?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

СВИДЕТЛЬСТВА О ЕКАТЕРИНБУРГСКОМ ЗЛОДѣЯНІИ

«Русская Мысль», 14 марта 1952 г.

         В СВЯЗИ с опубликованіем моей статьи “Исповѣдь Бѣлобородова” редакція “Русской Мысли” получила нѣсколько писем от читателей.
         Все, что проливает свѣт, помога­ет возстановить полную картину этого злодѣянія — очень цѣнно. И я приношу глубокую благодарность приславшим их.
         Так-как эти письма несомнѣнно интересны всѣм нашим читателям, то я ниже привожу тексты их полностью:
         «Я с большим интересом и вниманіем прочел в издаваемой вами газетѣ разсказ г-жи Л. Норд о ея встрѣчѣ с палачем Бѣдобородовым, — пишет господин В. Р. — Теперь мнѣ нужно сообщить вам, в дополненіе, нижеслѣдующее: брат (двоюродный) моей первой жены — Ян Янсен, тоже, к позору своей семьи, участвовал в разстрѣлѣ Царской Семьи. Пріѣхав раз к нам в гости он сообщил всѣ эти ужасныя подробности о безчеловѣчном убійст­вѣ на лѣстницѣ. И когда он разсказывал о получившейся, вслѣдствіе этого, кровавой кашѣ — у нас шевелились, от ужаса, на головѣ волосы.
          “Я помню. Ян говорил, что ту Великую Княжну, которая начала, завернутая в одѣяло, стонать, когда ее несли к машинѣ, — они задушили руками. А Бѣлобородов этого не разсказал.
         “Потом он умолчал и о собакѣ, которая в подвалѣ защищала Великих Княжен — кусалась. Ее также звѣрски убили.
         “Еще Ян говорил, что послѣ раз­стрѣла обнаружили подкоп под дом и если бы прошло еще нѣсколько дней, то Царь с Семьей мог бы убѣ­жать.
         «Все это он разсказал нам послѣ того, как мы всѣ дали клятву о молчаніи. Поэтому я до сих пор молчал. Теперь все равно об этом всѣ узнали. Где Я. – я не знаю, т. к. жена моя умерла еще в 1926 году и я вскороѣ сам уѣхал из Совѣтской Россіи».

         АВТОР второго письма, - господин С. Данилин, пишет слѣдующее:
         «По затронутой темѣ, мне хочется сообщить вам для печати нѣкоторыя данныя о судьбѣ другого участника зѣрскаго убійства Царской Семьи.
         «В концѣ1936 года я находился в больницѣ в Тифлисѣ, где должен был подвергнуться серьезной операціи. Лежал я в стахановской палатѣ. Это двухмѣстная палата, со всѣми удобствами, была на особом положеніи в отношеніи заботы и вниманія со стороны всего медицинскаго персонала, ибо больные, которые попадали в эту палату, занимали высокіе посты или имѣли большія связи (блат).
         «Пролежал я там болѣе полутора мѣсяца. За это время много высоко­поставленных совѣтских лиц перебывало в этой палатѣ. Послѣ того как был выписан брат крупного ди­пломата (Союзнаго масштаба) — пришел новый больной, направлен­ный сюда для изслѣдованія почек и это был один из руководителей Гру­зинскаго НКВД — Гончаренко.
          “Оказался он разговорчивым сосѣдом. Пробыл всего, три дня (выяс­нилось, что вполнѣ здоров), но за это время, особенно по ночам, мы о многом бесѣдовали.
          “В одну из бесѣд, он разсказал мнѣ об убійцѣ Царской Семьи, кото­рый жил около Батума. Совѣтское правительство дало ему дом с ман­дариновым садом. Кромѣ этого он получал пенсію и всякую помощь от государства. Вмѣстѣ с ним жила его жена, которая смотрѣла за ним, ибо он был не вполнѣ нормальным.
         “Гончаренко называл мнѣ его фа­милію, но я позабыл ее. Мнѣ было, извѣстно еще в Совѣтской Союзѣ, что Бѣлобородов является убійцей Царя, но это был не он, а кто-то другой из участников преступленія. Бѣлобородов в то время занимал должность уполномоченнаго Совѣта народных комиссаров СССР по Ро­стовской области и жил в Ростовѣ на Дону, гдѣ его впослѣдствіи и аре­стовали, для ликвидаціи.
          “Был ли это Юровскій? Но, если не он, то кто-то из непосредственных исполнителей злодѣйскаго убій­ства”.

