?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Дневникъ протоіерея А.И. Бѣляева, настоятеля Ѳеодоровскаго собора въ Царскомъ Селѣ – Часть V

Продолжение – часть IV см. ниже


      4 апрѣля. Всталъ въ 6 часовъ, въ 9 часовъ принесли чай, читалъ «Правду Православія» до 11 часовъ, а потомъ пошелъ въ круглое за­ло, изъ оконъ котораго можно было видѣть гуляющаго въ саду Го­сударя съ сыномъ подъ усиленнымъ конвоемъ двухъ солдатъ съ ру­жьями и офицера, идущихъ сзади. Погода была праздничная — теп­лая и солнечная. Государь, возвращаясь съ прогулки, подошелъ ко мнѣ и поздоровался, сказавъ: «Какая сегодня прекрасная погода!» Въ 1 часу ушелъ въ свою комнату, въ часъ подали завтракъ, а въ три часа позвали опять въ пріемную, пришла навѣстить Ольга Андреев­на, а въ четыре часа вновь позвали, пришли дѣти и внучата, прослы­шали, что пропускаютъ для свиданія. Съ ними провелъ весело вре­мя, хотя и въ той же душной пріемной и въ присутствіи офицера и солдата, до 5 часовъ, т. е. цѣлый часъ. Комната пріемная настолько непривлекательная, что маленькая внучка моя Галичка, съ радостью бросившаяся ко мнѣ, сразу же стала проситься домой... Въ 8 вечера обычный обѣдъ и полное уединеніе въ своемъ затворѣ. До часу но­чи читалъ книгу, лежа на коротенькой кушеткѣ.

5 апрѣля. Утромъ въ 10 часовъ получилось извѣстіе, что насъ не выпустятъ изъ дворца и сегодня. День прошелъ очень скучно. Усиленъ надзоръ, прекращены всякія свиданія, не допущена и передача писемъ, хотя бы и распечатанныхъ. Такъ, не допустили о. протодіакону свиданія съ женою и не передали распечатанное и прочи­танное караульнымъ офицеромъ письмо. Днемъ спустился внизъ, зашелъ въ библіотечное зало и узналъ отъ дежурнаго служителя, что можно взять для чтенія книги, хранящіяся въ шкафахъ, и что ключи находятся у него. Книги оказались всѣ иностранныя, нашлись между ними и на русскомъ языкѣ сочиненія Гончарова. Я взялъ пер­вую часть и, придя въ свою комнату, съ увлеченіемъ читалъ «Обык­новенную исторію». Послѣ завтрака отъ 4 до 5 часовъ гулялъ на балконѣ, нѣсколько словъ сказалъ съ бывшимъ наслѣдникомъ, здо­ровался съ Государемъ, возвратился съ прогулки. Легъ спать въ первомъ часу ночи и долго не могъ заснуть.

6 апрѣля. Всталъ по обыкновенію въ шесть часовъ. Пропѣлъ про себя канонъ Пасхи и всю пасхальную службу. Въ 9 часовъ выпилъ чашку чая со сливками и булками и сѣлъ читать присланную отъ фрейлины Гендриковой книгу «На молитвѣ въ тишинѣ и въ бурѣ» Поселянина. Около 12 часовъ видѣлъ изъ окна своей комна­ты, какъ по дорожкѣ въ садикѣ прошелъ Государь съ сыномъ на прогулку подъ усиленнымъ конвоемъ. Въ 4 часа гулялъ на балконѣ, а Государь съ сыномъ ходилъ недалеко отъ балкона по парку и, воз­вращаясь въ комнату, поздоровался со мною и сказалъ: «А вы еще здѣсь, и васъ не пускаютъ?» Въ 9 часовъ вечера заходилъ ко мнѣ дворцовый комендантъ и мало утѣшительнаго сообщилъ о нашемъ скоромъ освобожденіи. До поздней ночи читалъ газеты и Гончарова «Обломова».

7 апрѣля. Всталъ въ 6 часовъ, пропѣлъ канонъ Пасхи, выпилъ чашку чая и, смотря въ единственное окно своей комнаты, любовал­ся, какъ садовники, работая въ царскомъ садикѣ, освобождаютъ ку­сты отъ связывавшихъ ихъ веревокъ и какъ они радостно, получив­ши свободу, расправили свои вѣтки и получили свой прежній видъ. О, поскорѣе освободили бы и насъ! Въ 4 часа гулялъ на балконѣ, видѣлъ, какъ Государь съ сыномъ и другіе кололи ледъ на канавѣ и веревками вытаскивали его на поляну. Вечеромъ читалъ и легъ спать въ часъ ночи.

