?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Jul. 15th, 2018

Tsar-1998

О. Георгий Андриевский – относительно прославления четырех Первоиерархов РПЦЗ.

 

От: о.Георгий Андриевский <o.georgy_and@rambler.ru>
Дата: 14.07.2018, 13:02
Кому: <Tanyaslagter@kpnmail.nl>
Тема: RE: proslavlenie

Read more...Collapse )

Jul. 12th, 2018

Tsar-1998

«Жизнь въ Богѣ для ближняго» - Встрѣчи съ Владыкой Митрополитомъ Виталіемъ.

Вскорѣ послѣ капитуляціи Германіи, въ 1945 году, я ока­зался на сѣверѣ Германіи въ г. Гамбургѣ. Страна представля­ла собой удручающую картину: большинство городовъ лежало въ руинахъ. Она неразумно была раздѣлена побѣдителями на зоны. Индустрія частично уничтоженная или парализованная. Въ отместку нѣкоторые американскіе политики добивались, чтобы нѣмцамъ запретили всякую индустрію: «Пусть, молъ, сѣятъ картошку». Западныя зоны наводнены тысячами бѣ­женцевъ изъ совѣтской зоны. Они, не безъ основанія, опаса­лись расплаты за совершенное въ Россіи. Массы иностран­ныхъ рабочихъ, заманенныхъ или насильно вывезенныхъ изъ многихъ странъ Европы.

Особенно въ тяжелыхъ условіяхъ находились наши соотечественники, насильно пригнанные на рабскій трудъ. Для пущаго моральнаго униженія они обяза­ны были носить одіозный ярлыкъ — «ОСТ». Лагеря ино­странныхъ военноплѣнныхъ съ вполнѣ сносными условіями. Ихъ курировалъ международный Красный Крестъ, а рядомъ лагеря смерти нашихъ плѣнныхъ, которыхъ Сталинъ всѣхъ поголовно объявилъ «предателями родины». Иностранцы съ радостью возвращались домой, къ близкимъ. Русскихъ же за­падныя демократіи продали Сталину, и они обязаны были ѣхать на родину, которая ихъ «простила и ждетъ». Они пре­красно знали, что ихъ тамъ ждетъ. Такъ они оказались «безъ вины виноватыми» и должны были отвѣчать за бездарность и преступленія режима. Несчастные и отчаявшіеся люди стара­лись, какъ могли, избѣжать этого насилія. По западнымъ зо­намъ, какъ у себя дома, рыскали ищейки Смерша, хватая сре­ди бѣла дня, на глазахъ союзной администраціи, этихъ отвер­женныхъ людей.


Отчаяніе и сознаніе обреченности парализовало волю несчастныхъ изгоевъ. Тѣ, кто вѣрили, надѣялись на милость Бо­жію и выживали, а тѣ другіе, какъ зачарованный кроликъ пе­редъ удавомъ, гибли. Спасеніе пришло отъ РПЦЗ и русскихъ изгнанниковъ, которые не порвали духовной связи съ Россіей и до конца стояли за правду.

Въ такой сложной и неблагопріятной обстановкѣ нужно было начинать спасеніе душъ и самой жизни несчастныхъ. Въ уцѣлѣвшемъ особнякѣ нашли пріютъ нѣсколько русскихъ се­мействъ. Хозяева охотно уступаютъ незванымъ гостямъ нѣ­сколько комнатъ, избѣжавъ такимъ образомъ неминуемой рек­визиціи всего зданія военной администраціей. Начали, какъ положено, съ устройства церкви. Во дворѣ для этой цѣли обо­рудовали баракъ.

Обнаружился священникъ, какъ изъ-подъ земли появился профессіональный регентъ, нашлись иконки, и вскорѣ начались регулярныя богослуженія. Убранство хра­ма было бѣдное, но съ какой вѣрой и любовью все это созда­валось! Да развѣ въ монументальности и богатствѣ — цѣн­ность храма? Вѣдь первые христіане собирались и молились въ катакомбахъ, а какіе у нихъ были горѣніе и вѣра. То же происходило и во времена лютыхъ гоненій за вѣру и въ СССР. Но какой духовный подъемъ ощущался на этихъ службахъ. Уходилъ духовно обновленный и съ увѣренностью, что Господь не оставитъ въ бѣдѣ.


Душой этого начинанія былъ архимандритъ Виталій (Ус­тиновъ), теперешній первостоятель Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Это былъ миссіонеръ въ пол­номъ смыслѣ этого слова. Однако, пламенная его вѣра не пе­реходила въ слѣпой фанатизмъ. Она была сознательной и дѣ­ятельной, превращаясь въ живыя дѣла милосердія. При болѣе близкомъ знакомствѣ удивляла глубокая эрудиція и знаніе че­ловѣческой души. Но что влекло и вызывало довѣріе - это любовь къ Богу и страждущему ближнему. Прекрасное знаніе иностранныхъ языковъ и полная отдача своему служенію от­крывали ему двери къ управительнымъ инстанціямъ всѣхъ степеней. Вотъ почему ему удавалось достигнуть, какъ казалось бы, невозможного. Не только теплыя слова сочувствія и утѣшенія влекли къ нему мечущіеся души, но и весь его об­ликъ. Къ нему тянулись, его любили и за нимъ шли. Особен­но любилъ онъ дѣтей. Они такъ къ нему и льнули. А ихъ-то не обманешь. Они инстинктивно чувствуютъ малѣйшую ложь и фальшь.

