?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

October 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Слово на кончину Государя Императора Александра III – митроп. Антонія Храповицкаго[*].

«Вотъ день! вотъ пришелъ, наступила напасть» (Іез. VII, 10).

Итакъ наступилъ тотъ горестный день, когда Гос­подь опредѣлилъ отнять у насъ нашу радость, оставить насъ сиротами. Взято нынѣ Господомъ „дыханіе жизни нашей, по­мазанникъ Господень... о которомъ мы говорили: подъ тѣнью его будемъ жить среди народовъ (Плач. VI, 20). Взятъ тотъ, кого шесть лѣтъ тому назадъ чудесно возвра­тилъ намъ Господь изъ когтей погибели. Тогда Всевышній поднялъ надъ Русью Свой угрожающій перстъ, призывая ее къ покаянію, а нынѣ опустилъ на нее Свою карающую десницу, увидѣвъ, что первая угроза недостаточно воздѣйствовала на сердца. Впрочемъ, и та угроза была не первая: сколько разъ Господь спасалъ изъ рукъ злодѣевъ Государя Александра Николаевича, показывая этими устрашеніями, что Россія ви­новна предъ Нимъ, но до тѣхъ поръ мы не одумывались, пока Богъ не отвратилъ Свою защитительную десницу и потря­сенная отчизна должна была омывать слезами покаянія иска­женный ранами трупъ царя-страдальца. Однако и это временнное просвѣтлѣніе умовъ, выражавшееся въ самоукореніяхъ и въ исправленіи жизни многихъ, оказалось настолько не­прочнымъ, что даже и тотъ великій день, когда Господь гро­зилъ оставить насъ не только безъ Царя, но и безъ потом­ства его, это незабвенное 17-е число сего мѣсяца, не могло вразумить насъ. Пусть-же теперь русскіе люди измѣнятъ дни радости на дни скорби, мученій совѣсти и стыда предъ Бо­гомъ. Да, именно стыда предъ Богомъ, праведно отвергаю­щимъ насъ. Ибо спросятъ насъ теперь многіе: гдѣ-же, Свя­тая Русь, твои прославленныя молитвы? гдѣ твоя вѣра? гдѣ твоя любовь къ твоему Государю? Или ты такъ оскудѣла всѣми сими дарами, или настолько прогнѣвалъ Бога народъ твой, что даже святые мужи въ тебѣ не могли умолить Его и отвратить гнѣвъ Его отъ тебя? Да, поистинѣ послѣдній укоръ справедливъ. Господь показывалъ намъ дѣлами Своего Промысла то, что говорилъ въ древности народу Своему черезъ пророка: «Я готовлю вамъ зло и замышляю про­тивъ васъ; итакъ обратитесь каждый отъ злаго пути своего и исправьте пути ваши и поступки ваши. Но они говорятъ: не надѣйся; мы будемъ жить по своимъ помы­сламъ и будемъ поступать каждый по упорству злаго своего сердца» (Іер. XVIII, 11 —12). «Ты не молись о народѣ семъ во благо ему. Если они будутъ поститься, Я не услышу вопля ихъ» (XIV, 12). «Хотя бъ предстали предъ лице Мое Моисей и Самуилъ, душа моя не приклонится къ народу сему» (Іер. XV, 1 и Іез. XIV).

Тщетны были для насъ вразумленія Божіи, хотя были они многочисленны и разнообразны, ибо въ послѣдніе годы уже не человѣческою рукою устрашалъ Онъ насъ за Царя нашего и не ею спасалъ его, а Своею простертою мышцею избавлялъ насъ, пока не истощилось долготерпѣніе Его и ниспала на насъ сегодняшняя праведная кара.

Образумимся-ли мы хотя нынѣ? Возненавидимъ-ли свои отступленія отъ духа евангельскаго и духа народнаго? — Смо­трите, у насъ на лицахъ какъ бы вина какая, какъ бы смутное ощущеніе того, что не взялъ бы Господь отъ насъ утѣхи очей нашихъ, лучшаго украшенія нашей отчизны, еслибъ мы сами цѣнили дары Его благодатнаго о насъ промышленія.

Не случайныя только паденія воли нашей возстановили противъ насъ Всевышняго, но то дерзостное попраніе духа Христова, то полное нежеланіе созидать въ себѣ евангельскую жизнь, содержавшуюся предками нашими, та общая ложь, то блудное растлѣніе, которыя проникли отъ высшихъ круговъ общества уже и въ простой народъ. Охладѣли русскіе люди ко святой вѣрѣ, возлюбили иноземный обычай жизни, горде­ливый, сухой и холодный, и не только перестали стыдиться своего грѣховнаго ожесточенія, но начали похваляться имъ такъ, что уже не порокъ сталъ предметомъ презрѣнія и на­смѣшекъ, а цѣломудріе, набожность и смиреніе, сохранившееся у немногихъ. За это Господь и обездолилъ нашу землю, за это обрушилъ на нее сей ударъ и отнялъ тотъ залогъ нашего благополучія, предъ которымъ стали склоняться съ почтеніемъ горделивѣйшія главы иноземныхъ народовъ, прежде презирав­шихъ насъ, а нынѣ видящихъ въ нашемъ Государѣ опору общаго мира и справедливости.

