Tsar-1998

Рождественское послание архиепископа Антония

«Сердце чисто созижди во мне, Боже, и 
дух прав обнови во утробе моей». Пс.50.11
  
    На фоне тяжелых и скорбных дней нашей жизни, как Рождественский торжественный благовест, снова раздается величественная церковная песнь о воплощении Слова Божия, Спасителя нашего Иисуса Христа.
    Уже более двух тысяч лет эта сладостная ангельская песнь «Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение» напоминает собой наступление всемирного православного праздника Рождества Христова.
    Благость Бога безгранична и неизмерима человеческим разумом­, ведь этот светлый и радостный праздник приносит нам великое утешение, напоминая, как в таинственную ночь над землею отверзлось небо и люди услышали несущуюся свыше спасительную песнь.
    Бог не ждёт от нас ничего, кроме нашего духовного обновления, и создает в нашем сердце новый храм по образу и подобию Своему. Но Его призыва будет недостаточно, если мы не проявим воли и усердия в принесении Ему духовных плодов нашей православной веры.
    Непостижимая для ума тайна воплощения Сына Божия открывается чистому сердцу. Пришествие в мир Христа Спасителя есть не что иное как человеческое обновление, и мы должны чувствовать, что Бог действительно снизошел на землю и обитает между нами ради нас. Поэтому наша душа с трепетом и святым восторгом зовет нас славословить Его сердцем и устами и по-настоящему принять радость этого великого духовного торжества.
    И как бы тяжелы и скорбны ни были дни нашей жизни, в их сумраке нам особенно ярко светит Вифлеемская звезда, предвосхищая восход Солнца правды - Христа. Она ведет нас, как некогда волхвов, к Нему, нашему Спасителю и Утешителю, Которого не перестает искать душа наша. «Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир». (Ин.16.33)
     Paдость и свет познания истины, мир на земле и в человеках благоволение даровал всему человечеству Сын Божий, «Солнце правды» и «Восток свыше», Который, «когда пришла полнота времени», родился по плоти от Пресвятой Девы Марии, «Превечный Бог», в Котором исполнились все пророчества Ветхого Завета.
      И сегодня, в праздничном подъёме духовной радости, мы твёрдо убеждены, что «с нами Бог», мы верим, что «Отец наш, сущий на небесех» не оставил нас, и потому мы можем снова благовествовать всем народам, что «закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1-17).
      Мы живее и как-то особенно чувствуем Его близость к нам в праздник Его Рождества во плоти, когда ради нас сошел Он с неба и принял человеческое естество. Нам невольно рисуется наше невинное детство, когда мы с духовным восторгом воочию созерцали чудную евангельскую картину: вертеп, озаренный небесным светом сияющего божественною славою Младенца, лежащего в яслях, Пречистую Матерь-Деву, склонившуюся над Ним в кротком умилении, старца Иосифа, прикоснувшегося к великой Вифлеемской тайне, когда небо соединилось с землею и когда словно остановилось самое течение времени.
        Благословенно да будет для нас это чудесное Рождество Господне, неизменно вещающее нам о том, что со Христом родилась для нас новая жизнь, чуждая греха, преисполненная мира, любви, благоволения между людьми и нетленного блаженства. Поэтому поклонимся и поднимем головы наши, и с верою и радостью в сердце отверзим уста и воспоем вместе с ангелами и пастырями Родившегося Христа, «Отроча младо Превечнаго Бога».
      Дорогие братья и сестры, Христос рождается! Этими словами приветствую всех вас от имени Церкви. И где бы и в какой ситуации вы сейчас ни находились – на родной земле или за рубежом, в тяжких трудах и подвигах, Христос везде с вами, и одинаково близок всем – и богатым и бедным, и мудрецам и простецам. 
      С большой любовью во Христе желаю всем архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам, чтобы свет Вифлеемской звезды и ныне озарил ваши души, даруя вам здравие, мира и крепости духовной, да ведет он вас всегда по нелегким жизненным путям.
      Молитвенно хочу пожелать всем божественных милостей, щедро источаемых Христом Богомладенцем, и ныне и присно и во веки веков. Аминь.
 
Антоний, Архиепископ Кишиневский и Молдовский.    25.12.2020 г.

 ...
Tsar-1998

ЧТО МЫ МОЖЕМ ЗНАТЬ О ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ ДУШИ ЧЕЛОВЕКА

Вступление: Загробную жизнь человечества можно разделить на два периода:

  1. От смерти первых людей — Адама и Евы — до прихода в мир Христа Спасителя, и

  2. От основания Христом Церкви до дня всеобщего воскресения рода человеческого.


Человек был создан бессмертным, не только душою, но и телом. Тело первозданного Адама не знало ни болезней, ни старости, ни смерти. Однако, Господь предупредил его о том, что "вдень, в который он вкусит" от древа познания добра и зла, он "смертию умрет" (Быт. 2, 17).

Непослушанием Творцу, Адам повредил свою первозданную природу и умер духовно душою, став смертным и телом. «Ты (т. е. тело твое, так как умер­шая духовно душа осталась бессмертной) возвратишь­ся в землю, из которой взят», сказал Бог Адаму, «так как прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3, 19).

Так было положено начало смерти в роде челове­ческом и загробного существования душ человеческих. Таким образом, смерть, как следствие греха, есть явле­ние неестественное, ненормальное и потому временное, как и жизнь души человека вне тела.

ПЕРВЫЙ ПЕРИОД
Потеря рая: "Бог любовь есть" (I Иоан. 4, 8) и потому только наша ответная любовь к Нему дает нам радость и полноту жизни с Ним. Но падший, вместо прежней любви, стал испытывать страх, стал бояться Творца, прятаться и удаляться от Него (Быт. 3, 8). В таком состоянии, оставаясь в раю бессмертным, Адам неимоверно страдал бы, без выхода из гнетущего положения.

Он не мог оставаться в раю, лишив себя и своих потомков (по наследству) непосредственного в любви общения с Творцом, что и называется духовной смертью человеку. «И выслал Адама Бог из сада Едемскаго» (Быт. 3, 23) для его же блага, дабы трудности жизни вне рая, скорби, болезни и сама смерть смирили его и заставили искать путей возвращения к Источнику жизни.

Трагедия ветхозаветного человечества заклю­чалась в том, что потеряло оно Любящего Отца, не только в жизни земной, но и в загробной. Даже над душами праведников тяготела духовная смерть, лишены они были радости непосредственного обще­ния с Богом.

Ветхозаветный ад: До явления в мир Христа Спасителя, общее состояние душ человеческих, в загробном мире, умерших духовной и телесной смертью, называется на церковном языке «адом». Но такое название условно, так как настоящий ад, в полном смысле этого слова, откроется только после всеобщего воскресения рода человеческого и послед­него Суда. В него войдут не души, лишенные тела, а воскрешенные Христом Спасителем люди.

В катехизисе митрополита Филарета мы читаем о том, «что полное воздаяние по делам предопределено полному человеку, по воскрешении тела, на последнем суде Божием».

Но в этом ветхозаветном аду, состояние душ не было одинаковым для всех. Души праведных, если и страдали, то утешались надеждою на обещанного Спасителя и ждали Его пришествия. Грешные же стра­дали, не имея утешения.

Христос — Спаситель всех: Господь наш Иисус Христос есть Спаситель всего рода человеческого, не только Своих современников и их потомков, но и многих миллионов людей, живших и умерших до Него. Если бы Он этих последних оставил «во тьме и сени смертной», то не был бы Богом истины, жизни и любви (Догматика Архим. И. Поповича).

«Господь сошел даже до ада, чтобы, быв всюду, всюду спасти всех», говорит преподобный Исидор Пелусиот. Святитель Григорий Палама нас учит тому, что Спасителева жертва была необходима не только для Его современников и их потомства, но и для всех людей, которые существовали до Него и чьи души находились в аду.

Православная Церковь исповедует, что за полтора года до сошествия Христа во ад, Его Предтечею там, как и на земле, был Иоанн Креститель, который «благовестил и сущим во аде Бога, явльшагося плотию, вземлющаго грех мира и подающаго нам велию милость» (тропарь Предтечи).

Догмат сошествия Христа Спасителя во ад: Христос Спаситель, как Богочеловек, вернул уверо­вавшим в Него, потерянного ими, Любящего Отца Небесного. Своим воскресением, разрушив узы духов­ной смерти, Он возродил их для новой жизни, в создан­ной Им Церкви, проповедав Евангелие спасения.

С тою же проповедью Евангелия и любовью к пад­шему, оставив Пречистое Тело во гробе, сошел Он Душою, ипостасно соединенною с Его Божеством, во ад к душам умерших, чтобы и их вернуть Отцу небесному. «Тело Христово достигло гроба, а Душа сошла во ад», говорит святой Афанасий Великий. «Во гробе плотски, во аде же с Душою, как Бог...», исповедует Церковь.

Апостол Петр говорит о Христе, «что Он, быв умерщвлен по плоти, ожил Духом, Которым нахо­дящимся в темнице (т. е. во аде) душам сошед пропо­ведал» (I Петр. 3, 18-19). И поясняет Апостол, что не только душам праведников, но и грешников, т. е. всем душам, как Спаситель всех. Даже «некогда непокор­ным, ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя, во время строения ковчега, в котором немногие... спаслись от воды» (I Петр. 3, 20). Таким образом Господь сошел во ад, чтобы спасти даже некогда непокорных, погибших во время потопа, т. е. первое человечество.

Почему именно их упоминает особо Апостол? Оче­видно потому что во-первых: в представлении евреев, которыми были первые христиане, это, уничтоженное потопом, человечество было самое грешное, из всех последующих грешников, и во-вторых: чтобы показать безграничное милосердие Божие, Который ужасом потопа, неописуемым страхом смерти всего живущего, положил начало исправления этих, нераскаянных в то время грешников. Он подготовил их таким образом к встрече с Незабывшим и Любящим их Спасителем, сошедшим к ним во ад.

Этим Апостол хочет сказать, что Господь пришел спасти даже самых грешных, которые некогда были непокорными, но не ожесточились окончательно.

Проповедь Евангелия в аду: Если Христос проповедывал душам умерших, то это значит, что души способны были Его слушать, воспринимать сказанное, реагировать на проповедь, принять или отвергнуть ее.

Продолжая жить после смерти тела, душа всем своим существом располагает полнотою личности и самосознания. Она чувствует, сознает, воспринимает, рассуждает, что подтверждает притча Господня о "богатом и Лазаре" (Лк. 16. 19-31). Богатый видит в за­гробном мире Авраама и Лазаря, чувствует мучения, просит о помощи, видит как живут его братья на земле, беспокоится об их судьбе, очевидно любит их. Патриарх Авраам блаженствует, объясняет богатому, что изменить судьбу души за гробом в Ветхом Завете невозможно, оправдывает существование блаженств и мук, указывает на средства спасения.

Ограниченность души: Однако не будем забывать того, что душа вне тела не полный человек, почему и не все, возможное людям, возможно их душам. Несмотря на то, что души после смерти тела обладают полнотою личности и совершают все психические функции, возможности их ограничены. Так например: человек, живя на земле, может покаяться и более или менее изменить сам свою жизнь, от греха вернуться к Богу.

Душа же сама не может, хотя бы и желала, корен­ным образом измениться и начать новую жизнь, кото­рая совершенно отличалась бы от её жизни на земле, приобрести то, чего она не имела, будучи человеком.

В таком именно смысле надо понимать слова о том, что за гробом нет покаяния. Душа живет там и развивается в том направлении, которое начала на земле, и для её изменения необходима помощь из-вне.

Возвращенный рай: Христос Спаситель проповедывал Евангелие спасения на земле три года, а в загробном мире — не полных три дня. Очевидно, что этого было достаточно, так как душа, освобожденная от тела и его посредства, способна чувствовать, созна­вать и реагировать гораздо быстрее, чем при жизни в теле (Догматика архим. И. Поповича).

Свое Евангелие Господь проповедывал очевидно в царстве смерти с тою же целью, что и на земле: да его усвоят верою и спасутся. Славою Своего Божества, силою любви к падшему, низведшею Его на дно адово, Спаситель принявших Его Евангелие озарил, возродил, изменил к лучшему, воскресил для новой жизни, в Церкви торжествующей, в общении с Любящим Отцом небесным. Ответная любовь к Нему изгнала страх и открыла путь к Богу. Пали узы смерти духовной, и спасенные Христом услышали слова Его: "внидите паки в Рай”!

В ночь Его воскресения, Христом — Победителем смерти, с уверовавшими в Него, была перейдена про­пасть между адом и раем, непроходимая в Ветхом Завете, о которой говорит притча о «богатом и Лазаре». Началась новая жизнь душ в Церкви торжеству­ющей, победившей грех и смерть и низложившей ад.

Но эта райская жизнь душ, в ожидании воскре­шения тел, не есть еще тот окончательный Рай вечной и полной радости и блаженства, который наследуют праведники, после последнего Суда Божия.

Созданием Церкви закончился первый период загробной жизни человечества и начался второй.

ВТОРОЙ ПЕРИОД
Новый Завет — жизнь Церкви: И после воскресе­ния Христова, люди продолжают жить и умирать, и их души уходят в загробный мир, в райское отныне или адское существование.

Мы будем говорить теперь только о загробной участи чад Церкви Христовой, Которую создал Он для спасения людей. Судьба человечества, непринадлежа­щего к Церкви, покрыта для нас окончательной тайной.

Предполагаем, что как не могло Ветхозаветное челове­чество предвидеть того, что их души будут спасены воплощением и сошествием во ад Спасителя, так и мы не можем предугадать и предвидеть тех способов и воз­можностей, которыми располагает Творец для спасе­ния Своего творения — хотя и непокорного, но не ожесточившегося окончательно — для спасения людей, не знающих Его, заблудших, принадлежащих к ложным религиям, сектам, ересям и т. д.

Итак, умирает христианин. Душа его, «очистивша­яся» в какой-то степени, «в самом исходе от тела, благо­даря только страху смертному», как говорит Святой Марк Ефесский, покидает безжизненное тело. Она жива, она бессмертна, она продолжает жить полнотою той жизни, которую начала на земле: со всеми своими мыслями и чувствами, со своими добродетелями и пороками, со всеми достоинствами и недостатками. Жизнь души за гробом есть естественное продолжение и последствие её жизни на земле. Если бы смерть изме­няла коренным образом состояние души, то это было бы насилием над неприкосновенностью человеческой свободы и уничтожало бы то, что мы называем лич­ностью человека (Догматика архим. И. Поповича).

Если умерший христианин был благочестив, молился Богу, надеялся на Него, покорялся Его воле, каялся пред Ним, старался жить по заповедям Его, то душа его после смерти радостно ощутит присутствие Божие, приобщится сразу, в большей или меньшей сте­пени, к жизни божественной, открытой ей в Церкви торжествующей.

Если же умерший, в земной жизни, потерял любящего Отца небесного, не искал Его, не молился Ему, святотатствовал, служа греху, то душа его после смерти не найдет Бога, неспособна будет ощутить любовь Его. Лишенная божественной жизни, ради которой был создан богоподобный человек, неудовлетворенная душа его начнет тосковать, мучать­ся, в большей или меньшей степени, находясь в состоя­нии, подобном тому, в котором пребывали все души ветхозаветного человечества, до сошествия Христа во ад.

Ожидание воскрешения тела и страшного суда будет увеличивать радость благочестивых и скорбь нечестивых.

Православно ли учение о частном суде? Предполо­жение о так называемом "частном суде", т. е. о том, что душа, по выходе из тела, тотчас является на суд Божий (частный, временный, до страшного Суда), на котором Божественный Судия дарует ей или блаженство или осуждает на муки, не есть учение Церкви, обязательное для православных.

Предположение это, по-видимому, заимствовано киевскими богословами 16-го века из богословия римо-католического. В катехизисе митрополита Филарета нет упоминания о "частном суде".

Обыкновенно предположение об этом суде базируется на словах Апостола Павла: «людям поло­жено однажды умереть, а потом суд» (Евр. 9, 27). Но ведь не сказал Апостол: тотчас суд. Поэтому эти слова можно понимать двояко: или тут Апостол говорит о последнем и единственном Суде или об осуждении человеком самого себя, в смысле сказан­ного Христом, что «верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден» (Иоан. 3, 18).

Учение о мытарствах не есть догмат Церкви: Благочестивые рассуждения о так называемых "мытар­ствах" не являются догматом Церкви, ни официальным учением ее. Очевидно, что душа, разлучающаяся от те­ла, будет терзаться, в большей или меньшей степени, тем же нечистым духом, который искушал ее при жизни. Будет искать, в этот страшный для неё час, в лице Ангела Хранителя, защитника и помощника — и это все, что можно сказать по этому поводу.

О мытарствах, как некоторого вида «таможнях», через которые проходят души умерших, поднимаясь к престолу Божию, и на которых задерживают их злые духи, обвиняя в различных грехах, говорит святой Ки­рилл Александрийский, что якобы подтверждается и видением блаженной Феодоры, о котором поведала она Григорию, ученику святого Василия Новаго.

Но Апостол Павел свидетельствует о том, что он «будучи восхищен в рай, слышал неизреченные глаго­лы, которых человеку нельзя пересказать» (2 Кор. 12, 4). А видение блаженной Феодоры, относящееся к загроб­ному миру, пересказанное словами человеческими, не может передать в действительности то, что пережила и чувствовала Блаженная.

Молитвы Церкви за умерших: Итак, душа умер­шего в ином мире не может сама по себе измениться, приобрести то, чего не имела она в жизни земной. Ей нужна помощь из-вне, которую получает она через Спасителя рода человеческого, сходившего некогда во ад, а ныне Живущего в Церкви. Он Глава Церкви, она — Тело Его. В Теле Церкви восстановлено, поврежден­ное грехом, единство человеческой природы, в единстве с Богом, через воплощение Сына Божия. Об этом Спаситель наш молился так: "да будут все (верующие в Меня, чада Церкви Моей) едино, как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они да будут в нас едино” (Иоан. 17, 21).

В этом церковном единстве, подобном единству Лиц Святой Троицы, совершается тайна обогащения и обновления души умершего, через Христа Спасителя, духовным богатством Церкви и святых её.

думают некоторые, что молитвы за умерших имеют целью Бога сделать более милости­вым, расположить Его к прощению грехов их, как будто бы Господь нуждается в наших просьбах, чтобы любить Свое создание? «Знает Отец ваш небесный, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него» (Мф. 6, 8), сказал Его Божественный Сын.

Не будем забывать того, что Бог неизменяем и что Он, по самой природе Своей, есть любовь, безгра­ничная, бесконечная и всеобъемлющая. Он любит нас — и хороших и плохих — больше, чем мы сами спо­собны любить себя.

Возрождающая сила Молитвы: Молитвы наши в Церкви за умерших не Бога делают более милости­вым, но изменяют к лучшему души тех, за которых мы молимся. Даже частная молитва, в зависимости от веры и духовной силы молящегося и любви его к умершему, несомненно является возрождающей его силою, приближающей к Богу. Души усопших очищаются после смерти силою молитв за них, говорит святой Марк Ефесский.

Но несомненно также, что молитва Церкви (церковная, когда молится вся Церковь и небесная и земная) несравненно действенней и могущественней обогащает душу умершего тем, чего она не имеет в достаточной мере и не может приобрести. Например: надеждою на Спасителя, любовью к Нему, верою в Его милосердие, сознанием своей греховности, покаянием и т. д. Такие чувства, приобретенные в молитвах Церкви, приближают умершего к Богу и облегчают его загроб­ную участь.