Біографія Владыки Митрополита въ наше время необыч­на. Послѣ революціи его семьѣ удалось обосноваться во Франціи. Была это, судя по всему, патріархальная, истинно русская семья. Тамъ онъ росъ и учился. Окончилъ престиж­ный французскій лицей съ наградой. Былъ онъ единствен­нымъ русскимъ въ немъ. Поэтому всегда помнилъ, чье имя носитъ. По окончаніи лицея передъ нимъ открылся широкій жизненный путь: возможность блестящей карьеры и благо­устроенной жизни. Однако, ни матеріальное благополучіе, ни открытая дверь во французскую жизнь его полностью не удовлѣтворяли. Онъ былъ слишкомъ русскимъ и православнымъ и остро чувствовалъ свою отвѣтственность передъ Россіей. Въ одинъ изъ вечеровъ, какъ онъ разсказывалъ, у него произо­шелъ полный духовный переворотъ. Передъ нимъ всталъ «вѣчный вопросъ»: какъ жить? чѣмъ жить? и для чего? Про­изошла полная переоцѣнка цѣнностей. Онъ вдругъ осозналъ, что то, чѣмъ онъ до сихъ поръ жилъ, было не то, къ чему стремилась его душа. Онъ рветъ съ прошлымъ и рѣшаетъ встать на «узкій и терній путь» служенія Богу, ближнему и Родинѣ. Однимъ словомъ, у него произошло тоже самое, что и у старца Зосимы («Братья Карамазовы», Ф. М. Достоев­скій). По совѣту своего духовника онъ поступаетъ въ Свято-Сергіевскій Богословскій Институтъ (в Париже), чтобы получить соотвѣт­ствующее духовное образованіе и подготовку къ пастырскому служенію. Однако, здѣсь его постигло разочарованіе. Этотъ источникъ религіозныхъ знаній оказался замутненнымъ: мудрствованіе отъ лукаваго, враждебная и необъективная кри­тика РПЦЗ и лукавое отношеніе къ Бѣлому Движенію. Вско­рѣ онъ оставляетъ этотъ институтъ и ѣдетъ въ монастырь на Карпатской Руси. Тамъ онъ, наконецъ, находитъ то, къ чему стремилась его душа: принимаетъ постригъ. Въ постоянной молитвѣ и подвигѣ онъ готовится для служенія Богу и ближ­нему. Владыка съ любовью вспоминаетъ эти первые шаги на духовной лѣстницѣ. Здѣсь онъ позналъ, что такое иноческій подвигъ. Германія, между тѣмъ, явно проигрывала войну, и союзники уже приближались къ ея границамъ. Разбитыя нѣ­мецкія полчища бѣжали изъ Россіи. По благословенію настоя­теля монастыря часть братіи была направлена въ Германію для обслуживанія нашихъ рабочихъ и военноплѣнныхъ. Въ числѣ ихъ находился и архимандритъ Виталій.

Отъ самихъ архимандрита Виталія и архимандрита Наѳа­наила (кн. Львовъ), впослѣдствіи архіепископа и извѣстнаго церковнаго писателя, довелось мнѣ слышать объ ихъ миссіо­нерской дѣятельности въ эти критическіе годы. Было это пло­дотворное, отвѣтственное и нерѣдко опасное служеніе. Вѣдь проповѣдь слова Божіяго велась при тоталитарномъ строѣ съ явнымъ креномъ въ язычество. Каждый неосторожный шагъ могъ привести къ большимъ непріятностямъ. Шла кровопро­литная и неудачная война съ русскими «унтерменшами». Нѣм­цы были озлоблены и старались выместить свою злость на беззащит­ныхъ узникахъ. Архимандритъ Виталій безстрашно вершилъ свой пастырскій долгъ. Постоянно разъѣзжалъ по лагерямъ для русскимъ ра­бочимъ и военноплѣннымъ. По отношенію къ администраціи лагерей онъ велъ себя не какъ робкій проситель, а какъ имѣющій на то полное право. По пріѣздѣ въ лагерь у на­чальства онъ просто требовалъ, чтобы русскіе были освобожде­ны отъ работы для присутствія на богослуженіи. Нѣмцы, не привыкшіе къ такому поведенію, пасовали, предполагая, что онъ имѣетъ на это право. Вспоминаю одинъ такой случай, о ко­торомъ разсказывалъ Владыка. На просьбу къ коменданту, чтобы рабочихъ собрали для службы, тотъ рѣзко пробурчалъ:

  • На это нѣтъ распоряженія, — указывая при этомъ на большой портретъ фюрера. На это, не задумываясь, Владыка выпалилъ:

  • А у меня есть приказъ свыше, — указывая пальцемъ вверхъ. Комендантъ опѣшилъ и немедленно далъ распоряженіе, и служба прошла съ большимъ подъемомъ. Только когда я покинулъ лагерь, до меня дошло, въ какой опасности я нахо­дился. Такая у него была непоколебимая вѣра и горѣніе. Безъ всякаго сомнѣнія, Господь направлялъ и хранилъ своего вѣр­наго служителя.