8 апрѣля. То же, что и вчера, одиночество. Ко всему привыкаетъ человѣкъ. Сегодня въ половинѣ седьмого часа служилъ всенощное, присутствовали всѣ, кромѣ княженъ, еще больныхъ Ольги и Маріи. Послѣ службы обѣдалъ, а вечеромъ читалъ правило, приготовляясь завтра служить Божественную литургію.

9 апрѣля. Воскресеніе. Литургію начали служить въ 11 часовъ. Молился какъ-то особенно усердно. Сказалъ проповѣдь на слова Евангелія «показа имъ руцѣ и нозѣ и ребра Своя...». Мысли взялъ изъ прекраснаго «Слова» Димитрія Ростовскаго. Всѣ слушали съ большимъ вниманіемъ. Въ 1 часъ позавтракалъ и пошелъ смотрѣть, какъ Царская Семья въ потѣ лица съ увлеченіемъ работаетъ на канавѣ, вытаскивая ледъ. Съ 5 часовъ сидѣлъ въ своей комнатѣ и читалъ «Обломова». Какъ разъ кстати...

10 апрѣля. Написалъ Керенскому заявленіе объ овобожденіи меня изъ Александровскаго дворца: «Министру Александру Ѳеодоровичу Керенскому отъ Настоятеля Ѳеодоровскаго Собора. Состоя на службѣ: какъ Настоятель Ѳеодоровскаго собора, какъ благочинный военныхъ церквей Царскаго Села и Павловска, какъ предсѣдатель Епархіальнаго Уѣзднаго Ученаго Совѣта, какъ уполномоченный Татіанинскаго комитета по устройству бѣженцевъ, какъ законоучи­тель школъ и пріютовъ, я покорно прошу Министра освободить ме­ня отъ дальнѣйшаго пребыванія въ Александровскомъ дворцѣ и тѣмъ дать возможность исполнить всѣ возложенныя на меня неотложныя служебныя обязанности. Во дворецъ я былъ вызванъ для служенія въ дворцовой церкви на страстную недѣлю и въ первые два дня Пасхи, что и исполнилъ въ точности. Что же касается до дальнѣйшаго служенія по воскреснымъ и праздничнымъ днямъ въ дворцовой церкви, то я обязуюсь являться въ назначенные для того дни и часы, если послѣдуетъ на то дозволеніе и мнѣ будетъ разрешенъ входъ и свободный выходъ изъ дворца послѣ совершенія богослуженія. При семъ имѣю долгъ заявить, что за отсутствіемъ моимъ отъ мѣста моего обязательнаго служенія: бѣженцы не получатъ денежнаго пособія къ празднику, учителя церковно-приходскихъ школъ могутъ остаться безъ жалованія, школы безъ экзаменовъ и причты военныхъ церквей безъ должнаго руководства. Я же лично, оторванный отъ службы, дома и семьи, нахожусь въ крайне неопредѣленномъ положеніи и относительно средствъ содержанія. Мнѣ до сего времени не выдано заслуженнаго жалованія по военному вѣдомству. Апрѣля 10, 1917».

Въ 11 часовъ началась литургія, пришли помолиться тѣ же лица. Послѣ завтрака гулялъ въ садикѣ около балкона круглаго зала и сдѣлалъ нѣсколько шаговъ по дорожкѣ, причемъ часовой-солдатъ, стоящій тутъ же на караулѣ, грубо заявилъ: «Нельзя выходить съ балкона», — на что я осмѣлился возразить: «Я не арестованъ и свободно могу гулять по дорожкамъ того маленькаго садика, который окруженъ часовыми» и, отойдя шаговъ двадцать отъ балкона, сѣлъ на скамью и просидѣлъ десять минутъ. Въ другой же разъ отъ часо­вого услышалъ запрещеніе въ болѣе мягкой формѣ: «Папаша, папа­ша, куда пошелъ, — нельзя!» Съ 5 часовъ вечера былъ въ своей комнатѣ и читалъ книги, принесенныя отъ Гендриковой и газеты «Ве­чернее время».

