?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

February 2018

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

РОССІЙСКІЙ ГЕРБ И ФЛАГ – Вл. Абданк-Коссовскій – 1956 г. – ЧАСТЬ ІІ

См. ЧАСТЬ I : http://pisma08.livejournal.com/400410.html

Повѣствуя о том, как из небольшого славянскаго княже­ства выросла Великая Россія державною волею ея царей, мо­литвами ея святителей и угодников, кровью и подвигами рат­ных людей и разумом всего народа, россійскій государствен­ный герб прекрасно выражает нашу государственную и націо­нальную идею. Помимо того, он отличается историческою и самобытною своеобразностью, а также — безукоризненною геральдическою правильностью в смыслѣ сочетанія металла, финифти и серединной эмблемы.

Это привело к тому, что расцвѣтка Россійскаго государст­веннаго герба сыграла рѣшающую роль в вопросѣ о русских національных цвѣтах. Впервые офиціальное выраженіе “по рос­сійскому гербу черный с золотом” мы ветрѣчаем в высочайшем указѣ от 1731 года: “шарфы дѣлать... по Россійскому гербу: штаб-офицерам из чернаго шелка с золотом, а обер-офице­рам из чернаго с желтым шелком”. Там же: “всѣм имѣть шля­пы с галуном золотым образцовым и с кисточками золотыми с черным полем и бѣлым бантом волосяным. Темляки на шпа­гах золотые. Шарфы золотые с черным шелком”. Бѣлый бант или “россійскій полевой знак” соотвѣтствует своим цвѣтом бѣ­лому или серебряному всаднику в Московском гербѣ на груди чернаго двуглаваго орла в золотом полѣ.

Начиная с этого времени “цвѣта по Россійскому гербу черный с золотом” постепенно появляются всюду: на шарфах, кокардах, темляках, этишкетах, репейках, генеральских султа­нах, на караульных будках, шлагбаумах, верстовых столбах. Когда имп. Екатерина ІІ учредила 26 ноября 1769 года военный орден св. великомученика и побѣдоносца Георгія, то в указѣ повелѣла, чтобы лента к этому ордену была из трех черных и двух желтых полос. Нѣт причин сомнѣваться, что по великому смыслу, придававшемуся ею ордену, императрица избрала эти цвѣта, как тождественные цвѣту чернаго орла в золотом полѣ, а самый крест св. Георгія — в память московскаго герба.

Послѣ взятія Парижа в 1814 году было приказано строить войсковыя знамена на основѣ черно-желто-бѣлых цвѣтов. То­гда же к двум цвѣтам кокарды — черному и желтому — был присоединен третій — бѣлый, по серебряной эмблемѣ на гру­ди чернаго орла. Подобное сочетаніе цвѣтов сохранилось до самой революціи 1917 года в Императорском штандартѣ, в окраскѣ древка, каймы и бахромы Государственнаго знамени, которое фигурировало при коронаціи и погребеніи Россійских Императоров; на кокардах головных уборов всѣх состоявших на государственной службѣ, на офицерских шарфах, темляках георгіевских лентах, шарфах и лентах герольдов и пр.

Наконец, в царствованіе императора Николая I, когда офиціальная геральдика окончательно усвоила цвѣта черный, желтый и бѣлый, — очередь дошла и до русскаго національнаго флага, цвѣта тканей котораго, как извѣстно, имѣютъ значеніе національных или государственных цвѣтов. По указу имп. Ни­колая I, а позже указами имп. Александра II в 1858, 1865 и 1873 годах, — цвѣта черный, желтый и бѣлый получили наи­менованіе государственных и національных.

Таким образом, к этому времени являются санкціонирован­ными Верховною Властью два различных русских флага: чер­но-желто-бѣлый и бѣло-сине-красный, который еще в 1705 го­ду был присвоен нашему торговому флоту. Цвѣта перваго из этих флагов получили названіе государственных, или національных, а второго — коммерческих. Не вдаваясь в историче­ское прошлое раскраски русских флагов, но видя бѣло-сине-­красные флаги на мачтах купеческих кораблей, заграницей привыкли называть их русскими государственными или націо­нальными.

Так, ровно вѣк тому назад, в 1856 году, когда Париж праздновал заключеніе мира с Россіей, — зданія французской столицы украшены были флагами воевавших держав, а во всѣх газетах значилось: “были выставлены флаги русских націо­нальных цвѣтов”. А цвѣта эти были: бѣлый, синій и красный. Между тѣм, во французском справочникѣ того времени было написано черным по бѣлому: «Russie. Drapeau national : noir, jaune et blanc, en 3 bandes horizontales, le noir en haut, le jaune au milieu et le blanc en bas » (M. N. Bouillet : « Atlas Universel d’histoire et de géographie », Paris, 1865).

