстіе, что насъ изъ дворца не выпустятъ, такъ какъ вышелъ приказъ прекратить всякія сношенія живущихъ во дворцѣ съ другими лицами, живу­щими на свободѣ. Что оставалось дѣлать — не знали, и спросить не у кого. Наконецъ, намъ объявили, что министра Керенскаго, отъ котораго зависитъ наше освобожденіе, въ Петроградѣ нѣтъ, а безъ него дворцовый комендантъ для насъ сдѣлать ничего не можетъ. Такъ свѣтлые дни радостнаго Воскресенія Христова для насъ, осужденныхъ на одиночество, превратились въ дни скорби и унынія. Сижу одинъ въ своей комнатѣ и мысленно переношусь въ родной свой домъ къ собравшимся въ одну любящую, милую семью — моимъ дѣтямъ, какъ къ птенцамъ, слетѣвшимся подъ крыло матери и не нашедшимъ ни матери, ни отца. Но какъ милостивъ Господь... О, Радость! Зовутъ къ воротамъ, разрѣшено свиданіе. Надѣваю рясу и тороплюсь не опоздать. Прохожу рядъ коридоровъ верхняго этажа, спускаюсь по длинной неопрятной лѣстницѣ въ подвалъ, прохожу по темнымъ и грязнымъ проходамъ подвала, пробираюсь среди грубыхъ солдатъ: сидящихъ, лежащихъ, стоящихъ, движущихся, едва дающихъ дорогу, вхожу въ такъ называемую пріемную комнату, дымную, душную, грязную, шумную отъ разговоровъ тутъ же стоя­щихъ солдатъ, и очень тѣсную. Но мнѣ было все равно, я увидѣлъ своихъ милыхъ дѣтей. Мою дорогую-милую Манечку и сердечную дорогую Ниночку. Нашли дорогу, не испугались караула, и порадо­вали и сдѣлали праздникъ. Въ 8 часовъ обѣдалъ, подавали: борщъ съ ватрушками, мясо тушеное съ картофелемъ, пломбиръ, кофе и вино. Послѣ обѣда началъ читать книгу «Правда Православія», ко­торую прислалъ мнѣ Его Величество, ранѣе спросившій у меня: «Есть ли у Васъ книги для чтенія?» и сказавшій, что и у него ихъ не­много.

Продолжение часть V – см. выше

Comments