Его общедоступныя по формѣ проповѣди и бесѣды дохо­дили до сердецъ обездоленныхъ и обманутыхъ людей. Эти живыя слова, подкрѣпленныя личнымъ примѣромъ, пробуж­дали искреннюю вѣру и укрѣпляли надежду на милость Бо­жію. Они возрождали человѣческое достоинство и національ­ную гордость. Одному Господу извѣстно, какіе богатые всходы вѣры Христовой дали эти сѣмена въ отчаявшихся сердцахъ.

Наконецъ, произошелъ крахъ «тысячелѣтняго рейха». Побѣдители ликуютъ и строютъ планы, какъ наказать агрес­сора. Иностранцы отыгрываются на нѣмцахъ. Трагедія же русскихъ страстотерпцевъ продолжается: надъ ними нависла угроза насильственной репатріаціи. Они должны были рас­плачиваться за бездарность и преступленія «родной партіи и правительства». Теперь-то и развернулась въ полной мѣрѣ дѣ­ятельность Владыки. Я счастливъ, что и мнѣ довелось какъ-то въ ней участвовать. Всѣ свои духовныя и физическія силы и таланты теперь Владыка направляетъ не только на духовное возрожденіе обездоленныхъ, но и на физическое ихъ спасеніе. Съ Божіей помощью удавалось вершить свой христіанскій долгъ. Вотъ такой одинъ особенно характерный случай не за­будешь никогда. Владыкѣ въ послѣдній моментъ удается вырвать изъ пасти совѣтскихъ ищеекъ до сотни русскихъ людей. Дѣло происходило вотъ какъ: на нѣсколько англійскихъ воен­ныхъ грузовиковъ были погружены схваченные въ разныхъ мѣстахъ мужчины, женщины и даже дѣти для отправки на ро­дину. Улыбающіеся англійскіе солдаты старались успокоить и обрадовать мечущихся и плачущихъ людей отдѣльными нѣ­мецкими словами — «Вы ѣдете домой», — и искренне удив­лялись, что эти люди не проявляли никакой радости, а сидѣ­ли понурые, какъ въ воду опущенные. Въ первомъ грузовикѣ сидѣлъ Владыка, весело бесѣдуя съ водителемъ. Шоферъ, видимо, былъ въ полной увѣренности, что Владыка возглавля­етъ транспортъ и знаетъ хорошо дорогу. На одномъ изъ пово­ротовъ Владыка, между прочимъ, сказалъ, что поворачивать нужно сюда. Дѣйствительно, вскорѣ транспортъ въѣхалъ въ большой лагерь, но не совѣтскій репатріаціонный, а польскій. Оказывается, что онъ заранѣе договорился съ комендантомъ о прибытіи «русскихъ изъ Польши». Такъ, благодаря находчи­вости и рѣшительности Владыки были спасены эти несчастные скитальцы. Впослѣдствіи они составили ядро лагеря православныхъ — «Фишбекъ». Офиціально, вѣдь русскихъ въ англійской зонѣ не должно было быть. Когда, наконецъ, на­чалось разселеніе ДП по разнымъ странамъ міра, то они бла­гополучно эмигрировали и начали нормальную жизнь. Еще живые «фишбековцы» съ благодарностью помнятъ своего спа­сителя. Изрѣдко они собираются у Владыки. Трогательныя это бываютъ встрѣчи.

Въ одинъ знаменательный для меня день о. Виталій обра­тился ко мнѣ со словами: «Владиміръ Константиновичъ, не со­гласились ли бы Вы поѣхать въ Любекъ и помочь мнѣ органи­зовать тамъ приходъ?». Я безъ всякаго колебанія, и даже съ радостью, сразу согласился. Трудности и детали меня не пуга­ли и не останавливали. Въ то время я былъ одинокъ и голъ какъ соколъ. Отвѣчалъ за свои поступки и дѣйствія только пе­редъ Богомъ и своей совѣстью. Вотъ почему я отдался съ энту­зіазмомъ этой работѣ: служить Церкви и физически спасать ближняго. Черезъ пару дней мы уже ѣхали въ Любекъ. Что меня тамъ ожидаетъ? Оправдаю ли я надежды на меня возла­гаемыя? Въ то время я едва ли сознавалъ, что это начало нова­го этапа въ моей жизни. Тогда только радовало, что открывает­ся еще одна возможность послужить Церкви и помочь несчаст­ному и обездоленному. Итакъ, мы въ Любекѣ. Что онъ пред­ставлялъ изъ себя въ то время? Любекъ, какъ извѣстно, ста­ринный городъ, членъ Ганзейскаго союза. Онъ сравнительно небольшой. Отъ воздушныхъ налетовъ онъ пострадалъ незна­чительно. Въ центрѣ стоятъ зданія XV вѣка и ворота того вре­мени. Былъ онъ административнымъ и культурнымъ центромъ цѣлой области.

