ПИСЬМА

Из истории Молдавской епархии РПЦЗ(В) – Часть IV

Mon, 28 Dec 2009 16:51:20 GMT

Ходатайство о возведении в епископский сан архимандрита Антония (Рудей) от 3/17 марта 2003 г. встретило согласие архиереев РПЦЗ(В), подтвержденное на Соборе в Мансонвилле 16-20 мая 2003 г. (об этом Соборе будет дано на «Письмах» особое сообщение).

1 - Определение архиереев в порядке опроса.

Согласно выраженному мнению опросом архипастырей Русской Православной Церкви Заграницей в связи с прошением Архиепископа Варнавы о разрешениии вопроса хиротонии Архимандрита Антония (Рудей) в междусоборное время, согласно Положению Церкви (пр. 29, б), постановляем хиротонисать Архимандрита Антония (Рудей), как викария Архиеепископа Варнавы, с титулом епископа Бэлтского и Молдовского, с возведением Молдовского Благочиния в Викариатство Европейской Епархии.
Подписи: +Митрополит Виталий, +Архиепископ Варнава, +Епископ Сергий, + Епископ Владимир, + Епископ Варфоломей.

2 - Выдержки из Заседания Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей от 3/16 - 7/20 мая 2003 года.

«Слушали : О кандидатурах для епископской хиротонии, предложенных преосвященнейшим Архиепископом Варнавой, предварительно в письменном обращении .

Постановили : После тщательного рассмотрения предложенных кандидатур, подтвердить принятое решение о хиротонии архимандрита Антония (Рудей), и утвердить для епископской хиротонии иеромонаха Анастасия (Суржик) и иерея Виктора Пивоварова, и совершить следующие епископские хиротонии :

1.- Архимандрита Антонія (Рудей), как викария Европейской епархии, с титулом епископа Бэлтского и Молдовского,

2. – Иеромонаха Анастасия (Суржик) как правящего архиерея Дальневосточной епархии с титулом Епископа Владивостокского и Дальневосточного.

3. – Иерея Виктора Пивоварова как викария Европейской епархии с титулом епископа Славянского и Южно-Российского».

Протокол заседания Архиерейского Собора носит оригинальные подписи : Митрополита Виталия, Еп. Сергия, Еп. Владимира и Еп. Варфоломея. Несмотря на заверение данное им Вл. Владимиру, Архиепископ Варнава отказался ставить свою подпись. Эти события будут описаны в недалеком будущем в «Письмах».

3 - Ставленническая грамота архимандрита Антония (Рудей).
15/28 июня 2003 г.

Во исполнение Соборного постановления Русской Православной Церкви Заграницей СВИДЕТЕЛЬСТВУЕМ, что 15/28 июня 2003 года в храме Всех Святых в Земле Российской Просиявших в г. Париже (Франция) была совершена Архиерейская хиротония Архимандрита Антония (Андрея РУДЕЙ) во ЕПИСКОПА Бэлтского и Молдовского, викария Европейской епархии Русской Православной Церкви Заграницей.

Хиротония совершена Высокопреосвященнейшим Варнавой, Архиепископом Каннским и Европейским, и Преосвященнейшим Варфоломеем, Епископом Гренадским, что и удостоверяем подписью с приложением нашей Архиерейской печатью.

+Архиепископ Варнава, +Епископ Варфоломей.

4 – Слово при наречении Архимандрита Антония (Рудей).

Христос, Церковь и Правда.

«И Аз же Тебе глаголю, яко ты еси Петр, и на сем камени созижду Церковь мою, и врата ада не одолеют Ей».

Уже завершилось двутысячелетие, и входя в третье тысячелетие мы видим что слова Господа нашего Иисуса Христа, сказанные Первоверховному Апостолу Петру, остаются со всей силою верными и в настоящее время, когда все изменяется, модернизируется и гибнет.

Только сказанные слова Господом нашим Иисусом Христом остаются реальными, чистыми, незапятными. 20 столетий протекли как вода реки, но таинственное создание Иисуса Христа – Церковь, остается вечным, пройдя все сражения для спасения рода человеческого.

Нет ничего святого и дорогого на земле чем ковчег Христа – Церковь – спасительница душ человеческих. Голыми и бедными приходим мы в мир, где, благодаря Господу Богу, мы можем найти утешение только в Церкви, названной святым Серафимом Саровским Райским уголком на земле.

В этом спасительном корабле Христовом, который плавает много столений на волнах искушений и трудностней мира сего, мы удостоились в наши времена найти спасительный очаг.

Промысел Божий сподобил нас немощных и слабых естеством иметь посреде нас Высокопреосвященнейшего Митрополита Виталия, ибранника Божиего, чрез которого произошло возрождение истинной Церкви – исповедницы, которую врата ада не одолеют.

Были гонения, есть и будут, но Невеста Христова будет торжествовать во веки.

Были гонения во все времена, но только те вышли победителями, которые были в Церкви Христовой . Мученичествовал Патриарх и исповедник Тихон, но остался не побежденным. Стояние наших Митрополитов Антония, Анастасия, Филарета и Виталия сохранили пребывание среди нас Святаго Духа, до того необходимого нам православным христианам в апостасийные современные времена.

Только Истина может пребывать из рода в род. Мы в этом все больше убеждаемся сейчас , когда промысел Божий действует и ограждает нас. Всегда Церковь Христова была на земле воюющей, Она сражалась и будет сражаться, но во все времена Она будет победительницей, потому что Главой Ея является Христос Победитель, Тот который сидит по правую сторону Всевышнего, Тот который прийдет и будет судить живых и мертвых, царство которого не будет иметь конца.

Никто и ничто не в состоянии разрушить Церковь, даже если она останется маленькой частицей, как Она осталась сейчас. Но Господь Бог в состоянии от маленькой свечи, оставшейся сияющей в темноте, возжечь свет на всю вселенную, побеждая силу темноты. И многострадальный русский народ и все народы страждущие за веру православную могут вновь возродиться духовно и воскреснуть.

Святители торжествующей Церкви на небесах являются нашими проводниками и примером достойного подражания, начиная с помазанника Божия Царя-мученика Николая и его семьи, и также исповедника Патриарха Тихона со всем собором новомучеников и исповедников российский, которые страдали за верность Иисусу Христу и за святость Святой Руси; которые заплатили жизнью, свидетельствуя о вере по словам Апотола : «Кто ны разлучит от любве Божия : скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад или нагота, или беда, или мечь»?

Немощным и слабым являюсь я на слово, чтобы сказать что-то от себя. Только стою и смотрю как дивны дела Божие, не понятные ограничнным человеческим умом. Ничто не происходит напрасно, но все руководится большим промыслом Божиим, когда в наши времена Он явно проявляется с великой силой, как об этом свидетельствуют Деяния Апостолов : Внимайте убо себе и всему стаду, в нем же вас Дух Святый постави епископы, пасти Церковь Господа и Бога , юже стяжа кровию Своею.

Много у нас в настоящее время живых примеров в лице наших архипастырей, устоявших перед развивающейся апостасией, пример которых нас укрепляет духовно и наставляет служению Христу.

Аминь. Богу нашему слава. Архимандрит Антоний.

Из истории Молдавской епархии РПЦЗ(В) – Часть III

Mon, 28 Dec 2009 09:49:26 GMT

О преследовании нашего духовенства в Молдове.

19 марта/1 апреля 2003 г.
Сообщение секретаря канцелярии Русской Православной Церкви Заграницей, Протоиерея Вениамина Жукова (из узла МоР).

В новой Республике Молдове, граничащей с Украиной, наша Церковь представлена Благочинием, возглавляемом Архимандритом Антонием (Рудей), состоящим из четырех священников. Они присоединились к Русской Православной Церкви Заграницей из Московской Патриархии в 1997 году; а 7/20 ноября 2001 года, покинули оставшегося верным лавровскому Синоду Еп. Агафангела, и были приняты под омофор Архиеп. Варнавы. С тех пор, они вместе с ним стали разделять радости и горести верного пути.

Но, когда о. Антоний подал прошение о регистрации Благочиния, ему было отказано. Тогда он обратился в местный гражданский суд, который постановил, чтобы правительство зарегистрировало Благочиние в трёхмесячный срок. Однако правительство не исполнило решения своего суда, и тогда о. Антоний обратился в Европейский суд. Этот суд, ознакомившись с делом, объявил жалобу обоснованной и внес её в судебную процедуру; благоприятное развитие дела обнадежило наших братьев, в ожидании окончательного решения Европейского суда, которому противиться власти уже не смогли бы.

Но тут же к молдовским коммунистическим властям обратился епископ Агафангел, от которого о. Антоний и другие священники ушли 7/20 ноября 2001 г., со следующим доносом от 1-го марта 2003 года:

"В государственную службу по проблемам культов при правительстве Республики Молдова. Директору Яцко С.

"Ранее обращавшиеся от имени Крымской епархии РИПЦ и Архиерейского Синода РПЦЗ (иером. Антоний (Рудей), иереи Константин Беженару, мирянин Аркадий Ковалев и др.) вышли из состава нашей Церкви. В настоящее время они не представляют ни один из признанных религиозных центров и не могут претендовать на юрисдикционную принадлежность к Православной Церкви.

Подпись: Епископ Агафангел".

В связи с этим бесстыдным поведением, к нам поступило следующее письмо из Молдовы:

"Вот мы прочитали клеветническое письмо "Епископа" Агафангела в коммунистическое правительство Молдовы. Слава Богу за всё!!! Да, это реальность сегодняшнего дня, ничего иного от него невозможно было ожидать; это и есть современный homo-soveticus, который на другое и не горазд. Он привык на своих братьев писать доносы, бывший комсомольский преуспевающий активист. Не понял он Православного Мира, зря выучил и повторяет Отче Наш. Это его личная трагедия. Вот мы сейчас видим наглядно во что выливается то, что он украл Епископство в "Валентиновском расколе". Нам искренне жаль его. Он подумал, что тем самым навредит нам, в чём он глубоко ошибается, дело-то не в нас. Истина Христова не будет поругана никем и никогда. Он показал своё истинное лицо и последователей Арх. Лавра. Их сотрудничество с МП и про-Патриархийными правительствами. Он "Еп." Агафангел также мыслит и действует как митрополит Сергий (Страгородский): "...В настоящее время они не представляют ни один из признанных религиозных центров и не могут претендовать на юрисдикционную принадлежность к Православной Церкви". Кем быть признанными? Мос. Патр., как они вместе с Арх. Лавром и только они вместе с МП, Православные? Кроме них больше нет Православных на земле? Вот это гордыня, вот это люциферизм! Слава Богу за всё! Мы можем только молиться и да простит его Бог, потому, что не ведает что делает. Может стоит поместить его творчество-клевету на нашем узле "Мысли о России", чтобы Православный Мир знал о деяниях так называемого "Еп." Агафангела, как вы благословите? Простите меня грешного и недостойного. Низкий поклон Вам от о. Антония и от всех нас.

С любовью во Христе, Ваш Аркадий".

Из истории Молдавской епархии РПЦЗ(В) – Часть II

Mon, 28 Dec 2009 00:53:08 GMT

Ходатайство о возведении в епископский сан архимандрита Антония (Рудей).

1 - 3/17 марта 2003 г.
Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Митрополиту Виталию, Первоиерарху Русской Православной Церкви Заграницей.
Ваше Высокопреосвященство!

Я к Вам обращался 29 сентября / 12 октября 2002 года с просьбой благословить опрос нашего епископата относительно кандидатов для хиротонии, в силу Положения нашей Церкви на случай хиротоний в междусоборное время (пр.29, б).[1]

Вы мне тогда ответили, что необходимо Вам их повидать. Одного кандидата, Архимандрита Антония (Рудей) из Молдовии, как мы не старались, не удалось выписать в Канаду, вызов к нему не дошел. Помимо этого, существенные затруднения являются и в связи с отлучением его от своего прихода, покрывающего ныне население деревни в 5000 человек.

Вы может быть забыли, Владыка святый, что отец Антоний, когда был в Нью Йорке в октябре 2001 года, во время заседания Собора, не раз встречался с Вами. Вы его принимали и жаловали (он тогда был со своим спутником доктором Аркадием Ковалевым) – он благообразный и молитвенный монах, тихий, смиренный и весьма рассудительный. Он был бы нам большой помощью в этих краях граничащих с Россией.

В силу этого, смею просить Вас, дорогой Владыка, не отказать в моей просьбе касательно Архимандрита Антония (Рудей) и запросить остальных преосвященных о его хиротонии, на основании прилагаемых документов (его биографии и давнего интервью в «Православной Руси») и прошу Вас благословить поездку к нам во Францию Владыки Сергия для завершения сего действия.

Умоляю Вас, Владыка, дать сейчас ход этому делу.
В ожидании Вашего положительного отзыва, испрашиваю, Владыка святый, Ваших святых молитв.
Преданный Вам: + Архиепископ Варнава

2 – Краткая биография архимандрита Антония (Рудей).

Архимандрит Антоний, Благочинный Республики Молдовии, находится под омофором Архиепископа Каннского и Европейского Преосвященного Варнавы.

Андрей Рудей родился 14 марта 1969 г. в селе Шестачь, Сынжерейского района в Молдовии в семье крестьян. С детства возлюбил храм Божий, куда его водил состоящий регентом его дедушка. После окончания школы, учился в Ново-Нямицкой духовной семинарии Ново-Нямицкого монастыря в честь преп. Паисия Величковского. 6/19 декабря 1989, в праздник свят. Николая Мир-Ликийских чудотворца был рукоположен в сан пресвитера. С 1989 г. и по сей день является настоятелем храма в честь святых Архистратигов Михаила и Гавриила в селе Биличений Вечь; в селе 5000 жителей.

Близко знавшие юношу Андрея свидетельствуют о том, как над ним издевались за веру во времена безбожной власти, срывали с его шеи крестик в школе, ставили перед пионерскими и комсомольскими линейками и директор школы приказывал всем, чтобы проходя мимо, плевали в него. Также его преследовали за то, что он не вступал в пионерские и комсомольские организации. Но впоследствии, многие его бывшие учителя нашли у отца Антония духовное окормление и просили прощение за прошлое. В его тумбочке в школьные годы постоянно горела лампадка. Дома он часто убегал на кладбище и строил там из земли церковь, где молился Господу.

В октябре 2001 г. будучи в Нью-Йорке со старостой др. Аркадием Ковалевым, он был свидетелем недостойного поведения архиереев в отношение своего Первоиерарха Митрополита Виталия, и вынес решение остаться верным, во главе своего благочиния, законному Первосвятителю. Так, Молдовское Благочиние, состоящее из четырех священников, 7/20 ноября 2001 г. вступило под омофор Архиеп. Каннского и Европейского Варнавы.

Официально отец Антоний возглавляет Истинную Православную Церковь Молдовии юрисдикции Русской Православной Церкви Заграницей под омофором Митрополита Виталия.

Отец Антоний, истинный монах и молитвенник, народ его почитает, со всех уголков Молдовии к нему идут за утешением.

По своему духовному развитию, о. Антоний достоин епископского сана. Его архипастырское служение найдет широкое поле действия на территории Молдовии и окружных мест.

3 – Беседа с иеромонам Антонием (Рудей) и с Аркадием Ковалевым о жизни в Молдавии («Православная Русь», № 1, 2002).

Аркадий : хочется добавить об отце Антонии то, что я узнал от его родителей Георгия и Екатерины Рудей, и от людей близко знавших его в детстве, о том, как над ним издевались за веру во времена безбожной атеистической власти, срывали с его шеи крестик в школе, ставили перед пионерскими и комсомольскими линейками и директор школы приказывал всем, чтобы проходя мимо, плевали в него с такими словами: «Что у нас, развелись святые в школе?» Также его преследовали за то, что он не вступал в пионерские и комсомольские организации. Но впоследствии, многие его бывшие учителя нашли у отца Антония духовное окормление и просили прощение за прошлое. В его тумбочке в школьные годы постоянно горела лампадка. Однажды, он сказал директору школы, после очередной обиды, что скоро падет ваш коммунистический строй. Позже он сам немало удивился этим словам. Дома он часто убегал на кладбище и строил там из земли церковь, где молился Господу. Я на собственном опыте узнал, что молитва отца Антония имеет особенное дерзновение перед Всевышним. В наших краях народ почитает батюшку отца Антония, со всех уголков Молдавии к нему идут за утешением. И не только народ Божий находит исцеления душевные и телесные...

- Расскажите кратко об истории Православия в вашем крае.

Иеромонах Антоний: Свет истинной православной веры в наших краях сияет с апостольских времен. Крещение нашего народа произошло от святого апостола Андрея Первозванного, который проповедывал Святое Евангелие в наших краях до современного Доброжья нынешней Румынии.

- Расскажите о современном состоянии церковной жизни в вашем крае.

Иеромонах Антоний: На данном современном этапе в наших краях происходит бурное возрождение Православия после атеистического ХХ столетия. В течении последних десяти лет вновь открылось повсюду множество православных церквей (более 1000) и монастырей по всей Молдавии, по сравнению с 110 церквами во времена безбожной советской власти.

- Какова история возникновения приходов РПЦЗ в вашем крае?

Аркадий: Их возникновение в Молдавии можно отнести к 1997 году, когда отец Антоний (в то время иерей Андрей), вместе с паствой, порвав все нити с Молдавской митрополией, юрисдикции Московской Патриархии, канонически перешел в юрисдикцию РПЦЗ под омофор Епископа Агафангела Крымской епархии.

Это произошло в результате гонений, издевательств и нездорового отношения со стороны вышестоящей иерархии, а также главная причина – грязи, в которой продолжает находится МП (сергианство и экуменизм современные), симонии (продажей таинств), непомерных налогов за совершение таинств и треб.

За время пребывания в РПЦЗ наша церковь в Молдавии развивается успешно, отец Андрей принял монашество и был пострижен епископом Агафангелом Симферопольским и Крымским, окормляющим Молдавию, с именем Антония, в честь Антония Печерского, основателя монашества на Руси. Также были рукоположены во пресвитера духовные ученики отца Антония: иерей Георгий (Гаина), который служит в храме святого Димитрия в селе Петровка (две тысячи жителей), и домовой церкви в селе Копачены в честь святых Царственных Мучеников; иерей Константин (Беженарь), настоятель Покровского храма в селе Григоровка (одна тысяча жителей); и иерей Василий (Андроник), который является вторым священником с отцом Антонием.

Также отец Антоний основал женский монастырь в честь явления Божией Матери на горе Почаевской 1675 года, в селе Биличений-Вечь на частном участке.

- Каковы ваши планы на будущее?

Отец Антоний и Аркадий: На данное время можно сказать, что за пять лет существования приходов РПЦЗ в Молдавии церковная правда распространилась во все уголки её. Народ Божий тянется к правде и чистоте, задыхается от беззаконий, которые продолжают существовать в МП. Люди просят открывать храмы в разных городах и селах Молдавии, над чем мы думаем потрудиться, с Божией помощью, в будущем.

Думаем о крайней необходимости (и РПЦЗ) открыть в столице г. Кишиневе миссионерский центр в честь святителя Иоанна, архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского и конечно же храм в честь него, молитвами этого чудотворца последних времен – мы существуем на территории Молдавии. Здесь нужно отметить то, что перед переходом в РПЦЗ отец Антоний молился постоянно двум святителям: Румынскому старостильному митрополиту Гликерию и святителю Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому, в результате чего святитель Иоанн два раза являлся ему во сне и улыбаясь утвердительно и с любовью говорит: «ты будешь в моем стаде!», - тогда он понял, что на это есть воля Божия, чтобы ему присоединиться к РПЦЗ, Церкви, которая сохранила чистоту и правду Христову, исполняя пророчество святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца: «что наша Церковь будет маленькая, но чистая как кристалл».

[1] Таким же образом – опросом всех архиереев – в 1993 г., были согласованы хиротонии во епископы иеромонахов Серафима (Дулгова) и Амвросия (Кантакузен), по просьбе Архиепископа Антония Женевского.

Из истории Молдавской епархии РПЦЗ(В) – Часть I

Sat, 26 Dec 2009 00:58:14 GMT

Избрание Молдовского Благочиния, во главе с иеромонахом Антонием (Рудей) исповеднического пути вслед за Митрополитом Виталием.

Митрополиту Виталию, Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей Председателю Архиерейского Собора и Синода.
14 ноября 2001 г.

Обращение - Заявление Духовенства и мирян Молдавского Благочиния юрисдикции РПЦЗ.

Мы, духовенство и миряне Молдавской Благочинии юрисдикции РПЦЗ, обсудив последние события происшедшие в нашей церкви - по поводу состоявшегося так называемого «Архиерейского Собора» октября 2001 года в г. Нью-Йорке, пришли к выводу, что на этом соборе произошло к великому сожалению то, чего мы боялись и предполагали на протяжении последнего года после злополучного собора 2000. Произошёл и свершился путч - переворот узурпирование власти нынешними руководителями Синода, которые исполнили очень хорошо поставленную перед ними задачу: изгнали, незаконно удалили со своего поста нашего законного Первоиерарха. Это произошло с постыдным нарушением всех канонических и даже человеческих правил. Эта задача была осуществлена в угоду и по заказу Московской Патриархии, которая уже много лет добивается ликвидации Истинно Русской Церкви. Следующий шаг неканонического новоявленного Первоиерарха и послушных архиереев это насильственное присоединение РПЦЗ к Московской Патриархии, вопреки воли большинства клира и паствы нашей церкви. Но нужно не забывать Всем нам что клир без паствы это не церковь.

Хочется довести до сведения Всех, что в течении месяца, как раз во время прохождения этого собора в г. Нью-Йорке находились наш Благочинный Иеромонах Антоний (Рудей) и мирянин доктор Аркадий Ковалёв, которые воочию могли убедится в не справедливости и не каноничности всего происшедшего. «13 Архиереев» собрались без присутствия Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия и избрали себе другого незаконного первоиерарха в противоречии всех канонов. За неделю до Собора Митрополит Виталий в полном здравии и твёрдой памяти в присутствии широкой аудитории объявил, что он ни на какой «покой» не собирается. В подтверждении того, что это был произвол со стороны т.н. «13 Архиереев» наблюдались знамения Господа Бога Нашего Иисуса Христа, в вскоре после того как Митрополита Виталия изгнали из Синодального Дома и он покинул г. Нью-Йорк, в г. Нью-Йорке произошло землетрясение, чего этот город не помнит давно в своей истории. Другое знамение - по прибытии «нового» первоиерарха в свою обитель - Джорданвилльский монастырь, вспыхнул сильный пожар в монастыре, «состоялась» т.н. «Архиерейская Встреча», но Слава Богу, эти два знамения обошлись без человеческих жертв.

Исходя из всего сказанного обращаемся и заявляем:

1. Подтверждаем что мы продолжаем считать законным Первоиерархом РПЦЗ Митрополита Виталия, и его удаление «на покой» с помощью насилия и обмана - недействительным.

2. Считаем верной оценку законного Первоиерарха о том что т.н. октябрьского 2001 г. Собор РПЦЗ, является «разбойничным». В связи с этим все постановления этого Собора, в том числе о выборе нового первоиерарха недействительны.

3. Призываем всех Архипастырей, пастырей, монашествующих и Всех верных чад Русской Православной Зарубежной Церкви сплотится всем вместе против беззаконных деяний нынешнего собора и Московской Патриархии, и выразить поддержку решениям законного Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия.

4. Мы выражаем также недоверие Епископу Агафангелу Крымскому и Симферопольскому - который в течении 4-х лет нас окормлял, но к великому сожалению участвовал в «разбойничном» соборе.

5. Просим Вас убедительно, любимый Владыка Митрополит Виталий, принять нас и нашу многочисленную паству Молдовы под Ваш Первоиерарший омофор Митрополита.

Мы верим, что наша Русская Зарубежная Церковь в Изгнани, по промыслу Божию, осталась и продолжает находится в Истине Христовой. Сам Господь Бог Наш, Иисус Христос, оградил нашу церковь от лжи.

И давайте укрепимся Все золотыми словами Нашего святителя Иоана Шанхайского и Санъ-Францисскаго чудотворца: «что наша Церковь будет маленькая, но чистая как кристалл.»

В конце нашего заявления - обращения мы ещё раз хотим заверить Всех и Вас, наш Владыка Первоиерарх РПЦЗ в изгнании, что мы продолжаем быть возле Вас в стоянии Истины Христовой.

Р. Молдова, с. Биличений – Векь, 1.Х1./14.Х1. 2001 г., храм Архистратигов Михаила и Гавриила.

Благочинный Р. Молдовы Иеромонах Антоний (Рудей), Иерей Георгий Гаинэ, Иерей Константин Беженарь, Иерей Василий Андроник, Доктор Аркадий Ковалёв, и другие миряне:

Русская Православная Церковь Заграницей
Варнава, Архиепископ Каннский иЕвропейский
Канны, 7/20 ноября 2001 г., пам. Муч. Никандра
Указ : 1/01/Р
Его Преподобию, Отцу Иеромонаху Антонию (Рудней), Благочинному Р. Молдовы

Ваше Преподобие, Дорогой о Господе Отец Антоний, Досточтимые Отцы и братья!

Ваше Обращение-Заявление от 1/14 ноября 2001 года нами получено.

Благодарим Господа Бога за то, что Он дает людям Своим пастырей добрых, имеющих ревность к Истине и правде и желающих основать церковную жизнь на неложных началах.

Отвечая на ваше прошение, с благословения нашего Первоиерарха Владыки Митрополита Виталия, мы вас принимаем непостредственно под наш омофор : Отцов Иеромонаха Антония (Рудей), Иерея Георгия Гаинэ, Иерея Константина Беженарь, Иерея Василия Андроника с вашей боголюбивой паствой, члены которой расписались под Обращением.

По чиноположению, на всех Богослужениях вам надлежит возносить имя Высокопреосвященнейшего Митрополита Виталия, Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви и вслед за ним имя правящего архиерея Преосвященнейшего Варнаву, Архиепископа Каннского и Европейского.

Воистину, будем укрепляться словами святителя Иоанна Шанхайского : «Наша Церковь будет маленькая, но чистая как кристалл».

Да благословит вас, дорогой Отец Антоний, дорогие Отцы и братья, Христос Бог наш и да изобилует в вас милость Его.