Душа умершего может и должна молиться вместе с нами: В изменении к лучшему, по молитвам Церкви, должна принять участие, хотя бы в самой малейшей мере, сама душа. Не все души отзываются одинаково на молитвы за них Церкви. Более правед­ные скорее и охотнее начинают молиться вместе с молящимися за них. Более грешные с трудом под­даются возрождающей силе этих молитв. Если же душа остается совсем бесчувственной и не хочет или не может молиться вместе с Церковью, то наши молитвы за нее становятся бессмысленными. Вот почему цер­ковной молитвы лишены ожесточившиеся оконча­тельно явные безбожники, нераскаянные богохульники дерзкие развратители и другие подобные им.

Повторяем, что когда мы молимся за умершего, его душа может и должна молиться вместе с нами. В этом весь смысл молитв за него. Необходимо, чтобы душа сама пожелала стать лучше, искала бы Отца небесного. Молитва нашей любви за усопшего должна стать его молитвой, подвигнуть его на молитвенный вопль к Творцу.

Молясь за умерших, мы говорим: «упокой, Господи, душу раба Твоего», потому что хотим, чтобы этот молитвенный вопль стал молитвой умершего, который сам плохо молится. Верим мы в то, что душа может молиться в Церкви через нас и с нашей по­мощью. Почему произносим и другие слова: «упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего, нами Тебе молящегося».

Столь необходимы и спасительны молитвы в Церк­ви за усопших. Православные христиане должны мо­литься за них с надеждою и верою, не предаваясь уны­нию и бессмысленному горю.

Молитвы умерших праведников за нас: Несомненно, что души святых и праведных в Церкви Торжествующей и даже любящие нас умершие родственники молятся за нас (притча о богатом и Лазаре), так же, как и мы молимся им или за них. Общение в молитвах между живыми и умершими никогда не прекращается.

С любовью произносимая за нас молитва правед­ника: святителя Николая, преподобного Серафима и других, обогащает нас во Христе и только в Нем, духовным богатством праведника, делает нас участ­никами его святости, укрепляет в борьбе с искуше­ниями лукавого, поднимает нас выше того уровня духовно-нравственной жизни, до которого мы можем подняться своими силами.

Еще большей силою чистоты и святости обога­щают нас молитвы Пречистой и Преблагословенной Матери Божией, нашей Заступницы и Помощницы, избавляющей нас от великих бед и скорбей.

Максимальную силу благодати черпаем мы в таин­стве Причастия Тела и Крови Христовых: «Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает и Я в нем», обещал Спаситель. И в этом сладчайшем единстве с Ним, Христос душу любящего Его, очищает, омывает, украшает, удобряет, вразумляет и просвещает, делая его общником Божества Своего.

Конец загробного существования души: Поддерживая друг друга молитвенно, в церковном единстве со Христом, живые люди и души умерших достигнут дня всеобщего воскресения. Души вернутся в свои, воскрешенные, преображенные, ''облеченныя в благолепие нетления”, тела.

Воскреснут мертвые, чтобы "смерти праздновать умерщвление... Иного жития вечного начало” (Канон Пасхи).

Живущие еще на земле изменятся от ужаса круше­ния вселенной, так как «силы небесныя поколеблются и будут знамения на солнце и луне, море возшумит и воз­мутится...» (Лк. 21, 25). Подобно первому человечеству, уничтоженному потопом, ужас которого помог им не ожесточиться окончательно, и эти последние изменятся на подобие воскрешенных и соединятся с ними.

Человек, восставший не в тяжелом, грешном теле, а в легком, бессмертном, будет, конечно, обладать пол­нотою всех свойств и возможностей человека. Вот по­чему судить будет Господь не ограниченные души на­ши, а воскрешенных людей, чтобы дать им полную воз­можность добровольно и свободно вернуться к Отцу небесному. Отозвавшиеся на любовь Христову, омывшиеся покаянием, услышат глас Его: «прийдите благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира!» (Мф. 25, 34).

Кто же откажется в этот момент от любви Спасителя, Его вечного царства? Очевидно те, нераскаянные грешники, которые ожесточатся окон­чательно. О подобных им сказал Христос: «возненавидели Меня и Отца Моего” (Иоан. 15, 24). Со скреже­том зубов, как выражением бессильной злобы, устре­мятся они прочь от Любви Божией, так как она будет жечь и опалять их, как вечный огонь, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41), судьбу которых они разделят.

А дальше, непроницаемая и непостижимая, для живущих во времени, тайна Вечности.

Архиепископ Антоний Женевский и Западно-Европейский
Статья Архиепископа Антония была впервые напечатана в журнале «Русское Возрождение», №24, 1983 г.
...
...
Tsar-1998

ПОМАЗАННИКЪ БОЖІЙ – Проф. ИМ. Андреевскій

Безъ ЦаряРусь вдова.
Государьбатька, земляматка.
Сердце царево въ руцѣ Божіей.
Царю правдалучшій другъ.

(Изъ народныхъ поговорокъ)

Если каждая человѣческая душа по природѣ своей христіанка, то русская душа — по природѣ своей — православная христіанка.

Быть истинно русскимъ, значитъ быть православнымъ. А быть православнымъ, значитъ и идею власти разрѣшать съ церковно­православной точки зрѣнія, т.е. истинною властью считать только власть Богоотвѣтственную, а всю соціальную проблему — пробле­мой религіозной.


Православный русскій человѣкъ никогда не долженъ забывать прямыхъ и ясныхъ словъ Священнаго Писанія: «Бога бойтесь, ца­ря чтите» (1 Петр. 2, 17).

«Царь естествомъ подобенъ всѣмъ человѣкамъ, властью же подобенъ высшему Богу» — утверждалъ горячій патріотъ Русской земли и ея національныхъ святынь, болѣе всѣхъ другихъ русскихъ историческихъ дѣятелей содѣйствовавшій развитію русскаго народнаго религіозно-политическаго самосознанія — святый преподоб­ный Іосифъ Волоцкій.

Вѣрная національно-историческимъ своимъ основамъ, Право­славная Русская Церковь, никого не принуждая, только проповѣдуетъ, обращаясь къ свободной волѣ каждаго православнаго русска­го человѣка, — идею православнаго русскаго самодержавія, какъ наилучшій изъ возможныхъ на несовершенной землѣ и исторически оправданный для Россіи видъ Богоотвѣтственной власти съ помазанникомъ Божіимъ — царемъ.

Горячо проповѣдуя эту идею, Православная Церковь никогда не позволитъ себѣ, повторяемъ, никакого насилія надъ свободной во­лей русскаго народа, ибо это было бы противно самому духу и сущ­ности Христовой Правды. Насиліе надъ волей народа употребляютъ только враги его!

Существовать Православная Церковь можетъ и будетъ при лю­бой власти, даже при власти самого Антихриста, борясь съ нимъ исповѣдничествомъ и мученичествомъ, уходя, по мѣрѣ надобности, въ катакомбы, твердо помятуя обѣтованіе Спасителя, что Его Цер­ковь не смогутъ одолѣть всѣ силы ада! Но тосковать о православномъ самодержавіи и неустанно проповѣдывать его, Православная Церковь будетъ до послѣдняго дня міровой исторіи, ибо подлинное «благоденственное и мирное житіе» «во всякомъ благочестіи и чистотѣ» считаетъ возможнымъ осуществить въ Россіи только при этой формѣ наиболѣе Богоотвѣтственной государственной власти!

Религіозныя цѣнности суть безспорно высшія цѣнности. Поэто­му и нравственность должна непремѣнно основываться на религіи.

Ни автономная этика Канта (т.н. «этика долга» категорическаго нравственнаго императива), ни гетерономная этика съ ея соціально-біологическими обоснованіями нравственнаго поведенія человѣка, ни этика т.н. «врожденнаго альтруизма и солидаризма» — не могутъ быть достаточно обоснованы. Только теономная (т.е. религіозная) этика можетъ выдержать любую философскую критику.

Въ самомъ дѣлѣ, «этика долга» совершенно безсмысленна, если она не опирается на ученіе о цѣнности, ради которой проповѣдуется долгъ. Вѣдь коммунистическая этика тоже можетъ претендовать быть «этикой долга» и цѣликомъ повторить категорическій императивъ Канта («поступай такъ, чтобы правило твоей воли могло слу­жить вмѣстѣ съ тѣмъ и началомъ всеобщаго законодательства»), понимая подъ этимъ «чувство долга» передъ партіей, установившей непререкаемыя начала всеобщаго законодательства.

Соціально-біологическія основанія этики еще болѣе безсмысленны, т.к. въ отрывѣ отъ высшихъ духовныхъ религіозныхъ цен­ностей само понятіе соціальнаго и біологическаго блага становится крайне субъективнымъ и относительнымъ, а въ зависимости отъ идеологіи (напримѣръ, атеистически-матеріалистической) — пря­мо приводитъ къ готтентотской морали («этично то, что полезно партіи» и т.п.)

Человѣческой природѣ свойствененъ не только эгоизмъ, но и альтруизмъ. И вотъ на этомъ пытаются нѣкоторые построить «эти­ку врожденнаго альтруизма и солидаризма». Защитники этой «эти­ки» говорятъ: «Альтруизмъ — естественный фактъ. Поэтому зада­ча нравственнаго воспитанія заключается въ достаточномъ и планомѣрномъ развитіи врожденной инстинктомъ солидарности».

«Этика врожденнаго альтруизма и солидаризма» — великій соблазнъ и великое зло. Упраздняя изъ нравственности религіозныя основы и отрицая Божественное Откровеніе, согласно котораго «міръ во злѣ лежитъ» и «князь міра сего — діаволъ», для чего и понадобилась искупительная жертва Спасителя, — эта «этика» вѣритъ въ то, что своими силами, безъ помощи свыше, можетъ быть унич­тожено на землѣ нравственное зло.

Но человѣкъ — не муравей и не пчела, а человѣчество — не муравейникъ и не улей. Человѣкъ имѣетъ свободную волю и способность совершать не только законы матеріальной природы, но и высшія и вѣчныя цѣнности. Въ свѣтѣ этихъ высшихъ цѣнностей онъ видитъ, что Добро и Зло имѣютъ метафизическіе корни, а потому и борьба со зломъ только человѣческими силами трагически безплодна.

Трагическій опытъ міровой исторіи убѣждаетъ всякаго человѣка, ищущаго первооснову и первопричину зла въ мірѣ, что и понять, и осмыслить и побѣдить зло можно лишь съ помощью свыше. Зем­ля еще не адъ, и на ней существуютъ остатки отвергнутой міромъ Божественной Любви — единственнаго истиннаго принципа жиз­ни. На проклятой Богомъ землѣ остались не только осколки былой цѣлостной красоты Божіяго міра, но и искры райскаго сіянія цѣлостнаго Добра: элементы альтруизма въ душахъ людей.

Закрывая глаза на потухающее пламя моральныхъ цѣнностей, обусловленное потерей самаго источника свѣта и тепла, «альтруисты» предлагаютъ раздувать гаснущія искры Добра своими силами. Этимъ отвергается великое значеніе Голгоѳы и попирается бисеръ Божественныхъ словъ Спасителя: «Безъ Меня не можете творить ничего». «Безъ Тебя мы можемъ творить все» — говорятъ «альтру­исты» — «и ни Ты, ни Твоя Голгоѳа намъ не нужны!»

Въ противоположность «естественному» закону «альтруизма и солидаризма», религіозное сознаніе утверждаетъ сверхъестественный нравственный законъ, оставшійся въ душѣ человѣка послѣ грѣхопаденія, какъ величайшая милостыня Божія (голосъ совѣсти!). Одновременно человѣку данъ и другой великій даръ — даръ сво­бодной воли!

Внимая голосу совѣсти, свободная воля человѣка, вразумляемая горькимъ личнымъ опытомъ, можетъ или просить помощи свыше для борьбы съ нравственнымъ зломъ въ себѣ и въ мірѣ или, отвер­гая эту помощь, надѣяться только на свои собственныя силы. Въ первомъ случаѣ человѣкъ идетъ по пути христіанскаго нравствен­наго совершенствованія, а во второмъ — строитъ соціалистическій муравейникъ, отличающійся отъ муравейника насѣкомыхъ необходимостью для всеобщаго «соціальнаго блага» примѣнять универ­сальное безграничное насиліе!

Изъ трехъ видовъ государственной власти — монархія, демократія и деспотизмъ — собственно говоря, только первая (монархія) основана на религіозно-этическомъ принципѣ, вторая (демократія) основана на безрелигіозно-этическомъ, а третья (деспотія) — на антирелигіозномъ (сатанинскомъ) принципѣ.

Для истинно православнаго русскаго человѣка, правильно понимающего іерархію цѣнностей и стремящагося все въ жизни разсматривать съ высшей религіозной точки зрѣнія, никакого сомнѣнія въ выборѣ принципа государственной власти нѣтъ.

Ни одинъ церковно-православный русскій человѣкъ, знакомый съ элементами православной аскетики, не сомнѣвается въ томъ, что никогда нельзя надѣяться только на себя и строить жизнь на началахъ только своей воли. Наоборотъ, всегда памятуя молитву Господню, необходимо молиться Господу: «Да будетъ воля Твоя!»

То, что истинно для каждаго отдѣльнаго человѣка, истинно и для цѣлаго народа, особенно въ дѣлѣ установленія принципа государственной власти.

«Воля народа», столь восторженно воспѣтая демократіей, съ религіозной точки зрѣнія никакъ не можетъ быть принята за первоверховную цѣнность и за высшую инстанцію въ разрѣшеніи вопро­са объ «истинномъ благѣ народа». «Воля народа», какъ высшая и окончательная инстанція — безсмысленна и представляетъ собою коллективное самовластіе, если она не обращена къ абсолютнымъ религіознымъ цѣнностямъ.

«Воля народа», какъ и воля отдѣльнаго человѣка, должна быть свободна, но свобода эта должна быть ограждена отъ соблазна «свободы насилія», когда ложно понятый принципъ неограниченной (лучше сказать — неогражденной) свободы превращается въ свою противоположность (см. признаніе Шигалева въ «Бѣсахъ» Достоев- скаго).

Богъ предоставилъ человѣку (и человѣческому обществу — народу) лишь свободу выбора между Добромъ и Зломъ (между Своей волей и своеволіемъ человѣка), но не предоставилъ абсолютной свободы дѣйствія по отношенію къ Себѣ и Своимъ законамъ. Такимъ образомъ, Онъ не допустилъ возможности уничтоженія Божествен­ной любви, истины, добра, красоты и религіозно понимаемой сво­боды.

«Воля народа» можетъ выбирать между двумя принципами жизни: 1) «Да будетъ воля Твоя, Господи», и 2) Да будетъ воля моя, внѣ зависимости отъ воли Господней.

По отношенію къ государственной власти воля Господня извѣстна: во главѣ народа долженъ быть царь — помазанникъ Божій, ко­торый въ своей дѣятельности руководится не «волей народа», а во­лей Бога!

При православномъ русскомъ самодержавіи народъ избираетъ царя, котораго Церковь затѣмъ помазуетъ на царство. Этому царю - помазаннику Божію, народъ, желающій жить по Божіему, т.е. по правдѣ, добровольно, по своей свободной волѣ, ввѣряетъ всю пол­ноту государственной власти. Царь-помазанникъ послѣ этого руководствуется уже не «волей народа» (т.е. демократическимъ принципомъ), а волей Божіей и своей совѣстью, какъ голосомъ воли Божіей.

Православный русскій царь-помазанникъ вовсе не является неограниченнымъ и безотвѣтственнымъ владыкой, подобно восточнымъ деспотамъ и вождямъ европейскихъ тоталитарныхъ государствъ. Нѣтъ, онъ чрезвычайно отвѣтствененъ передъ Богомъ! До­статочно вспомнить замѣчательныя молитвы, которыя читаютъ царь и народъ при совершеніи Священнаго Коронованія Мѵропомазаника государя, чтобы понять глубочайшій религіозно-нравственно-политическій смыслъ православнаго русскаго самодержавія.

«Буди сердце мое въ руку Твоею», — молится самъ государь, — «еже все устроити къ пользѣ врученныхъ мнѣ людей и къ Славѣ Твоей, яко да и въ день Суда Твоего непостыдно воздамъ Тебѣ слово...»

Сердце свое царь отдаетъ въ руки Божіи, а потому и пользу ввѣреннаго ему народа онъ понимаетъ лишь въ соединеніи со славой Господней. За народъ свой царь-помазанникъ обѣщаетъ отвѣтить на Страшномъ Судѣ. Народъ же въ это время устами первосвяти­теля Православной Церкви, помазующей царя, молится:

«Умудри и настави Его непоползновенно проходить великое сіе къ Тебѣ служеніе: даруй Ему разумъ и премудрость!» Народъ пони­маетъ возложенное Богомъ бремя царской власти, какъ «великое служеніе Богу».

Каждый народъ имѣетъ свою мистическую и историческую миссію, которую онъ (самъ народъ) можетъ и не знать, и не понимать до исчерпывающей глубины. Царская власть есть посредничество между Богомъ и народомъ. Царю-помазаннику, по Своему усмотрѣнію, внимая смиреннымъ молитвамъ самаго государя, молитвамъ Церкви и всего народа, — Господь пріоткрываетъ глубины на­родной миссіи и помогаетъ ея осуществленію.

Необычайно трогательный и въ высшей степени умилительный чинъ Коронаціи и Мѵропомазанія государя, такъ высоко художественно и въ то же время правдиво, искренно, просто и величествен­но описанный А.Н. Муравьевымъ, не можетъ не оставить въ душахъ и памяти присутствующихъ, включая самаго царя, глубочайшаго впечатлѣнія на всю жизнь. Многіе государи плакали во время Коронаціи вмѣстѣ съ потрясеннымъ народомъ.

Царь и народъ, вѣнчающійся въ этомъ многозначительномъ чинѣ Церковью на своеобразный бракъ, съ мужскимъ главенствомъ и отвѣтственностью царя и съ женственной жертвенностью, чисто­той и страхомъ народа, — взаимно даютъ обѣты вѣрности и, мо­лясь смиренно о помощи свыше, соглашаются добровольно передъ лицомъ Божіимъ «нести тяготы другъ друга».

Послѣ этого брака царь и народъ становятся однимъ государственнымъ тѣломъ, взаимоотвѣтственнымъ передъ Богомъ. Совер­шенно ясно, что Церковь, вѣнчающая царя съ народомъ, никакъ не можетъ быть «отдѣлена» отъ государства. Ибо царь-помазанникъ Божій, помазующая его на царство Церковь и обвѣнчанный церков­но съ царемъ народъ, представляютъ собою нераздѣльное целост­ное тріединство православно-самодержавно-народнаго строя Россійскаго государства.

Отсюда совершенно понятной становится истина словъ священ­ной формулы-догмата о національно-исторической сущности Россіи: «православіе, самодержавіе, народность!» Отсюда совершенно понятнымъ становится и исконный историческій священный лозунгъ Россіи въ ея подвижнической борьбѣ съ врагами внѣшними и внутренними: «За Вѣру, Царя и Отечество!»

Въ свѣтѣ вышеизложеннаго, становится совершенно яснымъ, какой величайшей мистической и исторической трагедіей въ жиз­ни Россіи было отреченіе покойнаго Царя-мученика отъ Престола! За свои ошибки и прегрѣшенія и за страшные грѣхи всего своего на­рода, Помазанникъ Божій заплатилъ мученичествомъ не только личнымъ, но и всей своей Семьи, включая несовершеннолѣтняго невиннаго отрока сына-Наслѣдника. Народъ же русскій за прегрѣшенія своего государя и за безмѣрные свои грѣхи передъ нимъ и пе­редъ Богомъ, получилъ отъ Господа такое возмездіе, которому не видно конца. Ибо — «кто, поднявъ руку на Помазанника Господня, останется не наказаннымъ?» — говоритъ Самъ Господь (1 Цар. 26, 9) «и неужели неумретъ за то, что злословилъ Помазанника» (2 Цар. 19,21).

