?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

СЛОВО О ДУХОВНО-ГОСУДАРСТВЕННОМ ОБЛИКѢ ЦАРЯ-МУЧЕНИКА

С давних пор, по великому русскому рассеянию, в пяти частях света, совершались Богослужения по жертвам Екатеринбургской кровавой драмы.

Подвиг Царя-Мученика, подобный подвигу святых благоверных князей и который был не только государственным, но и церковным служением, был увенчан Церковью. В этой канонизации нашел выражение теократический идеал царского служения.

Император Николай явил образ идеального византийского, святого, равноапостольного императора. Византийская теория симфонии - гармонического сочетания Церкви и государства - была основой взаимоотношений Церкви с монархией. Церковь поддерживала идею православного государства, т.к. мнение "Религия - дело частное", в своем логическом развитии, приводит к отдаче государства в руки любых антихристианских политических и религиозных учений.

Царь, при вступлении на престол, покланялся Богу и приносил обет верности Православию. Этим актом и наследствен­ностью царской власти устанавливались два начала: царское служение исполнялось по долгу (по послушанию: «Государственный подвиг приравнивался в русском православном сознании к подвигу монашескому» - Проф. В.И. Алексеев), а само служение имело целью создания условий, при которых люди могли бы пребывать в церковной жизни, отвечая требованиям православного сознания.

Царь Божией милостью, это означает, что Царю сообщается благодать высшая ко управлению, в царском миропомазании, которое есть особый вид общего таинства и установление Божественное (Второз. ХVІІ, 19). Это не был простой обряд, но наложение великого бремени власти. Симеон, архиепископ Солунский (начало ХV века) пишет, что Царь, в качестве благочестивого, приписан к духовенству. "Народ, чтущий Царя, благоугождает чрез сие Богу, потому что Царь есть устроение Божие" (Филарет, митрополит Московский и Коломенский, 1783-1867).

К самой сущности монархического правосознания принадлежит идея о том, что Царь есть особа священная, связанная с Богом, и что именно это свойство является источником его полномочий, а также основою его чрезвычайной ответствен­ности. «Его обязанности суть прежде всего обязанности внутреннего делания; оне должны осмысливаться как религиозные" (И.А. Ильин). Значит проблема Русского православного царя есть прежде всего проблема моральная, ибо все возражения исходят из несогласия с православной идеей служения[1].

Власть, как долг, возлагающая великую ответственность - это основная черта политического мировоззрения Императора Николая. Он считал, что ответственность за судьбу, вверенной ему Богом, страны лежит на нем, и перелагать эту ответственность на кого-либо другого, он считал, что он не имеет права[2]. Акт отречения от престола был тем поступком, который Император в глубине своего сердца верующего человека и государя убежденного в небесном назначении рассматривал как жертву: "Нет такой жертвы, которую бы я не принес для блага родины".

Господь послал России святого праведного отца Иоанна Кронштадского, чтобы призвать людей к покаянию, чтобы они отстали от нечестивых путей своих. Праведник говорил: "Чрез посредство державных лиц Господь блюдет благо мира Церкви свей, не допуская безбожным учениям, ересям и расколам обуревать ее" ("Новые слова, произнесенные в 1902 году"), "Держись, Россия, твердо веры своей и Церкви и Царя православного, если хочешь быть непоколебимой людьми неверия и безначалия" (1906 г.). Носителем и хранителем после Бога есть Государь России, без него Россия - не Россия" (1906 г.). Но праведника не слушали. Интеллигенция меньше всего думала о вере. Она думала, что если ей вручить бразды правления, то Россия будет счастлива.

В 1905 г., в юбилейный день основания Петербургской Академии, Епископ Сергий (Страгородский) на молебне сказал: "Когда удерживающее, т.е. по разуму Отцев, тот строй государственной жизни, который полагает границы порочным стремлениям людей, будет "взят от среды" (2 Ѳес. II,7), то царство зла открыто возстанет на Церковь Христову".

"Христианский Кесарь получал сакральное помазание - церковную харизму "епископа внешних дел" - управления государством. В условиях симфонии, при сохранении разно- сторонности Церкви и Государства, внутренняя их солидарность стала нормальным состоянием их взаимоотношений. В России в 1917 году прекратилась последняя христианская империя, а с ней и закончилась эпоха симфонии."

«С революцией в России на месте христианского утвердилось государство атеистически- идеократическое, враждебное Церкви, ставящее своей задачей полное уничтожение религии» (О. Глеб Якунин).

Царь был первый блюститель нужд Церкви Христовой. Он знал, что религия должна лежать в основе нравственности, а нравственность является необходимым залогом здорового состояния общества. «Во все времена и во всех делах своих Русский народ одушевлялся именем Православия, с которым неразрывно связаны слава и могущество родной земли» (П.А. Столыпин).

Когда удерживающий был взят, то в зияющую брешь хлынула лавина зла, повлекшая, как результат антирелигиозной политики, ужасную моральную разнузданность, отсутствие семейной устой­чивости, духовное обнищание народа. Трагическая кончина Государя символизирует развал великодержавной Россия и торжество тьмы. Конец Российской Империи повлек гибельные последствия для всего мира; после этого неслыханного злодеяния до сих пор мир является ареной величайших бед и страданий.

Г. Н. Рябинин

[1] Монархическая концепция кажется, левым, собранием предразсудков, суеверий, проявлением темноты. Но, как сказал Ф.М. Достоевский (1822-1881): «Социализм есть не только рабочий вопрос, но по преимуществу есть «атеистический вопрос». Вражда против Бога лежит в основе революций, которые всегда сопровождаются разорением храмов, осквернением святынь, убийствами духовенства, и объявляют материализм новой религией человечества. В XX веке интеллигенция стала частично возвращаться в Церковь. Нанеся удар Российскому государству, те же самые люди, теперь в обличии церковников, не отказываются от своей индивидуалистической самости, думая, что факт (неполного) признания собственных заблуждений дает им право модернизировать по собственному усмотрению многовековую православную традицию. Сама мысль о канонизации Царской Семьи кажется дикой этим интеллигентам».
[2] Государь знал людей которые приписывали себе право располагать судьбами России; он знал их самонадеянность, их бездарность, их совершенное незнание положения. Мысль о превращении в конститу­ционного монарха противоречила его религиозным понятиям и сознанию его обязанностей и ответственности перед Богом. Что мог дать России последовательный демократизм конституционалистов - демократов, это наглядно обнаружилось в 1917 году. У них не было никакого политического опыта, а только заимствованная на западе политическая доктрина.

*

Comments