Подпись: +Архиепископ Варнава

По поводу Указа РПЦЗ(В) от 1/14 ноября 2002 г.

Fri, 25 Dec 2009 04:01:42 GMT

18.12.09
Дорогой отец Андрей!

Стал читать из Вашего сообщения Ционского. Нередко у него встречаются "истины" с таким подходом: до меня дошли сведения... по всей вероятности... и т.д. и тут прикрепит какую нибудь небылицу с непоколебимой уверенностью.

На этот раз читал с неким интересом из-за предложений Агафангела.

Но дошёл до середины и остановился из-за сплошной фальшивки:

«Со стороны архиереев РПЦЗ(В), пишет он, было так же много канонических нарушений и просто самые близкие по теме обсуждения – это, например некий „Указ“ за подписью Митр. Виталия, в котором архиереи Лазарь и Вениамин объявляются как бы вне Церкви (пишу по памяти, не ручаюсь за дословность, но смысл был именно такой). Любому православному, хоть немного знакомому с канонами и апостольскими правилами должно быть понятно, что это абсолютно неканоничная бумажка и то, что на ней стоит подпись Митр. Виталия не делает ее хоть на йоту каноничнее. А между прочим, на этот „Указ“ принято ссылаться в РПЦЗ(В) и делают это не неофиты какие-нибудь, а иереи и архиереи».

И опять его "авторитетная" неопределенность, а может быть намеренная туманность: «пишу по памяти, не ручаюсь за дословность, но смысл был именно такой: архиереи Лазарь и Вениамин объявляются как бы вне Церкви».

В таких острых вопросах, он пишет "по памяти" и выражается неясно : «объявляются как бы вне Церкви». Что значит "как бы"? И почему "вне Церкви"? И без страха Божьего осудил нашу Церковь : "Неканоническая бумажка"!

Лазаревцы уже в ту эпоху постоянно выставляли упреком в наш адрес формулу "вне Церкви", как соделанное беззаконие. Тогда как употребленное нами выражение значило: они своими действиями поставили себя вне нашей Церкви.

Ведь до этого было Определение всех (пяти) архиереев от 8/21 августа 2002 г., в котором, в заключение, были слова: "Мы только можем заключить, что своими незаконными действиями Преосвященные Лазарь и Вениамин и иже с ними, поставляют себя вне состава Русской Православной Церкви Заграницей".

Потом стали требовать, якобы, из России, чтобы был Указ, а то до всех не дошло соборное Определение и "когда они увидят подпись Митрополита, тогда будет ясно" (Так нам передавал вл. Владимир из своих связей в России - его родители жили в Омске).

И тогда был составлен этот Указ, который был следствием соборного Определения, а не актом самим по себе. Митрополит его подписал, Варнава, уже обрабатываемый Германом, Дорошиным и Баранчиковым, стал его тормозить: "а нужно ли?...", наконец он согласился, когда я ему послал с Одесского сайта абсурдную органиграмму смешанных структур - РПЦЗ(В) и РИПЦ. А вл. Владимир меня заверил, что подпишет Указ, если нужна будет и его подпись.

Итак, Указ от 1/14 ноября 2002, ссылается на соборное Определение 8/21 августа 2002 г. и в заключение имеет следующие слова : "Следовательно, обоих вышеупомянутых архиереев и духовенство им подчиняющееся - не считать клириками Русской Православной Церкви Заграницей".

Где же "вне Церкви"?! - И ведь все это объяснялось не раз, и в "Письмах" было отчетливо выделено.

Все же дочитаю Ционского, так как вопрос касается движений Агафангела.

Храни Вас Господь. Прошу святых молитв. Пр.В.

Ниже приводятся вышеупомянутые Указ и Определение.

У К А З №20/02/Р от 1/14 ноября 2002 г.

Недавно появился в интернете, на узле, созданном при Архиепископе Лазаре, список с недопустимым сочетанием архиереев Русской Православной Церкви Заграницей с Преосвященными Лазарем и Вениамином и незаконно хиротонисанными ими четырьмя священнослужителями.

Преступая церковные правила, действуя без малейшего сознания о своей виновности, последние создали искуственную церковную организацию, и тем самым вводят в соблазн и заблуждение нашу боголюбивую паству.

Ввиду сего, мы напоминаем и подтверждаем то, что все наши пять архиереев Русской Православной Церкви Заграницей уже заявили и закрепили своими подписями в Определении от 8/21 августа с.г., а именно: своими незаконными действиями Преосвященные Лазарь и Вениамин и иже с ними, поставили себя вне нашей Церкви.

Следовательно, оба вышеупомянутые архиереи и духовенство им подчиняющееся – не являются клириками Русской Православной Церкви Заграницей и никакого церковного общения ни сослужения с ними быть не может.

Подписи: +Митрополит Виталий, +Архиепископ Варнава.

Определение архиереев Русской Православной Церкви Заграницей относительно хиротоний, совершенных Архиепископом Лазарем и Епископом Вениамином

8/21 августа 2002 г.

Нам стало известно, что Преосвященные Архиепископ Лазарь и Епископ Вениамин на днях завершили четвертую архиерейскую хиротонию.

Это было сделано без согласия и ведома Собора Архиереев Русской Православной Церкви Заграницей. Такого рода действия подлежат церковному осуждению.

Внимательное рассмотрение обстоятельств, приведших к этому прискорбному событию, позволяет дать точную характеристику целей и развития дальнейших действий новосозданного таким образом обособленного епископата.

Уже в январе месяце сего года Преосященные Лазарь и Вениамин обратились к Митрополиту Виталию с просьбой преподать им благословение на создание автономного управления в России. Естественно, что такое прошение подлежало обсуждению Собора.

Эти преосвященные в дальнейшем действовали по первоначальному направлению и, видимо, признавая за одним только Владыкой Митрополитом законную власть в нашей Церкви, добились от него письменного благословения на произведение ими хиротоний и на создание церковного управления, в виде некоего параллельного Синода. Следовательно, деяния 2-го Воронежского пастырского совещания (17 /18 апреля с.г.) происходили в плане создания таким способом нового церковного организма для России. И только реакция Архиепископа Варнавы на принятый новый курс и реакция Епископа Владимира, объявившего этот документ о совершении хиротоний и об учреждении Автономной Церкви, за одной лишь подписью Митрополита - неправомочным, приостановили проведение в жизнь намеченной цели.

Когда Еп. Вениамин запросил Митрополита Виталия о значении преподанного им благословения 11 марта, Вл. Митрополит ответил, что вопрос чересчур важный и нуждается в соборном решении.

Созданное положение должно было обсуждаться на предстоящем Соборе нашей Церкви, для созыва которого Архиеп. Варнаве поручено создать Комиссию (24 июня 2002 г.). О создании предсоборной Комиссии было сообщено и Преосвященным Лазарю и Вениамину.

Следовательно, произведенные хиротонии являются грубым нарушением Правил соборности Церкви.

Более того, самочинное умножение епископов, подчиненных Преосвященным Лазарю и Вениамину, выявляет их намерение принудить нашу Церковь на предоставление просимой ими автономии.

Мы, архиереи Русской Православной Церкви Заграницей заявляем, что не приемлем ни этих антисоборных хиротоний, ни принудительных мероприятий для предоставления такой автономии.

Кроме сего, Преосвященные Лазарь и Вениамин и поставленные ими епископы далеко не вызывают согласия всего нашего духовенства в России, ради которого нам надлежит по священному долгу прилагать все наши усилия.

Мы только можем заключить, что своими незаконными действиями Преосвященные Лазарь и Вениамин и иже с ними, поставляют себя вне состава Русской Православной Церкви Заграницей.

Подписи: +Митрополит Виталий, +Архиепископ Варнава, +Епископ Сергий, +Епископ Владимир, Епископ Варфоломей.

Генерал-адъютанты Изменники – Часть I

Wed, 16 Dec 2009 02:08:34 GMT

Решающим моментом Русской Революции является трагический, по своим последствиям, Акт Отречения Государя Императора 2-го марта 1917 года. Все последующее, как-то: развал Армии, Керенщина, Большевизм и гибель миллионов русских людей суть лишь логические и неизбежные последствия прекращения Русской законной власти, столетиями выработавшейся в форму Самодержавной Монархии. Теперь, спустя 37 лет, основываясь на многочисленных опубликованных фактических материалах, можно с уверенностью утверждать, что если бы вместо согласия на Отречение, Государь Император повелел арестовать и расстрелять главных заговорщиков, то верные присяге войска, без особого труда, усмирили бы Петроградский бунт и колесо Истории повернулось бы совершенно в другую сторону.

Наша цель освятить с помощью официальных документов тот обман, которым заговорщики окружили Государя и привели Его к Акту Отречения. Тайные враги России отлично знали, что, стоит им удалить законную власть в лице Императора, и настанет такой хаос, что им легко будет разрушить до тла великую Российскую Империю и тем самым изменить в свою исключительную пользу ход исторических событий. Они отлично знали, что близится час победы Союзников и что Россия неминуемо должна будет играть на предстоящей мирной конференции решающую роль, и опять надолго первенствующее положение среди Европейских Великих Держав. Кроме того, они также сознавали, что, только разрушив Законную Власть, они смогут подчинить Россию и Германию тому тайному влиянию, которому уже к тому времени были подчинены почти все остальные Европейские Государства.

Мы не будем здесь касаться постыдной роли членов Государственной Думы в Февральские дни. Про левых её членов говорить вовсе не приходится: они всегда были бунтарями против Русской Национальной Власти и вся их деятельность и энергия были направлены на разрушение Императорской Власти. Но к концу 1916 года под влиянием умелой вражеской пропаганды и правые члены Думы перешли в ряды мятежников и забыли свою присягу Помазаннику Божию. Ни один из них не протестовал, когда Государственная Дума, в лице левых своих членов, решила неповиноваться Указу о роспуске и тем самым положила начало Петроградскому бунту. Не вдаваясь в подробности международного заговора против Российского Национального Царского Правительства, мы только осветим роль тех высших военноначальников, на преданность которых Государь Император имел полное основание рассчитывать и которые имели в своих руках полную возможность остановить тот бунт, который Родзянко и Думцы превратили в Революцию.

Разбор некоторых материалов, относящихся к Акту отречения Государя Императора Николая II.

Когда в Ставку стали поступать сведения о серьезности Петроградских беспорядков, Государь приказал немедленно двинуть на усмирение ближайшие прифронтовые части, а Сам решил ехать в Царское Село. Генерал Алексеев, вместо того, чтобы отговорить от этой поездки, допустил Государя выехать из Ставки и тем самым отрезал его от действительной связи с Петроградом и, что гораздо важнее, отрезал его от связи со всеми фронтами и остальной Россией. Таким образом, Государь оказался совершенно в руках Своего Начальника Штаба: до Него могли доходить только те сведения, которые ген. Алексеев считал нужным Ему сообщать. Государю могли освещаться все факты только в нужном для заговорщиков освещении.

Не успел Государь доехать до Пскова, как ген. Алексеев шлет Ему в догонку следующую телеграмму:

«Поступающие сведения дают основание надеяться, что думские деятели, руководимые Родзянко, еще могут остановить всеобщий развал и что работа с ними может пойти, но утрата всякого часа уменьшает последний шанс на сохранение и восстановление порядка и способствует захвату власти левыми элементами. Алексеев. Ставка № 1865».

Эта телеграмма является явной ложью и попыткой шантажа. Ведь кроме бунтующих рабочих в Петрограде, вся остальная Россия была спокойна, а во главе бунта находились именно никто иные, как сами члены Государственной Думы, возглавляемые Родзянко. Шантажом же является та часть телеграммы, в которой Алексеев как бы торопит Царя принять очевидно крайне важные решения, угрожая, что промедление грозит худшими бедствиями. Так как в этот момент фактически со стороны Государя не могло быть и речи об отречении, то эта телеграмма – ничто другое, как попытка испугать Государя и одновременно подготовить Его в нужном для заговорщиков направлении к их давно задуманному требованию отречения. Если бы Начальник Штаба Государя, генерал-адъютант Алексеев, не был бы сам одним из главных заговорщиков, действующих по указанию тайных врагов России, то он вместо этой телеграммы должен был бы ускорить прибытие верных войск для усмирения бунтарей. Вместо этого, Алексеев, в день прибытия Государя в Псков, испрашивает Высочайшее разрешение на возвращение уже направленных на станцию Александровскую воинских частей обратно на Двинский Фронт. Одновременно другой заговорщик, Главнокомандующий Северным Фронтом, генерал-адъютант Рузский, приказывает послать в Ставку следующую телеграмму:

«Ставка Полковнику Тихменеву. № 933 П. Главкосев при существующей обстановке не считает возможным сосредоточение железнодорожных батальонов к Пскову, прибытие которых может лишь осложнить обстановку. Для обеспечения движения литерных поездов будут приняты меры по выяснению их маршрута. 2-го Марта. № 6166 Данилов».

Но этого еще мало для заговорщиков. Так как Государь еще из Ставки повелел приказать двинуть на усмирение верные части с Западного и Юго-Западного Фронта,[1] то ген. Алексееву посылается из Штаба Северного Фронта нижеследующая телеграмма:

«Главковерху № 1868. Государь Император отдыхает и поэтому испрошение в отношении войск Западного и Юго-Западного фронта может последовать только утром. Предварительно испрошения у Государя Императора разрешения возвратить наши войска, Главкосевом было отдано самостоятельное распоряжение задержать войска на станции. Сообщается на случай, если эту же меру будет сочтено возможным применить в отношении войск западных фронтов распоряжением Ставки. 2-го Марта 0 часа 30 минут. Данилов».

Итак, пока Государь Император спит, полагаясь и веря в преданность своих Генералов-Адъютантов и Главнокомандующих, они, вопреки его приказаниям, своею личною властью, останавливают движение верных войск к взбунтовавшейся столице и таким образом на другой день утром Государь оказался одиноким на станции Псков, всецело в руках давно изменившего ему ген. Рузского. По приказанию ген. Алексеева, его сообщник ген. Лукомский телеграфирует в 9 часов утра 2-го марта в Псков ген. Данилову:

«Прошу тебя доложить от меня Рузскому, что, по моему глубокому убеждению, выбора нет и отречение должно состояться. Лукомский».

Изолировав доверившегося им Государя от всякого сообщения с фронтами, помимо их самих, заговорщики в Ставке этой телеграммой сообщают Рузскому, что все готово и можно уже требовать отречения. Так как все же исход заговора неизвестен, то Алексеев сам не решается послать эту очень рискованную, в случае неудачи, телеграмму и поручает ген. Лукомскому послать ее частным порядком Данилову. В случае неудачи заговора, можно будет эту телеграмму рассматривать, как только частное мнение Лукомского, а Рузский и Алексеев останутся в стороне. Через час Алексеев из Ставки шлет всем Главнокомандующим фронтами следующую телеграмму:

«Его Величество находится в Пскове, где изъявил Свое согласие объявить манифест, идя навстречу народному желанию учредить ответственное министерство перед палатами и поручить Председателю Государственной Думы образовать кабинет. По сообщению этого решения Главкосевом Председателю Государственной Думы, последний в разговоре по аппарату в 3 с половиной часа утра 2-го марта, ответил, что появление такого манифеста было бы своевременно 27-го февраля, а в настоящее время этот акт является запоздалым, что ныне наступила одна из страшных революций, сдерживать народные страсти трудно, войска деморализованы. Председателю Думы хотя пока верят, но он опасается, что теперь династический вопрос поставлен ребром и войну можно продолжать до победного конца, лишь при исполнении предъявленных требований относительно отречения от престола в пользу сына при регентстве Михаила Александровича. По-видимому, обстановка не допускает иного решения, и каждая минута дальнейших колебаний повысит только притязания, основанные на том, что армия и работа железных дорог находятся фактически в руках Петроградского Временного Правительства. Необходимо спасти действующую армию от развала, продолжать до конца борьбу с внешним врагом, спасти независимость России и судьбу династии нужно поставить на первый план, хотя бы ценой дорогих уступок. Если Вы разделяете этот взгляд, то не благоволите ли телеграфировать весьма спешно, через главкосева известив меня, что потеря каждой минуты может стать роковой для существования России, и что между высшими начальствующими лицами армии нужно установить единство мыслей и целей и спасти армию от колебаний и возможности случаев измены долгу. Армия должна всеми силами бороться с внешним врагом и решение относительно внутренних дел должно избавить ее от искушения принять участие в перевороте, который более безболезненно совершится при решении сверху. Алексеев. 2-го марта 10.15 м. № 2872».

Какая тонко продуманная, предательская телеграмма. В ней генерал-адъютант Алексеев, высшее лицо в командовании Армиями Империи после Государя Императора, как будто беспристрастно освещает события командующим фронтами, но, на самом деле, он заведомо подтасовывает факты и как бы диктует ответы своим подчиненным; фактически картина в этот момент была совсем другая. В Петрограде рабочий бунт, возглавляемый Родзянко и другими Думцами и самочинно возникшим Советом Рабочих и Солдатских Депутатов; к этому бунту, правда, присоединились уже большинство запасных частей Петроградского гарнизона, но они без офицеров и почти без винтовок и вооружения; большинство населения столицы испугано событиями и ничего не знает о положении во всей остальной России; все верят, Председатель Государственной Думы Родзянко со всеми товарищами действует честно, и не подозревают, что именно Родзянко, по личному политическому честолюбию, предает своего Государя; во всей остальной России и на фронтах полное политическое спокойствие и только полное недоумение о том, что собственно происходит в Петрограде. Естественно, что Главнокомандующие фронтами должны были в лучшем случае верить сведениям, полученным от самого Начальника Штаба Государя Императора, и потому его вероломная и лживая телеграмма как бы диктовала им их ответы, даже если бы они не были сами в числе заговорщиков. К сожалению, многие дальнейшие события только подтверждают предположение, что большинство высших начальников Армии были в курсе действительности, т.е. знали о готовящемся перевороте. Тем же из них, кто не был посвящен в план заговора, и в голову не могло придти, что их обманывают и что заговор возглавляется, помимо думцев, генерал-адъютантами Рузским и Алексеевым.

(«Генерал-адъютанты изменники» Изд. «Штандарт», Сев. Америка, 1954 г.)

[1] Пехотные полки: Л. Гв. Преображенский, Л. Гв. Семеновский, Л. Гв. Стрелковый Императорской Фамилии полк, 34 пех. Севский, 36 пех. Орловский, 67 пех. Тарутинский и 68 Лейб-пех. Бородинский. Кавалерийские полки: 2-й гусар. Павлоградский и 3 гус. Елизаветградский, но ни один из этих славных полков до Петрограда доехать не мог, т.к. генерал Рузский самостоятельно отдал приказ задержать движение посланных Самим Императором войск.

Генерал-адъютанты Изменники – Часть II

Wed, 16 Dec 2009 02:04:45 GMT

Продолжая свою изменническую работу, ген. Алексеев того же 2-го марта пересылает Рузскому в 14 часов 20 минут следующие две телеграммы: от генералов Брусилова и Эверта:

От ген. Брусилова: «Прошу передать Государю Императору мою всеподаннейшую просьбу, основанную на моей преданности и любви к Родине и Царскому Престолу, что в данную минуту единственный исход, могущий спасти положение и дать возможность дальше бороться с внешним врагом, без чего Россия пропадет, отказаться от престола в пользу Государя Наследника при регентстве Великого Князя Михаила Александровича, другого выхода нет. Необходимо спешить, дабы разыгравшийся и принявший большие размеры пожар был скорее потушен, иначе повлечет за собой неисчислимые катастрофические последствия. Этим Актом будет спасена сама династия в лице законного Наследника. Ген. Адъютант Брусилов».

От ген. Эверт: «Ваше Императорское Величество. Начальник Штаба Вашего Величества передал мне обстановку, создавшуюся в Петрограде, Царском Селе, Балтийском море и Москве и результаты переговоров ген. Рузского с председателем Государственной Думы. Ваше Величество, на Армию в настоящем ее составе, при подавлении внутренних беспорядков, рассчитывать нельзя. Ее можно только убеждать именем спасения России от несомненного порабощения злейшим врагом России при невозможности вести дальнейшую борьбу. Я принимаю все меры к тому, чтобы сведения о настоящем положении дел в столицах не проникли в Армию, дабы оберечь ее от несомненных волнений. Средств, прекратить революцию в столицах, нет никаких. Необходимо немедленное решение, которое могло бы привести к прекращению беспорядков и сохранению Армии для борьбы против врага. При создавшейся обстановке, не находя другого исхода, безгранично преданный Вашему Величеству верноподданный умоляет Ваше Величество, во имя спасения Родины и Династии, принять решение, согласное с заявлением Председателя Государственной Думы, выраженное им ген. Рузскому, как единственное, видимо, способное прекратить революцию и спасти Россию от ужасов анархии. Ген. Адъютант Эверт».

Эти телеграммы выдают их составителей с головой. Ведь теперь уже отлично известно, что фронтовая армия была еще далеко не так разложена, чтобы забыть свою присягу и не повиноваться приказаниям Государя Императора. Стоило им, этим самым генералам, именем Государя приказать, и фронтовики усмирили бы какой угодно бунт в тылу. Это ясно доказывается, между прочим, малоизвестным фактом, что в самом Петрограде новобранцы одного из Флотских Экипажей стойко отказывались примкнуть к бунтовщикам, стреляя из окон казарм до 3-го марта, пока их не убедили, что Государь отрекся и они этим освобождены от присяги. Пока это им не подтвердил какой-то генерал, вызванный на этот предмет бунтовщиками, они упорно и твердо стояли на точном исполнении своей присяги и защищались от революционеров.

Но генералы-заговорщики тщательно скрывали правду и старательно освещали Государю обстановку только в нужном для них свете, и Алексеев спешит добавить к телеграммам Брусилова и Эверта новое увещание:

«Всеподданнейше докладывая эти телеграммы Вашему Величеству, умоляю безотлагательно принять решение, которое Господь Бог внушит Вам. Промедление грозит гибелью России. Пока Армию удается от проникновения болезни, охватившей Петроград, Москву, Кронштадт и другие города. Но ручаться за дальнейшее сохранение военной дисциплины нельзя. Прикосновение Армии к делу внутренней политики будет знаменовать неизбежный конец войны, позор России и развал ее. Ваше Императорское Величество горячо любит Родину и ради ее целости, независимости, ради достижения победы соизволите принять решение, которое может дать мирный и благополучный исход создавшегося, более чем тяжелого, положения. Ожидаю повелений. Алексеев. 2-го марта».

Вслед за этим увещанием Алексеев телеграфирует Государю того же 2го марта в 14 часов 30 минут:

«Коленопреклоненная телеграмма: Всеподданнейше представляю Вашему Императорскому Величеству полученную мною на имя Вашего Императорского Величества телеграмму:

«Ген. Адъютант Алексеев сообщает мне создавшуюся обстановку и просит меня поддержать его мнение, что победоносный конец войны, столь необходимый для блага будущности России и спасения династии, вызывает принятие сверх меры. Я, как верноподданный, считаю по долгу присяги и по духу присяги необходимым коленопреклоненно молить Ваше Императорское Величество спасти Россию и Вашего Наследника, - зная чувство святой любви Вашей к России и к Нему. Осенив себя крестным знамением, передайте Ему Ваше наследие. Другого исхода нет, как никогда в жизни, с особо горячей молитвой, молю Бога подкрепить Вас и направить Вас. Ген. Адъютант Николай».

История вынесет когда-нибудь свой беспристрастный приговор по поводу этой, страшно ответственной, телеграммы В.К. Нинолая Николаевича. Пока можно только удивляться, как бывший Верховный Главнокомандующий не мог понять всю ложность освещения событий в вышеприведенной телеграммы ген. Алексеева. Как мог Великий Князь в трагическую минуту, когда Россия уже качалась над бездной, подать такой ужасный совет своему Законному Царю и поддержать своим высоким авторитетом «мольбы» генералов-заговорщиков.

В тот же день 2-го марта в 4 часов 50 минут Генерал Рузский получил еще следующую телеграмму от Командующего Румынским Фронтом:

«Ген. Адъютант Алексеев передал мне преступный и возмутительный совет Родзянко Вам на Высокомилостивое решение Государя Императора даровать стране ответственное министерство, и просил Главнокомандующих доложить Его Величеству через Вас о положении данного вопроса, в зависимости от создавшегося положения. Горячая любовь моя к Его Величеству не допускает меня мириться с возможностью осуществления гнусного предложения, переданного Вам от председателя Государственной Думы. Я уверен, что не русский народ, никогда не касавшийся Царя своего, задумал это злодейство, а разбойничья кучка людей, именуемая Государственной Думой, предательски воспользовалась удобной минутой для проведения своих преступных целей. Я уверен, что Армия и Флот непоколебимо стали бы за своего Державного Вождя, если бы не были призваны к защите Родины от внешнего врага, и если бы не были в руках тех же государственных преступников, захвативших в свои руки источники жизни Армии. Переходя к логике разума, и учтя создавшуюся безвыходность положения, и непоколебимо верноподданный Его Величеству, рыдая, принужден сознаться, что, пожалуй, наиболее безболезненным выходом для страны и для сохранения возможности биться с внешним врагом, является решение пойти навстречу уже высказанным условиям, дабы промедлением не дать пищу предъявлению дальнейших, еще более гнуснейших, притязаний. Яссы 2-го марта № 13317, генерал Сахаров».

Телеграмма Сахарова показывает, что, видимо, он не был в заговоре с Алексеевым и Рузским для низложения Государя. Его отношение к думцам и их наглому требование совершенно не двусмысленно, но, заблужденный освещением фактов со стороны Алексеева, которому он доверял, Сахаров боялся, что нельзя двинуть достаточно войск, не оголяя фронта, хотя громадные резервы стояли в ближайших тылах.

Что осталось делать Государю, глубоко любившему свою Родину и верившему в преданность Алексеева и Рузского? Ему представили все факты в нужном заговорщикам свете, и его же Генерал-адъютанты и высшие командиры Армии умоляли согласиться на требование изменников революционеров. Конечно, предатели-генералы скрыли от Государя телеграмму от Командующего Гвардейской Кавалерией Хана Нахичеванского:

«Главкосеву. До нас дошли сведения о крупных событиях, прошу Вас не отказать повергнуть к стопам Его Величества безграничную преданность Гвардейской Кавалерии и готовность умереть за своего обожаемого Монарха. Хан Нахичеванский. №2370».