Царская Россія — это Солнце съ Востока — несомнѣнно, имѣла на себѣ и темныя пятна. Но сущность солнца не въ пятнахъ, и уничтожать солнце во имя борьбы съ его пятнами — безсмысленно и непростимо преступно. Поэтому февральская революція 1917 года, породившая кошмарный октябрь, не можетъ имѣть никакого религіознаго оправданія!

Не бунтомъ (каковымъ является всякая революція по отношенію къ царю-помазаннику), а молитвой долженъ отвѣчать народъ за грѣхи своихъ царей.

Мудрый солнечный Пушкинъ, истинный сынъ Россіи, объ этомъ сказалъ просто и ясно святыми устами своего Пимена-лѣтописца:
«Своихъ царей великихъ поминаютъ
За ихъ труды, за славу, за добро —
А за грѣхи, за темныя дѣянья
Спасителя смиренно умоляютъ».

Многихъ, даже пріемлющихъ идею монархіи, смущаетъ вопросъ о не наслѣдственной формѣ власти. Только съ безрелигіозно-этической точки зрѣнія можетъ казаться болѣе справедливымъ и, главнымъ образомъ, страхующимъ (по-человѣчески) отъ злоупотребленій принципомъ — принципъ избранія главы государства на опредѣленный срокъ. Но съ религіозной точки зрѣнія становится все яснымъ.

Да, при наслѣдственной монархической власти могутъ быть разные цари: и святые, и грѣшные; и умные, и простецы; и сильные, и слабые. Но послѣ помазанія (которое совершается надъ каждымъ новымъ членомъ династіи отдѣльно!), — они всѣ получаютъ осо­бую помощь и благодать отъ Бога, Который можетъ превратить грѣшнаго въ святого, слабаго въ сильнаго, простеца въ мудреца. Са­ма жизнь царя всецѣло въ рукахъ Божіихъ!

Но самое главное, о чемъ никогда не слѣдуетъ забывать, это — провиденціалъность ниспосланія народу въ разные моменты его исторической жизни — разныхъ царей. Народъ при династическомъ наслѣдованіи монарха получаетъ отъ Бога такого царя, какого онъ заслуживаетъ!

Самое страшное и жуткое въ наше лукавое и тяжкое время — это измѣна православному русскому принципу самодержавія со стороны нѣкоторыхъ представителей самой Православной Церкви. Духъ красной обновленческой реформаціи и церковной революціонности, этотъ самый страшный духовный ядъ, пророчески пред­сказанный, какъ признакъ приближающагося конца міра, начинаетъ все настойчивѣе проявляться въ жизни Русской Православной Церкви.

Масса волковъ въ овечьихъ шкурахъ пытается отнять отъ понятія «царь» его религіозный корень, старается заставить насъ за­быть все то, что говорится о царѣ въ Священномъ Писаніи.

Къ счастью, самъ народъ русскій начинаетъ отрезвляться и научается отличать «пастырей добрыхъ» отъ «пастырей злыхъ». Идея православнаго русскаго самодержавія, несмотря на непрекращающуюся пропаганду враговъ Бога и Россіи т.н. лѣвыхъ круговъ (или, можетъ быть, именно благодаря этой пропагандѣ!) начинаетъ при­влекать все большее и большее количество православныхъ русскихъ сердецъ, смертельно тоскующихъ по хозяину Русской земли, Царю - Помазаннику Божію.

Если русскій народъ будетъ этого достоинъ, Господь возвратить ему Своего помазанника.

(«Двуглавый орелъ», №1, Мюнхенъ, 1949 г.)
....
Tsar-1998

Международный заговор – февраль 1917 г.


Армия к началу 1917 г. была блестяще подготовлена: бесчисленное количество снарядов, патронов, гранат, мин, пулеметов и всевозможной артилерии. У солдат сложмлась поговорка : «не плюй – попадещь на пушку».

Война была выиграна. Черчиль : «Императорский строй, существовавший к этому времени, выиграл Войну».

Но кому то нужны были великие потрясения[1]. Неудачи на фронте вызывали у некоторых безответственное ликование: «чем хуже – тем лучше». Для врагов монархии победа России означала торжество монархии.

В январе 1917 г. в Петроград приехала союзная комиссия и после совещаний с Гучковым, кн. Львовым, Родзянко, ген. Поливановым, Сазоновым, англ. Послом Бюкененом, Милюковым и другими, предтавила Государю следующие требования:
1) Введение в штаб Верх. Главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса,
2) Обновление командного состава всех армий по указаниям держав Согласия,
3) Введение конституции с ответственным министерством.

Ответ Государя:
1) Излишне введение союзных представителей, ибо своих представителей в союзные армии с правом решающего голоса вводить не предполагаю.
2) Тоже излишне. Мои армии сражаются с большим успехом, чем армии Моих союзников.
3) Акт внутреннего управления подлежит усмотрению монарха и не требует указаний союзников.

После этого в англ. посольстве состоялось заседание при участии приехавшей союзной комиссии и всех вышеупомянутых лиц. На нем было решено «бросить законный путь и выступить на путь революции» при первом же отъезде Государя в ставку (ген. Кириенко).

Потом пошло своим чередом.
В начале 1917 г. ген. Алексеев был тяжело болен и находился в Крыму, но к началу «революции», еще больным вернулся в ставку, изолировал Государя от армии и народа.

«Несколько приличных чинов штаба меня предупредили, что ген. Алексеев и его штаб на установленный мною строгий режим и особенно пение гимна смотрят косо, считая, что, опять таки, не соответствует духу времени» (ген. Кириенко).
Вышел, распространенный Гучковым, приказ №1 – объявление прав солдата и безправия офицера.

Старшие военачальники (ген. Брусилов) стали срывать с себя царские вензеля и топтать их ногами на глазах и в угоду черни; стали разъезжать (ген. Готор) по фронту на грузовиках в обнимку с обозчиками; стали пожимать руки солдатам комитетчикам и перестали подавать руку офицерам; стали говорить митинговые речи.

Денникин, на офицерском съезде: «Вы, бросавшие последнюю горсть земли в могилу брата, друга, шедшего в атаку под редкий гул родной артилерии, изменнически лишенной снарядами, вы ли теперь дрогните?»

Деникин 16 июля 1917 г. в Могилеве в ставке: «Ведите русскую жизнь к правде и свету, под знаменем свободы! Но дайте и нам реальную возможность за эту свободу вести войска в бой под нашими старыми боевыми знаменами, с которых – не бойтесь!- стерто имя Самодержца, стерто прочно и в сердцах наших Его больше нет, но есть Родина!»

Солдаты избили ген. Миллера за его приказание снять красные тряпки. 

Ген. Корнилов к им. Александре Феодоровне: «Гражданка Алекс. Феодоровна Романова, встаньте и выслушайте повеление Временного правительства» (из книги Маннергейма).

Корнилова ближайший помощник и лучший друг матрос Баткин, по-видимому, инородец, а поэтому вероятно не Баткин и не матрос, играл странную роль при штабе Корнилова. Этот Баткин немедленно куда то скрылся после смерти Корнилова.
И пошло своим чередом...




[1] Интеллигенция высмеивала офицерство из-за его неучастия в мятеже 1905 г.: бурбон, неуч, опричник, наемник... После поражения в русско-японской войне, русские студенты послали японскому Императору поздравление с победой над русской армией. Микадо написал в ответ, что он благодарит за поздравление, но счастлив, что в его стране нет подобных предателей.
Tsar-1998

РАЗГРОМ ЮГОСЛАВИИ – 1999 г.

В 11 часов ночи в среду 23 марта по местному времени (12 час. дня в Сан- Франциско) на Белград и другие объекты в Югославии обрушились первые бомбы НАТОвских самолетов. Так трагически и бесславно отметила Организация Северо­атлантического альянса, или НАТО в своей англоязычной аббревиатуре, 50-летие основания в 1949 году.

Если проследить историю возник­новения конфликта по западным источни­кам, то становится понятным, почему та­кие жестокие меры были предприняты западными силами во главе с Соединен­ными Штатами. Согласно этим данным, сербы - агрессоры, жестокие поработи­тели, садисты, получающие наслаждение при избиении мирного населения, вклю­чая женщин, детей и стариков.

Достаточно прочитать сводки боснийской эпопеи, из­вещения об «этнической чистке» районов, захваченных сербскими войсками и дру­гие сведения, питающие европейского и американского обывателя, чтобы понять, насколько "промыты" оказались мозги этих читателей. "Промывка" шла в течение ряда лет и подогревалась теми, в чьих ин­тересах было желание освободиться от "вредного" влияния православия, очистить свой язык от "варварских" речевых оборо­тов, а заодно свести старые счеты с "неку­льтурными" сербами, подчинившими сво­ему влиянию "культурных" хорватов, сло­венцев, боснийцев и других.


"Промывка мозгов" проводилась целеустремленно и неослабно и в более позднее время. В большинстве органов печати можно было видеть снимки уби­тых албанцев, обязательно со сноской, что это трупы мирных жителей, которых сербские солдаты расстреливали чуть не для забавы... Показывали хорошеньких деток, большеглазых девочек, выгнанных из своих домов жестокими сербами... Иногда дома сжигались вместе с жителями...

В виде редчайшего исключения мо­жно было прочитать о зверствах албанцев, устраивавших засады и убивавших не только солдат и полицейских, но и тех же мирных жителей.

Такая пропаганда велась годами. Изо дня в день, из месяца в месяц газеты, журналы и телевидение изощрялись в стремлении представить сербов как зло­деев и албанцев как страдающих невин­ных жителей, которых выгоняют из род­ных, насиженных мест. "За что?" вопила печать.

Это только небольшая часть подго­товки к бомбардировке Югославии, кото­рая велась тщательно, сознательно и неу­станно. Неудивительно, что один милый русский юноша, родившийся в Америке и плохо говорящий по-русски, наблюдая по ТВ картины разрушений от падающих бомб вымолвил: "Как это хорошо! Как я рад, что наказывают этих сербов!"

Невольно думается: что это? Новое наступление на православие? На славян? Да, тут и коммунистов с их преследова­нием церкви не нужно, капиталисты не хуже справятся!...

"Культурные" хорваты, образовав с помощью нацистской Германии "Незави­симую державу", стали ее союзниками. Тогда вовсю развернулась кампания по уничтожению всего, что было сербского, православного. Части Русского Корпуса не раз спасали сербское население от хорватского геноцида, и порой наблюда­ли, как по реке Саве проплывали плоты с повешенными сербскими священниками...
По прошествии многих лет, то тут то там стали появляться сообщения о зве­рствах хорватов, об убийствах и прямом геноциде над сербами. Сейчас, после прямого давления Запада, которому, ви­димо, стыдно стало иметь в списке своих друзей - бывших сотрудников нацистов, начался суд над Динко Сакичем бывшем коменданте лагеря смерти в Ясеновце. В лагере погибли десятки тысяч сербов. Сакич объявил себя невиновным.

Противостояние трех главных сла­вянских ветвей в Югославии берет свое начало с давних времен, когда Сербия еще находилась под игом турок, - тогда хорваты и словенцы избежали порабоще­ния, находясь под защитой католических Австрии и Венгрии, которых Сербия защи­тила своей спиной от турецких варваров, подобно тому, как Россия телами своих героев преградила вторжение татарских орд в Европу. С другой стороны сербы подвергались отуречиванию и многие либо принимали мусульманство добро­вольно, что бывало редко, либо подвер­гались насильному отуречиванию по про­грамме, увлеченно проводившейся турец­кими властями. Так многие боснийцы из православных превратились в мусульман, а население Албании, подвергшееся осо­бенно жестокому турецкому игу, было поголовно переведено в мусульманство. Прошли века, турецкое иго было, нако­нец, сброшено, но вера осталась. Сербы выдержали 500 лет турецкой оккупации, не предав веры отцов. Другие не выдер­жали и ста лет, и стали мусульманами.

Южная сербская провинция Косо­во, граничащая с Грецией и Албанией, все­гда казалась полудиким албанцам при­влекательным кусочком. Постепенно, со­вершенно нелегально, конечно, албанцы стали заполнять малонаселенные районы провинции, той самой, где в 1389 году произошла историческая Косовская бит­ва с турками. Сербы сражались как львы, но победу у них вырвал случай. Это про­изошло тогда, когда об Америке еще ник­то даже слыхом не слыхал. Ее открыл Христофор Колумб 103 года спустя. Физическое поражение сербов на Косово стало их духовной победой, которую они хранят и которой гордятся независимо от политических взглядов.

С приходом к власти коммунистов во главе с Тито, политика властей измени­лась в пользу албанцев. В Албании в то время генеральным секретарем компар­тии был ярый коммунист Энвер Ходжа, по примеру своего друга Тито, порвавший в 60-х годах с Советским Союзом. Однако, в то время, как Тито оставался независи­мым "коммунистом в себе”, Ходжа стал ориентироваться на Китай, приняв доктри­ны Мао, посетив в Пекине "мудрого вож­дя" и став его поклонником.

Трудно сказать, какими соображе­ниями руководился Тито, когда одобрил массовое переселение албанцев на Косо­во. С одной стороны, возможно, это было желанием привлечь на свою сторону сим­патии обездоленного населения Албании и отвлечь от китайского влияния. С дру­гой, предоставив Косово автономию, Тито сделал ту же ошибку, которую допустили советские вожди, всячески поощрявшие местные вожделения о независимости. Видимость независимости они все же по­лучили, но только видимость, фикцию, мыльный пузырь. Пока существовала твердая власть, этим вожделениями не суждено было проявить себя, но едва СССР распался, а с ним и Югославия, все автономные области отказались от пузы­рей и потребовали независимости. Мы знаем, что произошло потом в России.

На Балканах, с легкой руки Герма­нии и при благосклонном одобрении США, независимость получила Хорватия, а за ней Словения. И это было лишь нача­лом, за которым последовали восстания в Боснии и Герцеговине, раздуваемые сепа­ратистами и поддерживаемые мусуль­манскими государствами: Турцией, Ира­ном, Саудовской Аравией и другими. Они же позаботились о снабжении оружием не только боснийцев, но даже отчасти и хорватов.

На Косово волнения стали прини­мать опасный характер вскоре по оконча­нии Второй мировой. Уже в 50-х годах, ко­гда албанское меньшинство преврати­лось в большинство, студенты универси­тета в Приштине затеяли демонстрации, требуя уравнения в правах с другими рес­публиками. А к концу 60-х годов требова­ния выросли: теперь албанцы уже желали автономии, которую и получили. Однако, по прошествии еще двух десятков лет бу­нтов и демонстраций, растерявшиеся ком­мунисты во главе с Милошевичем отобра­ли у Косово все приобретенные права и привилегии, включая автономию, и подчи­нили полностью своей власти. Это про­изошло 10 лет назад, в 1989 году.

При первой возможности, косовс­кие албанцы поднялись на борьбу за независимость. Получая снабжение и воору­жение из тех же мусульманских источни­ков, пользуясь текущей рекой помощи из Албании и деньгами от заграничных ал­банцев, они организовали Косовскую Ос­вободительную Армию, которую всецело поддержал Запад, подобно тому, как он поддержал независимость Хорватии и Словении за 10 лет до этого.

Историческая колыбель сербского православия и культуры, родина легенда­рных короля Лазаря и царя Уроша, святи­теля Саввы сербского и королевича Мар­ка, земля Косово является для сербов свя­щенной территорией. Отдать Косово в чу­жие руки представляется сербам таким же немыслимым событием, как русским представилась бы передача шведам Санкт-Петербурга, или американцам воз­вращение Техаса и Калифорнии Мексике, у которой они в свое время их отобрали, соотносительно в 1836 и в 1846-м гг.

Какие бы ни были причины возник­новения сепаратистских стремлений, они оказались, неизбежны. Безусловно, если косовские албанцы в конце концов добь­ются автономии, или даже независимости, то счастья они в этом не найдут. Их про­глотит либо сама родная Албания, либо Греция, у которой на спине сидит “Маке­дония", и которую они очень хотят приб­рать к рукам, присоединив к своей собст­венной, греческой Македонии, примыкаю­щей к Косово... Ну а Турция, конечно, с удовольствием прибрала бы к рукам и Албанию, и Македонию и уж, конечно, Косово...

Известную роль несомненно сыг­рало коммунистическое руководство Югославии. В то время, как благородные сербские монархи, за редким исключе­нием, проводили политику терпимости - албанцы свободно разгуливали по всей Югославии и были известны как хорошие лесопилы-арнауты, которых осенью на­нимали многие хозяева для заготовки дров на зиму, - коммунистическая власть смотрела на вещи иначе, притесняя не только собственное население, но особенно население окраин, в том числе и косовс­ких албанцев. Кульминацией явилась от­мена автономии Милошевичем.

У Милошевича в запасе имеется выход: разделить Косово так, чтобы отдать албанцам югозапад района, а себе оставить северную, более богатую иско­паемыми часть. Примут ли такой план «благодетели человечества» НАТО и США, неизвестно. Еще менее известно, сущест­вует ли вообще такой план, или это выду­мка каких-то неизвестных нам "экспер­тов". Но мы о нем слышали.

Нелегко выступать в роли защитни­ка коммуниста Милошевича, которого сами сербы уже несколько раз пытались сбросить, и каждый раз он умудрялся удержать власть. Так что мы в этой роли не выступаем. Но выступить на защиту сербского народа и его исторических ценностей мы просто обязаны, а если на дороге попался коммунист Милошевич, нам все равно. Этот Милошевич - стреля­нный воробей и ловкий манипулятор. Если ему удастся добиться хоть частичной по­беды на Косово, мы от души желаем ему успеха, и за это ему можно простить мно­гие грехи.

Тем временем, на Югославию каж­дую ночь падают бомбы "миротворцев". Ничего удивительного в этом нет, когда в Америке, например, бросают бомбы в клиники, где производятся аборты, пре­следуя принцип: убить тех, кто убивает плод. Иными словами, убийство за убий­ство, то есть именно то, что делает Запад в отношении сербов: в Косово идут убий­ства, вину за которые приписывают сер­бам. Значит, надо убить сербов. Тем более, что они "плохие". А албанцы - "хо­рошие".

Это логика наших дней, когда одно государство-гегемон диктует всем оста­льным, как надо жить.
Демонстрации против действий НАТО в отношении Югославии происходят по всему миру. Даже в Сенате США чувст­вуется отсутствие полной поддержки пре­зиденту, что является небывалым прецедентом. Так, один из сенаторов предло­жил выделить Югославии 100 миллионов долларов для создания демократии, в то время как другой предложил вооружить албанцев...

В Сан-Франциско уже состоялась демонстрация против НАТО, вторая наз­начена на 12 часов дня в субботу в центре города.

