?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

October 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

ЦАРСКИЙ ПРЕСТОЛ - Князь Никита Александрович – 1959 г.

Главой Дома может быть или царствующий Император, или же за его отсутствием сово­купность агнатов, согласно семейному ста­туту.

Великий Князь Кирилл Владимирович вы­ступил сразу, как Император, несмотря на протест Царицы Матери Марии Феодоровны и Великого Князя Николая Николаевича. Данный акт не был опубликован и не мог быть опубликован Сенатом во всеобщее сведение, чтобы стать обязательным законом. Такой акт может быть сделан только после того, как па­дет в России советская власть и откроется са­мая возможность на восстановление Монар­хии. Тогда будет ясно, кто из агнатов остался в живых и кто может объявить себя Наслед­ником Престола. До тех же пор всякий такой акт должен признаваться юридически, как «non avenu». Это относится как к актам Вели­кого Князя Кирилла Владимировича, так и Князя Владимира Кирилловича, которому отец не имел права передать такие права, ко­торые позволяли бы ему называть себя «Ве­ликим Князем», «Его Императорским Высо­чеством», а также раздавать титулы другим лицам в качестве «Наследника Престола» или «Главы Дома».

Что такое Царский Престол? Надо вникнуть в идеологию, создавшую его. Царь есть свя­щенный Чин Церкви, к которому должны быть отнесены все церковные правила, отно­сящиеся к этому чину. Царская власть воз­никла при Грозном Царе, когда она была установлена грамотой Восточных патриархов (сво­бодных тогда от поклонения сатане). Россия была Теократической Монархией, совершенно неизвестной Западной Европе. Власть Право­славного Монарха вытекает из православного миросозерцания и без него даже непонятна. Ее создает то миросозерцание, которое упова­ет не на силы человеческие, но уповает на Промысел Божий. Только указанный Промыслом, в силу рождения, верный Церкви, По­мазанный ею, хранитель ее веры, признается достойным устроителем политической жизни. Люди исповедуют не обожествление человека, а лишь святость подвига, освященного Цер­ковью. Понятие христианской власти, как под­вига, служения, совершенно неотделимо от христианского учения и миросозерцания.

Учение Грозного об основах власти, понятие о самодержавии, как о власти, обязанной соб­ственному праву по нравственному подвигу в силу Промысла Божия, «доведшего искру бла­гочестия до русского царства и скипетродержавие до нас смиренных» и не опирающееся на «многомятежное человечества хотение» остается основою русского права по русским основным законам, непоколебленной ни сму­той XVII века, ни смутой 1905 года, ни — бу­дем надеяться — смутой 1917 года.

В своей грамоте Восточным Патриархам (свободным от поклонения сатане) он упомина­ет о 34 московских удельных князьях, отме­чая особо о тех из них, которые кончили жизнь в иноках. Далее упоминаются 19 кня­зей смоленских, 19 тверских, 5 полоцких, 10 черниговских, 32 рязанских и 12 удельных княгинь. И всех просит Иоанн включить в Па­триарший синодик для поминовения. Царь Грозный, заботясь о возведении себя в Царский сан компетентной властью Патриарха, в "Числе доводов "представлял заслуги своих предков по содействию делу Церкви, когда пе­речислял заслуги своих сородичей, приняв­ших иноческий сан, и имена тех, кто просиял в Церкви и причислен Ею к Лику Святых.

Иоанн получил формальное подтверждение Соборной Грамотой Первостоятеля Вселенской Церкви Константинопольского Патриарха. Только через это подтверждение он мог счи­тать себя принятым формально в особый Цер­ковно-Правовой Статус.

В другой грамоте подписанной полным Собором Верховных Святителей, признавалось право за Московским Государем занять место Византийских Императоров, как по своему родству с ними, так и по своим христианским добродетелям. Кроме того, согласием всех Митрополитов и Епископов, благодатью Всевыш­него даруется Иоанну право именоваться за­конно Царем и считаться увенчанным от Патриарха правильно и церковно. Так Предстоя­тель Вселенской Церкви признал Иоанна в Царском Сане, утверждая этот сан как непоколебимое основание и необходимость для полноты Христианства. Однако в грамоте были и горькие слова, что венчание московского Митрополита без утверждения патриаршего недостаточно. Так, русскому сознанию стало ясно, что необходимо для завершения архи­тектурного здания Третьего Рима иметь свое­го Патриарха.