******
          В ТРЕТЬЕМ письмѣ Д. Новиков также разсказывает нам интересныя подробяости:
          — “Мнѣ хочется написать вам о моем знакомствѣ с одним из цареубійц — Медвѣдем. Он хорошо знал, как Бѣлобородова, так и всю предшествовавшую убійству обста­новку. На нем это преступленіе тоже оставило неизгладимый слѣд, кромѣ того, что он в ночь убійства, молодым, посѣдѣл. Медвѣдь также много пил и, когда у нас с ним заходил разговор о разстрѣлѣ Государя и Се­мьи — «он откровенно признавался, что участіе в этом преступленіи очень гнетет его.
          “По словам Медвѣдя, главная вина в этом злодѣйском убійствѣ – лежит на предсѣдателѣ Екатерин­бургскаго Совѣта — Бѣлобородовѣ. Медвѣдь характеризовал его, как большого карьериста и труса, тѣми же качествами отличался и Голощеков.
          “Медвѣдь утверждал, что на засѣ­даніи Совѣта, на котором был выне­сен смертный приговор Царю, меж­ду засѣдающими не было единогла­сія и многіе возражали против раз­стрѣла его, а особенно Семьи — они считали, что всѣх надо немед­ленно эвакуировать. Но Бѣлобородов настаивал на разстрѣлѣ.
         — Я думаю сейчас, — сказал мнѣ Медвѣдь. — что Бѣлобородов тогда боялся пропустить случай войти в исторію, хотя бы палачом... Но вмѣ­стѣ с тѣм он старался увильнуть от непосредственнаго участія в раз­стрѣлѣ. Пріѣхал в Ипатьевскій дом тогда, когда по его расчетам все должно было быть кончено, а попал в самый жуткій момент...
           “Наблюдая за Медвѣдем мнѣ ка­залось, что совѣсть его мучила боль­ше, чѣм он говорил. Он тоже не раз ѣздил во дворцы и говорил, что по­сѣщая их он испытывает странное двоякое чувство —они его тянули и страшили одновременно — особенно Александровскій. Да, я понимал, что ему было очень тяжело жить с та­ким незамолимым грѣхом на душѣ, как и всѣм другим, убившим не только Царя и Царицу, но и дѣтей, не говоря о их приближенных”.

*********
          ХАРАКТЕРНО, что у всѣх иниціаторов и выполнителей безчеловѣчнаго убійства была, и есть, об­щая черта — желаніе свалить всю отвѣтственность за преступленіе на других и обѣлить себя.
          Бѣлобородов сваливал вину на Центр и, в частности на Свердлова, а также на Голощекова, который “изводил своими опасеніями, что отвѣтственность за похищеніе Романо­вых, его просто преслѣдовала эта мысль, — ляжет всецѣло на наши го­ловы”, — писал он в “Записках”.
           Медвѣдь же уличает его в том, что он больше всѣх настаивал на разстрѣлѣ.
Трусость и подлость — всегда не­разлучны.
           Но, никакія самовыгораживанія не спасали палачей ни от народнаго презрѣнія ни от суда Божьяго.
           Не говоря о честнѣйшем слоѣ рус­скаго народа — крестьянствѣ и про­стонародіи, - которые годами открыто оплакивали гибель Императора и Его Семьи, и о части интеллигенціи, дѣ­лавшей это тайно, но и в партійной средѣ избѣгали вспоминать о Екатеринбургском злодѣяніи.
           В началѣ тридцатых годов я прі­ѣхала в Екатеринбург. Один из нартійных «хозяев» города показывал мнѣ его достопримѣчательности.
          — Вы хотите осмотрѣть весь Ипатьевскій дом? — спросил он, но очевидно прочитав что-то на моем лицѣ, сразу добавил — Хотя, не стоит — это тяжелое мѣсто.
           В то время, многіе особенно ста­рики и простыя женщины проходя мимо этого особняка, украдкой или открыто, крестились. Мнѣ разсказы­вали, что в одной семьѣ хранились, а может хранятся и понынѣ, куски содранной щтукатурки со слѣдами крови, они достали ее от знакомаго маляра, ремонтировавшаго подвал Ипатьевскаго дома и берегли, как святыню.  
          Явнаго или тайнаго презрѣнія на­рода — убійцы не могли не чувст­вовать.
Но кромѣ этого они были мучимы ужасом свершеннаго ими. Шли го­да…               Десятилѣтія... Но картина страшной ночи не тускнѣла, а становилась все страшнѣй. Эта адская мука, при жизни — была карой Божьей.
           Есть всѣ основанія думать, что и жившій под Батумом — цареубій­ца был терзаем тѣми же видѣніями, что и Бѣлобородов.
           Признался и Медвѣдь, что дворцы “одновременно и притягивают и страшат” его. Несомнѣнно, что они воскрешали в его памяти ту страш­ную ночь, усугубляли его муки, но сила тянувшая его туда — была сильнѣе воли преступника.
           Кровь Императора и всей Семьи, залившая страницы русской исторіи, пала и на всѣх нас.
           Развѣ не являются тридцать че­тыре года страшнаго рабства в Рос­сіи, или жизнь в эмиграціи, вдали от Родины — наказаніем Божьим за их смерть.  

Л. Норд.
«Русская Мысль», №432, 14 марта 1952 г.




 

Comments