Константин Феодоров
“Русская Жизнь” № 13505 за субботу 27 марта 1999 г.
***
Tsar-1998

И БУДЕТ ЕДИНЫЙ РУССКИЙ НАРОД. ПАМЯТИ СЕРГЕЯ БЕХТЕЕВА

11 декабря, 2020
http://ronsslav.com/vladimir-nevyarovich-i-budet-edinyj-russkij-narod-pamyati-sergeya-behteeva/

Понимание сущности России, да и само её территориальное очертание на протяжении веков, беспрестанно менялось. И в этой беспрестанной смене очертаний и понятий неизменным на протяжении всего периода оставалось лишь одно, именуемое с оных времен высокими и таинственными эпическими словами: «Святая Русь». При обращении взора на историю отчизны мне часто приходило на ум сравнение России с Атлантидой, или Китеж градом,– с цивилизациями высокими и таинственно исчезнувшими. Что же можно подразумевать под этой загадочной «атлантидностью» Руси-России? Некоторые русские эмигранты, покинувшие после Гражданской войны родину, добровольно или насильственно, были искренне убеждены в том, что русские беженцы-изгнанники «унесли на своих подошвах» все лучшее и великое, что было в России прежней, которой после падения Империи фактически не стало. Так считал, в частности, известный публицист Русского Зарубежья Аркадий Петрович Столыпин (сын убитого 5 сентября 1911 г. в Киеве Премьер-министра Российской Империи П.А. Столыпина). Ему вторил и русский поэт-эмигрант Анатолий Евгеньевич Величковский(1901-1981), стихи которого современники-эмигранты называли «лирическим чудом»:

Моей России больше нет.
Россия может только сниться,
Как благотворный, тихий свет,
Который перестал струиться.
Советским людям будет жаль
Навек исчезнувшего света.
Россия стала как Грааль
Иль Атлантида для поэта.
Мы проиграли не войну,
Мы не сраженье проиграли,
А ту чудесную страну,
Что мы Россией называли.

Нужно признать, что сравнение России с Атлантидой действительно имеет право на существование, есть в этом и большой сакральный смысл. Ибо поиски открывают в России, старой и несправедливо охаянной, бесчисленные источники сокровищ, кладези бесценных творений литературы, искусства и научной мысли. Ту же Атлантиду открываем все больше в последнее время в исчезнувших уже волнах Русской эмиграции – особенно первой и второй. По оценке Лиги Наций, только в период с 1921 по 1924 годы из России выехало почти полтора миллиона беженцев. Всего же, с более поздним периодом, их число превышает три миллиона человек. И дело здесь, конечно не в количестве, а в качестве. Россия безвозвратно потеряла блестящих ученых с мировым именем, таких как: Игорь Сикорский (самолетостроение), Зворыкин Владимир Козьмич («отец телевидения), Ипатьев Владимир Николаевич – один из основоположников нефте-химии в США, Георгий Богданович Кистяковский (доктор химии и физики, советник Эйзенхауера). Русская эмиграции дала миру трех Нобелевских лауреатов: И.А.Бунин (литература), В.В.Леонтьев (экономика), И.Р.Пригожин (химия).

А какая плеяда замечательных поэтов-гусляров воспела свои песни о России, будучи вне России: Сергей Бехтеев, Марианна Колосова, Мария Волкова, Владимир Петрушевский, Александр Котомкин, Анатолий Величковский, Иван Савин, Арсений Несмелов, Владимир Диксон… Добавим сюда блестящих поэтов: Георгия Иванова, Игоря Северянина, Константина Бальмонта, выдающихся музыкантов и певцов: Рахманинова, Стравинского, Сергея Жарова, руководившего бессменно в течение 60 лет всемирно известным Казачьим хором; Федора Шаляпина, художника Василия Кандинского; философов: Ивана Ильина, Николая Бердяева, блестящих мастеров художественного слова: писателей Ивана Шмелева и Владимира Набокова; шахматиста — чемпиона мира Александра Алехина, актера Михаила Чехова… Очаги русской культурной эмиграции рассеяны по всему миру: Китай, Австралия, Югославия, Чехословакия, Германия, Болгария, Бразилия, Италия, Румыния, Финляндия, Англия, Боливия, Бразилия, Марокко – вот неполный перечень стран, удостоенных русским эмигрантско – беженским присутствием. Даже в далекой Эфиопии оставил о себе память русский офицер, правовед и поэт Иван Хвостов(1889-1955), усилиями которого был обустроен в далекой Абиссинии первый русский православный храм. А русский генерал Иван Беляев до сих пор почитается в Уругвае как спаситель государства и народа.

Ждет своего часа возвращения на историческую родину Екатерина Фишер (1901 -1991), многолетняя староста в храме во имя Покрова Пресвятой Богородицы в Цюрихе, основатель Домов отдыха для русских ветеранов войны в Европе, известная жертвователь и благотворитель. Следует вспомнить и о выдающихся архипастырях русского зарубежья: Митрополитах Антонии (Храповицком), Иоанне (Максимовиче), Анастасии (Грибановском) и Феофане (Быстрове), архиепископах Серафиме (Соболеве), Иоанне (Шаховском) и Аверкии (Таушеве)…

Но русская Атлантида сокрыта не только в волнах эмиграции. Очень много имен выдающихся деятелей литературы, политики и культуры попали с 1917 года под запрет по политическим мотивам; были также и просто незаслуженно забытые имена. Поэтому в наши дни вновь и вновь открываешь для себя неизвестные ранее страницы жизни таких удивительных мастеров, как композитор Александр Алябьев, поэтесса Лидия Кологривова, поэт К.Р., легендарных певиц: Анастасии Вяльцевой и Надежды Плевицкой; получаешь духовный восторг и вдохновение, читая про подвиги наших соотечественников: героя 1-й Мировой (Великой) войны донского казака Козьмы Фирсовича Крючкова (1890-1919), погибшего в боях против Красных в Донской армии, героини Добровольчнской армии баронессы Софии де Боде (1897-1918), генерала Владимира Каппеля (1883-1920), защитника чести Российского военно-морского флага адмирала Маньковского Н.С.(1859-1919)…

В 2013 году, после 15-ти лет углубленного исследования, касающегося жизни и творчества русского поэта Сергея Бехтеева (1879-1954), посчастливилось мне, наконец, посетить место последнего прибежища русского поэта-гусляра: город Ниццу. На кладбище Кокад сохранилась могила поэта (вместе с подхоронеными к нему иными лицами). Долго стоял я тогда молча над его могилой, пытаясь найти в незримом пространстве связь с его далекой поднебесной душой. Позже рождены были такие поэтические строки:
Сергею Бехтееву (Любимому поэту, Царскому Гусляру) :

На кладбище Кокад цветут деревья.
На кладбище Кокад несут цветы.
На кладбище Кокад застыло время.
На кладбище Кокад схоронен ты.
Стоял я долго над могилою твоею,
Шептали что-то важное уста.
Терялись мысли, словно цепенея,
Цепляясь за надгробие креста.
Кресты, кресты…
Могилы, барельефы…
Скульптуры, камни…
Даты, имена…
Фамильные причудливые склепы…
Истёртые годами письмена…
Князья, бароны,
Фрейлины и графы,
И ратников российский пантеон…
Теперь все вместе – только тлен и прах вы,
Но в душу мне глядят со всех сторон
Какие-то встревоженные лица,
И грезится старинный светлый дом,
И белая невиданная птица
Всё машет окровавленным крылом.
Безмолвные могильные аллеи,
Желтеют мандарины средь листвы.
Всё кладбище как древняя картина,
Как отраженье странной красоты.
На кладбище Кокад цветут деревья,
И колосится скудная трава.
На кладбище Кокад застыло время
И не нужны напрасные слова.


Сергей Сергеевич Бехтеев – русский поэт, монархист, которого современники ещё при его жизни называли «Царским гусляром», а позже – поэтом пророком. Он родился 7 апреля (ст.ст) 1879 года в с. Липовка, Елецкого уезда Орловской губернии (ныне Задонского района Липецкой области) в многодетной дворянской родовитой семье. Его отец, Сергей Сергеевич Бехтеев (1844-1911), слыл известным земцем правого консервативного крыла, талантливым хозяйственником и деятельным управленцем. В течение 14-ти лет избирался он Предводителем Елецкого дворянского Собрания. С 1909 года С.С.Бехтеев член Государственного Совета, с 2006 года тайный советник. Был инициатором постройки первого в России элеватора, на свои собственные средства занимался судоходством по р. Дон. Опубликовал ряд капитальных трудов по сельскому хозяйству. Был лично знаком с Государями Императорами Александром III и Николаем II. Мать поэта С.С. Бехтеева-младшего была дочерью Алексея Николаевича Хвостова, представителя древнего дворянского рода, помещика Орловской губернии.

Детские годы Сережа Бехтеев провел в родительском имении в с. Липовка. Это место было по сути вотчиной, дарованной его предкам ещё Государями Иоанном и Петром (будущим Императором Петром I). Здесь, в Липовке, впервые пробудился его поэтический талант. Большое количество стихотворений первого поэтического сборника Сергея Бехтеева, изданного в 1903 году в Петербурге, посвящено также любимой Липовке…

Сергей Бехтеев получил блестящее образование в знаменитом Императорском Александровском Лицее, который он окончил в 1903 году. В том же году поэт был зачислен в элитный Кавалергарский полк на правах вольноопределяющегося. В 1904 году был уволен в запас, после чего служил земским начальником, проживая в родовом имении в с. Липовка. В период пленения Царской Семьи, оставаясь искренним верноподданным и не изменяя присяге, он написал несколько стихотворений патриотического направления, пять из которых переслал в Тобольск Царственным страстотерпцам. Наибольшей известностью пользуется его стихотворение «Молитва», в котором он пророчески предсказал трагическую судьбу Царской Семьи:

Посвящается Их Императорским Высочествам
Великим Княжнам Ольге Николаевне и Татьяне Николаевне


Пошли нам, Господи, терпенье,
В годину буйных, мрачных дней,
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.


Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейства ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.


И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и униженья
Христос, Спаситель, помоги!


Владыка мира, Бог вселенной!
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной,
В невыносимый, смертный час…


И, у преддверия могилы,
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молится кротко за врагов!


г. Елец, Октябрь 1917 г.
(Стихотворение «Молитва» было послано в
октябре 1917 г. через графиню А.В.Гендрикову Их
Императорским Высочествам в г. Тобольск —
С.Бехтеев)


Достоверно известно, что при чтении вслух стихотворения Сергея Бехтеева «Боже, Царя сохрани» Государь Николай II невольно прослезился и просил передать поэту свою признательность за проявленные верноподданнические чувства.

В 1917 году, примерно с октября месяца, Сергей Бехтеев проживал в Орле, где им были написаны такие стихотворения, как: «Россия» («Была Державная Россия…»), «Свобода» (апрель 1917), «Великий Хам» (март 1917), «Конь красный» (весна 1917), «Земля и воля» (дек. 1917), «Погром»(1917), а также несомненный шедевр, переправленный в Тобольск плененной Царской Семье – «Святая Ночь»(24 декабря, гост. «Белград»)…

С начала 2018 года Бехтеев в рядах Белой Армии. В его стихах нашли отражения трагические события братоубийственной войны, в частности, в аулах Кавказа, в Армавире и на Тавриде. Бехтеев участвовал в одном из последних (неудавшихся) контр наступательных боев в составе десанта генерала Сергея Георгиевича Улагая (1875-1944?), высадившегося из Крыма на Кубань в августе 1920 года.

Талант Бехтеева особенно ярко вспыхнул в годину кровавых революций 1917 года и Гражданской войны. Он — поэтический летописец этих страшных и трагических лет России. И в этом смысле равных ему среди русских поэтов нет. Сейчас, в годовщину столетия русских крамольных революций 1917 года, раздается много споров даже на предмет того, как относиться нам к этим событиям. Так вот, я очень бы советовал тем, кто не знаком с творчеством Сергея Бехтеева, познакомиться со стихами этого поэта – очевидца русской скорби и слёз.

В октябре 1920 года вместе с уходящими войсками Белой Армии Бехтеев эмигрировал из Керчи в Сербию, где проживал до 1929 года в районе г. Нови Сад. В Сербии ему удалось встретиться с родным братом Алексеем, с которым они активно проводили работу в рамках Лигитимно –монархических организаций, издавая при этом газеты «Вера и Верность», а позднее «Русский Стяг». В 1929 году Сергей Бехтеев переезжает во Францию, в г. Ницца. В течение 16-ти лет он служит ктитором домовой церкви во имя Державной иконы Божьей Матери. На свои скудные средства и при помощи некоторых благодетелей (таких, например, как Екатерина Фишер) издает сборники стихотворений православно – патриотической направленности.

Сергей Бехтеев автор 10-ти поэтических сборников. Это юношеский сборник стихов, изданных в 1903 году в Петербурге, два самостоятельных выпуска стихотворений под единым названием «Песни русской скорби и слез»(1923, Мюнхен) «Два письма» (роман в стихах, Ницца, 1925), «Песни сердца» (Белград, 1927), «Царский Гусляр»(Ницца, 1934) и четыре выпуска стихотворений с названием «Святая Русь»(1949, 1950,1951,1952). Задуманный пятый выпуск поэт завершить не успел, помешала смерть, последовавшая в 1954 году от мозгового удара. Похоронен Сергей Бехтеев на кладбище Кокад в г.Ницца в одной могиле вместе со своей сестрой Натальей Сергеевной Бехтеевой, бывшей фрейлиной И.И.В. На надгробье поэта сделана надпись: «Лицеист И.А.Лицея 59 курса. Царский поэт. Офицер Белой Армии Сергей Сергеевич Бехтеев 7/19 апреля 1879 г. – 21 апреля/4 мая 1954 г.».

В 2008 году в Воронеже был официально зарегистрирован «Благотворительный Бехтеевский фонд любителей русской старины», которым были инициированы работы по восстановлению фамильного храма Бехтеевых в с. Липовка, Задонского района Липецкой области, в бывшем имении Бехтеевых. Этот чудесной архитектуры храм в настоящее время фактически восстановлен. Большую помощь в восстановлении храма оказала актриса, автор и исполнитель песен-притч Светлана Копылова из Москвы, вложившая в благое дело восстановления храма всю свою душу и сердце.

Бехтеевским фондом проведены (в Воронеже, Липовке, дважды, и Орле) Бехтеевские Чтения, изданы несколько книг, посвященных жизни и творчеству поэта Бехтеевых. Деятельность Бехтеевского фонда не ограничивается изучением жизни и творчества поэта Бехтеева, но простирается и на многих иных малоизвестных ныне деятелей искусства и культуры русского зарубежья. В поисках Русской Атлантиды приходится вести многочисленную переписку со многими странами мира. Были совершены поездки во Францию, Бразилию, Аргентину. Поддерживается переписка с потомками многих известных деятелей русского Зарубежья.


Совсем недавно удалось связаться с племянником Екатерины Сергеевны Фишер(1901-1991), которую при жизни называли «Белой Дамой» русской эмиграции. Екатерина Фишер обустроила в Европе два дома отдыха для ветеранов-офицеров Русской Армии. В трудные минуты жизни она безвозмездно помогала Ивану Ильину, Ивану Шмелеву, благодаря ее помощи вышел в свет IV выпуск «Святая Русь» Сергея Бехтеева.

Непременно в свете своего повествования надо сказать ещё хотя бы несколько слов о Наталье Владимировне Духониной(1881-1968), вдове последнего Верховного Главнокомандующего Русской Армии Николая Николаевича Духонина, трагически погибшего 3-го декабря (н.ст) 1917 года. С большим трудом ей удалось похоронить убитого мужа в Киеве, после чего, преследуемая и гонимая, она перемещалась по России, охваченной пламенем братоубийственной войны. Работала сестрой милосердия в Екатеринодаре, а затем, уже в эмиграции, в Сербском госпитале. В Сербии она возглавила позже эвакуированный из России Мариинский Донской институт благородных девиц, которым руководила бессменно с 1922 по 1942 годы. Институт был создан по Российскому образцу в лучших российских традициях. Многие воспитанницы института пережили страшные годы лихолетья, лишились близких, были среди девушек и круглые сироты. Наталья Владимировна Духонина многим из них заменила мать.

В архиве института, с которым мне посчастливилось в 2013 году работать в Париже, множество благодарственных открыток бывших выпускниц. В институтском альбоме записи посетивших институт: Ивана Ильина, Игоря Северянина, Евгения Чирикова, телеграммы от родных сестер Государя Императора Николая II В.К. Ольги и Ксении. Институт успели закончить и получить образование Российского образца около 1000 девушек.

Русские беженцы твердо верили, что буря, пронесшаяся над Россией, стихнет. И не будет тогда уже ни белых, ни красных, но единый русский богоносный народ. И вновь воспрянет Россия в её величие и силе. «Настанет некогда время, и взбаламученное море нашей жизни войдет в свои берега. Закроются разверзшиеся бездны, смолкнет грохот и ржание бешено мчащихся коней с красными и белыми гривами, пронесутся вихри черных туч над пучинами, потухнут огненные мечи раздирающих гневные небеса молний и прокатятся в вечность раскаты громов… И небесная синь снова сверкнет своими улыбками людям, а успокоившееся зеркало прозрачных глубин снова отразит Лик Божий…Не скоро, но будет. Непременно будет! (Евгений Чириков). А русский поэт Сергей Бехтеев называл наше прошлое святой стариной, и заповедовал трепетно и бережно изучать и охранять наши уникальные национальные богатства. Будем же и мы любить Россию во всей её многогранности и неповторимой красоте, опровергая всякие исторические искажения и нападки.

Владимир Константинович Невярович директор Фонда русской старины имени С.С. Бехтеева (Воронеж). Из сборника журнала «Истории русской провинции» № 91 2017  «Орловская губерния и революция», к 100-летию великой русской катастрофы 1917 года
 ***
Tsar-1998

10 ЛѢТЪ ВЪ Р0ССΙЙСК0Й ИМПЕРАТОРСКОЙ СЕМЬѢ – C. ГИББС


Статья Архимандрита НИКОЛАЯ (Сидней Гиббса).
Быв. Преподавателя Англійскаго языка.


Въ 1908 году Король Великобританіи Эдуардъ VII въ послѣдній разъ посѣтилъ Россію. Онъ крейсировалъ на королевской яхтѣ въ водахъ Балтійскаго моря и Русскій Императоръ и Императрица, его племянникъ и племянница, выѣхали на своей яхтѣ встрѣтить его у береговъ Эстоніи. На палубѣ Императорской яхты во время родственной бесѣды, Король Эдуардъ отозвал­ся неодобрительно объ англійскомъ произношеніи Августѣйшихъ дѣтей. Не знаю, что сказала на это Императрица, но результатомъ замѣчанія Короля Эдуарда явилось то, что въ одинъ прекрасный осенній день того же года, Статскій Совѣтникъ П. В. Петровъ отвезъ меня въ Царское Се­ло дать первый урокъ Великимъ Княжнамъ Ольгѣ и Татьянѣ. Я былъ представленъ г-жѣ Софіи Тютчевой, которая тогда состояла при Нихъ и она, въ свою очередь представила меня моимъ новымъ ученицамъ. Великія Княжны были красивыя, живыя дѣвочки, скромныя и очень пріятныя въ обращеніи. Онѣ обладали способ­ностями и быстро схватывали то, на чемъ останавливалось ихъ вниманіе. Дисципли­на въ классной комнатѣ была естественно строгая и уклоненія отъ предмета въ при­сутствіи суровой г-жи Тютчевой, были поч­ти невозможны. Цесаревичъ, тогда крошеч­ный мальчикъ, иногда посѣщалъ классную комнату своихъ сестеръ и серьезно пожималъ руку присутствующимъ. Въ концѣ 1909 года я былъ представленъ покойной Императрицѣ Александрѣ, внучкѣ Короле­вы Викторіи. Мать Императрицы, Алиса, Великая Герцогиня Гессенская, любимая дочь старой Королевы, умерла въ молодо­сти, и маленькая сирота проводила много времени у бабушки въ Виндзорскомъ замкѣ. Одна, сестра Императрицы вышла замужъ за Великаго Князя Сергѣя Александрови­ча, другая за принца Генриха Прусскаго и послѣдняя, вдовствующая маркиза Мильфоръ-Хавенъ еще жива. Супругъ Королевы Елизаветы, герцогъ Эдинбургскій - внукъ маркизы, а лордъ Маунтбаттенъ, послѣдній вице-король Индіи, знаменитый командующій во время ІІ-й Великой войны, ея сынъ. Есть всѣ основанія предполагать, что дѣти Императрицы, останься они въ живыхъ, были бы такими богато одарен­ными натурами, какъ потомки ея сестры. Моя первая встрѣча съ Императрицей произошла въ благопріятной обстановкѣ.