Из этой телеграммы ясно видно, что знали о событиях только посвященные в заговор военноначальники, которые уже давно изменили своей присяге, все же доблестные вожди, на которых Государь мог бы опереться, были далеко и ничего не знали, пока гнусное предательство не было завершено.

Из приведенных выше телеграмм, можно сделать вывод, что конечная цель заговорщиков была только отречение Государя и установление Регентства, но дальнейшие действия Алексеева, Рузского и Родзянко показывают, что скрытая цель была совсем другая, а именно, - учреждение в России республиканского образа управления.

Как только акт отречения был вырван у Государя и послан в Петроград, Алексеев поспешил телеграфировать всем командующим фронтами:

«Главнокомандующим Фронтами. Председатель Государственной Думы Родзянко убедительно просит задержать всеми мерами и способами объявление манифеста, который сообщен этой ночью, ввиду особых условий, которые я сообщу Вам дополнительно, прошу сделать распоряжение, ознакомив с манифестом только старших начальников. 3-го марта, 6 часов 45 минут. Алексеев».

Главнокомандующий Северным Фронтом поспешил исполнить приказ своего сообщника, развив его в смысле неприведения войск к присяге новому Императору.

Командующим 1, 8, 12 Армии, Командиру 4 и 2 корпуса, копия Комфлоту Балтийского моря и Главковерху. Приказываю во что бы то ни стало приостановить распространение разосланного ночью манифеста, и во всяком случае, не выполнять приведение к присяге. 3-го марта 8 часов 15 минут, Рузский».

Согласно мудрым законам Российской Империи, все войска и подданные должны немедленно приводиться к присяге новому Государю именно для предупреждения каких либо волнений. Российская Империя по самому своему существу не может находиться, даже на мгновенье, без Царствующего Императора, так как Он есть сосредоточение всей полноты власти и власть всех остальных чинов Империи лишь передоверие власти Царской и все правительственные распоряжения отдаются, теоретически, от имени Государя Императора. Заговорщики отлично это знали и понимали, что, не пресекись наследственная власть, им невозможно было бы подчинить себе Россию. Русский народ, как сильно не был он, в некоторой своей части, распропагандирован врагами России, но если бы он присягнул новому Императору, то в своей массе безусловно остался бы верен этому обещанию на Кресте и Евангелии.

Но, метивший в президенты Российской Республики Родзянко и его сообщники сумели уговорить В.К. Михаила Александровича ослушаться воле своего Императора и Царственного Брата, и, вопреки всем Российским законам, отказаться от своего долга верноподанного и члена семьи Романовых. Россия осталась без Царя, отданная в руки безумных и преступных заговорщиков, которые, конечно, не в силах были справиться с вызванной ими же анархией.

В дополнение к вышеуказанным историческим документам, необходимо еще добавить, что и после отречения Государя Императора, змеиное гнездо генералов-заговорщиков не успокоилось в своей ненависти к Царю и тому режиму, благодаря которому они бесплатно получили блестящее военное образование, достигли высших постов в командном составе армии и так много пользовались Царскими милостями.

Так, например, знаменитый генерал Лавр Корнилов, сразу же после отречения Государя, назначенный революционным правительством на должность командующего войсками Петроградского военного округа, явился 8-го марта 1917 г. в Царскосельский дворец с 5 офицерами, украшенный красным бантом и объявил Государыне Императрице Александре Феодоровне, что Она с Детьми арестована.

Этот же генерал, в тот же день, заменяет верных людей Сводного полка, охранявших дворец, грубой и распущенной солдатней из бунтующих запасных батальонов.

После этого ген. Корнилов собирает офицерский митинг в Петроградском Собрании Армии и Флота, где выступает перед многочисленным офицерством с революционной речью, в которой, между прочим, сказал:

«... Я твердо заявляю, что возврата к прошлому не будет и быть не может. Монархия вернется только лишь через мой труп. Я только что вернулся из Царского Села, где арестовал бывшую Царицу...»

Затем, вскоре после этих крамольных «подвигов» ген. Корнилов награждает Георгиевским крестом одного из зачинщиков солдатского бунта – унтер-офицера Запасного б-на Л. Гв. Волынского полка Тимофея Кирпичникова за убийство выстрелом в спину своего ротного командира штабс-капитана Лашкевича.

И этот, так позорно изменивший Царю и своему долгу генерал, до сего времени, считается среди большей части нашей эмиграции «легендарным героем», а Сибирские казаки, в честь его, создают «Корниловские» станицы... Безумие и ужас!

Арестованный генер. Корниловым, Государь Император вместе с Царской Семьей, вскоре был отправлен в Тобольск.

Россия, без Царя, разваливалась. Армия превратилась в бессмысленное и трусливое стадо.

Появились большевики и революционный «премьер-министр» Керенский бежал за границу в платье сестры милосердия, предварительно переведя на свое имя в иностранные банки несколько миллионов русского золота. Все его соратники разбежались.

Генералы-изменники частью были убиты большевиками, а часть их вместе с Вел. Кн. Николаем Николаевичем успела спастись заграницу, где они пытались наладить какую-то «работу» против большевиков...

В России около трех лет продолжалась, так называемая, «Белая борьба» с пустыми знаменами, без наших исторических дедовских лозунгов: «За Веру, Царя и Отечество», или «За Батюшку Царя и Русь святую!»

И «Белая Армия» потерпела поражение.

А между тем, результаты этой борьбы могли быть иными, если бы охваченные «февральским» безумием генералы раскаялись бы в содеянной ими крамоле и твердо стали бы на свой Русский Исторический путь.

К этому теперь полезно вспомнить сказанные в то время слова красного «глаковерха» Л. Троцкого:

«... Если бы Деникин выкинул в своей армии лозунг – ЗА НАРОДНОГО БАТЮШКУ ЦАРЯ, -то наша советская власть не продержалась бы и двух недель...»

Но, как известно, в то время, многие боевые, хорошие русские генералы, все еще находились под дурманом «февральской» крамолы главных «Генерал-адъютантов – изменников» и с удовольствием слушали, как корниловские добровольцы распевали:

«Нам прошлого не жаль и Царь нам не кумир!..»

Результаты известны... А потому нам теперь, в интересах будущего России, нельзя замалчивать позорные преступления изменивших своему Царю военных деятелей проклятого крамольного «Февраля», а также, для воспитания нашего подрастающего поколения, мы должны разъяснить, что Русский Законный Царь и Россия – не разделимы.

Что вынужденное отречение Царя привело к ужасной кошмарной гибели Его со всем Августейшим Семейством и эта невинная Священная Кровь Помазанника Божия легла несмываемым пятном позора на весь русский народ.

Мы должны разъяснять, что измена генералов-заговорщиков своему Царю, которому они присягали на Кресте и Св. Евангелии служить до последней капли своей крови, - является ужасным клятвопреступлением.

(«Генерал-адъютанты изменники» Изд. «Штандарт», Сев. Америка, 1954 г.)

Генерал-адъютанты Изменники

Tue, 15 Dec 2009 20:09:34 GMT

... Еще недавно так склоняли выи,
Клялися вы Его до гроба защищать
И за Царя, Вождя, Хозяина России,
Вы обещали жизнь безропотно отдать.

И где же, где слова, где праздные обеты,
Где клятвы верности, присущие войскам?
Где ваших праотцев священные заветы?
Обманутый, Он твердо верил вам...

Он, ваш исконный Царь, прямой и благородный,
В своей душе Он мог ли помышлять,
Что вы готовитесь изменою крамольной
России честь на веки запятнать!

Пройдут века, но подлости позорной
С страниц истории не вычеркнут года.
Отказ Царя, прямой и благородный,
Пощечиной вам будет навсегда!

С. Бехтеев.
(«Генерал-адъютанты изменники» Изд. «Штандарт», Сев. Америка, 1954 г.)

О митроп. Киприане Оропосском и Филийском – Часть II

Mon, 14 Dec 2009 23:25:34 GMT

Желая исправить решение Собора июня 1994 г. о принятии в общение Митроп. Киприана, Синод в Мансовилле, 8 ноября 2001 г., под председательством Митроп. Виталия, принял решение:
«О прекращении недоуменно установленного Собором РПЦЗ в 1994 г. евхаристического общения с Синодом Противостоящих под Председательством Митрополита Оропосского и Филийского Киприана, из-за его неправославного учения о Церкви (о больных и здоровых членах Церкви в области в области «правильного понимания веры») и признания Таинств новостильников действительными (см. Митроп. Киприан «экклезиологические тезисы», сс. 2 и 5)».

По случаю вступления в общение с Митроп. Кирианом в 1994 г., Архиеп. Серафим (Дулгов) писал: «Это действие... нанесло ущерб Зап. Европейской епархии нашей»... «На последнем нашем епархиальном Съезде уже почувствовался появившийся разлад, антагонизм среди нас! Между священнослужителями несочувствующими движению в Фили и сочувствующими!»

После 7 лет евхаристического общения с Митроп. Киприаном, это положение в Западно-Европейской епархии еще более осложнилось, ибо общение, там где оно существовало «на свободных началах» до 1994 г., с тех пор укрепилось официальным признанием и вошло в жизнь Церкви.

В конце 2001 г., на фоне волнениий, много писалось, и, в частности, была составлена разъяснительная «Докладная записка», выдержки из которой приводятся ниже:

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
Архиепископу Варнаве от Пр. Вениамина Жукова
О Митрополите Киприане Филийском
2/15 ноября 2001 г.

1) Митрополит Киприан ведет свое начало от раскола в старостильной Церкви хризостомовского толка. За что он был осужден (об этом докладывал нашему Синоду Архиепископ Хризостом после нашего принятия в общение Митроп. Киприана в 1994 г.).
2) В поисках своего признания он признал румынскую старостильную ветвь Митроп. Власия и зародил совместно с нею болгарскую старостильную ветвь Еп. Фотия.
3) Выход на более широкое признание проходил через РПЦЗ, пользовавшейся тогда в Греции большим авторитетом; так было с хризостовцами (хиротония Акакия в 1960 г.) и с матфеевцами (восполнение хиротоний Епифания и Каллиста в 1974 г.). К нашим архиереям и клирикам Митроп. Киприан был особо расположенным, его посещали Владыки Лавр, Иларион, может еще другие.
4) Близкий подход к нашей Церкви был осуществлен в 1992 г., приглашением Вл. Марка Митроп. Власием на торжество в г. Статиора в Молдавии, куда был приглашен и Митроп. Киприан, и тут все архиереи сослужили. С этого момента все пошло довольно быстро. Вл. Марк провел Митроп. Власия в общение с нашей Церковью. А Вл. Иларион повидимому объязался (см. ниже) так же поступить в отношение Митроп. Киприана.

5) В мае месяце 1993 г., на Соборе в Леснинской обители, началась активная деятельность со стороны Вл. Илариона с целью установления общения с Митроп. Киприаном. Обсуждалось очередное письмо Митроп. Киприана к Собору. Интересны реакции некоторых преосвященных. Арх. Антоний Л.А. считал, что «нужно быть очень осторожными в вопросе решения об установления единства с греческими старостильниками, заранее надо хорошо изучить этот вопрос». Еп. Кирилл замечает, что «раньше у нас было постановлено не иметь литургического общения со всеми группами греков старостильников, пока среди них не будет установлено единство. До сих пор еще это единство не было достигнуто, и нам поэтому не надо торопиться соединяться с какой-либо из их групп». Арх. Антоний С.Ф. указывает, что эта группа всегда к нам относилась и относится с сочувствием и гостеприимством. Еп. Кирилл напоминает, что не верно, что они никогда не относились к нам отрицательно. В прошлых номерах их американского журнала, издаваемого в Калифорнии, имеются нападки на нашу Церковь».
Постановленгие Собора : «Ссылаясь на прежнее постановление Арх. Собора, не иметь богослужебного общения с греко-старостильниками, пока у них нет согласия между собой, - усилить призыв к группам греческих старостильников к единству, указывая, что мы хотели бы быть в единении со всеми православными старостильниками, - составить комиссию для составления ответа митроп. Киприану».
Потом получилось так, что, после подписания протоколов всеми архиереями, Вл. Иларион принес «Приложение к Протоколу № 4» (за подписью Еп. Илариона и Арх. Лавра, тогда как «приложения» обыкновенно подписывались и Митрополитом) : «Епископ Иларион объясняет, что Румынская старостильная иерархия была признана каноничной греческой старостильной иерархией Митрополита Каллиста, предшественника Митрополитта Киприана».

6) На Соборе июля 1994 г. в С.Францисско, комиссия Вл. Илариона, созданная на Соборе 1993 г. для написания ответа Митроп. Киприану, преобразовалась в комиссию по представлению кандидатуры Митроп. Киприана для установления евхаристического общения. Позже узнали, что с докладом этой комиссии, зачитанном на Соборе, не был знаком другой её член Еп. Митрофан.
7) Реакция на принятие в общение Митроп. Киприана последовала от Зап.-Европейских архиереев : Арх. Серафима, еп. Варнавы, Еп. Амвросия и выразилась особенно в 1996 г. по случаю приглашения нашего Митрополита в Фили.
Вл. Серафим писал : Всё большее соучастие наше, в лице наших Архипастырей, со всеми этими группировками подсказывает нам, что теперь наступило время осознать опасность принятого, было, решения о вхождении с ними в литургическое общение... Мы ничего в этом не выигриваем, но скорее – теряем! А они полностью выигривают и по мере того, что всё это безнаказанно проходит, стремятся и будут стремиться нас ввязывать на большее...после признания Заруб. Церковью этих группировок, в среде нашего духовенства епархии, появился червь разномыслия, Да какие-нибудь два или три священнослужителя мыслят по иному и тем вносят диссонанс в нашу единую семью».
Вл. Варнава писал : «Напоминаю, что на юбилее Курско-Коренной Б.М. св. Дары – при сослужении митрополитов Власия и Киприана- были опрокинуты».
Вл. Амросий писал : «я никак не могу убедиться в каноничности этих двух организаций (включая румынского старостильного Митроп. Власия)... на счет митроп. Киприана, хочу подчеркнуть отвратительную репутацию, которой он пользуется у Греков различных толков... он не постыдился заключить самые позорные союзы с другими очень подозрительными и безнравственными личностями, например : «митрополитом» Евлогией (Хесслер) в Италии или «митрополитом» Гавриилом» (Роша)- от нас сбежавший клирик –в Португалии... К этому добавляю, его гнусное поведение с коммунистическим румынским президентом Илиешку, которому он подарил икону».
8) В 1996 г. Митроп. Киприан предпринял созыв в Фили нечто на подобие Вселенского Собора, с целью осуждения экуменизма. Был приглашен Митрополит Виталий наравне с представителями Болгарской и Румынской старостильными Церквами, причем программу на повестку дня Митроп. Киприан разослал всем нашим архиереям для отзыва. Митроп. Киприан становился на глазах у всех Председателем "Вселенского" движения, некоего «Вселенского Собора».
10) 16/29 октября 1996 г. Митроп. Виталий обратился по этому поводу к своим собратьям : «Все мы получили от греческого Митрополита Киприана письмо с большими предложениями. Мне кажется, что никто из нас не должен ему лично отвечать, ибо в этом кроится большая опасность что мы все, каждый из нас, будем отвечать по разному. Может быть в этом и есть желание греков нас, уже сейчас, немножечко разделить.. Я ему отвечу сейчас, что на будущем Синоде мы ответим все вместе одним посланием.»
11) По этому поводу прот. В. Ж. писал Вл. Серафиму 11/24 октября 1996 г. : «Вы пророчески писали 18/31июля 96 г. нашим Преосвященным по поводу Митроп. Киприана и иже с ним : «Они.. будут стремиться нас ввязывать на большее». Прочитав постановление Киприановского Синода, в день их храмового праздника, на котором был бы «взят в плен» наш Первоиерарх, ясно вырисовывается картина той мышеловки, которая нам заготовлялась, но которая не смогла, Божией милостью и трудами его служителей, наших Архипастырей, нас прихлопнуть. Никакого сомнения не остается, после этого маневра, что нам нужно быстро от них отмежеваться для сохранения своего лица и своей церковной свободы и верности России. Не им нас учить, как поступать с экуменизмом. Мы давно – и раньше их – стояли в борьбе с ним. Да не под предлогом антиэкуменизма вовлекут они нас в обезличие и самоупразднение наше».

О митроп. Киприане Оропосском и Филийском – Часть I

Sun, 13 Dec 2009 00:43:59 GMT

«О «правильности» Определения Собора 1994 г. и его последствиях»
Выдержки из : http://kirilov-v-y.livejournal.com/18102html
11 декабря 2009

«Вчера в Живом Журнале «Дневной Курьер» (http://daily-courier.livejournal.com/139010.html) были помещены «канонические соображения» иерея Виктора Доброва (последователя Вл. Агафангела) в отношении обоснованности вступления РПЦЗ в 1994 г. в евхаристическое общение с греческим Синодом Противостоящих.

Конечно, нелегко было бы отказать о. Виктору в определенной логичности и аргументированности его «канонических соображений», если бы не одно «но»…

Дело в том, что вся его аргументация в защиту «правильности» решения Архиерейского Собора 1994 г. о вступлении в евхаристическое общение с Синодом Митрополита Киприана исходит из безусловной правильности следующей фразы из Определения этого Собора:

«Синод Митрополита Киприана всецело держится тех же экклезиологических и догматических принципов, как и наша Русская Зарубежная Церковь…».

Беда же состоит в том, что эта фраза является в корне неправильной и вступает в противоречие (т. е. не сочетается) с одной стороны, с основополагающим документом Синода Противостоящих и, с другой, с зарубежной анафемой 1983 г. и с известным Определением Архиерейского Собора РПЦЗ 1974 г. (составленным свят. Филаретом):

«Что касается вопроса относительно присутствия или отсутствия благодати Духа Святого в таинствах новостильной Церкви, Русская Православная Церковь Заграницей не считает себя, ни любую другую Поместную Церковь имеющей власть принимать окончательное решение, так как окончательное решение этой проблемы принадлежит лишь специально созванному Вселенскому Собору, с обязательным участием свободной Церкви России».

Теперь если сравнить это соборное Определение РПЦЗ и киприановские «Экклизиологические тезисы», усвоенные Синодом Противостоящих в качестве основополагающего документа, то окажется, что эти Церкви официально придерживаются нетождественных экклезиологических и догматических принципов...

А именно, согласно этому (неотмененному) Определению, Русская Зарубежная Церковь не только не имеет власть до специально созванного Вселенского Собора принимать окончательное решение о присутствии или отсутствии благодати Духа Святого в таинствах новостильной Церкви, но не считает также, что такую власть имеет любая другая Поместная Церковь.

А Синод Противостоящих де-факто считает себя обладающим такой властью...

Вот некоторые места из «Экклизиологических тезисов» Митрополита Киприана 1993 года, говорящие о экклезиологических и догматических принципах Синода Противостоящих:

«По причине нововведения в праздничном календаре Православные разделились на две части: на болящих в вере и на здоровых; на обновленцев и на противостоящих; на последователей нововведения, как сознательных, так и по неведению, и на противостоящих, которые отделяют себя от ереси ради защиты Православия».

«Лица, заблуждающие в правильном понимании веры, и тем согрешающие, но еще неосужденные церковным судом, являются заболевшими членами Церкви. Таинства, совершенные такими неосужденными членами … действительны».

«Итак, новостильники до сих пор не осуждены. Следовательно, их Таинства действительны, однако наказания, налагаемые ими на противостоящих – недействительны и безосновательны».

Таким образом, согласно киприановской экклизиологии Православная Церковь (на примере Элладской Церкви) разделилась на две части. Одна болящая часть, это – неосужденные судом новостильники, экуменисты, а другая здоровая часть, это – противостоящие ереси, которые временно отгородились от болящих в вере для защиты Православия, попираемого этими еретиками-модернистами. И такая ситуация будет продолжаться пока не придет время некоего Священного Собора объединения (или Собора объединения “разделенных” последователей экуменического нововведения и противостоящих ему), на котором Православие восторжествует и разобщению будет положен конец, а пока ведется борьба и подвиг Православного противостояния...

Далее, продолжая признавать эти «тезисы» истинными (особенно утверждение о наличии благодати Таинств новостильной Церкви и что Церковь разделилась на две части: на болящих в вере и здоровых), Киприановский Синод фактически вменяет ни во что зарубежную анафему на экуменическую всеересь.

Ведь после соборного принятия в 1983 г. Русской Зарубежною Церковью анафемы на экуменическую ересь (невидимо отсекающей от Тела Христова всех ее последователей и всех тех, кто с ними не прерывает общение), продолжать утверждать не некую (возможную?) икономию, а несомненное присутствие благодати в таинствах в Церквах, зараженных этой ересью всех ересей, будет, по меньшей мере, странным для Синода, претендующего на евхаристическое общение с РПЦЗ.

Можно сомневаться в благодатности еретичествующих новостильников-экуменистов или не дерзать определять до специально созванного Собора ее отсутствие или присутствие (как это было в случае с РПЦЗ), но утверждать ее наличие, будет – уж слишком…

Исходя из всего этого, утверждение, что Синод Митрополита Киприана всецело (т. е. полностью) придерживается таких же экклезиологических и догматических принципов как и Русская Зарубежная Церковь, являться не только не соответствующим действительности, но и пагубной и преднамеренной ошибкой[1].

И это ошибочное, «базовое» утверждение (пусть даже и соборное, но разве Соборы, не разобравшись по существу, не принимали ошибочных решений?) вряд ли будет являться полноценным аргументом в пользу правильности установления евхаристического общения Зарубежной Церкви с Синодом Противостоящих, тем более что Определение 1994 г., даже без учета тождественности или различия экклезиологических и догматических принципов объединившихся, вступило в резкое противоречие с соборным Определением РПЦЗ 1974 г. и Определением РПЦЗ 1993 г., которое гласит:

«1)Считать прежнее постановление Архиерейского Собора в силе, оно не отменяется. С греками-старостильниками, пока у них нет согласия между собой, пока они сами не объединятся, не можем иметь богослужебного общения.

2) Усилить призыв к группам греческих старостильников к единству, указывая, что мы хотели бы быть в единении со всеми православными старостильниками…».

И это ошибочное действие Архиерейского Собора 1994 г. не только внесло смуту в саму Русскую Зарубежную Церковь и создало конфронтацию с другими старостильными Синодами Греции, не признающими истинности экклезиологии Синода Противостоящих, но и породило спустя 13 лет другую пагубную ошибку, а именно, создание на базе Синода Противостоящих т. н. Временное Высшее Церковное Управление (ВВЦУ РПЦЗ), выдающее себя теперь за законную РПЦЗ.

Правда, с таким грузом сомнительного содержания только и остается Вл. Агафангелу, как «собирать осколки» в духе «православного экуменизма».

В. Ю. Кириллов, 27 ноября/10 декабря 2009 г.»

Примечание: Из Доклада Архиепископа Серафима Брюссельского и Западно-Европейского Архиерейскому Собору 1998 года:

«…лет 5 тому назад, наш Синод … вошел в общение с группами греч. старостильников и румынских. То есть “выдал им диплом их каноничности”.

Среди доброй дюжины существующих (и враждующих между собою) греческих или иных старостильников – выбор пал не по признаку их каноничности (ибо все они без исключения – самосоздавшиеся!), а по каким-то иным, субъективным причинам. И вот они для нас стали каноничными!...

Это действие было в Нью-Йорке, в Новом Свете, но оно нанесло ущерб Зап. Европейской епархии нашей, в Старом Свете, за тысячи километров!

На последнем нашем епархиальном Съезде уже почувствовался появившийся разлад, антагонрзм среди нас! Между священнослужителями несочувствующими движению в Фили и сочувствующими!...

И это настолько серьезно, что я вижу, что епархиальный Съезд нашей епархии, который должен состояться через год или, в крайнем случае, через 2 года, созывать в настоящем положении немыслимо....

Где те наши епархиальные Съезды прежних годов, которые давали нам новые силы, новые импульсы (как бы зарядка электрической батареи) на последующие год, два... Где наши прежние епархиальные Съезды, после которых мы рассылали наши Послания, начинающиеся словами “собранные здесь в любви и единомыслии...”.

Таковые мы теперь здесь иметь не можем и не по нашей вине... Ущерб нам извне!».

[1] От ред. «Писем»: Архиеп. Марк единолично вошел в общение с митрополитами Власием (румыном) и Киприаном (греком) на празднестве в Румынии в 1992 г. После этого Вл. Марк ходатайствовал о принятии в общение митроп. Власия, который, в завершение поездки в США, сослужил с архиереями РПЦЗ. Тогда Вл. Митрополит стал опрашивать всех архиереев на предмет установления евхаристического общения с митроп. Власием. На этот запрос Архиеп. Антоний Женевский ответил: «Зачем Ты меня спрашиваешь, когда мы находимся перед совершившемся фактом!». Следующий акт – введение в евхаристическое общение митроп. Киприана – начался на Соборе в Леснинской обители в мае 1993 г.: Архиеп. Лавр и Еп. Иларион, вопреки резолюции Собора, сделали примечание к протоколу заседания (общие примечания, когда таковые случатся, должны обязательно быть подписаны Митрополитом, чего в этом случае не было). Так, если приписывать Собору 1994 г. преднамеренную ошибку, то следовало бы в первую очередь приписать её владыкам Марку, Лавру и Илариону (Еп. Митрофан (Зноско-Боровский), член комиссии по вопросу приобщения Митроп. Киприана, сознался впоследствии, что не был знаком с предложенным на Соборе тексте). После Собора брат Иосиф Муньоз спросил Митрополита Виталия: Почему, Владыка, Вы согласились на общение с Митроп. Киприаном? Ответ был: На повестке дня, первым стоял вопрос о разговорах с МП, я поставил свое «вето» и вопрос был снят. Второй пункт касался Митроп. Киприана, и я не посмел вторично применять «вето».

Светлой памяти архиепископа Антония (Бартошевича)

Thu, 10 Dec 2009 23:16:01 GMT

Приснопамятный владыка Архиепископ Антоний был настолько уважаем и любим подавляющим большинством знавших его, к числу которых принадлежу и я, что когда меня попросили написать свои воспоминания о нём, я с радостью согласился, считая, что этим мне давалась возможность возложить свой скромный венок памяти этому выдающемуся архипастырю.