Но и сами россіяне плохо разбирались в вопросѣ о своих флагах. В том же 1856 году, во время коронаціи имп. Алек­сандра ІІ, Москва была расцвѣчена черно-желто-бѣлыми фла­гами, но в день въѣзда государя в Петербург послѣ корона­ціи большинство зданій здѣсь было украшено бѣло-сине-красными полотнищами. Еще примѣр: в концѣ шестидесятых годов, при въѣздѣ в Варшаву имп. Александра II, город украсился флагами двух цвѣтов, причем бѣло-сине-красные почему-то были вывѣшены только из окон жителей-поляков. Приближал­ся день коронаціи государя — 15 мая, а потому возникал во­прос о том, какой флаг слѣдует считать подлинно русским. Запросили морское вѣдомство, которое указало, что для обо­значенія своей національности наши торговые суда поднимают бѣло-сине-красные флаги. Вскорѣ был представлен по этому вопросу и особый доклад министра внутренних дѣл гр. Д. А. Толстого.

27-го апрѣля 1883 года имп. Александр III повелѣл имѣть один національный русскій флаг, состоящій из цвѣтов бѣлаго, синяго и краснаго. Эти цвѣта только одни и были дозволены к украшенію столиц по случаю предстоящей коронаціи. Заго­товленные ранѣе черно-желто-бѣлые флаги были уничтожены,

Казалось бы, что этою высочайшею волею вопрос о національном флагѣ разрѣшался окончательно, но между тѣм мнѣніе о необходимости двух отдѣльных (національнаго и коммерческаго) флагов имѣло настолько сильных сторонников, что к моменту коронаціи имп. Николая ІІ явилась необхо­димость вновь обсудить вопрос о цвѣтах національнаго флага.

Шестьдесят лѣт тому назад, в мартѣ 1896 года, образо­вано было особое совѣщаніе под предсѣдательством генерал- адъютанта адмирала К. Н. Посьета. Совѣщаніе это пришло к единогласному заключенію, что флаг бѣло-сине-красный имѣет полное основаніе именоваться національным, а цвѣта его — цвѣтами государственными. Флаг же черно-желто-бѣлый не имѣет ни геральдических, ни исторических основ. Совѣщаніе получило высочайшее утвержденіе 29 апрѣля 1896 года.

Этим рѣшеніем, однако, вопрос о расцвѣткѣ русскаго національнаго флага не был исчерпан. Во второй половинѣ царствованія имп. Николая ІІ было доказано, что комиссія адми­рала Посьета высказала свое сужденіе недостаточно обосно­ванно. В итогѣ цѣлаго ряда новых представленій по этому во­просу была образована новая комиссія под предсѣдательством товарища министра юстиціи гофмейстера А. Н. Веревкина. В состав комиссіи, получившей названіе “Особаго совѣщанія”, вошли: от департамента герольдіи А. П. Барсуков, от истори­ческаго отдѣла Главнаго управленія генеральнаго штаба ген. А. И. Григорович, от морского вѣдомства адмирал гр. Гейден и капитан-лейтенант П. И. Бѣлавенец, от Оружейной Палаты Арсеньев, Эрмитажа — бар. Фелькерзам.

Особому совѣщанію предстояло разрѣшить в окончатель­ной формѣ вопрос о правильности наименованія національным флагом бѣло-сине-краснаго: вѣдь государственный герб Импе­ріи заключается в черном двуглавом орлѣ на золотом щитѣ, между тѣм, как утвержденный в 1896 году флаг этих цвѣтов не имѣет, а потому и является не геральдичным, т. е. не соотвѣтствующим цвѣтам герба. Но с другой стороны, бѣлый, си­ній и красный цвѣта соотвѣтствуют геральчическим (гербовым) цвѣтам Московскаго герба, находящагося на груди орла, а потому цвѣта эти безспорно могут быть наименованы рус­скими государственными и національными цвѣтами. И, вот, для всесторонняго и по возможности окончательнаго выясненія вопроса о “русских цвѣтах” и была образована комиссія под предсѣдательством егермейстера А. Н. Веревкина.

Комиссія приступила к работѣ в 1911 году. Близившіяся к окончанію работы, к великому сожалѣнію, были прерваны войной 1914-1917 года. Вопрос государственнаго значенія не был разрѣшен, и по сей день мы не знаем в точности, какой же у нас національный флаг и какіе наши національные цвѣта?