Въ 1909 г она выглядѣла еще очень моло­дой, имѣла прекрасный цвѣтъ лица, чуд­ные волосы и глаза. Ея манера одѣваться и держать себя была чрезвычайно простой. Она подавала вамъ руку съ достоинствомъ, смѣшаннымъ съ застѣнчивостью, что при­давало ей исключительную привлекатель­ность. Императрица была сильно привяза­на къ своимъ дѣтямъ, особенно къ Цеса­ревичу, который былъ боленъ ужасной наслѣдственной болѣзнью - гемофиліей, ко­торая поразила дѣтей герцога Генриха Прусскаго и Альфонса XIII, покойнаго Испанскаго Короля. Въ тѣ годы я почти не видѣлъ Императора. Дѣти жили въ верхнемъ этажѣ дворца, гдѣ у нихъ были собственныя гостинныя, столовыя, спальни и ванныя. Они могли сообщаться съ нижнимъ этажемъ, гдѣ жили Родители, посредствомъ прямой внутренней лѣстницы. Въ 1912 г. я сталъ учить англійскому языку Цесаре­вича, которому тогда исполнилось восемь лѣтъ. Императрица, начавшая сама зани­маться съ нимъ англійскимъ, въ концѣ концовъ, въ отчаяніи отказалась отъ этого, такъ какъ Цесаревичъ не могъ, или вѣрнѣе, не хотѣлъ ни слова выговорить по-англійски. Моя задача, такимъ образомъ, была весьма трудной — успѣть тамъ, гдѣ Императрица потерпѣла неудачу. Цесаревичъ, хотя часто болѣлъ, но былъ милый, добрый, умный мальчикъ, очень привязчи­вый. Вслѣдствіе слабаго здоровья, онъ не имѣлъ той живости нрава, которой облада­ли его сестры. Онъ былъ болѣе сдержаннымъ, но не апатичнымъ. Когда вспыхнула война 1914 года, я проводилъ лѣтнія ка­никулы въ Англіи. Императорская Семья тотчасъ же вызвала меня и я возвратился въ Россію опаснымъ путемъ черезъ Скандинавскія страны. Только черезъ много лѣтъ я увидѣлъ снова свою родину.

До 1914 года я жилъ въ С.-Петербургѣ и только ѣздилъ въ Царское Село на уроки. Я былъ директоромъ Высшихъ Курсовъ Иностранныхъ языковъ, помѣщавшихся на Невскомъ проспектѣ и имѣвшихъ значительное число учащихся.

Вслѣдствіе этого для меня было зна­чительно удобнѣе жить въ столицѣ. По возвращеніи въ Россію, моя работа въ Цар­скомъ Селѣ сильно увеличилась и я былъ вынужденъ оставить большую часть заня­тій въ столицѣ. Желая вознаградить меня за это, Императрица предоставила мнѣ удобную квартиру въ великолѣпномъ дворцѣ Екатерины ІІ-й въ Царскомъ Селѣ. Съ тѣхъ поръ я сдѣлался полноправнымъ членомъ Двора. Въ это же время я имѣлъ квар­тиру въ столицѣ и продолжалъ по возмож­ности свои занятія тамъ. Въ Царскомъ Селѣ я гулялъ или катался съ Цесаревичемъ въ чудесномъ паркѣ, кромѣ почти ежеднев­наго урока англійскаго языка.

Такимъ образомъ, я постоянно былъ близъ него и мы хорошо познакомились другъ съ другомъ и создали свой маленькій мірокъ внутри большого пестраго міра Императорскаго Двора. Жизнь эта была весь­ма пріятной, такъ же, какъ и отпошенія съ Царской Семьей. У Цесаревича не было воспитателя, какъ бывало въ прежнія царствованія. Возможно, что позднѣе воспита­тель и былъ бы назначенъ. Вмѣсто этого у него было два гувернера и Статскій Совѣтникъ Петровъ былъ нашимъ начальникомъ. Петровъ преподавалъ русскій языкъ въ Пажескомъ Корпусѣ и въ одномъ изъ кадетскихъ корпусовъ, и, кромѣ меня, имѣлъ другого помощника, швейцарца изъ Французскаго кантона, по имени Жильяръ. Когда въ 1915 году Императоръ сталъ во главѣ Вооруженныхъ Силъ Россіи и выѣхалъ въ Ставку, въ Могилевъ, онъ, впер­вые в жизни вдали отъ жены и дѣтей, силь­но чувствовалъ свое одиночество. Часто онъ бралъ къ себѣ Цесаревича, чтобы скрасить свою жизнь въ Ставкѣ. Въ концѣ концовъ Императрица согласилась совсѣмъ отпустить Цесаревича при условіи, что его занятія не будутъ прерваны. Вслѣствіе этого, мы перебрались въ Ставку, въ Могилевъ, гдѣ, несмотря на нерв­ную, напряженную атмосферу, продолжали свои занятія. Обѣдали мы съ Цесаревичемъ отдѣльно, но завтракали вмѣстѣ съ Государемъ и Свитой; За столомъ никогда не бывало меньше 24 приборовъ и часто 60 и болѣе. Въ Могилевѣ я познакомился съ многими великими князьями, которые поч­ти всѣ перебывали въ нашей классной, а также видѣлъ всѣхъ русскихъ и иностранныхъ генераловъ, государственныхъ дѣятелей и посланниковъ, которые пріѣзжали и уѣзжали въ большомъ количествѣ и съ та­кой же быстротой.

Когда разразилась Февральская ре­волюция, я былъ въ Царскомъ Селѣ съ больнымъ Цесаревичемъ. Хотя Царская Семья по приказу Временнаго Правитель­ства была арестована ген. Корниловымъ, будущимъ главой Вѣлаго Движенія, мои отношенія съ Дворомъ продожались по-прежнему. Мнѣ было разрѣшено посѣщать Александровскій Дворецъ для занятій съ Цесаревичемъ и Его сестрами. Въ общемъ, офицеры и солдаты охраны вели себя при­лично. Печальные случаи грубости и рас­пущенности были скорѣе исключеніемъ, чѣмъ правиломъ. Но постепенное разложеніе Арміи и все увеличивавшіеся безпорядки въ Петроградѣ, послѣ такъ называемыхъ Іюльскихъ дней заставили Времен­ное Правительство рѣшиться на отправку Царской Семьи подальше отъ центра. Для этого былъ избранъ городъ Тобольскъ, ста­ринная столица Сибири. Какъ только Цар­ская Семья выѣхала въ Тобольскъ, я получилъ извѣщеніе отъ г. Макарова, въ то время исправлявшаго должность Министра Двора, что препятствій болѣе нѣтъ къ полученію мною разрѣшенія быть при Цар­ской Семьѣ, отъ чего я былъ изолированъ послѣ возвращенія Государя изъ Могиле­ва. Только необходимость ликвидировать дѣла въ Петроградѣ, задержала ненадолго мой отъѣздъ въ Сибирь. Когда же все было готово къ отъѣзду, произошла злополучная желѣзнодорожная забастовка, которая дли­лась 3 недѣли. Все-таки черезъ мѣсяцъ съ небольшимъ, я выѣхалъ и послѣ долгаго и лишеннаго всякихъ удобствъ путешествія, съ послѣднимъ пароходомъ въ началѣ ок­тября, я добрался до Тобольска. Долгая сибирская зима только что началась. Сог­ласно инструкціи, я явился въ домъ Кор­нилова, гдѣ находился комиссаръ Временнаго Правительства, вѣдавшій дѣлами Царской Семьи. Это былъ заурядный на видъ маленькій человѣкъ, но что главное, весьма вѣжливый и уравновѣшенный. Онъ принялъ меня вполнѣ дружелюбно. Разрѣшеніе на входъ въ Губернаторскій Домъ, гдѣ помѣщалась Царская Семья, было дано не сразу. Видимо это должны были рѣшить солдаты. Но на слѣдующій день я узналъ, что препятствій не оказалось.

Тогда я не сознавалъ, что мой случай былъ исключеніемъ и что изъ прибывшихъ въ Тобольскъ послѣ меня никто не былъ допущенъ. Царская Семья занимала скром­ную офиціальную резиденцію Тобольскаго губернатора. Домъ былъ недостаточно большой и плохо приспособленный для той цѣли, для которой онъ сталъ служить. Кромѣ Царской Семьи, въ немъ жили многіе изъ слугъ и мой коллега - швейцарец. Вслѣдствіе такого уплотненія, мнѣ отвели комнату напротивъ, въ домѣ Корнилова, гдѣ уже жили князь Вл. Долгорукій, генералъ Татищевъ, графиня Гендрикова и м-лль ПІнейдеръ. На другой день, послѣ скромнаго завтрака, маленькій комиссаръ наконецъ, провелъ меня черезъ улицу въ губернаторскій домъ. Охрана пропустила меня и я безъ промедленія попалъ въ комендатуру. Мой пріѣздъ ожидался съ нетерпѣніемъ и меня тотчасъ же провели въ гостинную Императрицы. Она еще сидѣла за столомъ съ Наслѣдникомъ и встрѣтила меня съ большимъ удовольствіемъ послѣ долгой, не по моей винѣ, разлуки. Особен­но счастлива она была получить вѣсти отъ друзей. Скоро къ намъ присоединился Го­сударь послѣ завтрака со свитой внизу. Онъ былъ очень взволнованъ встрѣчей со свѣжимъ человѣкомъ и скоро началъ об­суждать все, что случилось. Я никогда не видѣлъ Его таким разговорчивымъ и откровеннымъ. Государыня и Наслѣдникъ уда­лились, а наша горячая бесѣда продолжа­лась до чая. Обычно Государь былъ весьма сдержанъ и полонъ собственнаго достоин­ства, хотя смягчался для тѣхъ, кого онъ любилъ и кому довѣрялъ. Хотя Онъ былъ и невысокаго роста, но выглядѣлъ настоящимъ Императоромъ. Вкусы его были скромны, какъ у средняго культурнаго помѣщика. Онъ не терпѣлъ интригъ, неис­кренности и всякаго рода притворства.

Жизнь въ Тобольскѣ въ общемъ была тихой и монотонной. Комиссаръ не слишкомъ безпокоилъ Царскую Семю, а двор­цовый комендантъ, бывшій гвардейскій офицеръ, дѣлалъ все, что могъ, чтобы по возможности скрасить и улучшить Ихъ сущесгвованіе. Солдаты, входившіе въ охра­ну, дѣлились на три отдѣленія, изъ которыхъ одно состояло изъ дружелюбно настроенныхъ, другое было среднимъ, а 3-ье явно враждебнымъ къ Царской Семьѣ. Грубости и плохое поведеніе солдата случались отъ времени до времени, но были сглаживаемы: Прекрасныя натуры Наслѣдника и Великихъ Княженъ, ихъ терпѣніе, явная ис­кренность и доброе сердце покоряли себѣ даже худшихъ изъ солдатъ. Царская Семья не имѣла прямыхъ сношеній съ городскимъ населеніемъ, которое въ общемъ хорошо относилось къ Ней. До запрещенія въ гу­бернаторскій домъ доставлялись разныя вкусныя вещи отъ жителей Тобольска для облегченія нашей тяжелой участи. Цар­ская Семья не имѣла своего духовника и въ началѣ Имъ разрѣшалось носѣщать раннюю обѣдню въ приходской церкви, на которую посторонніе не допускались. Од­нако, попытки приходскаго священника извлечь матеріальную выгоду изъ этого по­ложения, привели къ затрудненіямъ. Въ концѣ концовъ привилегія иосѣщать цер­ковь была отнята отъ Царской Семьи, къ великому сожалѣнію Ея и другихъ. Вмѣсто этого былъ назначенъ спеціальный духовникъ. Это былъ образованный священникъ, который преподавалъ Законъ Божій въ То­больской гимназіи. Онъ исполнялъ свои обязанности очень добросовѣстно и скром­но и съ тѣхъ поръ церковныя службы совершались въ спеціально устроенной церк­ви къ Домѣ. Совѣтская революція, слу­чившаяся въ концѣ октября 1917 года, фактически достигла Тобольска только къ новому году. Какъ только началась борьба, Тобольскъ былъ отрѣзанъ отъ остального міра и газеты долго не получались. Потомъ вдругъ пришла сразу толстая пачка разныхъ газетъ и обнаружились полностью ужасныя событія. Я никогда не видалъ Им­ператора такимъ потрясеннымъ. Вначалѣ онъ былъ совершенно не въ состояніи го­ворить или дѣлать что-либо, и никто не осмѣливался вымолвить слово. Потомъ по­степенно жизнь пошла по-прежнему, но уже съ нѣкоторой перемѣной. Всѣ тѣ, кто жилъ внѣ Дома, должны были или въѣхать въ него или быть исключенными изъ Царскаго окруженія. Навдигающаяся опасность была очевидна всѣмъ и это сильно сблизи­ло насъ. Мы старались изобрѣсти разныя занятія: уроки, работа въ саду и, наконецъ, театральныя постановки, въ которыхъ при­нимали участіе Дѣти, учителя и, однажды, даже Самъ Государь. Съ наступленіемъ По­ста представленія прекратились и произо­шло много перемѣнъ по мѣрѣ того, какъ совѣтская власть достигла нашихъ мѣстъ. Нашъ симпатичный комендантъ былъ замѣщенъ тов. Родіоновымъ, молодымъ чиномъ тайной полидіи. Кремль прислалъ въ Тобольскъ и спеціальнаго комиссара, тов. Яковлева, вѣрнаго коммуниста - матроса. Какъ я могъ замѣтить, онъ казался порядочнымъ человѣкомъ и былъ вѣжливъ съ Царской Семьей, поскольку позволяли об­стоятельства.

Между тѣмъ, въ Сибири началось дви­женіе противъ совѣтовъ и Тобольскъ болѣе не являлся безопаснымъ для содержанія въ плѣну Царской Семьи. Въ апрѣлѣ тов. Яковлевъ неожиданно объявилъ, что имѣетъ приказаніе увезти Императора. Это сильно разстроило Императрицу и съ разрѣшенія Яковлева она рѣшила сопровож­дать своего мужа. Было ясно, что Ихъ положеніе становилось совершенно неопредѣленнымъ и могло легко кончиться тра­гически. Родители и Дѣти были сильно привязаны другъ къ другу и разлука, во­обще, Ихъ очень огорчала, а въ этихъ тяжелыхъ обстоятельствахъ она не предвѣщала ничего хорошаго и могла даже сдѣлаться окончательной. Въ канунъ отъѣзда Царская Семья провела вмѣстѣ, безъ постороннихъ. Всѣ мы были мрачны и по­давлены. Только камергеру князю В. Дол­горукому, лейбъ-медику доктору Боткину, камердинеру Императора, горничной Импе­ратрицы Аннѣ Степановнѣ, повару и лакею было разрѣшено сопровождать Император­скую Чету и Ихъ третью дочь Великую Княжну Марію. Хотя Анна Степановна и старалась скрыть, но страхъ ея былъ очевиденъ. Незадолго передъ отъѣздомъ, она сказала мнѣ: «О, господинъ Гиббсъ, я такъ боюсь большевиковъ, что-то они сдѣлаютъ съ нами»!

Въ 11 час. ночи былъ поданъ вечерній чай для Царской Семьи и къ нему они при­гласили всѣхъ, принадлежавшихъ къ свитѣ. Это было самое мрачное и подавленное собраніе, на которомъ я когда-либо присутствовалъ. Разговаривали мало, а о весельи и говорить нечего.

Это была настоящая прелюдія къ неизбѣжной катастрофѣ. Послѣ чая свита спустилась внизъ и сидѣла и ждала почти до 3-хъ часовъ утра, когда былъ данъ приказъ къ отъѣзду. Послѣ тяжелаго прощанія съ больнымъ Наслѣдникомъ и другими Дѣтьми, Государь и Государыня спусти­лись въ вестибюль, гдѣ мы выстроились передъ ними въ послѣдній разъ. Государы­ня, Великая Княжна Марія и, наконецъ, Императоръ!

На, верандѣ при свѣтѣ звѣздъ мы ска­зали другъ - другу послѣднее “прости”...

Государыню и Великую Княжну Марію посадили въ закрытый экипажъ, Государь сѣлъ рядомъ съ Яковлевымъ въ пролетку. Было еще темно, когда они отъѣхали, но мнѣ удалось сдѣлать снимокъ тарантаса Императрицы издали. Я Ихъ никогда болѣе не видѣлъ...

Мы оставались въ Тобольскѣ съ Авгу­стейшими Дѣтьми еще одинъ мѣсяцъ. Это было весьма тревожное время. Начать съ того, что Дѣти не знали, ни куда уѣхали их Родители, ни того, что должно было случиться съ Ними самими! Наконецъ, при­шла почтовая открытка отъ Императрицы, что Они въ Екатеринбругѣ. Мы стали го­товиться къ переѣзду туда, необходимыя вещи запаковывались, остальное оставля­лось въ городѣ. Въ срединѣ Мая пришелъ новый приказъ изъ Москвы перевезти оставленныхъ въ Тобольскѣ плѣнниковъ въ Екатеринбургъ. Прошелъ слухъ, что комис­саръ Яковлевъ долженъ былъ увезти своихъ плѣнниковъ далеко на западъ, но взбунтовавшіеся Уральскіе большевики воспрепятствовали этому. Повидимому, они намѣревались держать Царскую Семью заложниками. Дѣти радовались близкой встрѣчѣ съ Родителями, но оставляли То­больскъ съ мрачными предчуветвіями, хо­тя тогда и не сознавали, что ѣдутъ навстрѣчу гибели. Я доѣхалъ съ Наслѣдникомъ и Великими Княжнами на рѣчномъ пароходѣ отъ Тобольска до Тюмени и предполагалъ слѣдокать съ ними поѣздомъ до Екатеринбурга. Когда мы прибыли въ Тюмень, пароходъ подошелъ къ берегу, гдѣ уже былъ поѣздъ и посадка началась. Въ пальто и шляпахъ мы всѣ собрались въ салонѣ, когда тов. Родіоновъ вошелъ съ листомъ въ рукахъ и сталъ вызывать. Спер­ва чины Императорской Свиты и нѣкоторые изъ слугъ. Тѣ поднялись и тотчасъ же вышли. Затѣмъ пауза, которая видимо да­ла имъ время дойти до поѣзда.