В бытность мою диаконом, а после протодиаконом, мне довелось на протяжении более чем тринадцати лет часто сопровождать Преосвященного Архиепископа Женевского и Западно-Европейского в его постоянных разъездах по всей епархии. Кроме функции диакона, необходимой при архиерейском служении, владыке было удобно иметь в моем лице и водителя автомобиля, и человека достаточно владеющего немецким языком, чтобы облегчать его поездки в Австрию через Германию. Это обстоятельство и дало мне драгоценную возможность провести много часов в близком контакте с этим видным иерархом нашего времени в самых разных жизненных ситуациях: от торжественных богослужений, официальных визитов и приемов до интимнейших встреч и бесед и молитвенного правила.

Служение владыки Антония было простым, беспафосным, но в этой простоте была глубокая молитвенность и должная величественность. Облачаться на середине храма он соглашался очень редко. Обычно облачался в алтаре. Он считал, что этот обряд имеет полезный для молящихся смысл только при безукоризненном исполнении иподиаконами своего дела, а так как это умение в приходах часто хромает, владыка избегал вводить народ в соблазн.

Нельзя не отметить у владыки дара слова. Имея законченное высшее богословское образование и будучи учеником выдающегося аввы, блаженнейшего митрополита Антония (Храповицкого), он был блестящим проповедником, и речь его лилась поразительно легко и пламенно. Проникновенны также были его послания к пастве: Рождественские, Пасхальные или для побуждения верующих к помощи многострадальному русскому народу.

Владыка Антоний был председателем Братства "Православное Дело", и под его вдохновляющим влиянием и при его поддержке было основано религиозное вещание на Россию. Некогда заведовавшая фондом Солженицына в Москве и выехавшая впоследствии на Запад Т.С. Ходорович и я принимали активное участие в этих радиопередачах "Голоса Русской Зарубежной Церкви".

Большинство посланий Соборов Русской Зарубежной Церкви принадлежали перу владыки Антония. В своем надгробном слове на похоронах владыки Антония, Преосвященный Марк, Архиепископ Берлинский и Германский, заслуженно назвал покойного "Златоустом" Русской Зарубежной Церкви.

Несколько последних лет Владыка Антоний был первым заместителем Председателя Архиерейского Синода.

Следует отметить небольшой его богословский труд, изданный брошюрой под названием "О загробной жизни", который представляет собою ценное душеполезное размышление, основанное на православной догматике.

Говоря об официальных приемах и визитах, я вспоминаю торжество 100-летия Русского Храма в Копенгагене, построенного императором Александром III своей будущей супруге, императрице Марии Фёдоровне, принцессе Датской. На литургии и на приёме в церковном помещении присутствовала королева Дании Маргарита.

В течение ряда лет владыка Антоний возглавлял групповые паломничества в Святую Землю, с экскурсиями на Синай, где его с большим почетом и сочувствием принимали патриарх Святого Града Иерусалима и митрополит Синайский, глава автономной Церкви. В этих паломничествах владыка поражал всех своей бодростью и пылом, заражавшими всех. Невзирая на свой возраст, он пешком восходил на горы Фавор, Сорокодневную и Синай, и часто даже шел впереди других. На каждом святом месте, связанном с земной жизнью Господа нашего Иисуса Христа или Его Пречистой Матери, владыка читал соответствующий текст из Евангелия и поучал паломников, после чего последние пели песнопения, относящиеся к посещаемому месту.

Очень затрагивало душу великое водосвятие на реке Иордан. По окончании чина все погружались в священные воды, и звучали сильные слова владыки: "Пусть никто не смущается тем, что на вид вода не чистая. Ведь на неё сошел Святой Дух, все тленное побеждающий. Эта вода стала сегодня целительной, источником жизни и здоровья. Черпайте её и пейте во спасение души и тела!" Это утверждало в вере колеблющихся и подымало дух паломников.

Отличительной чертой этого архипастыря была его чистосердечная любовь к молодежи и направленная к ее христианскому воспитанию практика устраивать беседы. Для них не жалел владыка Антоний ни своих сил, ни своего времени и проводил их, где только удавалось, при своих поездках по приходам. Владыка стал очень известен этими беседами, которые записывались на кассеты и размножались. Молодежь очень любила владыку Антония и, как говорят, ходила за ним толпой.

Казавшийся на первый взгляд суровым, при более близком знакомстве владыка открывался человеком доброго сердца и очень доступным и живым собеседником. Был он также известен как человек большого юмора, и в обществе знакомых мог быть очень остроумным и веселым.

Владыка придерживался, как правила, привычки посещать каждый приход своей епархии в день его престольного праздника, что объясняло его частые путешествия по Европе. Я свидетель тому, с каким искренним радушием и любовью встречали его все приходы. После Божественной Литургии и молебна с крестным ходом все объединялись за уютной и оживленной трапезой, а если владыка пребывал дольше в том же городе, то отдельные прихожане приглашали его на обеды и ужины.

Во время путешествий, даже если по дороге приходилось есть в ресторане, посты в положенные дни владыка соблюдал строго; он не признавал ни для себя, ни для сопровождавших его, послаблений по популярной формуле "в пути сущие", утверждая, что этого нигде в уставе не написано и это лишь измышление тех, кто хочет оправдать свое несоблюдение поста.

Насколько владыка был очень скромен по отношению к себе лично, не любил проявления заботы о себе со стороны других, настолько он был непреклонно требователен в вопросе уважения в архиерейскому сану как к носителю преемственности апостольской, там где он действовал как Владыка Церкви. Он всегда был по часам точен и не допускал, чтобы кто-то заставлял архиерея ждать.

Основываясь на церковном понятии, что народ встречает своего Предстоятеля, владыка, перед тем как войти в зал на общественный обед или собрание, зорко следил чтобы не оказаться в помещении раньше, чем люди разместятся. Мне поручалось доложить преосвященному, когда зал заполнится и затихнет. Тогда он входил во всем величии своего сана и велел петь молитву.

Признаюсь, что поначалу мне доставались замечания, если, готовясь к отъезду и подойдя к автомобилю, владыка не заставал меня уже за рулем. Если же он видел, что не по своему невниманию, а по уважительной причине я еще не за рулем, он замедлял шаг или затягивал разговор с собеседником, чтобы подойти к машине, когда я уже на месте. Привыкнув, я оценил и полюбил эту строгость и "исправился".

Отношение владыки к своим священникам и дьяконам всегда было основано на уважении и доверии. Он говорил: «Мои батюшки больше мои сотрудники, чем подчиненные». Мы отвечали ему преданностью и отзывчивостью на его просьбы, и между ним и нами были мир и любовь. Утверждение, что «Бог есть Любовь» и слова Спасителя: «Если будете иметь любовь между собою, будете моими учениками» постоянно напоминались им в проповедях и были основой, определяющей всё его 35-летнее архипастырское служение.

Но самыми ценными для меня были часы, проведенные вдвоем в автомобиле, на длинных дорогах от северо-запада епархии до юго-востока, от Голландии до Италии, через Бельгию, Люксембург, Францию и Швейцарию, во время которых мне было дано услышать очень много глубоко духовного и жизненно-мудрого назидания. Это незабываемо!

Вообще личность владыки Антония уважали люди самых разных церковных и национальных течений. Он сумел сочетать в себе бескомпромиссную верность учению святой Церкви Православной и полное отсутствие узости взглядов и жесткости.

Из этой земной жизни владыка ушел в своем апофеозе. Незадолго до кончины, чувствуя, что силы его быстро оставляют и оставаясь до конца при полной ясности мысли, он позаботился о том, чтобы обеспечить будущее любимой им епархии и передать ее в руки верных его преемников. Несмотря на крайнюю физическую немощь, он принял участие в двух хиротониях и через несколько дней тихо отошел к Господу, как бы исполнив свое "ныне отпущаеши".

Да упокоит Господь во Царствии Своем душу этого глубоко верующего, горячо любившего Россию, мудрого, исключительного архипастыря нашего времени!

Иерей Николай Семенов, «Вестник» Западно-Европейской Епархии, № 39, 1999г.

Попытки установления Свободной Церкви в России – сент. 1992 г.

Wed, 09 Dec 2009 23:42:36 GMT

Дорогой о Господе отец Виктор!

Я намеревалась Вам послать с о. Глебом журнал и книги, он обещал заехать ко мне по дороге домой, но не заехал. На другой день он улетел. Попробую послать с оказией.

Преодолевая свою «депрессию» по поводу возможностей в ближайшее время как то уладить отношения Свободных приходов с властями, я недавно говорила с Борщевым. Это был не первый мой разговор: увы, наши прошлые отношения единомышленников, страдающих за Церковь, изменились, как только мои вчерашние собратья по вере и «борцы за правду» пришли к власти. Они стали или чиновниками определенного ранга, «государственниками» в советском духе или хапугами, властолюбцами, не брезгующими ничем, дабы побольше «схватить».

Итак, разговор с Борщевым. О свободных приходах. Ему стыдно, что ни одного храма в Москве Свободная Церковь не получила, все отдано по неправому постановлению Моссовета (Борщев голосовал «против») Московской Патриархии. Закон нарушен, нарушен хитростями Полосина, попустительством о. Глеба, занятого политикой, заигрыванием МП с властями и демократами, коррупцией с бывшими, занявшими другие кресла, чиновниками из того же Совета по делам религии ( мы с о. Олегом Орешкиным бывали в тех кабинетах, те же чекисты в штатском там «распределяют храмы»).

Правительство разыгрывает, как у нас говорят «патриотическую карту», в нее, в эту политику, входит непременным фрагментом сотрудничество с Церковью, как институтом, должным обеспечить властям имидж «демократов-патриотов», которых благословляет Алексей II. Все та же советская игра с Церковью продолжается: она должна быть готова стать «религией для демократии» или «религией для диктатуры», что понадобится, в связи с политическим курсом.

Не буду Вам рассказывать как использовали и используют Церковь различные партии, скажем христианские демократы (Полосин, Аксючиц, Анищенко), я думаю Вы имеете об этом представление. С Борщевым, который чувствует себя виноватым, мы говорим о том, что надо решить, наконец, правовую проблему и предоставить храмы в Москве, а значит и в других городах Свободной Церкви. Для этого он намерен созвать широкую конференцию в недрах комиссии, которую возглавляет в Моссовете по свободе совести и вероисповеданию. На эту комиссию он хочет пригласить не только представителей Зарубежной Церкви, но и представителей МП., прессу, телевидение и проч., депутатов типа С. Станкевича.

Он говорит, что собирается послать вл. Митрополиту письмо в Америку с тем, чтобы он высказался по поводу инцидента с Марфо-Мариинской обителью. Вспомнил то письмо – ответ митрополита Виталия, который, как считает Борщев, и сделал возможным передачу всех храмов МП в связи с тем, что Митроп. Виталий не захотел иметь никаких дел с Ельциным. Я объяснила ему, чем было вызвано письмо и заметила, что Митрополит живет в демократической стране, где правительство не нарушает свои законы о свободе совести. Он согласился.

Итак, что я хотела бы Вам предложить. Приехать на это сборище и выступить, у Вас в России – доброе имя, Вы много потрудились для религиозного просвещения наших соотечественников, Вы выступили в «НГ» с принципиальной статьей, которая, увы, была искалечена, как я и предполагала. Я написала статью о Поспеловском и Шушарине, она лежит у главного редактора «НГ», но я не уверена, что она будет там опубликована. Если Вы согласитесь и получите благословение, то позвоните мне и Борщеву. Его телефон... Он пришлет Вам по факсу приглашение и Вы сможете договориться с ним о сроках этого мероприятия. Мы думали еще о владыке Марке, но боюсь, что он не захочет участвовать в этом.

Борщева весьма интересует позиция Синода Зарубежной Церкви в связи с братанием о. Алексия и вл. Варнавы с «Памятью». Создана комиссия по просьбе Алексия II, комиссия в Союзе Православных братств, я разговаривала с членом Комиссии на эту тему. Алексий Ридигер поручил им разобраться с Марфо-Мариинским «сюжетом». Выяснилось, что помещение арендовано Д. Васильевым, а Аверьянов приглашен «Памятью» служить в их помещении. Думаю, что Аверьянов намеренно ввел в заблуждение еп. Варнаву, а тот, ничего не понимая в происходящем в России, решил любым способом получить помещение для Епархиального управления, да еще – где? В самой Марфо-Мариинской обители! Вот удача! «Память» так «Память» - какая разница! Он мне в ответ на мои соображения сказал: «Но ведь они патриоты!». На что я ему ответила, но и я патриот. Когда меня хотели выслать за границу, если я не подпишу «раскаяние», я сказала, что останусь в ссылке, но не уеду. В этом нет ничего исключительного, это – норма. Крики о патриотизме есть популистская безвкусица, вот и правительство уже создало «патриотическую партию», теперь будут тягаться одни «патриоты» с другими! Нет идеологии, коммунизм уже не проходит, пошел в ход «патриотизм». Ну, станут ли люди хвастаться тем, что они чистят зубы поутру?

Речь идет о фашизме, а не о патриотизме, сотрудничать с фашиствующими молодчиками, дабы получить помещение Марфо-Мариинской обители – невозможно! Не знаю понимают ли у Вас там, что в России есть реальная угроза фашизма. И что «Память» имеющая 7 фронтов, несколько организаций и партий есть организация фашиствующего толка и Церкви не только невозможно с ней сотрудничать ни в каком виде, но и невозможно не обличать ее.

Не скрывают и священники, служащие с Аверьяновым своего пристрастия к фашизму. О. Олег Стеняев так и заявил: «мы давно хотели фашизировать народ, но не было подходящей фигуры и вот нашелся вл. Варнава». Стеняев запрещен двумя архиереями, а вл. Варнава сказал: «слухи». Тут у нас и миряне и священники удивляются: «как это возможно? Зарубежная Церковь так подчеркивала свою каноническую чистоту и вдруг такое презрение к церковным правилам! Стеняев, с благословения вл. Варнавы, ездил в Приднестровье благословлять кровопролитие, теперь ходит на демонстрации фашиствующих, добивающихся освобождения из тюрьмы редактора газеты «Русское воскресение» А. Батогова, который выпускал «православно-фашиистскую» газету. Дважды будучи запрещенным в служении Стеняев ходил причащать в тюрьму, как говорят, этого человека... Если он покаялся – хорошо, если продолжает «болеть» фашизмом, то можно ли использовать страшные тайны Христовы в политических целях?! с теми, кто заражен гитлеризмом, укрывая его своим мнимым православием.

Теперь перейду к другой теме.

Назрела необходимость и христианам в сегодняшнем мире высказать свое отношение к фашизму. От этого зависит судьба не только России, но и мира. Думаю, что пришла пора создать общество неполитического свойства «Христиан против фашизма». Не примите ли Вы в этом участие? Вы бы смогли послужить России в этом случае, как мне думается, помогая и Свободной Церкви, ее месту в жизни России, ее свидетельству о Православии, всегда отвергающему человеконенавистничество и богоборчество. Я, и не только я, мыслю это собрание людей как международное сообщество христиан, не преследующее ни каких ни экуменических, ни политических целей, а свидетельствующее о Христианстве в его истинном смысле, о его вселенскости, полноте, о его собирающей в Церковь Христову силе любви и жертвенности.

Я надеюсь, Вы меня понимаете. В некотором роде Ваши передачи «Голоса Америки» помогали осознанию Христианства как совести человечества, которая не может «уснуть», ибо, если это произойдет, значит пришло время воцариться Антихристу...

Простите меня за длинное письмо. Написать его я сочла своим долгом. Испрашиваю Вашего благословения и святых молитв. Ваша Зоя Крахмальникова. 22.IХ.92, Москва.

Об одном трактате Владимира Кириллова - июль 2006 г.

Wed, 09 Dec 2009 18:21:05 GMT

12 июля 2006 г.
Дорогая Ольга Ивановна!

Продолжая вчитываться в статью Кириллова, я с трудом дошел до 24 стр. (глава V), с трудом все же потому, что уж опять к Кириллову вернулась обычная расплывчатость и поучительность. Мне очень не понравилась вся его трактовка о монархической идее, утерянной якобы в РПЦЗ, от чего и теперешний кризис. Это красочно выглядит. Но меня все эти избитые темы утомляют. Вроде начинай все сначала.

И какое у Кириллова высокомерие, чтобы так осудить РПЦЗ в упадке монархической идеи. Сам же пишет в конце своего анализа на эту тему:

- «Но самая главная проблема сейчас не в этом, а в том, как правильно заметил прот. Лев Лебедев: «Теперь не над кем ставить царя», т.е. в целом нет православного русского народа, носителя монархической идеи, поэтому лозунг «за Царя» безнадежно повисает в воздухе».

Зачем же упрекать РПЦЗ в том, что она не держалась «безнадежно за Царя»?

Далее, гораздо хуже, когда он опять и опять, и зачем здесь, чтоб показать свою ученость, выносит на свет свои идеи о первом параграфе Положения РПЦЗ?[1] Неужели все архиереи сплошали и он один на свете все знает, как нужно было редактировать этот параграф. Неужели без Кириллова вообще и Церкви не было?

Так вот он критикует соборное решение ноября 2005 г. в параграфе V , стр. 23 : «Об этом пробеле в идеологии также свидетельствует поправка 1 пар. Устава РПЦЗ 1956-1964 гг, сделанная на последнем архиерейском Соборе 2005 г., когда было исключено из этого параграфа... слова «до упразднения в России безбожной власти». Но дело в том, что собственно понимать под «безбожной властью»? Ведь согласно православной идеологии, Богоугодной властью в России может быть только Православная Монархия, а остальные формы власти – безбожные».

Сравним это с тем, что находится в его записке от 12 ноября 2005 г., переданной мне для Собора:

«Заменить слова пар. 1 Устава 2004 г. : «до упразднения в России безбожной власти», как не имеющие основания в Указе № 362, на слова «до восстановления центральной церковной власти», соответствующие духу и букве пар. 10 этого Указа (прежде сего как взятые оттуда). Причем в первом случае, это – причина политическая и расплывчатая, а во втором – церковная и конкретная».

Хорошо! Пусть будет так. Но зачем ему сдалось в данной его работе сожалеть об опущении этой фразы, и трактовать её не как «политическую и расплывчатую», а как отображающую монархическую идеологию?

Простите, я может быть нечто о Катакомбной Церкви не узнаю сейчас, но дальше читать в данный момент Кириллова не могу.

Я наверное сильно состарился и меня утомляют бесконечные замысловатые рассуждения на вечные темы, которые ни к какому положительному исходу не приводят. Тогда как у нас встает сейчас жизненный вопрос – как мы уцелеем, как выживем из этого мрака, как мы канонически оправдаем свое существование «до упразднения в России безбожной власти». В этом нам Кириллов не поможет. Может быть кому все же это будет полезно, не отрицаю.

Храни Вас Господь. Пр.В.

[1] См. также письмо Вл. Владимира на эту тему от 17 декабря 2004 г. в «Письмах» от 24 октября 2008 г. (см. « Archives »)

Письмо прот. В. Жукова иером. Дамаскину (Балабанову) – авг. 2005 г.

Wed, 09 Dec 2009 13:27:34 GMT

29 августа 2005 г.

Дорогой отец Дамаскин!

Все так подстроено идеологом, историком Дионисием! Да еще с ссылками на Евгения Дорошина!

Все его сведения относительно моего разговора с Лазарем сплошное измышление. А ведь 17 июля 2001 г. у нас после Литургии и трапезы было собрание духовенства с вл. Варнавой в присутствии Германа, друга Дорошина. Накануне о. Николаю Семенову и мне Герман говорил: Варнава нас предает! На собрании Герман спросил вл. Варнаву в упор: Ты с нами или нет?! Владыка затрепетал и промолвил, что "с нами".

Проект о хиротонии архим. Сергия был задуман помимо меня, до этого. Когда весной вл. Варнава с Германом ездили в Мансонвилль (тогда Митрополит снял наложенные Лавром прещения с Варнавы и священнослужителей), тогда и проектировали хиротонию архим. Сергия. Но ЛДР помешала и "выгнала" Варнаву с Германом. Она мне объясняла потом: Митрополит не понимал, что от него хотели.

А 17 июля 2001 года на нашем совещании в Вильмуасоне, после того как вл. Варнава сказал, что он "с нами", я предложил позвонить Еп. Вениамину, с целью его содействия в этой хиротонии и вообще объединения Варнавы с Лазарем и Вениамином для "спасения" нашей Церкви. Перед всеми участниками нашего собрания вокруг вл. Варнавы, я попытался дозвониться до Еп. Вениамина, но его не застал; потом соединился с Лазарем и передал трубку вл. Варнаве. Последний вместо того, чтобы повести деловой разговор, спросил о здоровье и сразу - "я Вам передаю о. Вениамина". И мне пришлось при всех вести деловой разговор о будущем нашей Церкви. Варнава постоянно прятался. Вл. Лазарь стал ссылаться на свою неосведомленность! Я этому не очень поверил, но обещал послать на следующий день последние известные документы, в общем ничего нового не дающие. Тут и заговорил о необходимом единении архиереев - Вл. Варнавы и их обоих для будущего нашей Церкви. Я сказал, что естественно Вл. Лазарь будет для нас за старшего, он архиепископ. Также заговорил о необходимости иметь заграницей еще одного архиерея - Вл. Сергия. Вот приблизительно суть нашего разговора при всех. Не мог я говорить что Лазарь будет нашим Митрополитом, это же абсурдно. Но сказал то, что он, естественно, будет за старшего.

На следующий день Вл. Лазарь потребовал собственноручное благословение Митрополита на хиротонию Архим. Сергия. Я ему сказал: «но скажут, что это не подлинно». Лазарь ответил: «пусть говорят». Он был совсем готов на эту хиротонию. А когда месяц спустя мы достали такую бумагу от Митрополита и я послал ее факсом Вл. Лазарю, последний ответил, что хиротонисать не будет, потому что : «все его толкают во все стороны». Тогда я понял какой может быть толк от Вл. Лазаря... Об этом всем я досконально докладывал вл. Варнаве и Герману. Чего же они потом допустили столько кривотолков о моем содействии ?!

Потом, с согласия других, я сделал приглашение еп. Вениамину, чтобы он присутствовал на нашем пастырском совещании 1-го ноября 2001 г., т.е. по возвращении его с Собора. Он сообщил, что его приглашали после Собора друзья в Канаде, а потом вообще они с Лазарем скрылись, чтобы не ехать на Собор. Я постоянно звонил в Москву где Вениамин оставил мне адрес для получения вызова для визы. Там особа мне сказала, что он получил мое письмо и уехал с ним в Белоруссию.

Вот как было. А по всем полученным Вами документам выходит, что я повел все затаенным образом и ввиду захвата власти. Уже не говорю о всей подтасовки истории Дионисием. Прошу святых молитв. Пр. В.

ИСКУШЕНИЕ ВЛАСТЬЮ – Часть I – ноябрь 1991 г.

Mon, 07 Dec 2009 10:23:59 GMT

После 19 августа 1991 г. в России многие столпы режима «перестраивались». Данная статья, написанная обозревателем «оттуда» вслед за интервью митроп. Кирилла (Гундяева), по неизвестным причинам не была опубликована парижской «Русской Мыслью». Актуальность подобной темы остается по сей день.

Побудило взяться за перо и высказаться интервью, данное корреспонденту газеты «Куранты» Я. Кротову Председателем Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) Московского Патриархата митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом (Гундяевым), помещённое в номере от 21 ноября 1991 года. Интервью под громким названием «Церковь и Власть». Слово власть приводится здесь с прописной буквы, как это предполагалось, вероятно, публикаторами данного интервью, ибо оно в таком виде, именно таким образом отпечаталось в сознании, вошло в плоть и кровь, а также в корпоративный менталитет подавляющего числа иерархов РПЦ МП из тоталитарного прошлого.

Всякая власть от Бога, отдавай кесарю кесарево, повинуйся начальникам, ибо они не напрасно носят меч… – именно так на протяжении многих десятилетий наставляют свою паству иерархи Московского патриархата, ограничиваясь при этом лишь самой узкой и поверхностной трактовкой этой весьма сложной экклезиологической и богословской проблемы. Тема же эта, взятая в нашем отечественном контексте, далеко уходит за рамки традиционной православной экзегетики и приобретает к тому же весьма широкое общественное и нравственное звучание. Об этом не может не догадываться митрополит Кирилл, пятый по счёту с момента его основания глава внешнего церковного ведомства МП, которое всегда напрямую контактировало с этой тогда ещё всемогущей и, как казалось, незыблемой на все времена Властью. Созданный в послевоенном 1946-ом году по личному указанию Л.Берии Отдел возглавил митрополит Николай (Ярушевич), верный и давний соратник митрополита, а затем патриарха Сергия (Страгородского). Именно под его руководством проводились в жизнь по церковной линии решения и «ценные указания» марксистско-ленинской партии и её карающего меча - советской госбезопасности, касавшихся оперативных разработок по шельмованию и нейтрализации старой русской эмиграции и Русской Зарубежной Церкви, с последующей её поглощением или ликвидацией. Широко и печально известна активная деятельность этого красного иерарха по пропаганде «сталинских свобод и советских достижений» в среде русской эмиграции, многие из которой наивно поверили этой иезуитской лжи, вернулись в СССР и оказались в сталинских лагерях или были сразу по возвращении на родину физически уничтожены.

Желание вновь обратиться к полемике на тему церковно-государственных взаимоотношений для м. Кирилла Гундяева вполне объяснимо, т.к. она всегда была своеобразным коньком в его публичных высказываниях. Вероятно, станет она общим местом и в его будущих выступлениях, может быть, уже в ином качестве, т.к. останавливаться в своём карьерном росте, скорей всего, он явно не намерен.