Уцѣлѣла пара старинныхъ храмовъ. Продолжа­ла дѣйствовать городская больница, и снова открылись непло­хой театръ, уютное кино и библіотека. Затрудняюсь сказать, сколько въ немъ было жителей во время войны, но теперь онъ былъ переполненъ нѣмецкими бѣженцами изъ совѣтской зоны и ДП разныхъ національностей. Чувствовали они себя хозяева­ми положенія и вели соотвѣтствующе, особенно поляки. Мсти­ли нѣмцамъ за униженіе во время войны. Размѣстила ихъ во­енная администрація въ бывшихъ военныхъ казармахъ или ла­геряхъ около города. Получали они вполнѣ достаточныя пай­ки, въ то время какъ нѣмцы получали продуктовыя карточки. Особенно трудно приходилось ихъ бѣженцамъ. Среди ДП бы­ло немало русскихъ, скрывавшихся отъ репатріаціи. Теперь Любекъ оказался на самой границѣ двухъ противоборствую­щихъ міровъ: западнаго и совѣтскаго. «Желѣзный занавѣсъ» еще не полностью опустился, а «холодная война» только-только завязывалась. Существовало неопредѣленное положеніе: «не миръ и не война». Во время войны около Любека находилось два большихъ лагеря ОСТ-овъ и одинъ русскихъ военноплѣн­ныхъ. Кромѣ того, батрачила у крестьянъ наша молодежь. Къ этому времени ихъ успѣли уже расформировать. Былъ созданъ крупный репатріаціонный лагерь. Онъ строго охранялся совѣт­скими солдатами. Попавшій сюда долженъ былъ оставить вся­кую надежду и уже былъ заранѣе осужденъ «за измѣну роди­нѣ». Лагерь пестрѣлъ плакатами вродѣ: «Родина простила, ро­дина ждетъ». Цѣлый день не переставая гремѣла музыка и пе­редавались знакомыя пѣсни, а одновременно происходила предварительная фильтрація узниковъ. Какъ же иначе можно было назвать этихъ обреченныхъ людей. Это были или насиль­но привезенная молодежь, или военноплѣнные. Они, какъ кро­лики передъ удавомъ, были зачарованы и потеряли всякую способность къ разсужденію и самосохраненію. Это уже была часть Совѣтскаго Союза. Дѣйствовала здѣсь система сыска и запугиванія. Попавшій сюда становился «безъ вины винова­тымъ». Путь былъ только одинъ: на расправу, домой. Ни на соединеніе съ близкими, а въ края не столь отдаленные, искупать свою «вину». Въ самом
ъ городѣ находилась совѣтская репатріаціонная миссія, строго охраняемая бравыми смершевцами. Наши несчастные соотечественники, ускользнувшіе отъ со­вѣтскихъ ищеекъ, скрывались гдѣ и какъ могли. Выяснялось вдругъ, что они или родомъ изъ Западной Украины, т.е. поль­скіе подданные, а нѣкоторые даже успѣли родиться въ Юго­славіи. Они были запуганы, затравлены и лишены всякой на­дежды на будущее. Жили только сегодняшнимъ днемъ: еще одинъ день пережили, и слава Богу.
Сюда-то и предложилъ мнѣ о. Виталій поѣхать. Я долго не раздумывалъ, да и времени на это не было. Нужно было дѣйствовать не теряя времени. О. Виталій уже и тамъ успѣлъ побывать и положилъ основаніе прихода: арендовалъ неболь­шой залъ и рядомъ комнату въ большомъ домѣ, кстати, не такъ ужъ и далеко отъ совѣтской миссіи. Тамъ же находился большой залъ-ресторанъ въ военное время. Теперь разъ въ не­дѣлю въ немъ собирались пріѣзжавшіе въ Любекъ на базаръ окрестные крестьяне. Хозяева охотно согласились сдать помѣ­щенія для церкви, т.к. иначе весь домъ могли реквизировать военные власти.

Англійскій комендантъ далъ разрѣшеніе на открытіе домовой православной церкви. Нѣмецкая же адми­нистрація, съ которой удалось наладить самыя лучшія отно­шенія, всячески впослѣдствіи шла намъ навстрѣчу. Вскорѣ пріѣхалъ и священникъ, о. Стефанъ Ляшевскій, а его семей­ство продолжало жить въ польскомъ лагерѣ. Работы былъ не­початый край, а опасность подстерегала на каждомъ шагу, но это не останавливало, а даже подбадривало. Вѣдь, были мо­лоды и сознавали, что дѣлаемъ доброе дѣло. Приходилось браться за все, такъ какъ рукъ не хватало. Старостой согла­сился быть Кандрашевъ, уроженецъ Риги. Исторія его была необыкновенная: когда Совѣты «освободили» Прибалтику, его, какъ и большинство русскихъ, занимавшихся обществен­ной дѣятельностью, арестовали и долго томили въ тюрьмѣ. Вскорѣ Гитлеръ вѣроломно напалъ на своего «союзника» Ста­лина. Совѣтская администрація панически бѣжала. Заключен­ныхъ въ тюрьмахъ при этомъ поспѣшно расстрѣливали. Пристрѣлили, какъ они думали, и Кандрашева. Однако, Богъ его спасъ: пуля только задѣла шею, и онъ, обливаясь кровью, потерялъ сознаніе. Черезъ сутки Рига пала. Въ такомъ состоя­ніи его нашли нѣмцы. Съ головой ушелъ въ это дѣло Стя­говъ, мѣстный сторожилъ, женатый на нѣмкѣ. Я же помогалъ гдѣ и какъ могъ: улаживалъ дѣла съ англичанами и нѣмцами, устраивалъ и убиралъ церковь, «легализировалъ», а подчасъ и спасалъ людей отъ неминуемой выдачи. Безъ всякаго шума и рекламы разнесся по городу, лагерямъ ДП и весямъ слухъ объ открытіи православнаго храма. Разумѣется, заинтересова­лись этимъ событіемъ и совѣтскіе ищейки. Предложила свои услуги профессіональная регентша и псаломщикъ, русская женщина, уроженка Латвіи. За короткій срокъ ей удалось со­брать неплохой хоръ. Вѣдь нашъ народъ — музыкальный. Воздвигли добротный деревянный иконостасъ.