Дальше слѣдовали Августѣйшія Дѣти. Опять пауза. Цесаревича
понесь на руках сильный матросъ - дядька, вѣрный Нагорный. Затѣмъ снова, появился Родіоновъ и только промолвилъ: “Остальные'', и безъ всякаго по­рядка, мы послѣдовали за всѣми. Когда мы вошли въ вагонъ, то обнаружили, что со­вершенно отрѣзаны отъ общенія съ Авгу­стейшими Дѣтьми. Такимъ образомъ, да­же не простившись, мы разстались навѣки..
Вскорѣ раздался свистокъ и Царскія Дѣти двинулись въ послѣдній роковой путь къ мѣсту ихъ гибели. Мы прибыли въ Ека­теринбургъ въ ту же ночь. Остановились на главномъ вокзалѣ на короткое время, — я думаю для того, чтобы дать Родіонову время сойти и отрапортовать. Послѣ этого всю ночь мы двигались по желѣзнодорожнымъ путямъ взадъ и впередъ, останавли­ваясь на короткое время въ какомъ-нибудь безлюдномъ мѣстѣ для перемѣны направ­ления. Наконецъ, въ 7 час. утра болѣе дли­тельная остановка заставила меня выгля­нуть изъ окна. Я увидѣлъ, что мы стоимъ въ пустынной мѣстности и у полотна ожи­даетъ нѣсколько извощичьихъ пролетокъ. Вскорѣ я увидѣлъ 3-хъ Великихъ Княженъ, сходящихъ съ поѣзда, больной Наслѣдникъ также былъ вынесенъ и всѣ усѣлись въ пролетки. Лошади тронулись рысью, окруженныя охраной.

Августѣйшія Дѣти были доставлены въ Ипатьевскій Домъ, гдѣ Ихъ Родители и Сестра были плѣнниками уже болѣе мѣсяца.

Нашъ поѣздъ скоро возвратился на главный Екатеринбургскій вокзалъ и въ это же утро намъ пришлось пережить тяжелыя минуты, когда остальные чины Им­ператорской Свиты были отправлены въ городскую тюрьму. Одинъ изъ нихъ раньше, другіе позже, но всѣ, кто сидѣлъ за Императорскимъ столомъ, исключая меня и мо­его коллегу - швейцарца, погибли. Затѣмъ поѣздная охрана была неожиданно снята и тов. Родіоновъ объявилъ, что мы свободны и можемъ ѣхать, куда желаемъ. Впослѣдствіи мы получили приказаніе вернуться туда, откуда пріѣхали. Вагоны нашего пустого поѣзда были возвращены въ Тю­мень и намъ разрѣшили остаться въ нихъ. Изъ-за желѣзнодорожныхъ безпорядковъ, мы не смогли оставить Екатеринбурга раньше середины іюня. Много разъ я проходилъ мимо дома Ипатьева въ надеждѣ увидѣть плѣнниковъ хоть мелькомъ, но на­прасно. Только однажды я замѣтилъ жен­скую руку открывавшую верхнее окно и догадался, что рука принадлежала вѣрной горничной Императрицы. Ипатьевскій Домъ былъ обнесенъ высокой двойной оградой и сильно охранялся. Кромѣ Царской Семьи тамъ находились только Лейбъ-Медикъ и нѣсколько близкихъ слугъ, осталь­ные чины Свиты и слуги были заключены въ обыкновенную тюрьму.

Мы съ Жильяромъ прожили въ вагонѣ 6 недѣль, пока добрались до Тюмени. Къ тому времени Сибирь была уже охвачена пламенемъ Гражданской войны, которая прошла, какъ огненная стѣна черезъ всю страну. Въ концѣ августа было уже невоз­можно вернуться въ Тобольскъ. Въ сентябрѣ 18-го года Екатеринбургъ былъ занять войсками Сибирскаго правительства. При первой же возможности я постарался вер­нуться туда и попытаться найти какіе-либо слѣды Тѣхъ, кого мы такъ трагически потеряли изъ виду, т. к. фактъ Ихъ убійства еще не былъ тогда установленъ и мы могли надѣяться отыскать Ихъ живыми. Власти охотно разрѣшили мнѣ и моему коллегѣ посѣтить Ипатьевскій Домъ и я не только имѣлъ возможность осмотрѣть вну­тренность дома, но и сдѣлать снимки. Погребъ, гдѣ Царская Семья и ихъ приб­лиженные были казнены, представлялъ ужасное зрѣлище, хотя его и постарались кое-какъ почистить. Слѣды пуль были вездѣ — на потолкѣ, на стѣнахъ и особенно на полу, который былъ буквально изрѣшетенъ пулями. Было ясно, что полъ былъ за­лить кровью жертвъ. Это ужасное зрѣлище сильно потрясло меня.

Лѣтомъ 1919 года я въ третій разъ посѣтилъ Екатеринбургъ со штабомъ Сэра Чарльза Эліотъ, Британскаго Высшаго Уполномоченнаго при покойномъ Адмиралѣ Колчакѣ. Генералъ Дитерихсъ былъ назначенъ предсѣдателемъ Комисіи по разслѣдованію трагедіи и эта работа была пору­чена извѣстному слѣдователю Соколову. Онъ показывалъ мнѣ результаты разслѣдованія и прибѣгалъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ къ моей помощи.

Я помогалъ, чѣмъ могъ, но мнѣ было очень больно видѣть нѣкоторыя вещицы, принадлежавшія членамъ Императорской Семьи, которыя ничего не говорили другимъ, но значили столько для меня.
Позже ген. Дитерихсъ далъ мнѣ арма­туру изъ будуара дома Ипатьева, гдѣ Цар­ская Семья обычно собиралась. Съ тѣхъ поръ Ипатьевскій Домъ сгорѣлъ до тла и кромѣ этой люстры оттуда ничего не оста­лось. Сейчасъ она находится въ часовнѣ Св. Николая въ Оксфордѣ.

Уже давно меня сильно привлекала къ себѣ Св. Православная Церковь и все, что я видѣлъ и испыталъ, еще усилило это чувство. Поэтому въ 1934 г. я принялъ вѣроисповѣданіе, которое дало Имъ такую твердость. Я принялъ Православіе въ Харбинѣ и получилъ имя Алексѣя. Вскорѣ послѣ этого Архіепископъ Несторъ Камчатсвій и Петропавловскій, позже Митрополитъ Харбинскій и Манчжурскій, посвятилъ ме­ня въ монахи, давъ мнѣ имя Николая, и возложилъ на меня санъ іерея. Домъ Свят. Николая въ Оксфордѣ — стремленіе внести свѣтъ Православной вѣры въ главный центръ культуры Британской Имперіи.

Въ домѣ находится нѣсколько реликвій послѣднихъ дней Царской Семьи и онъ является въ нѣкоторомъ родѣ поминаніемъ Ихъ душъ въ томъ Небесномъ Царствѣ, гдѣ нѣтъ ни печали, ни воздыханія, но ЖИЗНЬ бесконечная...

Домъ Св. Николая, Оксфордъ, 1949 г,
(Изъ Прих. Бюллетеня Рус. Прав. Церкви Христа Спасителя).
«День Русскаго Ребенка», 22-й выпускъ, Ежегодное изданіе ко Дню Святой Пасхи, Санъ-Франциско, Калифорнія, 1955 г.
....
Tsar-1998

ВОСПОМИНАНИЕ О ДВУХ ЧУДЕСНЫХ ОБНОВЛЕНИЯХ ХРАМОВ В КИЕВЕ

1922-й годъ - годъ чудодейственный.

На югѣ Россіи, въ казачьихъ областяхъ, совѣтская власть укрѣпилась въ концѣ 1920 года, когда Бѣлыя Арміи, оставивъ родные края, уплыли въ нейзвѣстную даль.

Совѣтчики сразу же приступили къ изъятію хлѣбнаго зерна изъ казачьихъ амбаровъ.
Каждый казакъ имѣлъ одинъ или два амбара, емкостью до 1000 пудовъ каждый. И никогда не выгружалось изъ нихъ зерно дочиста, пока не опредѣлялся урожай текущаго года.

Хуторъ Золотаревскій, въ которомъ я тогда служилъ въ санѣ діакона, входилъ въ составъ Кочетовской станицы, 1-го Донского округа (окружная ст. Константиновская). Въ 11-ти верстахъ, вверхъ по рѣкѣ Салъ, была крестьянская слобода Большая Орловка.

Вотъ изъ этой-то слободы въ концѣ октября 1920 г. "прилетѣлъ"' ночью отрядъ ("карательный") вооруженныхъ крестьянъ и приступилъ, при помощи мѣстного сельсовѣта, къ аресту духовенства и зажиточныхъ казаковъ. Погнали ихъ подъ конвоемъ въ эту же ночь въ окружную тюрьму въ качествѣ заложниковъ: если при выгрузкѣ зерна учинится бунтъ, арестованные будутъ немедленно разстрѣляны.

Арестовано было 42 человѣка.

Продержали насъ въ тюрьмѣ 33 дня. За это время изъ амбаровъ выгрузили 27 тысячъ пудовъ зерна. Выгрузили дочиста. Даже не оста­вили указаннаго соввластью количества килограммовъ на каждаго ѣдока, по разсчету до новаго урожая.

На посѣвъ въ 1921-мъ году выдали изъ районныхъ комитетовъ оченъ мало зерна. Посѣвная площадь не была полностью засѣяна. И это малое, по всходѣ, стало засыхать. Съ самой ранней весны не было ни росы, ни капельки дождя.

Совѣтчики забили тревогу: какъ спасти посѣвы? Въ каждый хуторъ явились представители соввласти и начали выгонять жителей съ бочка­ми и кадками, наполнять ихъ водой и поливать посѣвы въ поляхъ. Жите­ли убѣждали руководителей поливки, что не бочки и кадки надо вывозить, а иконы поднимать и идти молебны служить въ поляхъ.

"А мы вотъ безъ иконъ и безъ вашего Бога: нажмемъ кнопку, и дождь пойдетъ", — насмѣшливо говорили невѣрующіе руководители поливанія посѣва.

И что же получалось? Гдѣ сегодня польютъ, завтра на этомъ мѣстѣ всходы совершенно засыхаютъ.


Поливать бросили. "Кнопка" не помогла: авось, все же пойдетъ дождь! Но дождь не пошелъ во все лѣто. Весь посѣвъ погибъ. Люди стали испытывать голодъ. Открылся голодный тифъ. Поѣли въ хуторѣ всѣхъ кошекъ и собакъ. Повыловили въ Салу всѣ ракушки и раковъ. Ѣли древесную кору и полевую колюку. У зажиточныхъ казаковъ стали конфисковать домашній скотъ и питать мясомъ бѣдноту. Тутъ подоспѣла "АРА". Стали кормить дѣтей. Перепадало кое-кому и изъ стариковъ. А все же до 50% жителей вымерло до весны 1922 г.

Въ 1922 году открылась весна очень ранняя. Каждый день начинал­ся густымъ туманомъ. Растительность всюду появлялась не по днямъ, а по часамъ. Появилась бѣлая лебеда, листья которой напоминали листья молодой капусты, очень сочные. Стали эту лебеду варить; изъ древесины бѣлой акаціи дѣлать муку, мѣшать съ лебедой и печь лепешки.
У кого сохранились коровы (не успѣли порѣзать за зиму), то эти коровы весной буквально утопали въ травѣ, и ихъ приходилось доить 3 раза въ день, иначе молоко само лилось изъ сосковъ.

Этимъ молокомъ хозяева коровъ охотно дѣлились съ неимущими.

Но что особенно въ этомъ году было чудодѣйственно, такъ это въ поляхъ.
1921 году безбожники не смогли своими "кнопками" спасти посѣянные всходы хлѣбовъ, а въ 1922 году Всемогущій Творецъ вселенной совершилъ урожай тамъ, гдѣ посѣвъ былъ 3 года тому назадъ.

У казаковъ былъ такой порядокъ пользованія землей. Извѣстную площадь отводятъ подъ попасъ скота. А затѣмъ эту площадь черезъ три тода засѣваютъ, а ту, что засѣвали до этого, отводятъ подъ попасъ на три тода. Эта площадь, на которой ходитъ скотъ, называется толокой (отъ слова — толочить). Три года тому назадъ на площади, которая должна пойти подъ толоку, послѣдній разъ сѣяли рожь, а затѣмъ начали толо­чить. Въ томъ году десятина давала 35-50 пудовъ ржи. А въ 1922 году на этой толокѣ, 3 года скотомъ толоченной, взошла такая рожь, что безъ умиленія сердца и слезъ нельзя было смотрѣть на это Божіе чудо. Вы­росла чуть не въ ростъ человѣка. А какъ только начала въ колосикахъ превращаться въ зеленое зернышко, такъ жители съ сумочками и корзи­нами стали выходить на свои бывшіе посѣвы и ножницами срѣзывать колосики, выбирать изъ нихъ зернышки и варить кашку.

Эта кашка настолько была вкусна, что жена мѣстнаго священника пришла къ моей женѣ и говорить: "Вотъ, Нина Андреевна, раньше мы не знали вкусъ житной каши, а ѣли рисовую да гречневую. Какая же она вкусная!"

Урожай несѣянной ржи на толокѣ далъ по 125 пудовъ съ десятины. Такъ и пережили 1921-й голодный годъ.

Но этимъ чудомъ Господь Вогъ не убѣдилъ безбожную совѣтскую власть въ Своемъ могуществѣ. Понадобились другія чудеса.

Въ томъ же 1922-мъ году, по всей Россіи обновлялись золоченые кресты и крыши на церквахъ, а въ храмахъ и часовняхъ иконы. Эти чу­деса совершались и у насъ въ Ростовѣ-на-Дону. Вѣсти объ этихъ чудесахъ быстро облетали всю Донскую область.

Вотъ что пишетъ очевидецъ великаго чуда, Марія Александровна Калута, проживавшая въ то время въ Ростовѣ на Дону, а нынѣ въ Аѳинахъ, въ своемъ письмѣ отъ 27 іюня 1961 года. Копія ея письма лежитъ у меня на столѣ, которое я дословно и переписываю.

"Это великое чудо — обновленія креста на соборѣ, я удостоилась видѣть своими глазами. Къ сожалѣнію, тогда не записала даты, думала, что никогда ее не забуду (молода была!), а вотъ теперь, на старости, я забыла.

Въ то время мать и я жили въ домѣ Ив. Сем. Кошкина по Воронцовской, на углу Соборнаго пер. Квартира наша, какъ и всѣхъ другихъ, за­селена разнымъ людомъ; намъ оставили одну спальню. Обстановка комнатъ должна была оставаться на своемъ мѣстѣ (по приказу ВЦИК). Такимъ образомъ, у насъ не осталось часовъ, кромѣ золотыхъ, запрещенныхъ, такъ что невозможно было ими пользоваться. Чтобы узнать, кото­рый часъ, приходилось всякій разъ идти на кухню, изъ которой была видна колокольня стараго собора съ часами. Ежедневно утромъ я шла въ кухню посмотрѣть, который часъ, чтобы не опоздать на службу, ибо это строго каралось.

Глядя на часы, невольно видѣла и громадный крестъ на колокольнѣ, который не былъ позолоченъ съ 1915 года, какъ и крестъ самого собора. Раньше ремонтъ собора производился каждые 3 года, но въ 1918 г. уже не ремонтировали, и всѣ кресты были черные. Такъ и въ этотъ знаменательный день, утромъ, крестъ былъ совершенно черный.

Возвращаясь въ 4.15 ч. домой со службы по Соборному переулку, я увидѣла колоссальное скопленіе народа на площади передъ соборомъ. Не имѣя возможности протиснуться, пошла въ обходъ по Москов­ской до Таганрогскаго, и только тутъ рѣшила спросить батайскую хох­лушку: Что случилось, и отъ чего всѣ смотрятъ в небо?" (Я и сама-то украдкой посматривала, но не видя "вражескаго" аэроплана, ибо всѣ всегда ждали, что придутъ, наконецъ, наши спасители — тогда еще вѣрили союзникамъ! — не могла понять, въ чемъ дѣло).

А хохлушка — молодая, здоровенная — отвѣтила: "Та рази не бачите: попы уставили у крестъ зеркало: солнце на немъ граэ, а оно свитэ!"

— Какое зеркало, какіе попы зеркало вставили? — невольно выр­валось у меня. Взглянула на крестъ — и ахнула... Крестъ сіялъ! Отъ него исходили золотые лучи. Сіяло и солнце. Трудно писать то чувство, которое я испытала. Это было первое чудо, которое я видѣла. Сразу я не поняла, что это за явленіе. Зеркала, конечно, никакого не было. Одно только я мгновенно сообразила, что человѣкъ не могъ сдѣлать за одинъ день, чтобы достигнуть креста: надо было, прежде всего, поста­вить лѣса. Это я хорошо знала, ибо 2 раза видѣла ремонтъ собора (въ 1912 и въ 1915 гг.).

Около насъ стали останавливаться прохожіе, и хохлушка продолжа­ла увѣрять, что на перекладинѣ креста находится зеркало. Сзади себя услышала голосъ мущины, отвѣчающій хохлушкѣ: "Да это чудо крестъ обновился! Я - коммунистъ, но съ этой минуты — вѣрую, Гос­поди". Я стояла молча. Мой взоръ былъ невольно прикованъ къ мѣсту сіянія креста; а затѣмъ скользнулъ ниже по кресту, крестъ въ ту ми­нуту не весь былъ обновленъ, а только половина его, а вторая часть была еще черная. Оглянувшись на мужика, увидѣла: онъ стоялъ и кре­стился широкимъ русскимъ крестомъ. Тутъ я убѣдилась, что совер­шилось чудо. Я не могла оторвать глазъ: крестъ довольно быстро "очи­щался".

Потомъ я узнала, что въ это время народъ въ оградѣ допрашивалъ священниковъ: что это значить? Они боялись отвѣчать народу. Вскорѣ ихъ взяли въ ЧЕК-а и велѣли, подъ угрозой разстрѣла, молчать. Сами же они объяснили, что на такой высотѣ проходитъ волна "радіо", иду­щая къ радіо-пріемнику, установленному на колокольнѣ, которая и "очищаетъ" крестъ.
Но на другой день очистились кресты на двухъ воротахъ ограды. На это чекисты не сказали ничего. На третій день обновились кресты на всѣхъ куполахъ собора.

Когда мы съ мамой уѣзжали изъ Ростова въ 1933 году, то кресты еще сіяли. А потомъ спрашивали ѣздившихъ туда: они отвѣчали, что кресты и до сихъ поръ сіяютъ. Только крестъ, что на колокольнѣ, при бомбардировкѣ, погибъ. Послѣ этого обновилось много иконъ и въ храмахъ и въ домахъ. Нашимъ сосѣдямъ по квартирѣ поселили еврея — студента. Онъ хоть и видѣлъ обновленіе крестовъ, все же не вѣрилъ въ чудо, и сказалъ: "Если икона, висящая въ моей комнатѣ обновится, повѣрю!

Утромъ выскакиваетъ, какъ сумасшедшій, сзываетъ всѣхъ жильцовъ и, весь дрожа, показываете обновившуюся икону. И онъ увѣровалъ.

Въ 1924 году обновилась и у насъ икона Пресвятой Богородицы. Эта старая икона была совершенно темная, еле-еле виденъ былъ ликъ. Очистилась она постепенно, и до сихъ поръ видна вся фигура Богоро­дицы и младенца Іисуса Христа.

Изъ г. Ростова въ Синявку былъ перекинуть черезъ балку мостъ. Около этого моста когда-то была сооружена часовенка съ иконой св. Ни­колая Чудотворца. Въ томъ же, 1922 г., въ одинъ прекрасный день, око­ло часовни стали собираться одинъ по одному люди. На ихъ глазахъ икона начала обновляться. Эту толпу замѣтилъ чекистъ, направился къ ней, чтобы узнать, въ чемъ дѣло, и разогнать. Подойдя къ часовнѣ, онъ невольно устремилъ свой взглядъ на икону, которая продолжала обно­вляться, и вмѣсто того, чтобы воскликнуть, какъ это сдѣлалъ студентъ-еврей: "Вѣрую, Господи", чекистъ тутъ же застрѣлился.