11 апрѣля. Службы нѣтъ. Ждемъ Керенскаго, который обѣщался быть во дворцѣ и провѣрять охрану. Но Керенскій не пріѣхалъ. Въ два часа дня пришелъ ко мнѣ Бенкендорфъ отъ Ея Величества съ заявленіемъ отслужить завтра въ среду 12 числа Божественную литургію, которую начать въ 11 часовъ дня, а сегодня, во вторникъ, отслужить всенощное въ комнатѣ бывшаго наслѣдника, куда соберутся и всѣ дѣти и служащіе, въ половинѣ седьмого вечера.

Весь день сидѣлъ въ своей комнатѣ и изъ окна видѣлъ гуляющихъ въ садикѣ бывшаго Государя и др. Мимо моего окна провезли въ ручныхъ креслахъ бывшую Государыню. Княжна Анастасія Николаевна увидала меня въ окнѣ и громко сказала матери: «Вонъ глядитъ батюшка!» Та улыбнулась, смотря вверхъ, и раскланялась. Въ половинѣ седьмого служилъ въ дѣтской комнатѣ всенощное, изъ комнаты бывшаго наслѣдника была раскрыта дверь въ другую дѣтскую комнату, гдѣ въ кровати лежали больныя княжны, Ольга и Марія, и наслѣдникъ, простудившійся на канавѣ, гдѣ колятъ ледъ.

12 апрѣля. Среда. Божественная литургія совершена въ назначенное время, присутствовали и молились тѣ же лица. Ждемъ Керенскаго и боимся, какъ бы не пропустить его. Во дворецъ его ждутъ къ 2-мъ часамъ дня. Все приняло какой-то ожидательный видъ: въ залахъ необычное оживленіе, чаще появляются служащіе во дворцѣ, проходятъ дежурные прапорщики, даже караульные-часовые-солдаты приличнѣе стоятъ и ведутъ себя на своихъ постахъ, пѣвчіе, протодіаконъ, псаломщикъ и я дежуримъ и ведемъ перего­воры съ служителями, даже бывшій Государь, идя на обычную про­гулку въ свой садикъ, сдѣлалъ распоряженіе, чтобы его тотчасъ увѣдомили, когда пріѣдетъ министръ. Ждемъ часъ, другой, третій, четвертый, все еще нѣтъ. Наконецъ, въ пятомъ часу пронеслось слово: «Пріѣхалъ». И сразу, не останавливаясь, прошелъ быстро въ комнату Его Величества. Мы всѣ столпились въ коридорѣ у дверей, ведущихъ въ комнату Государя. Я подалъ свое заявленіе дворцовому коменданту. Министра самого видѣть не удостоились, но зато отъ команданта, вышедшаго изъ Государевой комнаты и говорившаго о насъ съ министромъ, получили радостную вѣсть о нашемъ освобожденіи. Итакъ, сегодня, въ среду 12 апрѣля, съ восьми часовъ вечера мы свободны. Обѣдать не хотѣлось, собрали свои пожитки: книги, бѣлье и прочее и отправили въ дежурную комнату для освидѣтельствованія, и когда все было готово, явились и сами, гдѣ были обыс­каны и получили разрѣшеніе оставить дворецъ. Подана карета, пе­ренесли въ нее узелки и саквояжъ и я, возложивъ на себя крестное знаменіе, поѣхалъ домой. Въ 4 часа дома.

15 апрѣля. Поданы лошади въ 6 часовъ вечера, чтобы ѣхать во дворецъ для служенія всенощнаго. Поѣхалъ съ условіемъ провести во дворцѣ и ночь, но такъ какъ каждый пріѣздъ и выѣздъ долженъ сопровождаться обыскомъ въ грязной дежурной комнатѣ, то, послѣ долгихъ совѣщаній о насъ неизвѣстно съ кѣмъ, дворцовый комендантъ сдѣлалъ распоряженіе: подъ конвоемъ солдатъ выпустить насъ изъ дворца и пріѣхать на другой день къ 10 часамъ утра для служенія литургіи. Вечерняя служба прошла въ обычномъ порядкѣ.

16 апрѣля. Служилъ литургію, говорилъ проповѣдь на небесныхъ Мѵроносицъ, присутствовали тѣ же лица.


Продолжение см. часть VI выше

Comments