Украсили храмъ нѣсколькими иконами. Каждый старался внести въ это святое дѣло свою посильную лепту. Начались регулярныя бо­гослуженія. Но какія это были службы! Наяву чувствовался необыкновенный духовный подъемъ. Душа стремилась къ Всевышнему. Онъ былъ единственной надеждой и прибѣжи­щемъ отверженныхъ. Храмъ всегда былъ полонъ молящими­ся. Здѣсь были люди разнаго возраста: мужчины и женщины съ малыми дѣтьми.

Каждый прошелъ нелегкій жизненный путь. Среди нихъ были и тѣ, кто впервые познали Бога и об­рѣли смыслъ и надежду въ этомъ святомъ мѣстѣ. Тѣ, кто по­бывали въ это время въ Любекѣ, навсегда запомнили эти страшные, но одновременно и очищающіе дни. Иногда по вос­кресеньямъ приходили строемъ бывшіе сербскіе военноплѣн­ные. Изрѣдко служили у насъ православные латыши. Свои проповѣди ихъ священникъ обыкновенно заканчивалъ всхли­пываніями и слезами.


Наша маленькая церковь, въ морѣ горя и скорби стала островкомъ надежды. Врагъ, конечно, внимательно слѣдилъ за каждымъ нашимъ шагомъ и только ждалъ своего часа. Все время необходимо было быть начеку. На нѣмецкую и особенно англійскую защиту надѣяться не приходилось. Особенно опасно было ночью. Иногда приходилось ночевать въ разныхъ мѣстахъ у друзей. Не обходилось и безъ трагическихъ событій. Къ примѣру, среди бѣла дня, на глазахъ власть придержащихъ, на улицѣ смершавцами былъ захваченъ нашъ прихожа­нинъ, профессоръ университета. Наши протесты у англійскаго коменданта ни къ чему не привели. Онъ выразилъ свое сочув­ствіе и, какъ Пилатъ, умылъ руки. Но въ то время вѣдь толь­ко зарождалась «холодная война». Вотъ какая была нелегкая и опасная обстановка, но мы были молоды и вѣрили, что дѣлаемъ правое дѣло и Господь насъ не оставитъ.

Иногда пріѣзжалъ совсѣмъ неожиданно, даже ночью, о. Виталій. Это было цѣлое событіе для насъ. Сколько радости, утѣшенія и надежды онъ вносилъ въ нашу жизнь. Если онъ могъ остаться на пару дней, то совершались незабываемыя бо­гослуженія: акаѳисты Царицѣ Небесной и святымъ. Въ сво­ихъ проповѣдяхъ о. Виталій находилъ нужныя слова, укрѣп­ляющія вѣру и возрождающія надежду. Разсказывалъ также о шагахъ, предпринимаемыхъ Синодомъ и русскими людьми въ разныхъ странахъ разсѣянія для спасенія соотечественниковъ.

Такъ прошелъ примѣрно годъ, и моя миссія въ Любекѣ закончилась. Открылась уникальная возможность продолжить образованіе, прерванное войной. Въ Любекѣ университета не было, и поэтому пришлось возвращаться въ Гамбургъ. Правда, между занятіями иногда удавалось бывать въ Любекѣ.

Оглядываясь назадъ и вспоминая эти годы, видишь, какъ много хорошаго и свѣтлаго было въ этотъ трагическій пері­одъ. Хочется надѣяться, что все разсказанное сдѣлаетъ для насъ, вѣрующихъ, незабвеннаго Владыку еще болѣе близкимъ и дорогимъ.

Богу нашему слава!
В. Молчановъ.
г. Нью-Іоркъ
 ***

Jul. 10th, 2018

Tsar-1998

Слово архимандрита Виталія при нареченіи его во епископа Монтовидеоскаго.


Преосвященнѣйшіе владыки!

Съ чувствомъ страха, трепета и благоговѣнія приступаю я къ таинству епископской хиротоніи. Когда мысленно взираю я на сонмъ архипастырей, отошедшихъ въ вѣчность и еще здрав­ствующихъ, украшенныхъ ученостью, мудростью, благочесті­емъ и величайшей церковной культурой, которую могла дать только въ зенитѣ своей славы Россійская имперія; когда поду­маю я, что долженъ вступить въ ихъ ряды и принять ихъ апо­стольскую милоть, то страхъ поражаетъ мою душу, страхъ, что самымъ своимъ вступленіемъ въ этотъ освященный соборъ я понижаю уровень епископскаго званія.