Удивляет, на первый взгляд, то, что это интервью появилось ни где-нибудь, а в газете «Куранты» (печатный орган Моссовета и всей демократической оппозиции, которая поддерживала Б.Ельцина, прим. автора) - издании, в симпатиях к коммунистам и советской власти явно не замеченной. До этого Его Высокопреосвященство предпочитал появляться на страницах совсем других изданий иного общественно-политического направления. Был митрополит частым гостем на унылом и лживом кравченковско-горбачёвском телевидении (Л. Кравченко – генеральный директор ЦТ СССР во времена Горбачёва, прим. автора), которое было главным рупором тогдашнего официоза, и его телевизионная звезда начала восходить уже в те годы. А теперь после провала коммунистического путча он вдруг так резко изменился в своих медийных предпочтениях, «полевев» или «поправев» (о сути этих терминов в нашем запутанном общественно-политическом контексте продолжают жарко спорить нынешние постсоветские политологи), почувствовав, вероятно, новые свежие веяния новой власти.

Интервью начинается с извинительного пассажа корреспондента Я. Кротова в адрес своего собеседника, смысл которого сводится к тому, что он в одной из своих последних публикаций обвинил митрополита «заглазно и облыжно» в сочувствии путчистам. Интересно, что за убедительные доводы привел м. Кирилл Гундяев в подтверждение своего неприятия, своей нелояльности к происходившему в те драматичные августовские дни коммунистическому путчу? Это так и осталось неведомым. Зато ведомо – другое, как повели себя высшие иерархи МП, в том числе и м. Кирилл Гундяев, в эти судьбоносные для России дни и часы, какова была их реакция на происходящие в Москве события. Патриарх Алексей II служил 19 августа в день Преображения Господня в Успенском соборе Московского Кремля – тогдашнем оплоте ГКЧП, когда вся столица была блокирована и парализована вводом многочисленных колонн военной техники. Молился о «властех и военстве ея», а затем взял продолжительную паузу на три дня и ждал: чья же возьмёт! Как рассказывали очевидцы, кортеж патриарха, выехав из Кремля, поехал по набережной вдоль колонны танков, и его доблестный викарий епископ Истринский Арсений (Епифанов) с явным удовлетворением и диким восторгом (sic!) осенял крестным знамением последнюю танковую надежду ЦК КПСС и КГБ СССР со словами: «Ну, наконец-то, ну, слава Богу, давно пора»… А как же повёл себя м. Кирилл в эти дни? Об этом автору также рассказали те, кому пришлось участвовать в Конгрессе соотечественников, дни проведения которого совпали с теми августовскими событиями. Это была позиция не просто сочувственно-выжидающая по отношению к одной из противостоящих сил (т.е. к преступной власти – с одной стороны, и народу, пробуждающемуся для новой, свободной от власти КПСС, жизни - с другой!). Это была активная попытка использовать данное международное мероприятие с участием русских людей со всех концов мира с привлечением возможностей своего внешнего ведомства (естественно при поддержке тайного ведомства с Лубянки), чтобы от лица официальной церковной организации (Московского патриархата) засвидетельствовать свою поддержку ГКЧП. То есть поддержку той самой Власти, точнее уже её последних конвульсивных попыток ещё на какое-то время сохраниться и удержаться в измученной ею многими десятилетиями несчастной стране. Перед этой Властью, уже агонизирующей и обречённой, похоже, митрополит, как и подавляющее большинство его коллег из МП продолжали испытывать священный трепет. Этой Власти они все были обязаны своим возвышением, своей церковной карьерой. Именно эта Власть «давала своё добро» в лице Идеологического отдела ЦК КПСС, где принимались окончательные решения по кандидатурам епископов РПЦ МП, представленные туда 4 отделом 5 управления (идеологического) КГБ СССР и его младшим помощником Советом по делам религий при Совмине СССР. Чтобы попасть в число этой «церковной элиты» (церковной номенклатуры) нужно было быть не просто лояльным к коммуно-советской Системе, доказав это не только своими словами, но главным образом делами. Первым же таким делом для каждого потенциального номенклатурщика становилось его согласие на вербовку сотрудником КГБ, которому поручалась его разработка. Дав письменную подписку о добровольном сотрудничестве, и получив агентурное имя, которым он затем будет подписывать все свои донесения и отчёты, потенциальный «церковный номенклатурщик» становился рабом ЧК и всей советской Системы. С этого момента он будет обязан, по примеру м. Сергия Страгородского, служить уже «не за страх, а на совесть», и таким образом отрабатывать высокое доверие, оказанное ему… коммунистической партией и советским правительством.

Интервью начинается с подробного рассказа митрополита Кирилла о своём прошлом и его близких людях. Таким образом, он пытается, возможно, расположить к себе читателя и убедить его в своём неприятии тоталитарной коммунистической Системы и безбожного советского государства с его репрессивными структурами … аж с самого детства? Как мы узнаём из этого интервью, дед и отец митрополита Кирилла были, как и многие миллионы наших сограждан, репрессированы в годы сталинизма, проведя значительную часть своей жизни в «архипелаге ГУЛАГ». Читая о деде и отце м. Кирилла Гундяева, много потерпевших и действительно пострадавших за свою христианскую веру и убеждения, как-то само собой возникает чувство уважения и симпатии к этим людям, вступившим на путь служения Христу в столь тяжкие для Церкви годы. Они предстают здесь пред читателем как люди целостные и совестливые, не торгующие своими убеждениями и совестью, и сделавшие свой трудный выбор в этой жизни. Свой выбор пришлось сделать затем их внуку и сыну, ставшему достаточно известной и заметной личностью не только в церковной среде. На этом его выборе хотелось бы остановиться подробней.

Но сначала хотелось бы отметить следующее. В этом интервью впервые м. Кирилл, как полномочный и официальный высокий представитель Московского патриархата, делает заявление, что « известная Декларация от 1927 г. митрополита Сергия (Страгородского), впоследствии первого патриарха МП, провозглашающая союз Церкви с преступной коммунистической властью и атеистическим государством, была ложью». Ещё совсем недавно официальная позиция Председателя ОВЦС по этому вопросу была совершенно иной, но после неудавшегося коммунистического реванша ГКЧП резко смещаются не только акценты, но и целые смысловые понятия, бывшие до сих пор идеологическими догмами и штампами МП. Впервые высокий официальный представитель МП открыто называет эту власть преступной! Касаясь этой декларации, м. Кирилл говорит, что «она была платой за существование Церкви, что ситуация была сатанинская, без выбора». «Была возможность уйти в катакомбы», - продолжает он, - но скажем прямо, катакомб не было». С этим его утверждением категорически невозможно согласиться! Выбор, безусловно, был! Многочисленные сторонники и последователи Святейшего Патриарха Тихона Исповедника, а затем его законного Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра (Полянского) на компромисс с безбожной властью не пошли, уйдя в совершенно реальные катакомбы, иудинова греха не совершили, предпочтя остаться со Христом, став мучениками и исповедниками Истинно-Православной Церкви. Дед и отец м. Кирилла Гундяева, современники м. Сергия и м. Петра, сделали свой, думается, также нелёгкий выбор. Предпочли катакомбам сомнительную церковную легализацию, обещанную последователям митрополита Сергия советской властью. В катакомбы они не ушли, а пошли за м. Сергием Страгородским. Но, возможно, что и они, как многие честные и совестливые люди, ушли в катакомбы своей верующей совести, предпочтя «активное неучастие» во лжи сознательному, как впоследствии оказалось, далеко идущему компромиссу с безбожной люциферовой властью, за что, скорей всего, и подверглись от неё гонениям и репрессиям. Да воистину то было диавольское искушение! Власть искушала свободой или несвободой, относительно житейским благополучием или беспросветной нищетой, жизнью или смертью. Нужно было только поклониться ей как Люциферу! Вот перед каким искушением стояло наше старшее поколение, наши отцы и деды, и каждый, делая свой выбор, соизмерял его со своей собственной совестью и верой, своими возможностями и силами.

Вот и молодому Володе Гундяеву, будущему митрополиту Кириллу, тоже пришло время испытать свою веру и совесть, силы и возможности, но, правда, уже не в столь лихое время и тяжких условиях, в каких пришлось жить и действовать его уважаемым предкам. И получил он, как это следует из интервью, прекрасное напутствие от своего деда, лежащего уже на смертном одре: «Не имей страха. Помни, что ничего не нужно бояться. Нет такой силы, которой должен бояться человек». Это – замечательные по своему духовному смыслу и христианскому содержанию слова глубоко верующего человека, которые должны были бы стать непреложным заветом и путеводной звездой в жизни молодого человека, желающего вступить на сложный и тернистый путь пастырского служения. И далее сам м. Кирилл Гундяев продолжает, как бы дополняя слова своего деда: «Бояться нужно только Бога, особенно вступив на путь служения Церкви». Такой вывод был сделан им, как он утверждает, из опыта всей его архиерейской жизни. А жизнь эта, надо заметить, складывалась более чем удачно. В 16 или 17 лет, оканчивая среднюю школу, молодой Володя Гундяев ещё до конца не определился с выбором своего дальнейшего жизненного пути. Были сомнения и колебания, что вполне естественно в таком возрасте. Но очень хотелось какой-то активной и кипучей деятельности. Наступили времена хрущёвской оттепели. Советская молодёжь мечтала тогда о больших и масштабных делах, покорении космоса, ехала на целину, а вся страна в «едином порыве строила коммунизм» и «самое передовое и справедливое общество на планете». Для детей священнослужителей в советское время было лишь два пути: карьера духовная по стопам родителя или тихая и незаметная светская профессия, так чтобы не высовываться и не выделяться из общей серой массы «своей религиозной отсталостью». Имея склонность к точным наукам, он стремился к поступлению в Ленинградский университет, но для этого было необходимо поступить в комсомол, так как не-комсомольцев в высшие учебные заведения (вузы) тогда не принимали, да ещё и отец - православный священник, да к тому же и из репрессированных. С такой родословной сделать успешную светскую карьеру, хотя бы и в научном мире, в те годы было просто немыслимо. Нужно было в таком случае отказаться от веры, а заодно по ходу и от «отсталых дремучих родителей», что, кстати, очень приветствовалось во времена хрущёвских антирелигиозных гонений, тем более, что сам Первый секретарь ЦК КПСС торжественно пообещал всему советскому народу показать в начале 80-х годов последнего православного попа по телевизору. Так что некий шанс на осуществление успешной светской карьеры у него был, и поэтому лет в 15-16 Володя Гундяев решил поступить… в комсомол, чтобы со всей советской передовой молодёжью активно включиться в строительство самого «справедливого общества» на земле, о чём и сообщил своему ошарашенному таким заявлением родителю. Но всё же удалось отцу Михаилу отмолить тогда сына, и тот, вняв, вероятно, его доводам и наставлениям, оставляет мысли о светской профессии и карьере. Хрущёвские времена были уже на излёте, менялась правящая элита, и с приходом нового политического лидера менялись акценты в государственно-церковных отношениях. Прежняя оголтелая атеистическая и антицерковная политика сменилась на более терпимую и взвешенную, и руководствовались при Брежневе уже более практической необходимостью и целесообразностью. На этом новом политическом этапе нужно было осудить хрущёвские перегибы и волюнтаризм, и заодно наладить сильно испорченные отношения с Западом после Карибского кризиса и возведения Берлинской стены. Здесь то и будут востребованы возможности Русской Православной Церкви, которую партийно-советско-гэбэшные кураторы решили выпустить на международную арену для улучшения своего сильно подпорченного за годы холодной войны имиджа. С 1961 г. РПЦ МП становится членом Всемирного Совета Церквей (ВСЦ), а также других международных экуменических организаций, отменив антиэкуменические решения Всеправославного совещания 1948 г. Для этой новой политики были нужны и новые люди, с широким диапазоном, личности масштабные и колоритные. Таким потом и окажется будущий митрополит Кирилл Гундяев. А теперь после окончания средней школы, предчувствуя заманчивые перспективы, (интуиция и прагматизм были всегда его сильными качествами!), он по примеру своего старшего брата Николая поступает в Ленинградскую духовную семинарию, которую оканчивает экстерном за два года. При этом весьма загадочным и малопонятным образом ему удаётся избежать службы в Советской армии (как говорят в народе, сумел «откосить»), хотя на здоровье ни до поступления в семинарию, ни после особо не жаловался, подтверждая это своей последующей активной жизнью разностороннего спортсмена, гоняющего на мотоциклах, скоростных автомобилях и горных лыжах. Даже чрезмерное пристрастие к табакокурению и частые ночные посиделки в среде ленинградской богемы тогда ещё сильно не сказывались на физических кондициях молодого семинариста. С 1970 г. он становится личным секретарём митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова) – главного идеолога нового экуменического курса РПЦ МП и разработчика идей её нового (очередного) конкордата с атеистическим государством, но уже на новом этапе его развития. С этого момента жизнь нашего будущего церковного иерарха становится вполне предсказуемой и определённой. Ему надлежит пройти все ступени и искусы, ведущие на церковный Олимп, типичные для всей советской церковной номенклатуры, особенно для её никодимовской ветви. Безусловная преданность к хозяину его личного секретаря или келейника, безоговорочное послушание, отказ от женитьбы и семейной жизни в пользу «мужского братства» и «мужской дружбы», даже если это противоречит твоей человеческой природе, определённая интеллектуальная неординарность и амбициозность - вот непременные условия успешной церковной карьеры «птенцов гнезда Никодимова». Но самое главное для никодимовских выдвиженцев – это доброе свидетельство от внешних, то есть от представителей той самой Власти, которой они будут обязаны после своего поставления в епископский сан служить всю свою жизнь не за страх, а на совесть!

Как видим, это доброе свидетельство иеромонах Кирилл (Гундяев), по всей вероятности, без особого труда получил, став сразу после окончания духовной академии в 1971 г. представителем РПЦ МП при Всемирном совете церквей (ВСЦ) в Женеве, пробыв там три года. Затем при Конференции европейских церквей (КЕЦ), а также при Христианской мирной конференции (ХМК) и Синдесмосе (Международное братство православной молодёжи). Это, без сомнения, свидетельствовало о его особой надёжности и доверии со стороны Системы, сумевшей внедрить своего человека в стан идеологического противника. Как теперь становится известно из средств массовой информации на основании рассекреченных документов из архивов КГБ, все выезжавшие за рубеж по линии ОВЦС сотрудники МП давали секретную подписку о сотрудничестве и зачастую выполняли задания этого тайного ведомства не только по церковной линии. Открытые теперь секретные архивы 5 Управления КГБ пестрят многочисленными рапортами и докладными записками, подписанные различными псевдонимами. Есть там и рапорты агента МИХАЙЛОВА из Женевы за 1971-1974 гг. Многие из секретных сотрудников (сексотов) из-за своей чрезмерной ретивости попадали в поле зрения зарубежных спецслужб и были вынуждены прерывать свою загранкомандировку и досрочно возвращаться на родину. Вероятно, и иеромонах Кирилл по этой же причине раньше времени вернулся в свой родной Ленинград, чтобы с 1974 по 1984 год возглавить уже ленинградские духовные школы, став ректором ЛДСиА в 29 лет(!). Системе был нужен этот весьма перспективный и многообещающий кадр, а таких ценных сексотов свои родные спецслужбы всегда старались прикрыть, вывев из-под удара и возможных подозрений, сохраняя для будущих, может быть, более масштабных операций. В 30 лет он становится самым молодым епископом РПЦ МП, получив «добро» от Идеологического отдела ЦК КПСС, где проходило окончательное согласование кандидатур на епископскую хиротонию. Здесь, конечно, опять не обошлось без решающего слова его пестуна митрополита Никодима (Ротова), который уже тогда начал готовить себе духовного преемника.

Как отметил м. Кирилл Гундяев в своём интервью «Курантам», митрополит Никодим «сыграл очень большую роль в его формировании как личности». «Если бы не встреча с ним, - признаётся митрополит Кирилл, - то я бы был одним из классических диссидентов». Диссидентом молодой владыка не стал, так как сия перспектива полностью бы исключила возможность получения архиерейского сана. А стал он типичным представителем советской церковной номенклатуры, которая, как и всякая другая (партийная, хозяйственная, военная, научная и т.д.), тщательно селекционировалась и формировалась Системой и нелояльных к ней людей попросту отторгала, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Принадлежность же к номенклатуре, то есть к тогдашней советской элите, открывала широкие возможности для достижения житейских, земных благ, а главное давала власть – вещь для многих вожделенную, в том числе и для так называемых «князей» советской церкви. Правда, это совершенно невозможно совместить с их христианской верой, если таковая всё же имелась (?), которая должна была сохранить их души от диавольского искушения властью. «Князья» советской церкви» со времён м. Сергия Страгородского в большинстве своём, не задумываясь, всегда делали свой выбор в пользу властной советской элиты, а быть народными заступниками и ходатаями, печальниками и молитвенниками приходилось другим, которые в чести у этой самой власти совсем не были. Так что, перефразируя слова одного русского поэта XIX века, «судьба им не готовила путь славный, имя громкое, народного заступника, чахотку да Сибирь». Принадлежать к советской церковной элите и одновременно служить Христу и Его Церкви, а также измученному коммунистическими экспериментами русскому народу было просто абсурдно, по определению!

ИСКУШЕНИЕ ВЛАСТЬЮ – Часть II – ноябрь 1991 г.

Mon, 07 Dec 2009 10:16:50 GMT

Далее в интервью м. Кирилл Гундяев утверждает, что «необходим постоянный диалог Церкви с внешним окружающим миром, и что в этом диалоге должен победить тот, кто внутренне, духовно сильнее». Истинная Церковь, оставшаяся верной Христу, несомненно, вышла бы победительницей в таком диалоге, но только не эта официальная государственная парацерковная организация и лже-церковь под названием РПЦ МП, ставшая с 1927 г. и появлением Декларации м. Сергия Страгородского церковью молчащей, лжесвидетельствующей и лукавствующей. Этим она была обязана своим сговорчивым возглавителям, положившим хранение устам своим, которые предпочли уснувшую совесть, житейский комфорт, мирскую славу и мамону, а не служение Богу в Духе и Истине. Диалога с Властью не получалось, да и не могло получиться по определению, ибо он был подменён монологом тоталитарного атеистического государства, где Православной Церкви выделялась крохотная резервация на самых дальних задворках, а верующие граждане считались людьми второго или третьего сорта. И РПЦ МП не сопротивлялась, а с покорностью продолжала принимать правила игры, предложенные безбожной Системой уже в «эпоху развитого социализма». Но именно в этот период происходит резкая политизация всей внешней активности РПЦ МП, вовлечение её в сферу международной политики и использование в развернувшемся идеологическом противостоянии двух общественно-экономических систем. Именно в это время расцвел в РПЦ пышным цветом, окрашенный преимущественно в красные тона и полутона дозволенный и санкционированный сверху ЭКУМЕНИЗМ. Митрополит Кирилл утверждает в своем интервью, что «экуменические связи спасли в свое время РПЦ от полного разгрома и вывели её из внутренней и внешней изоляции». Да, несомненно, разрешённая коммунистической Системой экуменическая деятельность позволила РПЦ МП выйти на международную арену и привлечь к себе внимание, но совсем не к внутренним проблемам страны и её граждан. По замыслам кураторов со Старой площади и Лубянки РПЦ должна была стать составной и, с их точки зрения, весьма эффективной частью общей пропагандистской машины. Власть запускала её на полные обороты, чтобы показать мировому сообществу «преимущества развитого социализма» и «советского образа жизни», в том числе и в области прав человека и его религиозных свобод. И всё это в конечном итоге для того, чтобы убедить весь мир в необходимости того «выбора», навязанного большевиками нашему многострадальному народу в 1917 году. Власть и Система никогда бы не пошли на полный разгром и роспуск такой организации как РПЦ МП, ибо куда лучше и спокойней иметь под рукой послушную, молчащую и лживую псевдоцерковную структуру, чем загнанные в подполье и катакомбы общины истинно верующих православных христиан. Таким образом, внутреннее бедственное положение православных верующих, как впрочем, и последователей других религиозных конфессий, злонамеренно и лицемерно замалчивалось, а также грубо искажалось советскими пропагандистами в клобуках и рясах, ставшими доверенными лицами советской сатанократии. На всеобщее же обозрение выставлялся яркий и красочный лубок (a la Russie orthodoxe), более похожий на этнографический музей-заповедник с народными гуляниями и обильными застольями, куда и привозились многочисленные зарубежные делегации и туристы, желавшие посмотреть на «Православную Русь». Одновременно прилагались поистине титанические усилия для создания некого межцерковного экуменического интернационала (наподобие печально известного Коминтерна) с ярко выраженным левым уклоном, который должен был стать активным проводником социалистических идей, закамуфлированных в христианские одежды. Именно на этой ниве изрядно потрудился покойный митрополит, страстный экуменист и филокатолик Никодим (Ротов), духовный наставник и учитель митрополита Кирилла (Гундяева), завещавший ему своё наследие и идеи.

Этим целям исправно служили такие международные экуменические организации как уже упоминавшиеся выше Христианская мирная конференция (ХМК), Конференция европейских церквей (КЕЦ) и Всемирный совет церквей (ВСЦ) с их многочисленными филиалами. Если первая из них была полностью под влиянием церквей из Восточного блока и соответственно его спецслужб и выступала единым фронтом, «борясь за мир во всем мире и против американского империализма», то в двух других нередко случались противостояния и поляризация политических позиций, особенно в период обострения отношений между Востоком и Западом. И здесь церкви из социалистических стран также единым фронтом, завлекая в свои стройные ряды щедрыми посулами своих «собратьев» из стран третьего мира, выступали ярыми апологетами и проводниками той политики, которую осуществляли правители стран коммунистического блока. Так было в 1968 году во время «пражской весны», в период вооружённого противостояния в Юго-Восточной Азии конца 60-х и начала 70 гг., польских событий и возникновения протестного движения «Солидарности», ознаменовавшего закат коммунистической Системы, а также во времена «афганского кризиса». Об этом не может не знать митрополит Кирилл, бывший с конца 60-х годов вице-президентом Молодёжной комиссии ХМК, а затем членом Центрального комитета ВСЦ. Ему ли не знать обо всех потугах Системы, в которых он принимал самое деятельное и активное участие на международном уровне, по оправданию советского коммунистического экспансионизма, «борясь за мир во всём мире». Весьма странно теперь звучит в его интервью «Курантам» его нынешнее заявление, осуждающее, правда, уже задним числом, советскую интервенцию в Афганистане, забравшую многие десятки, а может и сотни тысяч человеческих жизней, как наших соотечественников, так и граждан этой страны. Совсем обратное ему приходилось утверждать в 1983 году, во время проведения VI Ассамблеи ВСЦ в канадском Ванкувере, где тогдашнему архиепископу Выборгскому Кириллу отводилась весьма ответственная роль главного оратора просто сверхмощной по численному составу советской церковной делегации. Задачу, поставленную коммунистической партией и советским государством, он блестяще выполнил, как и все предыдущие, а затем и все последующие ответственные поручения, используя всё своё красноречие и артистизм в защиту «миролюбивой» внешней политики советского государства, фактически оправдав советскую военную интервенцию в Афганистане. Это выступление передали тогда все «вражеские» радиоголоса и оно очень ярко характеризует этого типичного представителя Системы, беспринципного и конъюнктурного.