Находясь уже в эмиграціи, я обратился в 1934 году к проживавшему в Варшавѣ ген. А, И. Григоровичу с запросом, к каким выводам пришло Особое совѣщаніе в вопросѣ о рус­ском флагѣ, полагая, что он, как бывшій участник совѣщанія, может дать исчерпывающій отвѣт. В своем письмѣ от 3-го но­ября 1934 года ген. А. И. Григорович увѣдомил меня, что «суж­деніе комиссіи склонялось к признанію черно-оранжево-бѣлаго флага государственным».
В 1913 году, когда Россія в торжественной обстановкѣ праздновала трехсотлѣтіе царствованія Дома Романовых, но указу Государя Императора, в знак единенія Царя с Народом, был помѣщен в правом верхнем (геральдически) углу бѣло-сине-краснаго флага изображеніе чернаго двуглаваго орла в желтом полѣ. Подобное сочетаніе государственнаго штандарта с бѣло-сине-красным флагом, принятое независимо от рѣшенія Особаго совѣщанія, было подтверждено высочайшей волей и в началѣ войны — 9 сентября 1914 года.

В сущности, этот флаг — символ священнаго единенія Вер­ховной власти с народом был послѣдним образцом нашего флага. Анализ его подтверждает предположеніе, высказанное ген. А. И. Григоровичем. Если бы бѣло-сине-красный флаг но­сил характер государственнаго по существу, то было бы из­лишне отмѣчать его эмблемой верховной власти.

Насущный вопрос о нашем государственном или нацио­нальном флагѣ не был удовлетворительно разрѣшен. А между тѣм, впервые он возник в шестидесятых годах XVII столѣтія, когда командир перваго русскаго военнаго корабля, капитан Бутлер, спросил: “как Великій Государь укажет, каких цвѣт быть флагам на кораблѣ? При этом капитан прибавляет: “только на кораблях бывает: котораго государства корабль, того государства бывает и знамя”.

9-го апрѣля 1667 года послѣдовал указ царя Алексѣя Михайловича “выдать из Сибирскаго приказа сто пятьдесят ар­шин тафт черчатых (красных), бѣлых, лазоревых, к корабель­ному дѣлу на знамена”. Исторія умальчивает при этом, чѣм, собственно, руководился при выборѣ этих цвѣтов сам москов­скій царь Алексѣй Михайлович, который едва ли, вмѣстѣ о боярами и приближенными, хорошо усвоил правила современ­ной ему геральдики. Так и осталось неизвестным, кто соб­ственно навел царя на мысль посылать Бутлеру тафты бѣлыя, синія и красныя. Не помог ли во многом в таком выборѣ сам совѣтчик, капитан Бутлер, пріѣхавшій в Москву из Голландіи? Національный флаг ея был красно-сине-бѣлый, который и по­дымался на ея судах.

Естественно, поэтому, было Бутлеру предложить царю со­четаніе этих цвѣтов. Голландскій флаг перевернули: бѣлая по­лоса оказалась вверху, а красная внизу. — "Если бы Бутлер был капитаном не голландской службы, — иронизировали сто­ронники черно-желто-бѣлых цвѣтов, — а, напримѣр, испанской или датской, то, и цвѣта нашего національнаго флага могли бы оказаться совсѣм иными. А потому мореходный вымпел ка­питана Бутлера не может быть с легкой совѣстью распростра­нен на всю націю в видѣ ея знамени”.

Сторонники же бѣло-сине-краснаго флага указывают на то, что геральдически эти цвѣта соотвѣтствуют цвѣтам москов­скаго герба, помѣщеннаго на груди государственнаго чернаго орла. Подобные доводы и предрѣшили в царствованіе имп. Александра Ш вопрос о наших національных цвѣтах, — во­прос, как мы видѣли, далеко еще не выясненный.
С точки зрѣнія исторической давности бѣло-сине-красный флаг, независимо от его геральдической оцѣнки, имѣет не­сомнѣнное преимущество. Под этим флагом плавал первый русскій корабль “Орел”, построенный по приказу царя Алексѣя Михайловича в селѣ Дѣдиновѣ. На его “бѣло-сине-красном знамени” нашит был желтый двуглавый орел. Корабль этот плавал во Волгѣ до Астрахани и впослѣдствіи сожжен был Стенькою Разиным.

Под этим флагом плавал и Петр Великій на “Дѣдушкѣ русскаго флота” в 1688 году и на Бѣлом морѣ в 1693 году. Флаг свой царь Петр Алексеевич, при своем отъѣздѣ, пожаловал архангельскому архіепископу Афанасію. В 1910 году этот “пет­ровскій стандарт” — бѣло-сине-красный флаг с обременяю­щим его золотым двуглавым орлом — был по высочайшему повелѣнію привезен в Петербург капитан-лейтенантом П. И. Бѣлавенец и помѣщен в Морском музеѣ.