Страхъ проникаетъ во все мое существо еще и потому, что сія сугубая благодать не можетъ вмѣститься въ нечистомъ сосу­дѣ, а я, кромѣ естественной унаслѣдованной порчи человѣче­скаго естества, проявилъ еще и грѣховную озабоченность при­бавить къ ней своей личной волей мною пріобрѣтенные грѣхи страсти. Дѣлаются для меня болѣе понятными слова св. проро­ка Давида: «отъ лица Твоего камо бѣжу». Мыслится мнѣ, что такъ будетъ и при кончинѣ вѣка сего, когда Самъ Господь при­близится къ землѣ и все грѣшное и страстное отъ Его прибли­женія заволнуется, заметается и выявится съ такой силой, что каждый человѣкъ воистину будетъ искать щель въ землѣ, что­бы укрыться въ ней, аще возможно, отъ Всевидящаго Ока.

Господь призываетъ меня служить въ апостольскомъ чинѣ Его Святой Церкви. Но въ какихъ условіяхъ живетъ Она! Въ древней ли Римской имперіи, сумѣвшей желѣзной рукой ско­вать въ одно цѣлое всѣ народы міра, которые съ простотой дѣтской души принимали радостную вѣсть о христіанскомъ ученіи и не противились Божіей благодати? Нѣтъ. Міръ, въ которомъ такъ сиротливо живетъ теперь Православная Цер­ковь, утратилъ свою духовную дѣвственность. Лжеучители и лжехристы обтекли всю подсолнечную и каждому народу раз­сказали о Христѣ по своимъ лжеученіямъ, такъ что осталось только одно имя Спасителя, которымъ они прикрываютъ вымышленнаго Христа, и въ нашей ревности мы почти вправѣ воскликнуть: лучше было бы имъ совершенно ничего не знать о Христѣ, ибо научать легче, чѣмъ переучивать.

Призываетъ ли меня Господь архипастырствовать въ мірѣ, который управляется благочестивѣйшимъ Помазанникомъ Божіимъ? Нѣтъ. Больше нѣтъ держащаго скипетръ, нѣтъ удерживающаго, и послѣ него почти не осталось на землѣ правителей, которые почитали бы зломъ то, что почитаетъ зломъ Православная Церковь. Лишенному столь могуществен­ной поддержки свѣтской власти архіерею съ болью въ сердцѣ приходится часто быть безсильнымъ свидѣтелемъ, какъ чаро­дѣи и волшебники расхищаютъ стадо Христово, губятъ малыхъ сихъ, ибо нѣтъ надъ ними карающей руки помазанника Божіяго.

Хоть міръ весь раздѣлился на два стана, однако въ нихъ въ обоихъ съ одинаковой силой дѣйствуетъ одно и то же стремленіе къ космополитизму. Границы между народами сти­раются, гибнутъ національныя цѣнности, превращая народы въ одну безформенную массу. Странный парадоксъ передъ нами: въ мірѣ, когда онъ былъ раздѣленъ на мелкіе народы, воюющіе между собой, было гораздо больше любви, чѣмъ те­перь, когда во внѣшнее единеніе вошло такъ много злобы.

Многіе поспѣшные умы хотятъ и Церкви Православныя подчинить этому опасному теченію, подчиняясь которому нѣ­которые церковные массивы оставляютъ свою родную Ма­терь-Церковь и какъ метеоры бросаются въ бездну, исчезая совсѣмъ съ православнаго небеснаго свода.

Вседушевно исповѣдую, что нельзя оставлять свою род­ную Церковь иначе, какъ только выросши изъ нея въ свято­сти, какъ выросъ святитель Николай, напримѣръ, котораго нашъ русскій народъ всегда чтилъ и любилъ какъ своего русскаго святого. Впрочемъ, можно ли вообще вырасти изъ своей родной Церкви, не выйдя сначала изъ своей земной оболочки!

Вотъ передъ какими трудностями стоитъ наше епископ­ство Православной Русской Зарубежной Церкви. И на этотъ крестный путь архіерейства вступаю и я. Много мнѣ нужно помощи, а наипаче нужна сугубая благодать Божія, благодать премудрости и разума, которые помогли бы мнѣ раскрыть въ моей душѣ широкій діапазонъ отъ предѣльной снисходитель­ности до непреклонности мученичества. Помолитесь обо мнѣ, преосвященнѣйшіе владыки и ты, православный христолюби­вый народъ, чтобы Господь исполнилъ меня этими духовными богатствами. Это общее наше дѣло. Аминь.
 ***

Jul. 7th, 2018

Tsar-1998

НАШЪ КРЕСТНЫЙ ПУТЬ - Докладъ Н. Ф. Сигида – 1954 г.