В своих многочисленных публичных выступлениях – не является исключением и это интервью «Курантам» - митрополит Кирилл часто сетует на то, что «в нашей стране вопрос о правах человека всегда решался косметическим путём», а его как члена ЦК ВСЦ это очень волновало. Эту озабоченность, по его словам, он пронёс до сегодняшнего дня. Правда, нужно отдать ему должное – он всегда был сильно озабочен соблюдением гражданских прав коренных жителей Восточного Тимора или, скажем, папуасов Новой Гвинеи, или австралийских аборигенов, что, конечно, похвально для высокого экуменического чиновника. Но вот было бы весьма интересно узнать у него – скольким узникам совести преступного советского режима он, как многолетний член руководящих органов всевозможных международных экуменических организаций, сумел помочь? Поддержал ли он, будучи членом делегации от РПЦ МП, известное Обращение опального священника Г.Якунина и церковного историка Л. Регельсона о систематических нарушениях религиозных прав и свобод в СССР, сообщавшее мировому сообществу также о десятках исповедников веры и сотнях политических заключенных (узниках совести) советского Гулага 70-х годов, направленное делегатам V Ассамблеи ВСЦ 1975 г. в Найроби? Вступился ли этот весьма именитый экуменический функционер от РПЦ МП за христианского правозащитника и диссидента А. Огородникова, осуждённого советской Фемидой в середине 80-х за свою правозащитную деятельность по 58-ой (т.н. «антисоветской») статье УК РСФСР на длительный тюремный срок или за диакона РПЦ Владимира Русака, собиравшего материал для своей книги о нарушениях прав верующих в Советском Союзе, и также осуждённого по этой же статье? Может быть, он возвысил свой голос за русскую поэтессу И. Ратушинскую, диссидентку и участницу правозащитного движения, осуждённую в 1982 году за эту деятельность и за стихотворения христианского содержания(!) на 7 лет мордовских лагерей? В дверь уже постучались гласность и перестройка, и Горбачёв очаровывал Запад «новым мышлением», на пропаганду которого были брошены, в том числе, и церковные силы. И как всегда в их авангарде – митрополит Смоленский Кирилл (тогда ещё архиепископ), колесивший налегке по всему миру с дорожной сумкой через плечо и облачённый в «экуменическую» рубашку западного клирика (реверендку) со страстными лекциями-докладами, больше похожими на проповеди известного обновленца Введенского, о повсеместной необходимости горбачёвского «нового мышления» и перестройки. В церковных и светских кругах его часто, за глаза, называли тогда «церковным Горбачёвым». В англиканских и епископальных церквях, в лютеранских кирхах и католических костёлах громко и страстно звучал его голос в поддержку горбачёвского курса, что впрочем, не помешало ему затем вовремя от него откреститься в дни августовского кризиса 1991 г., о чём уже упоминалось в начале этой статьи. Часто в тех аудиториях и церковных залах, где приходилось выступать этому витийствующему «патриархийному партработнику», висели списки имён советских узников совести, в том числе: А.Огородникова, д. В.Русака и И.Ратушинской, Л.Богораз и др. Тут бы и воспользоваться страстному адепту «нового мышления» правом печалования и заступничества, издревле принадлежащим иерархам Церкви, как это часто бывало в российской истории, за гонимых и преследуемых советским преступным режимом. Благо, что за это при Горбачёве уже не расстреливали и не сажали. Самое большое, что могло грозить за христианскую смелость, да и просто чисто человеческую порядочность такому сановитому патриархийному смельчаку, так это недовольство и раздражение Системы, ибо на большее она уже тогда была не способна. Правда, при этом он мог лишиться на какое-то время её расположения, а значит частых заграничных командировок, щедрых командировочных и премиальных. Мог лишиться престижных должностей и постов, персональных машин с личным водителем, а также и прочих житейских благ в сей временной жизни, и самое главное – членства в столь вожделенной церковной номенклатуре, которая открывала путь к высшему Олимпу власти со всеми его атрибутами. Поэтому он всегда умело, очень осторожно и весьма дипломатично обходил подобные опасные для него острые углы и коварные ямины на протяжении всей своей церковной карьеры, оставаясь во всём верным Системе и Власти, оставаясь вечным и верным рабом ЧК. Кстати, Ирина Ратушинская была досрочно освобождена лишь в 1986 году… благодаря заступничеству Рейгана, Тэтчер и Миттерана, а затем была лишена советского гражданства и покинула СССР. Да, явно не унаследовал он от своих достойных предков – отца и деда - и сотой доли того христианского исповедничества и просто гражданского мужества, которые те проявили, даже будучи формально сергианами. Так и не получилось у их сына и внука «поводить за нос КГБ» (именно так объясняет м. Кирилл Гундяев корреспонденту из «Курантов» тактику общения и поведения церковных деятелей с оперативными сотрудниками сего тайного ведомства). Но зато эта зловещая сатанинская организация постоянно водила его на коротком поводке, на протяжении всей его до сих пор столь удачно складывающейся церковной карьере. Разве м. Кирилл, как бывший ректор духовных школ (более 10 лет), не знает, какому жёсткому прессингу со стороны КГБ подвергались все их питомцы, и это после жесточайшего отбора с их стороны кандидатов на поступление (предварительно списки абитуриентов согласовывались в КГБ, органах МВД, с местным уполномоченным Совета по делам религий /штатный сотрудник КГБ/ и местными структурами советской власти)? Те, кто отказывались от сотрудничества, сразу попадали в число изгоев и подвергались преследованию также со стороны семинарского и академического начальства, вплоть до отчисления. Может быть, для этого и висел в актовом зале Ленинградской духовной академии и семинарии ещё со времён митрополита Ленинградского Никодима (Ротова) портрет красного вампира Ульянова/Ленина как своеобразный тест для семинаристов и студентов академии на лояльность Системе и власти? Члены многочисленных иностранных делегаций, которые в большом количестве посещали Ленинград и его духовные школы, были зачастую сильно удивлены, если не сказать, шокированы присутствием в стенах духовной школы на видном месте портрета главного советского атеиста и кровавого вурдалака, главного разрушителя Русской Церкви и государства. На их же недоуменные вопросы по этому поводу академическое начальство, потупив взор, как правило, отвечало, что город носит имя этого человека, и «этот портрет дань нашего к нему уважения»(!?). В этой связи сразу вспоминаются строчки из знаменитого ленинского письма, адресованные тов. Молотову и другим членам Политбюро, по поводу изъятия церковных ценностей в 1922 году: «…Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше…». Видимо, исходя из сугубо дидактических и воспитательных целей, начальники ленинградских духовных школ, по рекомендации своих чекистских кураторов из Большого дома на Литейном, таким вот образом «премудро» наставляли своих питомцев, указывая им их настоящего хозяина и отца-основателя той власти, которой им предстоит затем служить не за страх, а на совесть.

Такой жёсткий естественный отбор обязаны были пройти все учащиеся духовных школ, и особенно кандидаты на священство, наивно полагавшие, что пришли в Церковь служить Христу и русским людям в исковерканной ложью стране. Давая подписку о готовности сотрудничать с безбожной антихристовой властью, будущие служители РПЦ МП не только шли на нравственный компромисс с ней, но и совершали таким образом ритуальное поклонение её возглавителям и кумирам, становясь их вечными рабами и агентами. Всё как завещал «великий Ленин», «мудрый митрополит» Сергий Страгородский, а также его идейные единомышленники и предшественники – обновленцы всех мастей, многие из которых, например, заявляли, что «советская власть для них родная и быть добровольным помощником ВЧК/ГПУ – почётная обязанность служителя обновлённой православной церкви» (протоиерей Рафаил Бурачек – священник Александро-Невской церкви на фабрике «Сокол» в Петрограде, лидер т.н. «народной церкви», А. Краснов-Левитин «Очерки по истории Русской церковной смуты»). Именно такой обновленчески-сергианский подход до сих пор господствует в РПЦ МП с момента её основания тов. Сталиным в 1943 году.. И сильно лукавит м. Кирилл, когда отвергает в своём интервью обвинения священников Георгия Эдельштейна и Глеба Якунина в тесных связях патриархийной верхушки с советской тайной полицией, и особенно сотрудников ОВЦС МП - «от его председателя до швейцара». Главе ОВЦС на протяжении всей истории его существования, начиная с 1946 г., просто по должности вменялось тесно взаимодействовать с Комитетом госбезопасности и его филиалом Советом по делам религий при Совмине СССР, да ещё под постоянным недремлющим оком нескольких штатных сотрудников органов, офицеров резерва КГБ, в статусе личных референтов и помощников.

Тяжко больно российское общество – смертельно больна и РПЦ МП. Болезни и язвы постсоветского общества – болезни и язвы советской церкви, которые могут быть исцелены только глубоким покаянием и переосмыслением своего прошлого. Только через деятельное покаяние мы все, без исключения, очистившись от былой скверны и лжи, сможем жить и созидать дальше. Без этого очистительного духовного процесса не может быть никакого продвижения вперёд, и все наши начинания будут обречены на провал. Не будет покаяния – не будет и исправления. Так и будут дальше заправлять у нас всем идейные наследники большевизма и срочно перекрасившиеся в другие цвета бывшие партработники и выходцы из одиозных советских спецслужб под «омофором» чекистов в рясах – оборотни, панически боящиеся света. Мало кто из них искренно покаялся и раскаялся в своих тёмных делах. Большинство хранит о своём прошлом гробовое молчание, оставаясь частью правящей властной элиты страны, которая до сих пор опутана гигантским спрутом стукачества и сексотства, и побившей, пожалуй, все возможные рекорды по всеобщей агентуризации своих сограждан. Страна и народ всё же должны ближе узнать своих «героев». «Надо судить каждого по делам», - справедливо заключает в своём интервью митрополит Кирилл. К этому ещё хочется добавить прописные для каждого христианина евангельские истины, что Бог будет судить сокровенные и тайные дела человека (Рим.2,16). И, пожалуй, самое последнее: «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось» (Лк.8,17). И это следует помнить не только митрополиту Кириллу, но и всем нам. Очень хотелось бы верить, что это время когда-то непременно наступит!

О смысле насилий над Митрополитом Виталием – нояб. 2001 г.

Sat, 05 Dec 2009 00:49:14 GMT

Читая появляющиеся ответы на "Заявление из канцелярии архиерейского синода Русской Православной Церкви Заграницей" от 10/23 ноября 2001 г. за подписью еп. Гавриила, невольно приходит на ум, что суть дела не в каких-то "ошибках", совершённых еп. Михаилом (Донсковым) во время очерёдного наезда на Митрополита Виталия. Заявление это напоминает статью тов. Сталина "Головокружение от успехов", когда рьяные чекисты "на местах", ДЕЙСТВУЯ ПО СТАЛИНСКИМ ДИРЕКТИВАМ, бросились проводить "коллективизацию" русской деревни и отправили на тот свет несколько миллионов русских мужиков, а миллионы оставшихся в живых превратили в бесправных рабов. И тогда тов. Сталин, чтобы отмежеваться от своих исполнителей, обвинил их в этой статье в чрезмерном старании - но результаты их "работы" не отменял. В "Заявлении" еп. Гавриила даже прямо говорится, что синод, дескать, "отмежёвывается от всех действий, носящих насильственный или принудительный характер по отношению к отошедшему на покой Митрополиту Виталию и считает их совершенно недопустимыми"... Но где же были шкурловцы-правдолюбцы во время предыдущих таких злодеяний против Митрополита?!

Но это так, мимоходом. Главное во всех безобразиях, производимых над Митрополитом Виталием и над ВСЕЙ нашей церковью, РПЦЗ, не в каких-то недосмотрах, промахах, или "ошибках". Главное - в совершенно очевидной утере ПРАВОМЫСЛИЯ. Ведь все наши действия отражают наше душевное состояние. Все наши действия направляются нашими мыслями, а те, в свою очередь, направляются нашими душами. Всё это было в своё время прекрасно изложено Митрополитом Виталием в одной из его проповедей о ПРАВОМЫСЛИИ и значении его утраты, см. статью "Правомыслие".

Итак, с точки зрения осмысления глубинных, духовных процессов, приведших РПЦЗ к фактическому самоуничтожению, происшедшее до и, особенно, после Архиерейского Собора РПЦЗ в октябре 2000 г. и происходящее в данный момент - не случайно, а есть результат утери правомыслия большинством епископата РПЦЗ. С этой точки зрения вышеупомянутое Заявление еп. Гавриила понятно и закономерно[1]. Ему даже в голову не может придти дикая мысль, что, после содеянных по их приказам безобразий, как недавних в Мансонвилле, так и многих других в течение ряда последних лет, всему шкурловскому синоду следовало бы ПОКАЯННО обратиться к Владыке и просить у него прощения, немедленно прекратить все противоцерковные тяжбы в гражданских судах, предложить возместить ему все убытки, понесенные им по их вине, отдать ему то, что им, по слухам, удалось вымогательски выцарапать у него, предложить ему занять незаконно отнятый у него пост Митрополита РПЦЗ, восстановить утерянную законность... и многое ещё.

Но нет, на это надежд мало. Утеряно правомыслие — и невозможны правые дела. Как древние фарисеи, обвинившие Пилата в своём злодеянии, так и они, тычут пальцем на еп. Михаила, пытаясь обелить себя за его счёт. Однако и тут, рассчитывая, что тот ещё может им пригодиться в будущем, они отправляют его в... монастырь! По известной поговорке наказывают щуку, бросив её в море.

То же показывает и заявление иерея Павла Ивашевича, бывшего келейника Владыки Митрополита, откомандированного шкурловцами для оказания помощи при налёте на Митрополита (оно было прислано редакции 23 ноября 2001 г., около полуночи, на английском языке). Полностью упуская из вида, что его бездеятельное присутствие во время вопиющего насилия над Владыкой САМО ПО СЕБЕ является страшным грехом, он пытается что-то лепетать в своё оправдание, сваливать всё на главаря, еп. Михаила - точь-в-точь как его незадачливый начальник, еп. Гавриил. Честный человек, видя насилие над ближним, должен был бы не стоять в качестве постороннего наблюдателя, а приложить все силы, чтобы остановить злодеяние (см. притчу о Самарянине, Луки 10, 30-37). Но нет, добрый батюшка стоит и ждёт, пока наёмники затащат 91-летнего Митрополита в машину и отправят по назначению, в Нью-Йорк, во власть Архиерейского Синод(риона)...

П. Будзилович, 24 ноября 2001 г.

[1] От редакции : Нынешний «митрополит» Агафангел (Пашковский) считал эти синодские мероприятия целеоправданными : «В этом смысле, попытка медицинского освидетельствования митрополита была последним отчаянным жестом охранить его и Церковь от окончательного разграбления» (из материала узла Мысли о России 18 ноября 2001 г.).

Cообщение Л.Д. Роснянской в связи с преследованием Митроп. Виталия – нояб. 2001 г.

Fri, 04 Dec 2009 23:56:53 GMT

Это краткое сообщение — интервью, данное Людмилой Дмитриевной Роснянской, секретарём Митрополита Виталия, ведущему узла www.monasterypress.com в Канаде отцу Андрею Кенсису, а также ведущему узла "Мысли о России":

"Около 08:30 часов сегодня, 17 ноября 2001 г., по Нью-йоркскому времени, появился тот же самый адвокат, присутствовавший при аресте Митроп. Виталия 1 ноября 2001 г., и этот парень, Георгий Новицкий, а также Александр Сапа, с четырьмя полицейскими машинами. Они хватали и толкали меня и всячески оскорбляли и снова перерыли мои вещи. Они забрали все мои бумаги. Они забрали все Владыкины бумаги. Они также забрали ключи от машины, регистрацию и свидетельство о страховке на машину. Меня снова заставили одеть, что у меня было и отвезли меня на границу, в американскую иммиграционную службу. Служащие здесь были очень приветливы и полностью на моей стороне. Они сказали мне, что готовы защищать и охранять меня любыми способами. Они сказали, что я могу делать, что хочу — вернуться домой в США или возвратиться в Канаду. Единственная проблема оказалась в том, что я не должна быть с Владыкой Митрополитом, что я должна находиться от него, по крайней мере, на расстоянии одной мили /1,6 км/ на неопределённое время. Если я нарушу это распоряжение, канадская полиция посадит меня в тюрьму. И мне совсем не подходит попасть в тюрьму. Поэтому самое лучшее для меня поселиться где-нибудь вблизи от Владыки. В данный момент я нашла место недалеко от Владыки и канадцы не протестуют. Они сверились с Шербруком /город, в котором Митрополит был подвергнут насильственной психиатрической экспертизе/ или еще с кем-то и у меня, нет никаких проблем ни с канадцами, ни с американской стороной. Единственная моя проблема с адвокатами. Потому что пока я тут сижу, они мучают Владыку. С ним отец Сергий Петров, но всё-таки... и Епископ Владимир, но всё-таки его мучают адвокаты. Только Господу Богу известно, что они пытаются выпытать у него. Пока меня везли к границе, мне было сказано, что его везут в госпиталь на очередное обследование. Согласно Владыке, однако (я встретилась с ним на несколько минут) его просто повозили по окрестностям подальше от монастыря пока занимались мной, Таким образом он снова вернулся в Мансонвилль. Я ему сказала не беспокоиться обо мне и что я должна быть удалена от него и что с этим следует примириться. Т.е., я буду вблизи от него до тех пор, пока не получу разрешение вернуться к нему. Это всё, что я могу делать. Я не собираюсь садиться в тюрьму. От моего сиденья никому не будет никакой пользы. Поэтому я просто буду жить поблизости от Владыки".

Описание ареста Митрополита Виталия отцом Спиридоном - ноябрь 2001 г.

Thu, 03 Dec 2009 23:16:57 GMT

Дорогие братья и сестры,

Если вы позволите мне сказать ещё несколько слов (предисловие к письму не приводится, перев.), я хотел бы поделиться с вами правдой о насильственном взятии под стражу нашего возлюбленного Владыку Митрополита Виталия канадской полицией.

1. Распоряжение суда, требующее, чтобы Митрополит Виталий подвергся проверке на дееспособность и психиатрическому обследованию сотрудниками госпиталя в г. Шербрук, Канада, было получено Архиерейским Синодом, действующим при посредничестве еп. Михаила и его адвокатов. Как вы себе можете представить, арест 92-ухлетнего епископа, который не совершал никаких преступлений и не проявлял никаких действий, могущих причинить вред себе или другим лицам, является радикальной и крайней мерой. Как это могло произойти в свободной стране, которая признаёт и уважает личные гражданские свободы? Исключительно при помощи чрезвычайных порочащих и ложных свидетельствах! В течение ближайших дней этот факт выявится при помощи адвокатов в королевских канадских судах.

2. Распоряжение суда требовало только, что проверка дееспособности и психиатрическое обследование должны были быть сделаны в пятницу 2 ноября. Просто-напросто не было надобности ни в присутствии полиции, ни в приезде еп. Михаила в 20:30, чтобы увезти Митрополита. Даже полицейские пытались убедить еп. Михаила и его адвокатов в том, что Митрополиту следует позволить остаться отдыхать ночью в его покоях в монастыре, а в госпиталь отвезти его на следующее утро. Однако еп. Михаил и его адвокаты и слышать об этом не хотели и потребовали, чтобы Митрополита немедленно забрали. Вы спросите почему? Потому что еп. Михаил хотел унизить и измотать Митрополита с тем, чтобы он не мог бы функционировать на следующее утро во время обследования. Верьте этому и плачьте, потому что это так.

3. Во время песнопений на Всенощной еп. Михаил привёл женщину-полицейскую в святой алтарь храма, чтобы арестовать Митрополита. Да, это тоже правда. Старший полицейский (не православный), который раньше пытался отложить арест Митрополита до следующего утра, воскликнул, обращаясь к людям, стоявшим вокруг, что арест в святом алтаре был равносилен предательству Иисуса Христа в Гефсиманском саду.

4. После этого Митрополит был отвезен в шербрукский госпиталь и зарегистрирован там в 23:30, после чего его привели в палату психиатрической скорой помощи, где он был помещён в небольшую камеру со стальными койкой и стулом. Выход из камеры был открыт и круглое помещение с медицинским пунктом посередине, с которого можно было наблюдать за пациентами. При этом помещении также были камеры с кроватями, оснащёнными ремнями для привязывания пациентов, не могущих контролировать себя и буйных.

5. Несмотря на то, что Митрополит подвергся такому насилию и унижению, и несмотря на то, что он не мог спать, он оставался спокоен, полностью сознавал происходящее и молился всю ночь.

6. Пока я сидел с Митрополитом, я молился, читая акафист Божией Матери, молитву Господу Иисусу Христу, канон Божией Матери и другие молитвы. Во время этого Митрополит спокойно отдыхал.

7. В 08:45 заведующая медсестрами и дежурный врач пришли за Митрополитом и отвезли его в смотровую. Здесь он подвергся медицинскому осмотру, были взяты все его данные и оказалось, что он был в добром здоровье. После этого проверили его дееспособность (при помощи опросного листа в несколько страниц) и оказалось, что у него замечательная способность рассуждать, прекрасная память, способность понимать свои обязанности и способность принимать соответствующие решения, касающиеся его дел. Кроме этого, Митрополит перевёл для меня с французского на английский объяснения врача сути этой проверки и о том, как он прекрасно прошёл эту проверку. После этого заведующая психиатрическими медсестрами поблагодарила Митрополита за его сотрудничество и заявила, что она надеется прожить также долго как и он и, если это произойдёт, она надеется, что она окажется в таком же психическом состоянии как и он.

8. Митрополита и меня отвели в психиатрическую смотровую, где производились оценки в порядке скорой помощи. Комната ожидания здесь была в виде большого коридора с кабинетами с обеих сторон. На одной стороне были кабинеты с небольшими столиками и двумя или тремя стульями. На другой стороне были три "усмирительных" кабинета с твёрдыми, низкими койками, снабжёнными различными усмирительными приспособлениями для буйных. Кроме нас в комнате ожидания было ещё четыре человека, находящихся в разных степенях возбуждения. Два из них курили сигарету за сигаретой и кружили взад и вперёд. Двое других находились в кататоническом состоянии (как бы отсутствовали). Тут я попросил дежурного не могли бы они поместить Митрополита в отдельную комнату. Внезапно другой дежурный предложил Митрополиту стул и поместил нас в вестибюль одного из усмирительных кабинетов. Митрополит и я просидели там полтора часа. Вскоре я, учитывая наши усталость и возбуждённое состояние, стал думать, что это ожидание длится целую вечность. Поразительно, однако, но Митрополит вдруг начал рассказывать мне, со всеми подробностями (по-английски) житие св. Марии Египетской. Во время своего рассказа жития и его внутреннего духовного значения, он также пояснил тонкости смысла, заключённого в русском оригинале жития, написанного на не-литургическом цсрковно-славянском языке. Обсудив житие св. Марии Египетской, мы также говорили о литургическом языке и его предпочтении английского языка времён Елизаветы, использованного в написании библии короля Якова. Митрополит убеждал меня всегда пользоваться этим языком в нашем богослужении на английском языке. И, наконец, Митрополит и я обсуждали значение предательства Иуды, истинное значение Гефсимании и то, как истинные христиане должны нести крест Божий в наших жизнях.

9.Внезапно пришла доктор и попросила Митрополита идти с ней в смотровую. Меня туда не пустили. Примерно час спустя доктор вышла из кабинета с радостной улыбкой, что сразу ободрило меня. Она с довольным видом сообщила мне, что Митрополит находится в замечательно хорошем психическом здоровье и обладает умом гораздо более молодого человека.

10. После этого доктор пригласила меня в смотровую, где находился Митрополит. Когда я сел, она спросила меня как это оказалось возможным, что еп. Михаил смог получить распоряжение суда на его обследование, так как Митрополит был совершенно дееспособен и в замечательном умственном и душевном здоровье. Я пояснил ей, что Церковь является Святой Семьёй и что Митрополит является отцом и старейшим в семье. Поэтому, как нормально в семьях, Митрополит, в соответствии с Церковной Традицией и Законом, есть глава Церкви пожизненно. Более того, что, если даже Отец и Старейшина семьи заболевает физически или душевно, святая обязанность старших членов семьи вести дело Отца в строгом соответствии с его принципами без отклонений или перемен. Доктор поняла это и согласилась, что это как раз то, что суды требуют от душеприказчиков.

11. Я также объяснил ей, что члены семьи (т.е., Архиерейский Синод) стремились в течение последних нескольких лет изменить направление Церкви против воли их Отца и Старейшины. 10 лет тому назад остальные епископы были уверены, что Митрополит помрёт к тому времени, когда ему наступит 85 лет; но он продолжал жить. Тогда они стали надеяться, что он умрёт, когда ему станет 90 лет, но ом всё ещё оставался здоровым и бодрым. В течение этого времени епископы вступили в тайные соглашения с людьми вне нашей Церкви с целью изменить курс Церкви. Взятые ими таким образом обязательства ставили их в затруднительное положение, так как они не могли исполнить их постольку поскольку жив был их Отец Митрополит, глава семьи. В конце концов, на Архиерейском Соборе в октябре 2000 г., епископы приняли решения, полностью противоречащие воле Митрополита. И, хотя они и сумели заставить его согласиться с этими решениями в пылу заседания, после Собора, очутившись один, когда он смог подумать над этими решениями в спокойной обстановке, он осознал, что его принудили к согласию в момент, когда он был усталый. С целью исправить эти ошибки, он написал очень сильное осуждение решений, с которыми его заставили согласиться. Доктор тут заметила, что, конечно, решения вынужденные силой, юридически недействительны и были бы моментально аннулированы судом. Я продолжил свой рассказ о том, что Архиерейский Синод после этого попытался узурпировать власть Митрополита, который по правилам избирается пожизненно, после трёх дней запугиваний заставили его подписать письмо об уходе на покой, которое они подготовили. Отдохнув, Митрополит снова отозвал своё письмо об уходе на покой, назвав последний Архиерейский Собор собранием "безответственных".

12. После открытия Собора и отказа Митрополита принимать в нём участие, епископы решили атаковать Митрополита путём удаления от него его личного секретаря, служившей Митрополиту в течение 12 лет. Когда Митрополит отказался смириться с этим и уехал из Синода в Канаду, Архиерейский Синод в отчаянии бросился в суд. Первым делом они обратились к суду в Нью-Йорке с заявлением, что Митрополит был похищен. Когда из этого ничего не вышло и он благополучно прибыл в Канаду, они обратились в канадский суд с просьбой объявить его недееспособным.

Дорогие мои, слушайте правду: отчаявшись, Синод пытался объявить Митрополита недееспособным с тем, чтобы получить через суд то, что они не могли получить от руки Божией через вдохновение Духа Святого. Короче говоря, Архиерейский Синод продал своего Отца во Христе, Митрополита Виталия, за тридцать сребреников и выдал его в Синедрион на суд. Но, к изумлению Архиерейского Синода, даже Синедрион признал, что не было никаких оснований для обвинений и Митрополит был найден полностью дееспособным и был отпущен, чтобы продолжать свой труд в качестве Первоиерарха РПЦЗ.

Хотя, с одной стороны, я хочу относиться с полным уважением к Архиерейскому Синоду РПЦЗ, с другой стороны необходимо вскрыть истину для того, чтобы вы, по своему собственному разумению и божественной свободной воле, могли понять, что епископ Гавриил и канцелярия Архиерейского Синода развязали кампанию дезинформации против Бога Истины, Господина нашего Преосвященнейшего Митрополита Виталия и верных чад РПЦЗ. "Отец, прости им, ибо не ведают, что творят".

Испрашивая вашего прощения и молитв, я остаюсь
Ваш во Христе, иерей Спиридон Шнейдер

«План разрушения СССР и России»

Wed, 02 Dec 2009 23:05:09 GMT

Французская газета RIVAROL, 30 апреля 1999 г., статья за подписью Юрия Иванова.

«Некоторые архивные данные были доступны лишь привилегированным исследователям; но часть архива исчезла между 1985 и 1991 гг, упрятанная офицерами КГБ, проявившими верность не коммунизму, а русской матушке-родине. Кто, как не они мог знать, что времена меняются и что предательство будет в самом Центре.

План уничтожения СССР был заготовлен в 60-х г. в секретном кабинете СIА недалеко от Вашингтона, под управлением директора этого организма Вильама Колби. Он получил зеленый огонь, как только советские деятели высокого уровня согласились предать свою родину, после того как достигли высшие ступени управления в стране, как Горбачев, Чеварнадзе, Яковлев, генерал КГБ Калугин и многие другие, ставшие влиятельными агентами США.

Польша являлась слабой частью социалистического лагеря. Вековая ненависть поляков католиков к русским православным должна была занять в американском плане первостепенную роль; важная роль была предоставлена также самому Ватикану.

Убийство Никодима вместо Папы.

Главная идея СIА заключалась в избрании полького папы; это было новизной, так как папами почти всегда были итальянцы. Выбор пал на Краковского архиепископа Карола Войтилы.

После смерти папы Павла VI в 1978 г. и к великому разочарованию американцев был избран папой итальянец с именем Иоанн-Павел 1. Разочарование американцев не долго длилось. Ставка была очень высока.

По случаю этого избрания, 5-го сентября 1978 г., Патриарх Московский и всея Руси Пимен послал митрополита Ленинградского Никодима, человека 48 лет, во всей силе лет, для передачи новоизбранному патриаршее поздравление.

Во время аудиенции у папы митрополит скончался вследствие инфаркта. Некоторые журналисты добавили, что смерть произошла во время лобызания. Но правда совсем другая.