Под этим флагом послан был в 1700 г. в Константинополь корабль “Крѣпость”. Подобный же “стандарт” поднят был и на кораблѣ “Ингерманланд” в 1716 г., когда русскій царь коман­довал соединенным русско-англо-голлацдско-датским флотом в Балтійском морѣ. Это был единственный случай, за все царство­ваніе Петра Великаго, что он был на кораблѣ, как государь.

Еще в 1699 году на черновикѣ инструкціи чрезвычайному посланнику Емельяну Украинцеву, шедшему на “Крѣпости" в Керч и далѣе в Константинополь, царь собственноручно на­чертал трехполосый флаг, а внизу повторил тот же флаг, но прорѣзая его по діагонали андреевским крестом. Спутя десят лѣт военныя суда раздѣлены были на эскадры, которым и даны особые флаги. В Кіевѣ была издана таблица флагов в том же 1709 году, на которой были изображены: государственный штандарт, флаги трех эскадр, флаг галерный, флаг “обычно торговых и всяких россійских судов”, наконец, гюйс и флаг адмиралтейства.


Собственноручные рисунки царя Пет­ра Алексѣевича 1699-1700 г. г. (храни­лись в Моск. арх. Иностр. Дѣл). Вверху: Національный русскій флаг. Надпись: «Бѣлое, синее, крас­ное». Внизу: Военный флаг, адреевскій синій крест на національном флагѣ.

Из этой таблицы слѣдует, что бѣло-сине-красный флаг в ту пору принадлежал нашему купеческому флоту. Дарован был он царем Петром Алексѣевичем 5-го января 1705 года. Затѣм, вновь в том же году 20 января состоялся именной указ “о фла­гах на торговых рѣчных судах”, который гласил: “На торго­вых всяких судах, которыя ходят по Москвѣ-рѣкѣ и на Волгѣ, и по Двинѣ, и по иным всѣм рѣкам и рѣчкам ради торговых про­мыслов, быть знаменам по образцу, каков нарисован, послан под сим Его Великаго Государя Указом, а иным образцам знамен, оприч того посланнаго образца, на помянутых торговых судах не ставить, а если кто учинится тому Его Великаго Государя Указу ослушен, и тому учинено будет жестокое наказаніе”.

По этому указу, бѣло-сине-красные цвѣта присвоены были нашему торговому флоту двѣсти пятьдесят лѣт тому назад. Таковыми они остались до конца существованія Россійскаго государства. С 1883 года они же получили названіе національных, что и вызвало ряд осложненій в вопросѣ о подлинно-рус­ском государственном и національном флагѣ. Что же касается флага, для военных судов, то около 1712 года был учрежден новый кормовой флаг: бѣлый с синим андреевским крестом.

Несомнѣнно, что бѣлый, синій и красный цвѣта были при­няты нашим Великим Преобразователем и в значеніи Государ­ственных и національно русских цвѣтов. Цѣлый ряд докумен­тов и памятников петровской эпохи безспорно это доказывает. Знамена первых гвардейских полков того времени имѣли кай­му из треугольников бѣлых, синих и красных. Из сохранивших­ся картин и самых шарфов и темляков Петра Великаго, а так­же на портретах царевича Алексѣя Петровича замѣтны тѣ же три цвѣта: синій, бѣлый и красный. Извѣстно, что шарфы и темляки были в арміи этих трех цвѣтов с 1700 по 1731 год, хо­тя формальнаго предписанія на то нигдѣ не обнаружено.

Послѣ кончины императора Петра I цвѣта эти, в значеніи государственных и національных, мало по малу, стали вытѣс­няться черным, желтым и бѣлым. Бѣло-сине-красный флаг на­чинает признаваться исключительно, как флаг коммерческій или торговый, уступая мѣсто черно-желто-бѣлому. Гордіев узел наших исторических и геральдических домыслов, недоразумѣній и противорѣчій затягивался все туже и туже...

В період гражданской войны бѣло-сине-красный флаг был в Добровольческих арміях символом россійской государствен­ности, и нерѣдко играл роль боевого знамени, под сѣнью ко­тораго бѣлые воины боролись за поруганную Россію. Эти же цвѣта нашивались в видѣ шеврона на лѣвый рукав доброволь­цев. Бѣло-сине-красный флаг цзгнанники Земли Русской унес­ли с собою и на чужбину, гдѣ он играет роль священнѣйшей реликвіи, как символ неумирающей Россіи. Русская національ­ная эмиграція не теряет надежды вернуться с этим флагом на родину послѣ ликвидаціи совѣтской власти и вновь водрузить его на родной почвѣ.

Вл. Абданк-Коссовскій.
Приморскія Альпы.
«ВОЗРОЖДЕНІЕ», тетрадь 49, январь 1956 г.

*
 

Comments