Неоцѣнима наша потеря, сердце наше подавляется глу­хою болью, мы чувствуемъ, что сами виновники нашей утраты и горько плачемъ, видя, что не могли во время возвратиться, ибо грѣхи наши стали между нами и небомъ мѣдною стѣною, объ которую разбиваясь, возвращались въ нѣдро наше всѣ возносимыя молитвы.

Оттого и наша печаль такъ глубока, горе такъ разъѣдающе, не смотря на то, что кончина Государя христіан­ская, непостыдная и мирная. Училъ онъ насъ, какъ жить и служить ближнему, училъ и тому, какъ умирать. Дай Богъ всѣмъ намъ такой завидной кончины! Царямъ земнымъ многіе завидуютъ при ихъ жизни, но очень немногимъ государямъ возможно завидовать или соревновать въ смерти; во главѣ этихъ немногихъ стоитъ нашъ благочестивѣйшій Монархъ, спокойно смотрѣвшій въ глаза приближавшейся кончины и давно нерадѣвшій объ исполненіи врачебныхъ совѣтовъ, но искавшій отрады въ бесѣдѣ съ праведными пастырями, въ совмѣстныхъ съ ними молитвахъ, а наипаче въ троекратномъ пріобщеніи св. тайнъ. Его рука, пораженная предсмертнымъ недугомъ, находила силу, чтобы начертывать слова сочувствія и благодарности на сыновнія заявленія подданныхъ воиновъ и родителей дѣтей, учащихся подъ Государевымъ покрови­тельствомъ, а его сердце, ослабѣвшее уже для правильной под­держки тѣлесной жизни, продолжало согрѣвать ласкою окру­жающихъ, побѣждая присущее сей тяжкой болѣзни мрачное настроеніе. Сія блаженная кончина была вѣнцомъ праведнаго царствованія въ теченіе почти четырнадцати лѣтъ. Это цар­ское правленіе было поистинѣ царскимъ служеніемъ, этотъ вѣнецъ — крестнымъ бременемъ. Ибо едва ли многихъ монарховъ знаетъ исторія, которые были бы столь чужды исканія личной славы и угодничества предъ толпой и предъ сосѣд­ними державами, какъ нашъ усопшій Монархъ. Не искалъ онъ въ дѣяніяхъ своихъ ни блеска, ни похвалъ, но только общей пользы, самой сущей правды, а наипаче милости къ бѣднымъ, труждающимся, обремененнымъ, къ малымъ по воз­расту и наконецъ къ служителямъ вѣры, которую усопшій справедливо считалъ высшею истиною и главнымъ оплотомъ государственнаго процвѣтанія. Осторожно и сдержанно началъ онъ свои предпріятія, а затѣмъ, освоившись съ дѣлами прав­ленія, сталъ поступать все тверже и смѣлѣе; его нравствен­ный образъ выяснялся все отчетливѣе предъ лицемъ восхищен­наго народа и нѣжная, пламенная любовь милліоновъ окру­жала его тронъ. Онъ расцвѣлъ въ пышный прекрасный цвѣтъ, на который любовался весь міръ; даже недоброжелатели отече­ства и трона противъ воли полюбили его и ради него начали любить Россію. Судя по человѣчески теперь то бы намъ и жить, да радоваться на Царя нашего, да учиться у него исполненію долга своего и заповѣдей Божіихъ, — подражая его жизни и дѣламъ. О, еслибы дѣйствительно ему достойно подражало русское общество, столь щедрое на благородныя слова и обыкновенно безсильное для благородныхъ дѣяній! Но мы не шли по стопамъ его, мы оказались недостойными его сынами. Духовное разложеніе и развратъ укоренялись въ обществѣ и въ народѣ все глубже, за свѣтильникомъ мы не слѣдовали и вотъ свѣтильникъ отъятъ отъ насъ, подвинутъ со своего мѣста.

Строго наказалъ насъ Господъ, но не для отмщенія, а для вразумленія. Онъ требуетъ отъ насъ, чтобы мы отвра­тили осуетившіеся взоры наши отъ своекорыстныхъ цѣлей и житейскаго разсѣянія, а взглянули въ себя самихъ, чтобы увидали, какъ далеко ушли мы отъ христіанскихъ завѣтовъ святыхъ строителей нашего отечества и создателей народнаго духа, — чтобы ужаснулись своего ожесточеннаго нечувствія и въ слезахъ покаянія, искренняго и всеобщаго, умолили Бога о народномъ и общественномъ возрожденіи. Сего требуетъ Господь, насъ посѣтившій Своею праведною карой, Онъ тре­буетъ также и благодарности къ отшедшему благодѣтелю Россіи, незримо простирающему къ намъ свои царственныя руки и просящему теперь нашей молитвенной помощи для неукорнаго восхожденія духа его въ райскія обители. Хотя праведенъ былъ духъ сей, но и онъ нуждается въ теплыхъ молитвахъ Церкви. Пусть же онѣ возносятся, какъ ѳиміамъ къ Богу, и ограждаютъ душу возлюбленнаго Государя отъ всякой напасти. Аминь.



[*] Произнесено 21 октября 1894 г. за литургіей въ храмѣ Московской Дух. Академіи. Въ первый разъ было напечатано въ журн. „Богословскій Вѣстникъ” 1894 г.
*

Comments