Оба сидели за столиком, прислуживающий принес две чашки кофе и когда митрополит выпил свою чашку, он рухнул мертвым. По возвращении в Москву было произведено вскрытие и было установлено отравление. Точный рапорт о происшедшем был сделан тайным советским агентом при Ватикане.

Митрополит Никодим умер по ошибке, ошибке прислуживавшего. Кофе было предназначено Его Святейшеству папе по двум причинам : во-первых его избрание мешало многим и не соответствовало планам СIА. Во-вторых, новый папа получил подтверждение своим подозрениям касательно действий Банка Ватикана и решил произвести чистку в своем окружении на самом высшем уровне.

Отравление папы было диавольским замыслом. Его смерть была запрограммирована как раз в присутствии Никодима, чтобы произвести международный скандал, в котором было бы замешено КГБ.

Но 23 дня спустя, Иоанн-Павел 1 умирает от инфаркта и лишь несколько умышленных журналистов подали намек на возможное его отравление. Известно, что несколько минут после кончины папы, вышел из комнаты усопшего французский кардинал Жан Вио, унося все лекарства, лежавшие на ночном столике, и список имен тех лиц, которых папа собирался отстранить. Пять месяцев спустя этот кардинал умер от рака.

Немного спустя, удивленный мир узнал, по белому дымку, избрание нового папы с Восктока. США могли перейти к следующему этапу дестабилизации "Империи зла" и продолжать свой ход к владычеству мира.

Польская карта.

С этого момента начались рабочие встречи между клириками польского происхождения и офицерами СIА, для уточнения дальнейшего развития плана. Нужно сказать, что уже существовала в Ватикане ячейка "Чрезвычайных дел", под управлением Монсиньора Джиованетти, который был настоящим шпионом на службе пап Пия XII и Павла VI. Он работал беспрестанно против коммунизма, даже с помощью, в 50-х годах французских спец-служб, под управлением префекта Пьера Бурсико. Значительная помощь была оказана американцам знаменитым "Русским понтификальным колледжем", религиозной и политической организацией Ватикана для борьбы с Православием. И когда Папа Иоанн-Павел II произнес свою знаменитую фразу "Бог победил Восток", он далеко не сказал всей правды. И когда он принял в 1990 г. Горбачева, приехавшего за благословением для своей перестройки, он это сделал с большим энтузиазмом. После этого, Горбачев поехал за благословением к президенту Бушу.

Для следующего этапа американцы имели в руках две важные карты : захват власти в Польше генералом Ярузельским и создание синдиката "Солидарность" Лехом Валензой. Было решено оказать решительную помощь "Солидарности" при помощи западных профсоюзов, в чем французская СФДТ сыграла значительную роль. По ту сторону, польское духовенство составило невероятную информационную службу и антиправительственную пропаганду; сведения поставлялись в Ватикан и, значит в СIА дипломатическим путем. В этой подрывной работе поплатился жизнью священник Попиелушко, которого убили три полицейских секретной польской службы, не имевшие никакого основание его убивать, как только по приказу свыше.

Наконец президент Рейган был принят папой в понедельник 7 июня 1982 г. в частной встрече в знаменитой ватиканской библиотеке. Эта встреча длилась всего лишь 50 минут, но этого было достаточно, потому что все было подготовлено помощниками и оставалось лишь запустить дело. Оба были согласны в том, что Польша составляет главный элемент в борьбе против СССР, лидершип которого в Восточной Европе должен был быть сломан всеми способами. С этого момента началась действительная дестабилизация СССР.

Подкопная работа американцев.

Неудивительно, что после этого советник президента США по безопасности заявил : "это был один из самых тайных аллиансов всех времен". Сразу же началась беспощадная борьба против генерала Ярусельского и неограниченная помощь синдикату "Солидарность" и его шефу Леху Валензе, которым управляли специалисты СIА, приготовившие его на пост президента демократической Польши.

Подкопная работа США для ликвидации России продолжалась после исчезновения СССР. Новое правительство алкоголика Ельцина, кавалера Мальтийского ордена, с его не русским окружением, позволили американцам засылать в Россию всевозможные секты, возобновляя борьбу против православной Церкви...

Кто стремится разрушить Россию и её народ с начала этого столетия, кто ответствен за убийство Царской семьи и кто организовал истребление десятков миллионов россиян?...»

Как заготовлялось к приходу Елцина расчленение Российской Империи – фев. 1990 г.

Tue, 01 Dec 2009 23:08:25 GMT

Обращение к Патриарху Московскому и всея Руси и Священному Синоду.

Ваше Святейшество ! Ваши Высокопреосвященства !

С изумлением, тревогой, скорбью узнали о том, что спешно созванный в феврале сего года Архиерейский собор постановил впредь именовать Украинский и Белорусский экзархаты "Украинской Православной Церковью" и "Белорусской Православной Церковью", которые должны при этом иметь свои особые синоды.

Что это может означать ? Что разорвана риза единой Русской Православной Церкви ? Что единой Церкви для всех трех братских, кровно и исторически связанных народов больше не существует ? Такое решение - не просто "игра в названия" для умиротворения националистических элементов. В Церкви название должно соответствовать и соответствует смыслу вещей, .духовным и политическим реальностям. А спросили ли вы у народов Великороссии, Украины и Белоруссии, хотят ли они быть врозь в церковном, или врозь в .духовном отношении, или, напротив, хотят быть в единой Церковной общине под единой церковной властью ? Или вас напутала активность "само-стийников"-униатов, составляющих значительное число лишь в западных областях Украины и Белоруссии ?

Решение об образовании самостоятельных /автокейальных или автономных ?/ Церквей Украины и Белоруссии полагает начало не только церковному расколу единой Русской Православной Церкви: это неизбежно явится основой раскола политического. Подготавливается расчленение единой исторической Родины трех братских народов ! Подобной важности решения не являются компетенцией архиерейского собора, такие дела должен обсуждать Поместный Собор.

Поэтому мы, верующие, требуем приостановить действие указанных решений впредь до созыва Поместного Собора Русской Православной Церкви. Требуем также, чтобы такой собор явился подлинно свободным от какого-либо вмешательства и давления нецерковных инстанций, чтобы делегаты на него избирались на широких , с привлечением всех верующих, епархиальных и приходских собраниях, а не назначались правящими епископами.

Хватит лгать народу! Довольно демагогии и игры !

Пусть на будущем соборе любой желающий православный человек сможет высказать свое мнение, даже если он и не участник собора. Необходимо также пригласить на Поместный Собор представителей Русской Православной Церкви Заграницей: их суждения будут независимыми. В таком деле нужен совет всем миром, всем верующим народом, - как русским, так и украинским, и белорусским.

Уповая на благоразумие церковной власти, с любовью о Христе православные верующие : Курск, 12 февраля 1990 г.

Открытое письмо патр. Алексия II – окт. 1991 г.

Mon, 30 Nov 2009 17:05:25 GMT

От редакции: «Величайшее благо есть мир. Он прекрасен и делом и именем. Он Божий (Фил. 4, 7)... Однако не всяким миром надобно дорожить, ибо есть прекрасное разногласие, и самое пагубное единомыслие. Но должно любить только добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом... Всего страшнее – бояться чего-либо более нежели Бога, и по сей боязни служителю истины стать предателем учения веры и истины» (свят. Григорий Богослов. Слово 6, т.1, с. 192).
В нижеследующем призыве п. Алексия II причины несогласия РПЦЗ с МП изложены как конъюнктурные, а не принципиальные исповеднические. Следовательно, иного характера не может быть союз РПЦЗ с МП.

Его Высокопреподобию протопресвитеру Александру Киселеву
Его Высокопреподобию протоиерею Димитрию Григорьеву
Юрию Николаевичу Капустину
Григорию Евгеньевичу Трапезникову

Возлюбленные о Господе отцы и братья!

Премного благодарю вас за заботу об уврачевании раскола, долгие десятилетия терзающего Церковь Русскую и усугубившегося в последние годы.

Сердце всякого русского православного человека, тем более пастыря, не может смириться с существованием разделения в нашей среде – разделения, не позволяющего нам ныне вкушать Тело и Кровь Христовы от единой Чаши. Но скажите: неужели не о нас, чадах одной Матери Церкви, разделенных смертоносным историческим вихрем, но никогда не порывавших духовной связи друг с другом, сказано в Священном Писании: «Один хлеб, и мы многие одно тело (1Кор.10, 17)?

Политическая и духовная катастрофа, разразившаяся в нашем Отечестве семьдесят четыре года назад, поставила нас в разные условия исторического бытия. Опустившийся железный занавес мешал видеть и понимать не только подлинные причины тех или иных деяний, но и сами эти деяния. Воспринимая друг друга с внешней стороны, мы не знали сокровенных помыслов и сердечных движений друг друга. «Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» (1 Кор.2, 11).

Убежден, что настало время сообща, на основе глубокого изучения и духовного, молитвенного осмысления исторических реалий оценить путь Русской Церкви в XX веке. До сих пор мы делали разные оценки новейшей церковной истории и делали из этих оценок различные выводы. Однако, надо помнить, что мы имеем единое исповедание веры, единый церковный строй, единые принципы христианского благочестия. И невозможно нам, православным, оправдывать разделение нешвенного Христова хитона различным пониманием истории, различными взглядами на отношения Церкви с внешним миром и государством.

Как же нам преодолеть раскол?

Основа любого разделения – отсутствие любви. Но нельзя полюбить так сразу, за глаза, по сходству политических позиций. Нельзя склеить сосуд, если осколки его разбросаны по дому – надо собрать их воедино.

Нам мало узнать друг друга, и узнать не о процессе взаимных обвинений, когда молитва и любовь уступают место бесплодному спору. Нужна человеческая встреча – лицом к лицу, сердце к сердцу – чтобы можно было открыто посмотреть в глаза друг другу и вместе вознести молитву Господу.

На всех нас, как живущих в России, так и находящихся за ее пределами лежит ответственность за будущее нашей Церкви и Отечества. Мы вступаем в исполненное надежд, но очень непростое время, время лукавое, когда продолжается скрытое и открытое противодействие нашей Церкви со стороны сил тьмы. Это время будет отмечено ожесточением борьбы за сердце россиянина. Мы видим многоликую угрозу, надвигающуюся на нас. Она выражена в попытках растлить человеческие души пропагандой эротизма и откровенной порнографии, в возвращении эзотерических культов, явной дьявольщины и колдовства. Вместо общехристианских усилий, направленных на отражение этой угрозы и на утверждение богодухновенных нравственных ценностей, наблюдается экспансия католицизма и фундаменталистского протестантизма. При этом мы помним, что Русская Церковь вышла ослабленной из десятилетий гонений и произвола. Она нуждается в поддержке единоверных братьев.

Ни народ, ни история, ни Сам Господь не простят нам разделения перед лицом новых испытаний и опасностей.

Внешние оковы агрессивного безбожия, долгие годы связывавшие нас, пали. Мы свободны, и это создает предпосылки для диалога, ибо именно свобода нашей Церкви от гнета тоталитаризма была тем условием встречи с заграничными братьями и сестрами, о котором неоднократно говорило Священноначалие Русской Зарубежной Церкви. Сегодня нужно преодолеть горечь, раздражение, личную неприязнь. Нужно отречься и от соблазна использовать мирские, политические критерии оценки друг друга.

Да, между нами стоит много нерешенных вопросов. Да, мы не согласны с рядом действий и заявлений иерархов Русской Зарубежной Церкви. Но мы не перестаем считать ее частью Русской Православной Церкви и полны желания разрешить все недоумения, препятствующие нам молиться в одном алтаре, у одного Престола.

Со всей искренности говорю: мы готовы к диалогу. Как только Священноначалие Русской Зарубежной Церкви выразит такую же готовность, мы незамедлительно встретимся с его представителями для обсуждения того, что волнует их и нас.

Целью диалога, на мой взгляд, должно стать восстановление литургического общения. Лучшим свидетельством Православия в нынешнем тревожном мире станет свидетельство нашего единства, свидетельство о том, что у нас – «одно тело и один дух... один Господь, одна вера, одно Крещение, один Бог и Отец всех» (Еф. 4, 4-6).

При этом я считаю, что восстановление единства в свидетельстве и молитве должно привести к созданию единой канонической юрисдикции при полной автономии Русской Зарубежной Церкви. Нельзя не понять, что миссия этой Церкви, многие годы бывшей меньшинством в активном инославном окружении, - это совершенно особая миссия. И то, что приемлемо и естественно для нас, живущих в православной среде, может быть невозможно для Церкви, действующей в иной ситуации.

Вот почему мне не хочется советовать клиру и мирянам Русской Зарубежной Церкви, как им жить и как им поступать. Это – дело ее Священноначалия. Я лишь смиренно простираю к ее архипастырям, пастырям и пастве свои руки и открываю им свое сердце. Я заверяю Русскую Зарубежную Церковь, что Московский Патриархат готов помогать ей в ее нелегком свидетельстве и с благодарностью приемлет помощь, оказываемую нам, прежде всего через издание духовной литературы.

Я молю Господа, да исполним мы завет святителя Московского Тихона: «Посвящайте все свои силы на проповедь слова Божия, истины Христовой, особенно в наши дни, когда неверие и безбожие дерзновенно ополчились на Церковь Христову, и Бог любви и мира да будет с всеми вами» (2 Кор. 13, 11).

Таков вкратце мой взгляд на проблему установления диалога между двумя частями единой Церкви. Направляя вам это письмо, прошу вас, дорогие отцы и братья, довести его содержание до сведения Первоиерарха и членов Синода Русской Православной Церкви.

Мне глубоко прискорбно, что ваша инициатива привела к осложнению отношений отца протопресвитера Александра Киселева с его правящим иерархом. Я искренне верю, что этот недоуменный вопрос вскорости разрешится.

Желаю вам помощи Божией в ваших трудах.
С сердечной о Господе любовью.
Алексий, Патриарх Московский и всея Руси. 17 октября 1991 г.

Максим, епископ Серпуховский – Часть I

Wed, 25 Nov 2009 00:18:28 GMT

Московской епархии, Серпуховский Епископ Максим (в миру Михаил Александрович Жижиленко) родился 2-го марта 1885 года. Родители его жили в то время в Калише (Польша), где отец его был прокурором Калишского Окружного Суда в течении 25-ти лет и пользовался большим уважением среди населения. Семья была большая — 9 человек детей, — патриархальная, дружная, все выросли и учились в г. Калише. Мать воспитывала всех в религиозном духе, внушая детям любовь к Богу, к церкви, к людям. Сестра Лидия готовила брата Михаила для поступления в гимназию (на 7 лет была старше его) и 9-ти лет он поступил в 1-й класс в Калишскую гимназию, где 7лет учился и оказался с большими способностями. После смерти родителей (они умерли в 1905 и в 1906 году) он сначала оставался один в Калише, а потом переселился к брату в Петербург и там окончил 8-й класс.

Он был младшим братом известного русского ученого, профессора Уголовного права Петроградского Университета, Александра Александровича Жижиленко, который выступал в 1922 г. защитником в процессе митрополита Вениамина. По словам Владыки Максима, его брат не был религиозным человеком и при своем выступлении на процессе «церковников» заявил в начале своей речи, что он выступает, будучи атеистом, исключительно как представитель права и защитник правды. Однако, узнав о тайном постриге своего младшего брата, Александр Александрович пришел к нему на квартиру и взял у него благословение.

По словам вдовы проф. А. А. Жижиленко, умершего вскоре после пострига брата, это событие (тайное монашество и епископство) произвело на него потрясающее впечатление и, умирая, он говорил в бреду: «они говорят, что Бога нет, но ведь Он есть».

После окончания гимназии Михаил Александрович поступил в Московский университет на медицинский факультет. Это родных удивило, потому что отец и три брата были юристами. Это было приблизительно в 1908 году. Приблизительно, в 1911 году, будучи студентом, он женился на курсистке, но прожил с женой только полгода. Уехав к своим родителям в г. Ейск, она там умерла вследствие невозможности перенести первую беременность. Оба супруга ни под каким видом не захотели искусственно прервать эту беременность, хотя оба знали, что беременной грозит смерть. Покойную жену Владыка называл «праведницей». В то же время и он был очень болен и подвергся операции аппендицита и так был плох, что ему боялись сообщить о смерти жены. Когда же стал поправляться, то велико было его горе и отчаяние по поводу этой потери.

По рассказу его сестры, как раз в это время ее брату приснился сон, который очень отразился в его дальнейшей жизни. Он видел во сне покойную мать, которая ему сказала, чтобы он помолился Святому Пантелеймону Целителю, которого она очень почитала при жизни. На другой же день брат пошел в часовню Св. Пантелеймона в Москве, купил там образочек Святого и с ним не расставался, и молитвы Св. Пантелеймону Целителю помогли ему в дальнейшей жизни его. Он стал религиозным, необыкновенно добрым, отзывчивым к чужому горю и помогал бедным.

После окончания университета Михаил Александрович был доктором психиатром в Сокольниках.

Надо еще упомянуть, что Господь дал ему большие музыкальные способности. Он прекрасно играл на рояле и сам создавал композиции.

Во время войны в 1914 году он поступил врачом в Кубанский Пластунский батальон и был на австрийском фронте. Здесь едва не умер от тифа, заразившись от тифозных больных пленных австрийцев.

Короткое время был профессором психиатрии одного из провинциальных Университетов, но потом сделался практическим врачом терапевтом. Последние несколько лет он состоял Главным врачом тюрьмы «Таганки» в Москве.

В 1921 году в Белграде его сестра получила единственное и последнее письмо от своего брата. В этом письме, которое начиналось крестиком, он писал, как все мы грешны в постигших нас всех несчастьях, что надо молиться Господу и просить прощения и помощи. Только через год или два года пришло еще письмо от знакомых, в котором иносказательно было написано, что Михаил принял священство, не оставляя свою первую должность т. е. тюремного врача. Таким образом он стал и духовным и телесным врачом, пока это не открыли его враги. Было также сообщено потом, что его послали на три года «в один из Северных курортов».

Врача тюремной больницы знали все вольные и невольные узники этой ужасной тюрьмы, переполненной сверх всякой меры преимущественно уголовными, но также в значительной части и политическими, хорошо знали и помнят того, за кем давно утвердилось прозвище ангела-хранителя этой тюрьмы.

На своем трудном посту он был не только врачом, но и великим сердечным мастером, утешителем и отцом. Перед ним, врачом, не раз, как перед священником, исповедывались самые закоренелые и неисправимые рецидивисты преступники, находя себе не только утешение, но часто и возвращение к честной жизни. Многие знали в Москве, что он спал на голых досках, что питался он тюремной пищей, что все свое жалование он неизменно раздавал заключенным. Он поступал так, не только теперь, при большевиках, но и ранее, при царском правительстве.

Будучи всегда глубоко религиозным человеком, Владыка, еще будучи мирским, познакомился со святейшим патриархом Тихоном, которого глубоко чтил. Патриарх очень любил доктора Жижиленко и часто пользовался его советами. Их отношения со временем приняли характер самой интимной дружбы. По словам Владыки Максима, св. Патриарх доверял ему самые затаенные мысли и чувства. Так например, в одной из бесед, Святейший патриарх Тихон высказал Владыке Максиму (тогда еще просто доктору) свои мучительные сомнения в пользе дальнейших уступок советской власти. Делая эти уступки, он все более и более с ужасом убеждался, что предел «политическим» требованиям советской власти лежит за пределами верности Христу и Церкви. Незадолго же до своей кончины Святейший Патриарх высказал мысль о том, что по-видимому, единственным выходом для Русской Православной Церкви сохранить свою верность Христу — будет в ближайшем будущем уход в катакомбы. Поэтому, Патриарх Тихон благословил профессору доктору Жижиленко принять тайное монашество, а затем, в случае, если в ближайшем будущем высшая церковная иерархия изменить Христу и уступит советской власти духовную свободу Церкви,— стать епископом.

Михаил Александрович выполнил волю покойного патриарха Тихона и в 1927 г., когда митрополит Сергий издал свою известную декларацию, — принял тайное монашество с именем Максима.

Про покойного исповедника веры Христовой существовали в Москве различный легенды. Передавали, между прочим, что сам Патриарх Тихон, яко бы указал на него, как на будущего патриарха Церкви православной в освобожденной России. Слух этот имеет основание лишь в том, что он пользовался горячей любовью первого местоблюстителя патриаршего престола, который лично знал его хорошо и, по всей вероятности, высказывал где-нибудь свое мнение об епископе Максиме, как достойнейшем призвания патриарха.

Когда в Серпухове появился тайно новый «самочинный» епископ, рукоположенный в Петрограде «мятежным» и запрещенным епископом Димитрием (Гдовским), возглавлявшим тогда, по преемству от митрополита Иосифа, всю оппозицию митрополиту Серию, и верующие москвичи узнали в лице нового владыки епископа Максима «Таганского», то это событие произвело очень большое впечатление. В Серпухове в самое короткое время все 18 приходов перешли к новому епископу т. е. к оппозиции. В соседней Коломне произошло тоже самое. Звенигород, Волоколамск, Переяславл Залесский и другие города в значительной части приходов последовали примеру Серпухова.

Чрезвычайно интересен документ — заявление на имя М. Серия Серпуховских духовенства и мирян, от 30 декабря 1927 г., который надо полагать составлен не без влияния, редакции или даже авторства Епископа Максима.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Не находя для себя более возможным оставаться на том скользком и двусмысленном пути, на который Вы своими декларацией и распоряжениями поставили всю Православную Церковь, и повинуясь голосу совести и долгу пред Богом и верующими, мы нижеподписавшиеся порываем каноническое и молитвенное общение с Вами и так называемым «Патриаршим Синодом» и отказываемся признавать Вас Заместителем Местоблюстителя Патриаршего Престола на следующих основаниях:

1. Декларация Ваша от 16 июля, указ от 20 октября и все, что известно о Вашем управлении Церковью, с очевидностью говорит о том, что Вы поставили Церковь в зависимость от гражданской власти и лишили ее внутренней свободы и самостоятельности, нарушая тем и церковные каноны и идя вопреки декретам гражданской власти.

2. Таким образом, Вы являетесь ничем иным, как продолжателем так называемого «обновленческого» движения, только в более утонченном и весьма опасном виде, ибо, заявляя о незыблемости Православия и сохранении каноничности, Вы затуманиваете умы верующих и сознательно закрываете от их глаз ту пропасть, к которой неудержимо влекут Церковь все Ваши распоряжения.

3. Результат Вашей политики у нас на лицо. Верующие г. Серпухова, взволнованные Вашими распоряжениями, охвачены сильнейшей тревогой и недоумением за судьбы св. Православной Церкви. Мы, их пастыри, поставленные Вами на двусмысленный путь, не только не можем внести успокоение в их сердца и умы, но вызываем с их стороны подозрение в измене делу Православия и перехода в лагерь «обновленчества».

Все это повелительно заставляет нас дерзновенно возвысить свой голос и прекратить теперь уже преступное с нашей стороны замалчивание Ваших ошибок и неправильных действий и, с благословения Димитрия, Епископа Гдовского, отмежеваться от Вас и окружающих Вас лиц. Уходя от Вас, мы не отходим от законного Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Петра и отдаем себя на суд будущего собора. Да не поставит нам тогда в вину этот желанный собор, единый наш правомочный судья, нашего дерзновения. Пусть он судит нас не как презрителей священных канонов святоотеческих, а только лишь как боязливых за их нарушение. Серпухов. 30/ХII — 1927 г.

Как видим, открыто указанная в этом заявлении связь городских церквей г. Серпухова с Епископом Димитрием, викарием Петроградским, без упоминания о рукоположенном им и назначенном сюда Епископа Максима, дает понять, что последний являлся не нелегальным архиереем этой области, а потаенным.

В Москве немногочисленные храмы почувствовали твердую опору в лице своего нового светлого иерарха. Началось брожение.

Появились полу-оппозиционеры, или «мечевцы» — последователи отца Серия Мечева, формально не порвавшие с митрополитом Сергием, но фактически саботировавшие постановления и указы т. н. «Патриаршего Синода».

К скрытым сторонникам отца Cepгия Мечева принадлежало в сущности огромное большинство московских храмов. В них, вопреки постановлению, возглашение советской власти не совершалось.

Влияние Таганского старца все возрастало, и особенно оно усилилось, когда в литургийный чин была введена Петроградом знаменитая «Молитва о святой Церкви», получившая, однако, среди верующих название «Молитвы относительно большевиков». Молва приписывала авторство этой молитвы не кому иному, как Таганскому старцу. Участь Таганского старца была решена. Советская власть знала его, как врача, как советского служащего. Его появление в черной рясе во главе исповеднической церкви казалось им высшей дерзостью.

На своем новом великом посту владыка продержался не долго. Он был арестован уже в середине 1929 года и, следовательно, просидел в тюрьме до своего мученического венца целых два года.

Вел себя тайный епископ так осторожно, и арестованный по доносу отвечал на допросах так мудро, что следственные власти ГПУ не могли ему инкриминировать ничего, кроме самого факта тайного монашества при одновременной работе Главным врачом тюрьмы Таганки и ограничились наказанием: «3 года Соловецкого лагеря». (По ст. 58 пункт 10, т. е. за контреволюционную пропаганду).

Нa допросах Владыка Максим неизменно повторял одно и тоже, а именно: тайное монашество он принял потому, что не хотел афишировать перед советской властью своих личных религиозных убеждений. На вопрос же о том, какой enapxиeñ он управлял, Владыка Максим отвечал, что никаких административных обязанностей у него не было и что он жил как «епископ на покое». О своих религиозных убеждениях и о своей духовной жизни деятельности он категорически отказался рассказывать, мотивируя свой отказ слишком интимной областью, в которую он не может посвящать никого. Дружба с патриархом была известна следователю. На вопрос - что же их сближало, Владыка Максим отвечал: «полная аполитичность, полная лояльность к советской власти и духовное сродство молитвенных устремлений и аскетических опытов».