Тамъ же, въ Ростовѣ, былъ еще новый соборъ въ честь св. князя Александра Невскаго. Совѣтчики задумали этотъ соборъ взорвать и на его мѣстѣ построить грандіозный домъ совѣтовъ. Взорвать-то они соборъ взорвали, а дома поставить на этомъ мѣстѣ не смогли. Тамъ, гдѣ стоялъ алтарь, забилъ фонтанъ воды. Остановить его ничѣмъ не могли. Приш­лось вокругъ фонтана разбить садикъ съ естественнымъ орошеніемъ.

Дивны дѣла Твои, Господи! Однихъ они приводятъ къ вѣрѣ и укрѣпляютъ въ ней. А другихъ ожесточаютъ, и они яростнѣе вступаютъ въ борьбу съ Богомъ.

Митрофорный прот. Т. Соинъ.
12-25 сентября 1963 г. Буэносъ Айресъ.
....
Tsar-1998

ДУХЪ, ДУША и ТѢЛО ЧЕЛОВѢКА

Два раза говорится въ Библіи о сотвореніи человѣка: «И сказалъ Богъ: сотворимъ (по еврейски «сотво­римъ» — бара, значитъ сдѣлаемъ изъ ничего) человѣка по образу Нашему и по подобію Нашему ... И сотворилъ Богъ человѣка по образу Своему, по образу Божію сотво­рилъ его, мужчину и женщину сотворилъ ихъ» (Быт. 1, 26, и 27). 3дѣсь творится духъ человѣка по образу Само­го Бога. Богъ есть Духъ (Іоан. 4, 24), и творимое здѣсь есть духъ. Богъ — множество во единствѣ. Три Лица во Единомъ Существѣ. И творимое тутъ по замыслу Божію должно быть единымъ существомъ въ двухъ лицахъ, а потенціонально, въ дѣтяхъ, во множествѣ лицъ.

И другой разъ въ Библіи говорится о твореніи того же человѣка: «Создалъ (по еврейски «создалъ» — аса, т. е. сдѣлалъ изъ готоваго матеріала) Господь Богъ человѣка изъ пра­ха земного» (Быт. 2, 7). Здѣсь творится тѣло человѣка, которое состоитъ изъ праха земного, изъ тѣхъ же эле­ментовъ, изъ которыхъ состоитъ весь матеріальный ви­димый міръ, такъ что нѣтъ въ нашемъ тѣлѣ ни одной крупицы, ни одной клѣточки, ни одного атома вещества, котораго не было бы во всей прочей вселенной.

И эти два по самому существу своему разныхъ соста­ва соединяются въ каждомъ человѣкѣ во единую лич­ность, въ полное и совершенное единство.

Вокругъ вопроса о двусоставности человѣка накопилось много недоразумѣній, много непониманія. Только благо­даря непониманію, невѣжеству въ этомъ вопросѣ широ­кихъ массъ, могло возникнуть сомнѣніе въ самомъ суще­ствованіи человѣческой души, которое было использова­но антирелигіозной пропагандой.

Между тѣмъ въ фактѣ существованія человѣческой души мы убѣждаемся также неоспоримо, какъ и въ фак­тѣ существованія человѣческаго тѣла, а по существу даже достовѣрнѣе, ибо всякое тѣло, даже свое, мы всегда зна­емъ со стороны, а свою душу мы знаемъ и со стороны и изнутри, ибо самое знаніе наше является актомъ этой души.

Мы измѣряемъ, взвѣшиваемъ, изучаемъ человѣческое тѣло и убѣждаемся въ томъ, что оно совершенно такъ же, какъ и все въ матеріальномъ мірѣ, подчиняется всѣмъ физическимъ законамъ. И въ тоже время мы замѣчаемъ, что жизнь человѣка не ограничивается тѣломъ. Наобо­ротъ, если есть въ человѣкѣ жизнь, то обязательно наличествуетъ въ немъ и нѣчто, не подчиняющееся физическимъ законамъ. Только мертвое тѣло подчиняется имъ полностью. Въ живомъ же человѣкѣ всегда есть со­знаніе, чувство, воля — и всѣ они вмѣстѣ составляютъ «нѣчто» не подчиняющееся законамъ матеріальнаго міра. Напримѣръ, въ то время какъ тѣло наше занимаетъ опре­дѣленное мѣсто въ пространствѣ и подчиняется всѣмъ по­слѣдствіямъ этого, наше «нѣчто» не занимаетъ никакого мѣста въ пространствѣ. Тѣло для перемѣщенія связано съ временемъ, а сознаніе, чувство, воля лишь тонкими совсѣмъ иными нитями связаны съ временемъ. Тѣло раз­дѣляется на части, части состоятъ изъ болѣе мелкихъ единицъ, и научный опытъ послѣднихъ столѣтій говоритъ намъ о томъ, что тѣло состоитъ изъ мельчайшихъ клѣточекъ, а наше сознаніе, наша воля наше чувство всегда недробимы.

Слѣдовательно ежеминутнымъ опытомъ мы убѣжда­емся въ томъ, что наша природа имѣетъ два состава, изъ которыхъ одинъ подчиняется физическимъ законамъ, а другой имъ не подчиняется и дѣйствуетъ совсѣмъ по инымъ законамъ.

О двусоставности человѣческой природы говоритъ и Священное Писаніе и творенія св. отцевъ. Но и Священ­ное Писаніе и творенія св. отцевъ свидѣтельствуютъ и о тресоставности человѣческой природы, о томъ что у человѣка не только душа и тѣло, но и духъ.

Такъ, апостолъ Павелъ пишетъ: «есть тѣло душевное, и есть тѣло духовное». (1 Кор. .1 15, 44). И еще: «душев­ный человѣкъ не принимаетъ того, что отъ Духа Божія, потому что онъ почитаетъ это безуміемъ, и не можетъ разумѣть, потому что о семъ надобно судить духовно. Но духовный человѣкъ судитъ обо всемъ, а о немъ су­дить никто не можетъ». (1 Кор. 2, 14 и 15). И къ Фессалоникійцамъ онъ же пишетъ: «вашъ духъ, душа и тѣло да сохранится безъ порока». (1 Фес. 5, 23). И апостолъ Іуда говоритъ: «въ послѣднее время появятся ругатели, посту­пающіе по своимъ нечестивымъ похотямъ. Это люди от­дѣляющіе себя отъ единства вѣры, душевные, не имѣющіе духа (Iуд. 19).

Какъ же согласовать эти свидѣтельства св. Писанія съ другими свидѣтельствами его же, говорящими о дву­составности человѣка, т. е. только о душѣ и тѣлѣ его? Двусоставенъ человѣкъ или тресоставенъ?
Дѣло въ томъ, что въ человѣкѣ два разнородныхъ состава: богоподобный, невещественный, не поддающій­ся законамъ матеріальнаго міра духъ, и матеріальное тѣло, подчиняющееся всѣмъ законамъ міра физиче­скаго.

И эти двѣ онтологически совершенно разнородныя природы духовная и тѣлесная слиты въ насъ такъ полно и всесторонне, что нѣтъ ни одного движенія духовнаго, которое бы, иногда ясно, иногда непримѣтно, не отра­жалось бы на нашемъ тѣлѣ. И наоборотъ, каждое воздѣй­ствіе на тѣло отражается и на духовномъ нашемъ началѣ.

Какъ же осуществляется это единеніе между двумя та­кими совершенно несродными несливающимися сферами? Какъ свободный, неподчиняющійся пространству и време­ни, недѣлимый и неизмѣряемый духъ вступаетъ во вза­имодѣйствіе съ тѣломъ, являющимся во всемъ частью матеріальнаго міра?
Эта область единенія между ними и выростаетъ сама въ цѣлую отдѣльную сферу — душевную.

Именно этимъ промежуточнымъ, не самостоятель­нымъ положеніемъ душевной области въ человѣческой личности объясняется то, что и Св. Писаніе и св. отцы употребляютъ слово душа и душевность въ двухъ совер­шенно противоположныхъ смыслахъ: иногда, противопо­лагая его тѣлу и тѣлесному, какъ синонимъ духа и духов­наго. Таковы напримѣръ всѣ тексты о спасеніи души, конечно вмѣстѣ съ духомъ. Иногда же, наоборотъ, прямо противополагаютъ душевное духовному, какъ въ приве­денныхъ уже нами текстахъ.

Примѣчаніе: Такое же кажущееся противорѣчіе мы можемъ замѣтить въ Св. Писаніи и у св. отцевъ въ ученіи о воплощеніи Христа, въ то время какъ Христосъ не только воплотился, но принялъ на Себя и душу и духъ человѣческій. Въ этихъ, какъ и въ иныхъ подобныхъ случаяхъ, для правильнаго пониманія священнаго смысла, надо смотрѣть не только на букву священнаго текста, но и на то, что именно хочетъ сказать тотъ или иной священ­ный писатель.         

Почти весь нашъ опытъ наблюденія надъ нашимъ внутреннимъ міромъ говоритъ намъ именно о промежуточной области — душевной. Начиная отъ простѣйшихъ душевныхъ движеній при реакціяхъ на простые тѣлес­ные процессы, въ которыхъ преобладаетъ физическое тѣлесное, и кончая тончайшими эмоціями при откликахъ душевнаго на душевное — всѣ эти наши внутреннія дви­женія являются не духовными, а душевными.

Напримѣръ, я хочу ѣсть. На первый взглядъ можетъ показаться, что это чисто тѣлесное движеніе: у меня по­является слюна, въ желудкѣ начинаютъ вырабатываться пищеварительные соки. Но вѣдь наряду съ этими физи­ческими процессами, наличествуетъ и волевое движеніе, а воля — одинъ изъ аспектовъ проявленія моего духа. Я хочу ѣсть. Слѣдовательно мое «я» принимаетъ участіе въ этомъ актѣ, а мое «я» и есть носитель духа. Но духъ безтѣлесный и нематеріальный не можетъ непосредствен­но участвовать въ тѣлесномъ процессѣ. Тутъ и приходитъ въ движеніе огромная средняя область — душевная. Это примѣръ наиболѣе грубаго, наиболѣе слитаго съ тѣлес­нымъ душевнаго процесса.

Но душевный міръ можетъ быть гораздо болѣе тонкимъ, болѣе одухотвореннымъ. Напримѣръ, я наслаждаюсь по­эзіей. На первый взглядъ можетъ показаться, что ни съ чѣмъ тѣлеснымъ это не связано. Но на самомъ дѣлѣ, если мы попробуемъ анализировать поэтическія, музыкальныя и иныя эстетическія эмоціи, мы убѣдимся, что въ подавля­юще значительной части своей они упрутся въ тѣлесные элементы или въ сексуальные и иные родовые, какъ напримѣръ въ ощущеніяхъ дѣтей по отношенію къ родите­лямъ или родителей по отношенію къ дѣтямъ, или пере­живанія страха, голода, боли, т. е. въ область типично душевную. Лишь очень рѣдко удается поэзіи или музыкѣ подняться на горнія всегда безстрастныя высоты духа.

Только, когда духъ обращается къ духу, можемъ мы говорить о дѣйствованіи чисто духовномъ, свободномъ отъ тѣлесныхъ, а слѣдовательно и отъ промежуточныхъ душевныхъ элементовъ.
Такимъ актомъ прежде всего является молитва, обра­щеніе нашего духа къ Предвѣчному Духу — Богу. Но и молитва легко можетъ стать душевной, какъ только мы введемъ въ нее наши тѣлесныя прошенія или душевную тоску или сентиментальныя эмоціи. Духовна по существу молитвенная поэзія и музыка, но отношенія молящихся къ нимъ можетъ стать душевнымъ, какъ только вмѣсто обращенія къ Богу эта молитвенная поэзія начинаетъ переживаться эстетически.

Къ душевному же міру относятся такія категоріи, какъ приличіе, справедливость, нравственность. А къ ду­ховному всѣ категоріи свойственныя Божеству: Истина, добро, любовь, красота. Впрочемъ, если первыя двѣ кате­горіи абсолютно духовны, и не могутъ стать душевными, то любовь и красота бываютъ духовными только тогда, когда онѣ связаны съ истиной и добромъ.

Впрочемъ не надо себѣ представлять, что душевное само по себѣ порочно или въ какой то мѣрѣ незаконно. Нѣтъ, въ такой же мѣрѣ, какъ и тѣлесное, оно само по себѣ и законно и непорочно, будучи Богомъ созданной областью человѣческаго существа, и входя въ планъ Божій о человѣкѣ.

Человѣкъ по Божіему плану долженъ жить и тѣлесно, и душевно, и духовно. Но конечной цѣлью творенія, тѣмъ ядромъ, которое придаетъ цѣнность и душѣ и тѣлу, явля­ется именно духъ человѣческій. Онъ будучи богоподоб­нымъ, обезпечиваетъ вѣчность, а слѣдовательно и подлин­ную цѣнность тѣлу и душѣ человѣка. И потому не можетъ человѣкъ жить только тѣлесной или только душевной жизнью. Онъ долженъ жить и духовно. И только посколь­ку онъ живетъ духовно, оправдывается и его душевная и его тѣлесная жизнь.

Душевная и тѣлесная жизнь человѣка закономѣрна. Но когда та или другая изъ этихъ сферъ начинаетъ по­сягать на непринадлежащее имъ мѣсто, когда душа или тѣло пытается выдвинуться на первенствующую позицію, отстраняя богоподобный духъ и пренебрегая имъ, тогда во внутреннее существо человѣка входитъ грѣхъ.

И мы съ ужасомъ видимъ, какъ этотъ грѣхъ все боль­ше и больше входитъ во всѣ стороны жизни человѣче­ской, какъ все болѣе и болѣе въ нашей жизни пренебрегается все духовное, подмѣняясь или грубо плотскимъ или тонко душевнымъ содержаніемъ. Когда, этотъ процессъ завершится, надъ міромъ опять, какъ это было, уже однажды въ предпотопные дни, раздастся грозное слово Божіе; «не имать Духъ Мой обитати въ человѣцѣхъ сихъ, зане суть плоть». только плоть, безъ духа (Быт. 6, 3).

И тогда эта только плотская жизнь прекратится, не потому что Богъ разгнѣвается на человѣка за невыполне­ніе Его плана о немъ, а потому что плотская и душевная жизнь, безъ хотя бы искры жизни духовной, безсмыслен­на и мучительна, и не для такой жизни создалъ Богѣ чело­вѣка, а для жизни духовно-душевно-тѣлесной, несущей вѣчный смыслъ и вѣчную радость.

Впрочемъ грѣхъ уничтоженія духовнаго, которымъ грѣшитъ теперешнее человѣчество, еще не самый боль­шой грѣхъ. Есть грѣхъ самого духа. Вѣдь, если общеніе съ Богомъ духовно, то и общеніе съ сатанинскими силами — тоже духовность. Вѣдь если черезъ человѣческій духъ, смиренно сыновне склоняющійся предъ Творцомъ, лучше всего, прямѣе всего, проникаетъ въ тварный міръ воля Божественнаго Духа, то черезъ тотъ же человѣческій духъ, подобно адскимъ духамъ, бунтующій противъ сво­его Творца, полнѣе всего проникаетъ въ душевный и тѣлесный міръ и страшная черная воля зла.

Увы, наше время характеризуется не только попра­ніями духовности, но и вѣяніемъ духовности злой. Отъ всего этого да избавитъ Господь нашъ Свое твореніе, созданное Имъ по образу и подобію Своему.

Епископъ Нафанаилъ.
«Православная Русь», № 15, 1948 г.
.....
Tsar-1998

СЛОВО НА СОБОРЪ АРХИСТРАТИГА МИХАИЛА - СВЯТ. ДИМИТРІЯ, МИТРОПОЛИТА РОСТОВСКАГО.

https://afanasiy.net/slovo-na-sobor-arhystratyga-myhayla-yje-vo-sv-otca-nashego-dymytriia-mytropolyta-rostovskago

Силенъ всесильный Создатель нашъ Богъ хранить насъ Самъ Собою и безъ приставленія къ намъ ангельской стражи, слушатели возлюбленные! Силенъ Владыка нашъ Самъ Собою, не требуя ничьей помощи, управлять жизнью нашей, какъ и создалъ насъ Самъ безъ помощи ангеловъ; силенъ, говорю, Самъ сохранить насъ, какъ содержащій Самъ всю тварь видимую и невидимую, чувственную и духовную. Однако изволилъ Богъ, по неизслѣдимому Своему совѣту, непостижимой премудрости и безконечному разуму, создать всемогущею силою Своею горнее и дольнее, ангеловъ и людей, и устроить благочинный порядокъ во всемъ созданіи Своемъ, въ явленіе Божіей Своей силы и Божіей Своей премудрости и чтобы мы славили Его, Создателя нашего, восклицая вмѣстѣ съ Давидомъ: «Велій Господь нашъ и велія крѣпость Его и разума Его нѣсть числа». «Яко возвеличишася дѣла Твоя, Господи, вся премудростію сотворилъ еси» (Псал. CXLVІ. 5; СІІІ. 24).

Создавъ всю вселенную, видимую и невидимую, чувственную и духовную, премудрый Создатель расположилъ ее въ трехъ изряднѣйшихъ мѣстахъ, какъ бы въ трехъ царствахъ: превысочайшемъ, нижайшемъ и среднемъ. Самое превысочайшее мѣсто – это небо емпирейское, называемое небомъ небесъ. Оно есть и престолъ Божій, мѣсто божественной Его славы, неприступнаго свѣта гдѣ царствуетъ Самъ «Царь царемъ и Господь Господемъ»; «Богъ нашъ въ высокихъ живый и на смиренныя призираяй» (Псал. СХІІ. 5-6). Мѣсто нижайшее – это земля, которую Господь далъ людямъ для обитанія, согласно Писанію: «Небо небесе Господеви, землю же даде сыновомъ человѣческимъ» (Псал СХІІІ. 24), и на которой поставилъ человѣка царемъ, увѣнчавъ его славою и честію и покоривъ ему все. Мѣсто среднее – это небеса, находящіяся подъ емпирейскимъ небомъ. Онъ отдалъ его святымъ ангеламъ, сотворивъ ихъ, чтобы вѣчно царствовать въ благодати Его, поставивъ ихъ властями, началами, господствами и другими высокими чинами. Расположивъ такимъ образомъ всю вселенную на сихъ трехъ мѣстахъ, Господь нашъ установилъ такой порядокъ, чтобы среднее мѣсто управлялось высочайшимъ и нижайшее среднимъ, то есть управлять ангелами изволилъ Самъ Богъ, а управлять и хранить людей повелѣлъ ангеламъ: «Ангеломъ Своимъ заповѣда о насъ сохранити насъ во всѣхъ путехъ нашихъ».

Чѣмъ же управляютъ, что дѣлаютъ въ насъ святые ангелы, посредствуя между Богомъ и нами и охраняя насъ? Сколько благодѣяній, сколько необходимаго творятъ они намъ какъ для души, такъ и для тѣла, присутствуя около насъ днемъ и ночью и на всякомъ мѣстѣ, сего невозможно ни сказать, ни исчислить!