Великій русскій писатель—провидецъ, Дос­тоевскій предупреждалъ насъ о появленіи бѣсовъ, но мы не вчитались; прошли мимо и позволили проходимцамъ всѣхъ цвѣтовъ и оттѣнковъ — пред­шественникамъ кровавыхъ бѣсовъ, совершить не слыханное преступленіе надъ Россіей, превративъ ее цвѣтущую, въ кровоточащую, въ рабыню сре­ди рабовъ.

Тридцать семь лѣтъ тому назадъ, въ какихъ нибудь два или три дня, — по выраженію Розано­ва, — рухнула Россія такъ, что ровно ничего не осталось отъ одинадцати вѣковой постройки.

Остались только „сѣятели разумнаго добра­го" — предшественники бѣсовъ и то только для того, чтобы черезъ восемь мѣсяцевъ сдать все и вся бѣсамъ на расправу. Въ этомъ, повидимому, и заключалась ихъ истинная историческая роль.

Можно было-бы сказать, что Русь святая погребена и уже никогда не воскреснетъ, потому что даже въ этотъ катастрофическій моментъ, ни­кто не понималъ, — даже инстинктомъ своимъ животнымъ не чувствовалъ часа пришедшаго; не чувствовалъ начала своего крестнаго пути, за которымъ слѣдуетъ уже голгофа.

И только незначительная часть, — капля въ океанѣ, — поняла эту страшную опасность и вста­ла на защиту своей родины отъ взвихрившихъ ее бѣсовъ; родилось, — вѣрнѣе, — вспыхнуло бѣлое движеніе.

Среди бушующаго океана, точно маленькіе бѣлые паруса, появились отряды добровольцевъ, начиная съ дѣтей чернецовцевъ; въ неравныхъ бояхъ, за честь и жизнь своей родины, бились они три съ лишнимъ года.

Read more...Collapse )

Jul. 3rd, 2018

Tsar-1998

ТАЛАНТЛИВЫЙ АРХИЕРЕЙ – прот. В. Жуков – 2005 г.


О «выдающемся дипломате» архиепископе РПЦЗ(Л) Марке (Арндте)

Имущественный вопрос земельных участков на Святой Земле, поднятый недавно Патриархом Алексием с целью утверждения за ним Палестинской Автономией владений Зарубежной Церкви, послужил причиной для архиепископа Марка (Арндта) заявить публично свое несогласие с патриархийными претензиями на палестинские земельные участки, принадлежащие Зарубежной Церкви. Вследствие чего добрые души подумали, что Владыка Марк наконец понял сущность Московской Патриархии и что возможным становится примирение между «двумя зарубежными церквами» в процессе осознания своих ошибок последователями Вл. Лавра.

Анализируя подобные явления наших дней, необходимо иметь ввиду неуклонно тот факт, что с нашей Церковью ведется постоянная борьба со стороны сил Московской Патриархии и служб Российской Федерации. 

В 1985 году Синод Московской Патриархии решил всеми силами ликвидировать «карловацкий раскол». Неужели можно сомневаться в серьезности решений МП и в том, что пройдут соответствующие мероприятия? 

Наблюдение за событиями прошедшего хотя бы десятилетия приводит к совсем определенным заключениям. Службы, которым поручено уничтожение РПЦЗ, отлично сработали и глубоко продвинулись в тыл неприятеля – Зарубежной Церкви. Только график ими не был исполнен в желаемое время, так как попутно встретились непредвиденные протесты от пытливых наблюдателей нашей Церкви. 

Read more...Collapse )

Jul. 2nd, 2018

Tsar-1998

ВОСПОМИНАНІЯ О РОССІИ – Митрополитъ Виталій (Устинов)

Я родился въ 1910 году. Другими словами, я засталъ цар­скую Россію въ продолженіи моихъ первыхъ семи лѣтъ. Я помню ее въ деталяхъ, а главнымъ образомъ помню ея духъ. Я не могу точно описать, что я чувствовалъ и что осталось въ глубинѣ моей души. Но я только знаю одно, что въ царское время все было спокойно и благочестиво. Бывало, выйдя въ садъ, слышишь перезвонъ церковныхъ колоколовъ. Такъ хорошо и сладко было на душѣ, будто небо спускалось на землю и чувствовался непонятный, глубокій миръ. Запомнилъ я все это скорѣе не просто памятью, а сердечной памятью.

Намъ, «благороднымъ» дѣтямъ, было запрещено самимъ ходить на улицу. По улицѣ бѣгаютъ только хулиганы, и мы не могли смѣшиваться съ этими мальчишками, т.к. мы были дворянскаго рода. Въ Россіи это раздѣленіе было очень четкое и никто на это не обижался. Это былъ неписанный законъ. Для насъ, конечно, это былъ соблазнъ — разъ запрещено, то туда и тянетъ. Бывало, выглянувъ на улицу, смотришь на людей и экипажи и т.д. Такъ вотъ разъ, въ воскресенье утромъ, я открылъ ворота и навстрѣчу шла бабушка, которая за ручку держала маленькую дѣвочку, навѣрное свою внучку. Теперь я понимаю, что онѣ шли въ церковь на раннюю литургію. Мы съ дѣвочкой долго махали ручками другъ другу. Въ саду были разные уголки, среди кустовъ и клумбъ, куда мож­но было забраться, спрятаться. Вотъ, присѣвъ въ такомъ мѣс­тѣ, переживаешь самъ не знаешь что, скорѣе миръ и тишину.