В конце октября 1929 г., в 4-е отделение СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения на острове Соловки на Белом море), с одним из этапов новых заключенных, прибыль новый врач. Комендант лагеря привел его в 10-ю роту, где помещались работники Санитарной части, ввел в камеру врачей и представил: «вот вам новый врач, профессор доктор медицины, Михаил Александрович Жижиленко». Мы, — рассказывает проф. И. М. Андреев — заключенные врачи Санитарной части лагеря, подошли к новому товарищу по заключению и представились. Новоприбывший коллега был высокого роста, богатырского телосложения, с густой седой бородой, седыми усами и бровями, сурово нависшими над добрыми голубыми глазами.

Еще за неделю до прибытия доктора Жижиленко, нам сообщили наши друзья из канцелярии Санитарной части, что новоприбывший врач человек не простой, а заключенный с особым «секретным» на него пакетом, находящийся на особом положении под особым надзором и, что, может быть, он даже не будет допущен к работе врача, а будет переведен в особую, 14-ю роту т. наз. «запретников», которым запрещается работать по своей специальности и которые весь срок заключения должны провести на так называемых «общих» тяжелых физических работах. Причиной такого «особого» положения доктора Жижиленко было следующее обстоятельство: он, будучи Главным врачом Таганской тюрьмы в Москва, одновременно был тайным епископом, нося монашеское имя епископа Серпуховского.

После обмена мнений по общим вопросам, мы все трое врачей сказали новоприбывшему, что нам известно его прошлое, причина его ареста и заключения в Соловки, и подошли к нему под благословение. Лицо врача-епископа стало сосредоточенным, седые брови еще более насупились, и он медленно и торжественно благословил нас. Голубые же глаза его стали еще добрее, ласковее и засветились радостным светом. Целая неделя прошла для всех нас в томительном ожидании, пока, наконец, положение нового врача не выяснилось. В роту «запретников» его не перевели. Начальник всего Санитарного отдела Соловецких лагерей, доктор В. И. Яхонтов (бывший заключенный по уголовному делу, после отбытия срока оставшийся служить врачом ГПУ), хотел доктора Жижиленко, как опытного врача, назначить Начальником Санитарной части 4-го отделения (т. е. на весь остров Соловки), но этому воспротивился Начальник ИСО (Информационного следственного отдела), самого страшного отдела в лагерях, от которого целиком зависела судьба и жизнь всех заключенных. Должность Главного врача Центрального лазарета также была доктору Жижиленко запрещена. И вот опытный старый врач (ему, казалось, было под 60 лет, тогда как на самом деле ему было 44 г.) был назначен заведующим одним из тифозных бараков и подчинен более младшим врачам, имевшим административную власть. Однако вскоре обнаружились исключительные дарования и опыт доктора Жижиленко, как лечащего врача, и его стали вызывать на консультации во всех сложных случаях. Даже больные начальники лагеря, крупные коммунисты-чекисты, стали обращаться к нему за медицинской помощью для себя и своих семей. Почти все врачи, как молодые так и старые, стали учиться у нового коллеги, пользуясь его советами и изучая его истории болезней.

Новые Мученики Российские" - Протопресвитер М. Польский, Джорданвилль 1957

Максим, епископ Серпуховский – Часть II

Wed, 25 Nov 2009 00:13:33 GMT

С конца 1929 г. в Соловках началась эпидемия сыпного тифа, быстро принявшая грандиозные размеры: из 18.000 заключенных острова, к концу января 1930 г. было до 5.000 больных. Смертность была чрезвычайно высокая, до 20-30%. И только в отделении, которым заведовал доктор Жижиленко, смертность не превышала 8-10%.

Каждого вновь поступающего больного врач-епископ исследовал очень подробно и первая запись в истории болезни всегда бывала огромной. Кроме основного диагноза главного заболевания, доктор Жижиленко всегда писал диагнозы всех сопутствующих заболеваний и давал подробное заключение о состоянии всех органов. Его диагнозы всегда были точны и безошибочны, что подтверждалось на вскрытиях трупов умерших: никогда никаких расхождений его клинических диагнозов с диагнозами патолого-анатомическими не наблюдалось. Лекарственные назначения большей частью были немногочисленны, но часто к основным медикаментам присоединялись какие нибудь дополнительные, роль которых не всегда была ясна даже врачам. В тяжелых и, с медицинской точки зрения, безнадежных случаях он иногда назначал очень сложное лечение, которое строго требовал неуклонно выполнять, несмотря на то, что разнообразные лекарства надо было давать круглые сутки каждый час. Тщательно обследовав поступившего больного и сделав ему лекарственные назначения, доктор Жижиленко, при последующих обходах, казалось мало обращал на него внимания и задерживался у койки не больше минуты, щупая пульс и пристально смотря в глаза. Большинство больных было этим очень недовольно и жалоб на «небрежность» врача было много. Однажды доктор Жижиленко был даже вызван по этому поводу для объяснения к начальнику Санитарного отдела. В свое оправдание врач-епископ указал на статистику смертных исходов во вверенном ему отделении (чрезвычайно редких по сравнению со смертностью во всех других отделениях у всех других врачей) и на точность его диагностики. «Небрежно» обходя больных, он иногда вдруг останавливался перед какой нибудь койкой и основательно, как при первом приеме, снова исследовал пациента, меняя назначения. Это всегда означало, что в состоянии больного наступало серьезное ухудшение, на которое сам больной еще не жаловался. Умирали больные всегда на его руках. Казалось, что момент наступления смерти был ему всегда точно известен. Даже ночью он приходил внезапно в свое отделение к умирающему за несколько минут до смерти. Каждому умершему он закрывал глаза, складывал на груди руки крестом и несколько минут стоял молча, не шевелясь. Очевидно он молился. Меньше чем через год, мы, все его коллеги, поняли, что он был не только замечательный врач, но и великий молитвенник.

В личном общении врач-епископ, которого мы все, в своей камере врачей, называли «Владыкой», — был очень сдержан, суховат, временами даже суров, замкнут, молчалив, чрезвычайно неразговорчив. О себе не любил сообщать ничего. Темы бесед всегда касались или больных или (в кругу очень близких ему духовно лиц) - положения Церкви.

Прибытие Владыки Максима в Соловки произвело большие изменения в настроении заключенных из духовенства. В это время, в 4-мъ отд. Соловецких лагерей (т. е. на самом о. Соловки), среди заключенных епископов и священников наблюдался такой же раскол, какой произошел «на воле» после известной декларации митрополита Сергия. Одна часть епископата и белого духовенства совершенно разорвали всякое общение с митрополитом Сергием, оставшись верными непоколебимой позиции митрополитов Петра, Кирилла, Агафангела, Иосифа, Архиепископа Серафима (Угличского) и многих других, засвидетельствовавших свою верность Христу и Церкви исповедничеством и мученичеством. Другая же часть — стала «сергианами», принявшими так называемую «новую церковную политику» митрополита Сергия, основавшую Советскую церковь и произведшего ново-обновленческий раскол. Если среди заключенных, попавших в Соловки до издания декларации митрополита Сергия, первое время большинство было «сергианами», то среди новых заключенных, прибывших после декларации, наоборот, преобладали так называемые «иосифляне» (по имени митроп. Иосифа, вокруг которого главным образом группировались непоколебимые и верные чада Церкви). С прибытием новых заключенных число последних все более и более увеличивалось.

Ко времени прибытия владыки Максима, на Соловках были следующие епископы «иосифляне»: епископ Виктор Глазовский (первый, выступивший с обличительным посланием против Декларации митрополита Сергия), епископ Иларион, викарий Смоленский и епископ Нектарий Трезвинский. К «сергианам» же принадлежали: архиепископ Антоний Мариупольский и епископ Иоасаф (кн. Жевахов). Менее яростным, но все же «сергианцем» был архиепископ Иларион Троицкий, осуждавший Декларацию митрополита Сергия, но не порвавший общения с ним, как «канонически правильным» Первосвятителем Русской Церкви.

Прибытие на Соловки Владыки Максима чрезвычайно усилило (и до этого преобладавшее) влияние «иосифлян».

Когда после жесточайших прещений, наложенных митрополитом Сергием на «непокорных», этих последних стали арестовывать и расстреливать, — тогда истинная и верная Христу Православная Русская Церковь стала уходить в катакомбы. Митрополит Сергий и все «сергиане» категорически отрицали существование катакомбной Церкви. Соловецкие «сергиане» конечно тоже не верили в ее существование. И вдруг — живое свидетельство: первый катакомбный епископ Максим Серпуховский прибыл в Соловки.

Архиепископ Иларион Троицкий вскоре был увезен из Соловков, а с ним вместе исчезли и «сергианские настроения» у многих. Упорными «сернианами» оставались только архиепископ Антоний и, особенно, епископ Иоасаф (Жевахов). Они не пожелали даже увидеться и побеседовать с епископом Максимом. Зато епископы Виктор, Иларион (Смоленский) и Нектарий — довольно быстро нашли возможность не только встретиться, но и сослужить с Владыкой Максимом на тайных катакомбных богослужениях в глуши Соловецких лесов. «Сергиане» же вели себя слишком осторожно и никаких тайных богослужений никогда не устраивали. Зато и лагерное начальство относилось к ним более снисходительно, чем к тем епископам, священникам и мирянам, о которых было известно, что они «не признают» ни митрополита Сергия ни «Советской Церкви».

Всех арестованных по церковным делам (а таковых, по официальной секретной статистике, в 1928-29 гг. в Соловках было до 20%), при допросах обязательно спрашивали, как они относятся к «нашему» митрополиту Сергию, возглавляющему «Советскую Церковь». При этом ликующие чекисты-следователи со злорадством и сарказмом доказывали «строгую каноничность» митрополита Сергия и его Декларации, которая «не нарушила ни канонов ни догматов».

Отрицая катакомбную Церковь, соловецкие «сергиане» отрицали и «слухи» о том, что к митроп. Сергию писались обличительные послания и ездили протестующие делегации от епархий. Узнав, что мне, светскому человеку, лично пришлось участвовать в одной из таких делегаций, — архиепископ Антоний Мариупольский, однажды, находясь в качестве больного в лазарете, пожелал выслушать мой рассказ о поездке к митрополиту Сергию вместе с представителями от епископата и белого духовенства. Владыки Виктор и Максим благословили мне отправиться в лазарет, где лежал архиепископ Антоний, и рассказать ему об этой поездке. В случае, если он, после моего рассказа обнаружил бы солидарность с протестовавшими против «новой церковной политики», — мне разрешалось взять у него благословение. В случае же его упорного «сергианства» — благословения я не должен был брать. Беседа моя с архиепископом Антонием продолжалась более 2 часов. Я ему подробно рассказал об исторической делегации Петроградской епархии в 1927 г., после которой произошел церковный раскол. В конце моего рассказа архиепископ Антоний попросил меня сообщить ему о личности и деятельности Владыки Максима. Я ответил ему очень сдержанно и кратко и он заметил, что я не вполне ему доверяю. Он спросил меня об этом. Я откровенно ответил, что мы, катакомбники, опасаемся не только агентов ГПУ, но и «сергиан», которые неоднократно предавали нас ГПУ. Архиепископ Антоний был очень взволнован и долго ходил по врачебному кабинету, куда я его вызвал, якобы для осмотра, как врач-консультант. Затем, вдруг, он решительно сказал: «а я все таки остаюсь с митрополитом Сергием». Я поднялся, поклонился и намеревался уйти. Он поднял руку для благословения, но я, помня указания Владык Виктора и Максима, уклонился от принятия благословения и вышел.

Когда я рассказал о происшедшем Владыке Максиму, — он еще раз подтвердил, чтобы я никогда не брал благословения упорных «сергиан». «Советская и Катакомбная Церкви — несовместимы» — значительно, твердо и убежденно сказал Владыка Максим и, помолчав, тихо добавил: «Тайная, пустынная, катакомбная Церковь анафематствовала «сергиан» и иже с ними».

Несмотря на чрезвычайные строгости режима Соловецкого лагеря, рискуя быть запытанными и разстрелянными, Владыки Виктор, Иларион, Нектарий и Максим не только часто служили в тайных катакомбных богослужениях в лесах острова, но и совершали тайные хиротонии нескольких новых епископов. Совершалось это в строжайшей тайне даже от самых близких, чтобы в случае ареста и пыток они не могли выдать ГПУ во истину тайных епископов. Только накануне моего отъезда из Соловков я узнал от своего близкого друга, одного целибатного священника, что он уже не священник, а тайный епископ.

Тайных катакомбных «храмов» у нас в Соловках было несколько, но самыми «любимыми» были два: «Кафедральный Собор» во имя Пресв. Троицы и храм во имя св. Николая Чудотворца. Первый представлял собою небольшую поляну среди густого леса в направлении на командировку «Саватьево». Куполом этого храма было небо. Стены представляли собою березовый лес... Храм же св. Николая находился в глухом лесу в направлении на командировку «Муксольма». Он представлял собою кущу, естественно созданную семью большими елями... Чаще всего тайные богослужения совершались именно здесь, в церкви св. Николая. В «Троицком же кафедральном Соборе» — богослужения совершались только летом, в большие праздники и, особенно торжественно, в день св. Пятидесятницы. Но иногда, в зависимости от обстоятельств совершались сугубо тайные богослужения и в других местах. Так например, в Великий Четверток 1929 г. служба с чтением 12 Eвангелий была совершена в нашей камере врачей, в 10-й роте. К нам пришли, якобы по делу дезинфекции Владыка Виктор и о. Николай. Потом, отслужили церковную службу, закрыв на задвижку дверь. В Великую же Пятницу был прочитан по всем ротам приказ, в котором сообщалось, что в течение 3-х дней выход из рот после 8 часов вечера разрешается только в исключительных случаях, по особым письменным пропускам коменданта лагеря.

В 7 часов вечера в пятницу, когда мы, врачи, только что вернулись в свои камеры после 12 часового рабочего дня, к нам пришел о. Николай и сообщил следующее: плащаница, в ладонь величиной, написана художником Р... Богослужение — чин погребения — состоится и начнется через час. «Где?» — спросил Владыка Максим. «В большом ящике для сушки рыбы, который находится около леса вблизи от №№ роты... Условный стук 3 и 2 раза. Приходить лучше по одному»...

Через полчаса Вл. Максим и я вышли из нашей роты и направились по указанному «адресу». Дважды у нас спросили патрули пропуска. Мы, врачи, их имели. Но как же другие: Вл. Виктор, Вл. Иларюн, Вл. Нектарий и о. Николай... Владыка Виктор служил бухгалтером на канатной фабрике, Вл. Нектарий — рыбачил, остальные — плели сети ... Вот и опушка леса. Вот ящик, длиной сажени 4. Без окон. Дверь едва заметна. Светлые сумерки. Небо в темных тучах. Стучим 3 и потом 2 раза. Открывает о. Николай. Вл. Виктор и Вл. Иларион уже здесь... Через несколько минут приходит и Вл. Нектарий. Внутренность ящика превратилась в церковь. На полу, на стенах, еловые ветки. Теплятся несколько свечей. Маленькие бумажные иконки. Маленькая, в ладонь величиной, плащаница утопает в зелени веток. Молящихся человек 10. Позднее пришли еще 4-5, из них — два монаха. Началось богослужение. Шопотом. Казалось, что тел у нас не было, а были одни уши. Ничто не развлекало и не мешало молиться. Я не помню — как мы шли «домой», т. е. в свои роты. Господь покрыл.

Светлая заутреня была назначена в нашей камере врачей. К 12 часам ночи, под разными срочными предлогами по медицинской части, без всяких письменных разрешений, собрались все, кто собирался придти, человек около 15. После заутрени и обедни — сели разговляться. На столе были куличи, пасха, крашенные яйца, закуски, вино (жидкие дрожжи с клюквенным экстрактом и сахаром). Около 3-х часов разошлись. Контрольные обходы нашей роты комендантом лагеря были до и после богослужения, в 11 час. вечера и в 4 часа утра... Застав нас, 4-х врачей, во главе с Владыкой Максимом, при последнем обходе, не спящими, комендант сказал: «что, врачи, не спите?» и тотчас добавил: «ночь то какая ... и спать не хочется». И ушел.

«Господи Иисусе Христе, благодарим Тебя за чудо Твоей милости и силы», — проникновенно произнес Владыка Максим, выражая наши общие чувства.

Белая соловецкая ночь была на исходе. Нежное розовое соловецкое пасхальное утро играющим от радости солнцем встречало монастырь-концлагерь, превращая его в невидимый град Китеж и наполняя наши свободные души тихой нездешней радостью. Много лет прошло с тех пор, а благоухание об этом нежном пасхальном утре незабываемо живо, словно это было только вчера. И сердце верит, что между нами тогда был святой...

Владыка Максим был особенно дружен с Владыкой Виктором, который представлял собою полную противоположность епископу-врачу. Вл. Виктор был небольшого роста, полный, жизнерадостный, открытый, доступный, ко всем приветливый, разговорчивый. «Каждого человека надо чем нибудь утешить» — говорил он и каждого встречного умел «утешить», порадовать, вызвать улыбку. Приходил он часто и подолгу беседовал с Вл. Максимом о судьбах Русской Православной Церкви. Будучи оптимистом, он постоянно старался «заразить» своей верой в светлое будущее России Вл. Максима, но тот оставался пессимистом, или, как он сам себя определял словами К. Леонтьева, «оптимистическим пессимистом». Приближается трагический конец мировой истории, а потому, по слову Господню, надо «восклонить головы» в ожидании непременного торжества Христовой правды...

21 января/3 февраля 1930 г., в день преп. Максима Исповедника (день Ангела Вл. Максима), мы, врачи, в складчину купили в нашей лагерной лавке огромную «архиерейскую» фарфоровую чайную чашку, чрезвычайно изящной работы и торжественно преподнесли ее в подарок дорогому Владыке. Ел Владыка мало, а чай пить любил. Подарок имел большой успех. Весь этот день мы снова провели, как и на Пасху, вместе, в нашей камере и Вл. Виктор много рассказывал нам об интересных подробностях суда над преп. Максимом Исповедником. «Счастливы Вы, Владыко, что носите имя такого великого небесного покровителя исповедника в настоящее время» — проникновенно-радостно закончил свои рассказы Вл. Виктор.

5/18 шля 1930 г., в день преп. Серия Радонежского, наши друзья из канцелярии Санитарной части сообщили мне, что я буду ночью арестован и отправлен со «специальным конвоем» в Ленинград, «по новому делу». Предупрежденный, я собрался, попрощался с друзьями и не ложась спать стал ожидать ареста. Заслышав в 2 часа ночи шум и шаги внизу (наша камера находилась во втором этаже), я поклонился до земли Владыке Максиму (который тоже не спал) и попросил благословить меня и помолиться о том, чтобы Господь послал мне силы для перенесения грядущих скорбей, страданий, а может быть — пыток и смерти. Владыка встал с постели, вытянулся во весь свой богатырский рост (мне показалось, что он вырос и стал огромным), медленно благословил меня, трижды облобызал, и проникновенно сказал: «Много будет у Вас скорбей и тяжких испытаний, но жизнь Ваша сохранится и в конце концов Вы выйдете на свободу. А вот меня, через несколько месяцев, тоже арестуют и... расстреляют. Молитесь и Вы за меня, и за живого и, особенно, после смерти...»

Предсказания Владыки Максима сбылись точно: в декабре 1930 г. он был арестован, отвезен в Москву и там расстрелян.

Упокой, Господи, со святыми, душу Раба Твоего — первого катакомбного епископа многострадальной Русской Православной Церкви Максима.

Русская газета заграницей в 1931 г. сообщила следующее: «Ватикан, 30 ноября (Гавас). Только сегодня комиссией Ватикана «Про-Руссия» получено известие о смерти магистра Максима, православного епископа Серпухова. Епископ Максим был расстрелян 6 июля большевиками за отказ признать митрополита Серия, примирившегося, как известно, с советской властью».

"Новые Мученики Российские" - Протопресвитер М. Польский, Джорданвилль 1957

Из переписки с Ириной Виноградовой – окт./нояб. 2005 г.

Mon, 23 Nov 2009 23:38:13 GMT

4 октября 2005 г.
Дорогая Ирина!
Доверительно. Я считаю необходимым Вас осведомить, поскольку Вам, наверное, придется чаще и дольше бывать в Мансонвилле.
Не ужасайтесь - уже давно идет борьба по уничтожению РПЦЗ. Вокруг Митрополита Виталия произошло неожиданное для "них" событие, и поэтому расшатывание продолжается усилено. Чудом Божиим явился нам Митрополит Виталий и чудом продолжаем существовать.
Есть прямые агенты, есть и вторичные, не знающие какую роль их заставляют играть через их амбиции или просто сентиментальность. Вот например Сергей Шушило, сам не первичный боец, хорошо умеет владеть благородными чувствами жертвенности и любви, а Соколов, совсем неопытный, едва церковный человек, но добро расположенный, и польщенный вниманием к нему, попал в сети.
Эти реакции входят в разряд личных интересов, а не интересов самой Церкви.
Но что с ЛДР происходит - трудно определить. Можно строить разные предположения. Меня она в прошлом году возненавидела и в июле месяце меня провожала таким взглядом ненависти, что, подойдя к ней для прощания, я не посмел идти дальше. Она не могла примирится с запрещением Варнавы и мне приписала все действия, приведшие к этому заключению. Однако не я архиереев заставлял подписывать, сами они были убеждены, что дальше невозможно было терпеть поношение церковной власти Варнавой (написанные Германом) и публикуемые на враждебном сайте Лазаря в течении шести месяцев.
Кто мог на Людмилу так повлиять? - Очевидно сильно ее возбуждала против решений Синода Наташа Мавридис, сторонница Варнавы через её духовного отца московского полу-катакомбного о. Иосифа Философова. По всей вероятности на неё производил также впечатление Герман, которого она мне раньше очень хвалила за его сочинение "Удерживающий". В прошлом году она хотела с ним издать книгу "Воспоминания" о Вл. Митрополите. К редакторскому участию она приглашала и Ольгу Ивановну Никитину из Петербурга. Последняя мне говорила как она отклонила предложение: во-первых она не могла писать что либо вместе с запрещенным Германом; во-вторых она считала, что воспоминания не пишутся при жизни человека. Представьте себе каким подрывным действием для авторитета нашего Архиерейского Синода оказалось бы издание такой книги. Умышлено ли это делала ЛД или вообще решения Синода её не касаются?!
ЛДР также находится в большом восхищении от самого Дионисия и от его творений. Вот почему она так легко передала телефон Дионисия Митрополиту. А остальные её расположения к лазаревцам видны и в переписке Соколова.
Меня она не послушала когда задумала "что-то" написать по случаю кончины Лазаря.
Она мне говорила дважды, что не понимает нашего обращения с Лазарем. Выходит, что для неё Синод и Собор архиереев это детский сад, в котором мы проводим время. Дефекты каждого архиерея она распознала и всеми пренебрегает.
Только одного она никогда не познает - то, что есть Церковь, и что в Церкви благодать совершается через немощных, но послушных Воле Божией. Церковь есть большая тайна. Чтобы Её хоть немного понять, нужно, пребывая в Ней, от себя отрешиться, отказаться хоть в какой-то мере от своего "я". Её авторитет на земле представлен Архиерейским Собором, призванным право править слово Истины. Мне же выпало на долю стоять на пути тех, кто колеблет этот авторитет. Без авторитета ВСЕ в Церкви станет возможным и Церковь перестанет исполнять свое назначение и станет лишь оболочкой.
Что касается о. Виктора (Парбуса), его мысли все в России. Его глубокая мечта - вернуться в Коми. Его надежда видеть благочинного о. Стефана Бабаева епископом. Вероятно он надеется, что в лоне лазаревской группировки он быстрее станет епископом. Как многих россиян его интересует Церковь только в России. Заграница россиян нервирует, им кажется что на них смотрят из заграницы как на верующих второй категории, дескать там власть, но она ничего в нуждах российских не понимает. Это также лазаревская идея, формулированная в 1996 г. еп. Вениамином, и осуществляемая в попытках оторваться от заграницы: «когда мы станем самостоятельными, все у нас пойдет хорошо». Это конечно показательно церковной незрелости.
К сожалению сам Митрополит склонен предоставлять управление в России российским, ссылаясь на то, что ему неизвестно что там происходит. Однако некоторые из нас хорошо осведомлены о том, что там происходит и о нуждах, будучи постоянно в разнообразном контакте с россиянами. Скажу только, что с начала года у нас побывало 5 священников из России.
Храни Вас Господь. Дай Вам Бог терпения и множество сил. Пр. В.

2 ноября 2005 г.

Дорогая Ирина! За каждое слово мы будем отвечать.
Иуды ли лавровцы? - Я думаю, что среди них есть таковые. Но не мне им выносить приговор. Мнение по этому вопросу можно выразить частным порядком. Публично их так обзывать - это уже выносить им приговор.
Все же такой страшный приговор принадлежит Господу Богу. Мне страшно сказать про кого то, что он иуда. В крайнем случае я скажу, что он "как" Иуда. Хотя бы потому что Иуда - уникум.
Далее, не все же у лавровцев "иуды". Есть и такие, которые совсем не хотят быть иудами, да не решаются пока на смелый шаг. Они чего то боятся и уговаривают себя, что в роковой момент они на унию не пойдут. Таким боязливым нужно протянуть руку или показать на нашу раскрытую дверь. Зная, что их где-то считают иудами, они туда не потянутся. Чего же мы писали столько призывов?
Поскольку "иуда" страшное слово, произносить его запросто - это явить некое бесстрашие перед Богом. А что касается слова "лавроиуды" - оно вдобавок еще и презрительно.
В моем детстве не произносились страшные слова, как диавол, сатана, черт, демон. В монастыре, при котором я служил 25 лет, матушки никогда не произносили этих слов, только обозначали это существо словом "нечистый". Иуда тоже в какой то мере страшное слово, на подобие предыдущих. Его можно заменить словом "отступник", "апостат" и т.п.
Все же Господь сказал "милости хочу, а не жертвы; не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние". Итак, употребление выражения "лавроиуды" не только с практической точки зрения не полезно, но и неполезно для своей собственной души. Потому что её нужно настраивать на милость, смирение, кротость и страх Божий, а в конечном итоге на любовь.
На небе радость будет от одного грешника кающегося. Не знаю будет ли нам дано привести хоть одного лавровца к покаянию. Но во всяком случае нужно стараться не закрывать ему ход к покаянию и самому не погибнуть.
Храни Вас Господь. Пр. В.