Чтобы вполнѣ собрать и подробно разсказать всѣ извѣстія и свидѣтельства о семъ, находящіяся въ Божественномъ Писаніи, въ церковныхъ повѣствованіяхъ и въ различныхъ исторіяхъ, не достанетъ времени ни повѣствующему, ни слушающему. Посему упомянуть развѣ только одно изъ нихъ – изъ Священнаго Писанія. Что же именно? Думаю, что одной исторіи о двухъ праведныхъ Товіяхъ достаточно будетъ для того, чтобы отчасти показать ангельское охраненіе насъ, ихъ управленіе и благодѣянія. И посему въ нынѣшній праздникъ ангельскаго собора я предложу сію исторію о двухъ Товіяхъ, какъ предметъ духовной нашей бесѣды, во изъявленіе ангельскаго охраненія насъ, управленія и благодѣяній, въ честь Богу и Его святымъ ангеламъ, а намъ на пользу душевную .....

Молится старый и слѣпой праведный Товія въ плѣну въ великомъ ассирійскомъ градѣ Ниневіи, живя въ нищетѣ и бѣдствованіяхъ, молится со слезами Господу Богу. «Нынѣ, Господи, воспомяни мя, – говоритъ онъ, – повели съ миромъ пріяти духъ мой; лучше бо ми умрети, нежели жити» (Тов. III. 6). Докучила бѣда старому въ плѣну, въ чужой странѣ, докучила слѣпота, докучила нищета; радъ бы и смерти: «лучше ми умрети». Но не отчаивайся въ Божіей милости, праведный мужъ! Еще «обновится яко орля юность твоя», еще быстрѣе орлихъ очей будетъ зрѣніе твое! Плѣнъ твой превратится въ свободу и нищета въ богатство! Только уповай на Бога!

Въ тотъ же часъ молится въ Рагахъ, градѣ индійскомъ, прекрасная и чистая дѣва Сарра, дочь Рагуилова, происходившая изъ одного племени съ Товіей, изъ колѣна Невѳалимова. Молится сія дѣва со слезами и рыданіемъ многимъ Господу Богу, ибо имѣла уже семь жениховъ, и всѣ умерщвлены демономъ. «Ты знаешь, Господи, – говоритъ она, – что я никогда не возжелала мужа и удержала душу мою чистою отъ всякаго похотѣнія; соглашалась же на брань не съ похотію, но со страхомъ закона Твоего; посему или отрѣши меня отъ студа сего, или возьми меня съ земли сей». Но не отчаивайся въ милости Божіей, прекрасная тѣломъ и душой святая дѣва, дочь святаго рода! Уже близко время, когда ты сопряжешься съ подобнымъ тебѣ прекраснымъ и цѣломудреннымъ женихомъ, младымъ Товіей, и наслѣдуешь благословеніе Божіе въ чадородіи!

Такъ у обоихъ сихъ лицъ, – стараго Товіи въ Ниневіи, градѣ ассирійскомъ, и дѣвы Сарры въ Рагахъ, градѣ мидійскомъ, – молившихся Богу въ одно время на далекомъ разстояніи другъ отъ друга, молитва была услышана предъ престоломъ Божіимъ, какъ сказано и въ Писаніи: «И въ оно время услышаны суть молитвы обою предъ славою Вышняго Бога» (Тов. III. 16).

Послушаемъ; не просто говоритъ Писаніе: «услыша Богъ молитвы обою», но «услышаны суть молитвы обою предъ славою Вышняго Бога». Славу Вышняго Бога, непостижимую для нашего малаго ума, мы можемъ отчасти постигнуть, разсуждая по человѣчески, изъ предстоянія всѣхъ небесныхъ чиновъ, подобно тому, какъ и о земныхъ царяхъ говорятъ, что они сидятъ во славѣ, не тогда, когда они сидятъ на престолѣ царскомъ, окруженные князьями, боярами и прочими людьми различныхъ чиновъ, начальниками, окружниками и множествомъ воевъ. Только тогда говорятъ, что царь сидитъ во славѣ. Слава же Вышняго Бога на небѣ есть предстояніе Ему тысящами тысящъ и тьмами темъ всѣхъ небесныхъ чиновъ – херувимовъ, серафимовъ шестокрылатыхъ, многоочитыхъ. Писаніе же не говоритъ: «услыша Богъ молитвы» потому, что несомнѣнно, что Самъ Богъ слышитъ молитву каждаго, не только произносимую устами или поемую гортанію, но и творимую сердцемъ, въ молчаніи, однимъ только помысломъ, слышитъ безъ доношенія Ему, безъ доклада, безъ возвѣщенія, какъ «испытуяй сердца и утробы». Слава же Его небесная, то есть предстоящіе Ему небесные чины, не такіе всевидцы и всеслышцы, какъ Самъ Богъ, и потому имъ потребны (такъ сказать) доношенія, доклады и возвѣщенія. И когда услышаны были молитвы Товіи и Сарры «предъ славою Вышняго Бога», то есть предстоящими престолу Божію небесными чинами, то услышаны были не иначе, какъ потому, что были донесены, доложены, возвѣщены.

Кто же донесъ ихъ? Послушаемъ, что говоритъ ангелъ Рафаилъ старому Товіи: «Когда ты молился еси со слезами, азъ принесохъ молитву твою ко Господу Богу, и пріятна бысть предъ Нимъ». Молится Товія, молится на далекомъ разстояніи отъ него Сарра, молятся оба въ одно время, и ангелъ возноситъ молитвы обоихъ на небо и являетъ ихъ по волѣ Божіей въ услышаніе предъ престоломъ Божіимъ, предъ всею славою Его, всѣмъ предстоящимъ Богу, чтобы не только Самъ Онъ, но и вся его небесная слава, всѣ предстоящіе Ему слышали и знали молитвы угодниковъ Его.

Итакъ, изъ сей исторіи можно видѣть, во первыхъ, то благодѣяніе, творимое намъ святыми ангелами, хранителями нашими, что они приносятъ молитвы наши, творимыя съ сокрушеніемъ сердечнымъ, предъ славу Вышняго Бога, къ Божественному престолу Его, о чемъ свидѣтельствуетъ и Іоаннъ въ Апокалипсисѣ, говоря: «Другой же ангелъ пріиде и ста предъ алтаремъ, имѣя кадильницу злату; и даны быша ему ѳиміамы мнози, да дастъ отъ молитвъ святыхъ всѣхъ на алтарь златый, сущій предъ престоломъ. И изыде дымъ кадильный отъ молитвъ святыхъ отъ руки ангела предъ Бога» (Апок. VIII. 3-4). Изъ сего можно видѣть, что святые ангелы возносятъ наши молитвы къ Богу и дѣлаютъ ихъ извѣстными всѣмъ прочимъ, предстоящимъ Богу, небеснымъ чинамъ.

Идетъ молодой Товія, посланный старымъ, въ градъ мидійскій Раги; сопровождаетъ его ангелъ въ образѣ человѣка–наемника. Благословилъ въ путь отецъ сына своего, сказавши: «Благоходите, и да будетъ Господь съ вами и ангелъ Его да проведетъ вы». Обѣщаетъ и ангелъ неложно: «Азъ здрава веду и здрава приведу къ тебѣ сына твоего» (Тов. V). Мы же отсюда можемъ видѣть, что святые ангелы, хранители наши, пребываютъ съ нами неотступно въ путяхъ нашихъ, невидимо сопутствуютъ намъ, охраняя насъ во всѣхъ путяхъ нашихъ по велѣнію человѣколюбца Бога, въ чемъ проявляется превеликая и неизреченная любовь и милость Его къ намъ, недостойнымъ рабамъ Его, какъ изъ многихъ иныхъ неизреченныхъ благодѣяній, постоянно являемыхъ намъ, такъ и изъ того, что Онъ заповѣдалъ ангеламъ Своимъ хранить насъ во всѣхъ путяхъ нашихъ. Знать, любитъ насъ Господь нашъ, если имѣетъ о насъ такое попеченіе, что ограждаетъ насъ святыми Своими ангелами, «да ополченіемъ ихъ соблюдаеми и наставляеми достигнемъ спасеня».

Честные блюстители приставляются къ честнымъ вещамъ. Знать, и мы честны въ очахъ Творца нашего, если Онъ приставилъ къ намъ таковыхъ честныхъ блюстителей, безплотныхъ и безсмертныхъ духовъ, жителей небеснаго града, предстоящихъ престолу Божію.

Къ малымъ дѣтямъ обычно приставляются пѣстуны–хранители, чтобы носить ихъ на рукахъ. Мы малы въ очахъ Владыки нашего, «умалены отъ ангелъ», однако мы возлюбленныя дѣти Его: «Даде намъ область чадомъ Божіимъ быти» (Іон. I. 12); «Азъ буду вамъ во Отца, и вы будете Ми въ сыны и дщери, глаголетъ Господь Вседержитель» (2 Кор. VI. 18). И какъ къ малымъ дѣтямъ, Онъ приставилъ къ намъ пѣстуновъ и хранителей – святыхъ ангеловъ, чтобы носить насъ на рукахъ; «На рукахъ возмутъ тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою» (Псал. XC. 12).

Ангелы хранятъ насъ въ путяхъ нашихъ, если только мы «благоходимъ» (какъ сказалъ сыну Товія), если не идемъ къ какому-нибудь злу, если не идемъ на воровство или прогнѣваніе Бога, если идемъ для добраго дѣла, съ намѣреніемъ добрымъ.

Первую ночь провели путники на рѣкѣ Тигрѣ. Спитъ Товія, утомленный путешествіемъ. Что же дѣлаетъ наемный спутникъ его, ангелъ въ образѣ человѣка? Спитъ-ли также? Но какъ можетъ уснуть безплотное и недремлющее око? «Не воздремлетъ, ниже уснетъ храняй Израиля» (Псал. СXX. 4). Не воздремалъ и не уснулъ ангелъ охранявшій Товію, но стоялъ около спящаго. И что тутъ дивнаго? Ибо Самъ Господь заповѣдывалъ ангеламъ хранить рабовъ Его. Подобное сему находимъ мы и въ житіяхъ святыхъ.

Нѣкій братъ пришелъ къ преподобному Паисію, желая видѣть его, и нашелъ его спящимъ. И онъ видѣлъ святаго ангела хранителя, прекраснаго по виду, стоящимъ у главы преподобнаго и удивленный сказалъ: поистинѣ хранитъ Богъ любящихъ Его. И не дерзнувъ подойти къ спящему отцу въ присутствіи ангела, ушелъ, благодаря Бога (19 Іюня). Точно также и около святаго Петра, епископа Севастійскаго, брата святаго Василія Великаго, во время сна его видѣли ангеловъ Божіихъ, рѣющихъ надъ нимъ. Мы же отсюда заключаемъ, что и во время сна нашего, какъ и во время бодрствованія, насъ охраняютъ святые ангелы, хранители наши.

Воставши отъ сна, Товія пошелъ къ рѣкѣ Тигру умыть по обычаю лицо свое. И вдругъ приключился случай: его едва не пожрала рыба. Онъ умывался, и вотъ «рыба велика изскочи отъ рѣки и хотяте пожрати его». И ужаснувшись закричалъ Товія громкимъ гласомъ: рыба хочетъ пожрать меня! Не бойся, добрый юноша! Съ тобою ангелъ Тотъ, кто могъ заградить зіяющія уста львовъ, чтобы не пожрали Даніила, ужели не заградитъ онъ устъ рыбы? «Аще пойдеши посредѣ сѣни смертныя, не убоишися зла», ибо съ тобою ангелъ (Псал. ХХII. 4). Преподобный Ѳеодоръ, епископъ едесскій вопросилъ одного прозорливаго столпника: какъ видитъ онъ праведниковъ и грѣшниковъ?, столпникъ отвѣтилъ: ,«Если мимо сего мѣста проходитъ мужъ праведный и боящійся Бога, я вижу, что надъ нимъ сіяетъ благодать Божія и что по обѣ стороны его сопровождаютъ пресвятые ангелы Божіи, бѣсы же идутъ далеко позади, не смѣя приблизиться къ нему. Если же идетъ мимо меня человѣкъ грѣшный, я вижу около него полчище бѣсовъ ликующихъ, ангелъ же слѣдуетъ вдали, сѣтуя и печалясь о погибели грѣшника. Когда же бѣсы хотятъ погубить человѣка сего, тотчасъ же приближается ангелъ съ огненнымъ оружіемъ и отгоняетъ ихъ». Такъ сохраняютъ насъ святые ангелы отъ вражескаго поглощенія

Приближается Товія къ граду, именуемому Раги, а ангелъ, сопутствующій ему, совѣтуетъ ему женитьбу. Есть здѣсь, говоритъ онъ, близкій родственникъ твой, по имени Рагуилъ, имѣющій дщерь, именемъ Сарру; проси отца ея, и онъ отдаетъ тебѣ ее въ жену.

Ангелъ святый! Твое ли дѣло совѣтовать кому-либо женитьбу? Не лучше ли подобало бы тебѣ совѣтовать младому юношѣ чистую, несупружную, дѣвственную, ангельскую жизнь? Какое тебѣ дѣло до женящихся и посягающихъ? Ему есть до сего дѣло; но какое? Мы узнаемъ послѣ. Сначала же узнаемъ, что Богу и ангеламъ Его гораздо пріятнѣе жизнь людей въ законномъ супружествѣ, чѣмъ жизнь несупружныхъ, живущихъ въ беззаконіи. Какая польза быть безъ жены и погрязать въ плотской нечистотѣ? По виду быть ангеломъ, а сердцемъ быть демономъ? Но не хочу много говорить объ этомъ и умолкну вмѣстѣ съ апостоломъ, Который говоритъ: «Биваемая отъ нихъ отай стыдно есть глаголати» (Ефес. V. 12). Какое дѣло ангелу до женитьбы Товіи? Дѣло въ слѣдующемъ: онъ хочетъ изгнать демона, живущаго въ домѣ цѣломудренной дѣвицы Сарры. Демонъ сей назывался асмодеемъ, что значитъ бѣсъ блудныхъ. Богъ послалъ ангела съ Товіей, чтобы связать и изгнать его. Но что дѣлалъ демонъ въ ложницѣ Сарриной? Мы знаемъ, что онъ не имѣлъ надъ нею власти; сія дѣвица не была бѣсноватой, и бѣсъ боялся ея, какъ цѣломудренной и святой. Зачѣмъ же бѣсъ жилъ тамъ близъ нея? Всякій, кто читалъ исторію Товіи, знаетъ, для чего бѣсъ находился въ ложницѣ Сарры; въ особенности же сіе можно уразумѣть изъ слѣдующихъ словъ ангела: надъ тѣми, которые женятся такъ, что отгоняютъ Бога отъ себя и изъ ума своего, и въ своемъ блудодѣяніи таковы, какъ «конь и мескъ, въ немъ же нѣсть разума» (Псал. XXXI. 9) надъ таковыми имѣетъ власть демонъ. Сидѣлъ тамъ демонъ тайно, гдѣ-то въ углу, какъ тать, желающій что нибудь украсть и выжидающій удобнаго времени, или, какъ спрятавшійся ловецъ, въ ожиданіи желаемой добычи. Обручена была Сарра съ первымъ женихомъ, и когда онъ вошелъ въ ложницу къ дѣвицѣ не со страхомъ Божіимъ, а какъ конь и мескъ, ражженный плотскимъ похотѣніемъ, то бѣсъ, увидѣвъ его, сказалъ въ себѣ: этотъ мой; надъ такими я властенъ! И, напавши на него, умертвилъ его. Спустя нѣкоторое время дѣвица была обручена съ другимъ женихомъ, который, войдя къ ней съ такимъ же плотскимъ ражженіемъ, безъ страха Божія, пострадалъ такъ же, какъ и первый: былъ умерщвленъ бѣсомъ. И такъ пострадали всѣ семь жениховъ. Слушайте, супружные! Слушайте, женящіеся! Слушайте и разумѣйте, что супружество безъ страха Божія и безъ воздержанія есть такая же радость для бѣсовъ, какъ и самое блудодѣяніе! Но и о семъ не буду говорить много: стыжусь! О томъ, какъ должны поступать женящіеся, пусть прочитаютъ въ Товіиной книгѣ и пусть изъ нея научатся. Намъ же слѣдуетъ обратить очи свои къ Святому ангелу. Вошелъ цѣломудренный, чистый юноша, Товія святой и богобоязненый въ ложницу къ цѣломудренной, чистой, богобоязненной святой дѣвицѣ Саррѣ; три дня и три ночи они воздержались отъ себя и только прилежно молились Богу. Асмодей, бѣсъ блудныхъ, бѣжитъ, ангелъ же Господень «ятъ его и связа въ пустынѣ выше Египта». Живи въ пустыняхъ, бѣсъ блудный, а не среди людей Божіихъ! Живи тамъ, гдѣ язычники, не вѣдущіе Бога, не разумѣющіе силы чистой, христіанской и цѣломудренной жизни, пребываютъ въ нечистотѣ своей, какъ дикіе звѣри пустыни или, лучше, какъ скоты, «яко конь и мескъ».

Итакъ, изъ сей исторіи мы ясно видѣли ангельское хранительство, управленіе и благодѣянія къ намъ, видѣли, что они пекутся и промышляютъ о всемъ необходимомъ, какъ для нашей души, такъ и для тѣла, сохраняютъ насъ въ путяхъ нашихъ и во всей нашей жизни, руководствуютъ, направляютъ, научаютъ, поучаютъ жить добродѣтельно и цѣломудренно въ христіанской чистотѣ, отгоняютъ отъ насъ силу демонскую, просвѣщаютъ мысленныя наши очи и возносятъ наши молитвы къ Богу.

Святый старецъ Товія, утѣшенный въ старости своей великими радостями, получивъ прозрѣніе очей своихъ, увидѣвъ свѣтъ небесный и свѣтъ очей своихъ, – возлюбленнаго сына и сноху Сарру съ принесеннымъ ею богатствомъ, сказалъ своему сыну: «Что мы можемъ дать сему святому мужу, который шелъ съ тобою»? Молодой Товія отвѣчалъ отцу своему: Отче! Какую мзду намъ дать ему и чѣмъ достойно заплатить за всѣ благодѣянія его? Онъ пошелъ со мной и привелъ меня здравымъ; онъ далъ мнѣ жену и отгналъ отъ нея бѣса; онъ избавилъ меня отъ пасти рыбы, возвратилъ тебѣ зрѣніе, чтобы видѣть свѣтъ небесный; онъ исполнилъ насъ всѣхъ благъ. Чѣмъ мы достойно вознаградили его за все это. Мы знаемъ уже отчасти, возлюбленные, сколько благодѣяній творятъ намъ по волѣ Божіей святые ангелы, хранители наши. Какое же благодареніе мы можемъ воздать имъ по Господѣ Богѣ? Что достойное мы можемъ дать имъ за благодѣянія ихъ? Отдадимъ себя самихъ, будемъ ихъ послушными рабами, будемъ всегда и во всемъ творить волю ихъ, будемъ повиноваться имъ, когда бы они ни влагали въ насъ помыслы о дѣлахъ добрыхъ, будемъ дѣлать то, что они повелятъ намъ, не отгонимъ ихъ отъ себя скаредными дѣлами и нечистотой грѣховной. Чистые святые ангелы и съ чистыми любятъ водворяться! «Очистимъ же себя отъ всякія скверны плоти и духа» (2 Кор. VII. 1.) и возложимъ надежду свою на сѣнь крылъ ихъ.

Святый архистратигъ Михаилъ со всѣмъ соборомъ ангельскимъ! Осѣни главу нашу въ день брани нашей, видимой и невидимой! Покрый насъ кровомъ крилу твоего и отжени отъ насъ всякаго врага и супостата! Аминь.

«Таврическій Церковно-Общественный Вѣстникъ». 1912. № 32. С. 1185-1195.
 ...