Предкоронационная присяга, являющаяся по церковным правилам условием принятия в Священный Чин, руковозложение и миропо­мазание, сообщающие особую благодать Свя­того Духа, произнесение слов: «Свят, Свят, Свят», показывает, что с возведением в Цар­ский Сан Церковь связывала принятие в осо­бый чин, отличный от мирян. Он сообщал осо­бые права, как например, причащение отдель­но Тела и Крови Христовых, вхождение в Ал­тарь через Царские Врата, права субсидиарно­го законодательства и участие в делах Церкви, но и возлагал особые обязанности - быть в мире представителем Церкви и защитником Вселенской древнехристианской истины.

Все эти дополнения в чине коронования окончательно сложились в конце XVII века, так что Царь Феодор Алексеевич в своем короновании имел все эти права.

Во исполнение такого положения Император Николай Первый при утверждении Свода За­конов в 1832 году утвердил редакцию в таком виде: «Брак мужского лица Императорского Дома, могущего иметь право на наследование Престола, с особой другой веры совершается не иначе, как по восприятию ею Православ­ного Исповедания». Хотя комиссия под пред­седательством Великого Князя Владимира Александровича установила такую редакцию: «Брак Наследника Престола и старшего в его поколении мужского лица с особою другой ве­ры совершается не иначе, как по восприятию ею Православного Исповедания». Это было и ограничение лиц, от невест которых Требуется принятие Православия. Это было в 1886 году, но уже 6 июня 1889 года появился специаль­ный Указ Императора Александра Третьего, где сказано: «Признав за благо восстановить действие статьи 142 Свода Основных Государ­ственных Законов издания 1857 года, повеле­ваем: согласно с первоначальным начертанием основных постановлений о браке Членов Ав­густейшего Дома Нашего изложить в следую­щем виде: «Брак мужского лица Император­ского Дома, могущего иметь право на наследование Престола, с особой другой веры совер­шается не иначе, как по восприятию ею Пра­вославного исповедания». Это требование не было выполнено Великой Княгиней Марией Павловной, которая приняла Православие только 4 апреля 1908 года на склоне лет и все дети ее, входя в состав Императорского Дома, в наследовании Престола уступают в очереди тем агнатам Императорского Дома, которые удовлетворяют и Статье 185.

В таком же положении находятся дети от брака Великого Князя Кирилла Владимирови­ча с его двоюродной сестрой, разведенной женою Принца Эрнеста Гессен-Дармштадтского, брата Государыни Императрицы Александры Феодоровны, состоявшегося 25 сентября 1905 года до восприятия ею Православия, которое было принято ею лишь в 1906 году. От кате­горического требования предписания статьи 142 (теперешней 185) Свода Основных Госу­дарственных Законов не могут освободить от­дельных лиц ни Император, ни весь Импера­торский Дом. Оно вытекает не только из 185 статьи, но и из самого принципа Царской Вла­сти, олицетворяющей народную веру и народ­ное миросозерцание; она верховный принцип, устроитель политической жизни, и связана с Саном, призванным быть верховным защит­ником и хранителем догматов господствующей веры, блюстителем правоверия и всякого Свя­той Церкви благочиния.

Таким образом устраняются от очереди пре­столонаследия все дети Великого Князя Вла­димира Александровича и дети Великого Кня­зя Кирилла Владимировича. Лежащие в осно­ве всего православного культурного миросо­зерцания смирение, недоверие к силам челове­ческим, непроникнутым воздействием благо­дати свыше, упование на Промысел Божий в корне противоречат рационалистической куль­туре: гордости, на вере в силы человеческого разума, в умении людей устроиться без воз­действия благодати Свыше. Весь смысл и вся сила власти Самодержавного Монарха в том, что Он, как учреждение, является выразите­лем этого Миросозерцания, налагающего свою печать на весь гражданский и политический строй, на всю общественную психологию.

Самый подвиг жертвоприношения, возлагаемый на Монарха, отнимающий от Него жизнь для Себя, возможен только по вере в Промы­сел Божий. Согласно чину священного коро­нования по возложении Короны на главу, и по восприятии Скипетра и Державы, коронуе­мый коленопреклоненный Император читает молитву, которая составляет часть Статьи 58 Основных Законов, является выражением того миросозерцания, без которого нет Самодер­жавного Царя, как церковного государствен­ного учреждения. — Вот эта молитва: «Гос­поди Боже отцов и Царю царствующих, сотворивый вся словом Твоим и премудростью Тво­ей устроивый человека, да управляет мир в преподобии и правде! Ты избрал мя еси Царя и Судию людем Твоим. Исповедую неисследимое Твое о Мне смотрение и благодаря Вели­честву Твоему поклоняюся. Ты же Владыко и Господи Мой настави Мя в деле на неже по­слал Мя еси, вразуми и управи Мя в великом служении сем. Да будет со Мной приседящая Престолу Твоему Премудрость. Посли ю с не­бес святых Твоих, да уразумею, что есть угод­но пред очима Твоима, и что есть право в За­поведях Твоих. Буди сердце Мое в руку Тво­ею, еже вся устроити к пользе врученных Мне людей и ко Славе Твоей, яко да и в день суда Твоего непостыдно воздам Тебе слово мило­стью и щедротами Единородного Сына Твоего, с ним же благославен еси со пресвятым и бла­гим и животворящим Твоим Духом во веки веков, аминь».

Также к лицам, долженствующим короно­ваться, относится Правило 17 и 18 Апостоль­ские и 3 Правило VI Вселенского Собора: «Такажде взявши в супружество вдову или от­верженную от супружества, или позорищную — не может быть епископом, или пресвитером, или диаконом, ниже вообще в списке священ­ного чина».

Эти правила не требуют санкций, как и ко­ронование и миропомазание, как вообще все основные канонические правила, и долженст­вующие быть известными всем православным и особенно иерарху, призванному короновать.

Вследствие рукоположения и миропомаза­ния Императора надо считать чином священ­ным не в смысле вступления в духовную иерархию, ибо он не получает благодати священ­ства, но в смысле особого освящения лица, от­крывающего ему право на особые преимуще­ства, входить в Царские Врата и причащаться наравне со священнослужителями. С этой точки зрения Царская Власть является институтом не только государственного, но и цер­ковного права. При короновании с самого воз­никновения чина на коронуемого возлагались при рукоположении бармы, как знак посвя­щения в церковный сан. Когда царская шап­ка была заменена короной, то и царская одеж­да, цепь животворящего древа и бармы были заменены порфирой и цепью ордена Святого Андрея Первозванного. Принятие церковного сана соединяется ныне с рукоположением и возложением порфиры. Главными моментами коронования являются — первое: чтение Пра­вославного исповедания, предшествующее рукоположению в священный чин, — второе: возложение порфиры-багряницы и рукополо­жение Патриархом — и третье: Миропомазание.

Что наша Монархия есть учреждение тео­кратическое, свидетельствует об этом 42 глава Кормчей Книги, введенная в России вместе с христианством. Она устанавливает Священ­ную Двоицу Царя и Патриарха и связывает Церковь догматом Четвертого Халкидонского Собора о несливающемся различии и нераз­рывном соединении светской и духовной вла­сти.

Обнимая все вышесказанное мною, хоте­лось бы, вместо заключения, привести выдер­жку из последнего слова приснопамятного От­ца Иоанна Кронштадтского. Сие слово вели­кого Праведника и горячего Молитвенника за Землю Русскую было произнесено 6 мая 1907 года в день рождения Государя Императора Николая Второго: «Церковь останется непо­колебимою до скончания века, и Монарх Рос­сии, если пребудет верен Церкви православ­ной, утвердится на престоле России до скон­чания века».

Князь Никита Александрович

«Русскій Путь», Органъ Россійскаго Отечественнаго Союза,  (Выходитъ разъ въ месяцъ), № 105, Париж, апрель 1959 г.

*

Comments