Read more...Collapse )

Jun. 28th, 2018

Tsar-1998

«Сыне, даждь Мнѣ твое сердце» - проповедь М. Виталія


Митрополитъ Антоній (Храповицкій) говоритъ, что Православная Церковь проповѣдуетъ и словомъ, и писаніями, и иконами и даже крестнымъ ходомъ, т.е. она проповѣдуетъ всей своей обрядностію. Но въ этомъ таится для насъ и нѣкая опасность. Хотя православный обрядъ весь проникнуть благодатію Святого Духа, но нашъ ежедневный внѣшній подвигъ не долженъ быть только внѣшнимъ. Если мы дѣлаемъ поклонъ, то это не просто наше тѣло сгибается, а мы должны въ этомъ земномъ поклонѣ поклоняться всемогущему Богу. И такъ, въ каждомъ церковномъ дѣйствіи все должно быть заполнено нашимъ сердцемъ, нашей душой, иначе мы будемъ какими-то обрядо поклонниками, а это ничего не стоитъ. Господь хочетъ, чтобы мы отдали ему свои сердца.

Вотъ, мы молимся въ этомъ храмѣ, но вѣдь самый-то главный храмъ, въ который хочетъ пребывать Господь — это сердце человѣческое. Никогда объ этомъ не забывайте. Вотъ, гдѣ хочетъ Господь устроить Свой престолъ. А почему Господь попускалъ разрушать земные храмы? что было и послѣ революціи 1917 г., и во время войны, да потому, что въ храмѣ уже не было людей съ сердцемъ, т.е. уже не было внутри нихъ сердечнаго пре­стола для Господа. Такой опустѣвшій храмъ не нуженъ Господу и Онъ попускаетъ его раз­рушить. Потому, что ищетъ Господь человѣка, который есть вѣнецъ всей твари, а не камни, не зданія. Но когда этотъ внѣшній храмъ будетъ имѣть людей, которые въ сердцѣ носятъ Господа, то тогда такой храмъ будетъ существовать. И будетъ строиться, непремѣнно будетъ строиться, потому что есть въ этомъ смыслъ. Когда во время I міровой войны нѣмцы разрушили знаменитый Реймскій храмъ, то весъ міръ кричать: «Нѣмцы варвары! разрушили шедевръ искусст­ва». Да какое тамъ искусство, вѣдь въ то вре­мя тамъ никого уже не было изъ носившихъ въ сердцѣ Христа. Нуженъ ли такой шедевръ, такое искусство? Нѣтъ, это камни все.

Поэтому, возлюбленные братья и сестры, если мы хотимъ, чтобы этотъ нашъ храмъ существовалъ, то будемъ всегда стараться, чтобы въ сердцѣ нашемъ былъ Богъ. Всѣ наши дѣйствія должны быть заполнены нашимъ чувствомъ къ Всемогущему Богу, иначе это язычество, никому не нужное.

Это и есть христіанскій подвигъ: всегда предстоять предъ Богомъ. Мы прилично одѣваемся предъ власть имущими, тѣмъ болѣе, на молитвѣ предъ Господомъ наша душа должна быть прилично одѣта. Вотъ, что Гос­подь отъ насъ хочетъ, недаромъ Онъ говоритъ: «Сыне, даждь Мнѣ твое сердце». И діаволъ тоже это знаетъ и потому онъ завоевываетъ наши сердца страстями.

Почему намъ такъ трудно сердечно мо­литься? Потому, что наше сердце занято, оно, говоря современнымъ языкомъ, оккупирова­но демонской силой, черезъ наши страсти. Потому все священство молиться предъ престоломъ Божіимъ: «Сердце чисто созижди во мнѣ, Боже». Сердце чистое уже можетъ и мо­литься чисто, а эта сердечная молитва и есть настояшая молитва. Если мы пришли въ цер­ковь помолиться слава Богу; стоимъ, понимаемъ, что происходитъ въ церкви, что поютъ - и это хорошо. Но это еще не полнота молитвы. Полнота достигается, когда сердце наше входитъ въ молитву - вотъ это настоя­щая молитва.

Но это
- даръ Божій, мы не можемъ изъ себя это, какъ бы выдавить. Будемъ просить Господа, чтобы Онъ коснулся наше­го сердца, чтобы смогли молиться сердечной молитвой. А когда мы такъ молимся, мы міръ забываемъ: память у насъ молчитъ, никто намъ не мѣшаетъ, и мы стоимъ, какъ огонь предъ Богомъ. Такого человѣка Господь все­гда услышитъ и исполнитъ его просьбу, а это возможно только тогда, когда сердце будетъ охвачено молитвой, когда оно войдетъ въ сло­ва молитвы.

Учитесь этой наук
ѣ изъ всѣхъ наукъ. Вѣдь мы посылаемъ своихъ дѣтей учиться въ школы, университеты, а кто учит­ся самому главному - бесѣдѣ съ Богомъ? Мо­литва это не какое-то сентиментально- эмоціональное время препровожденіе. Научиться молиться Богу - это наука. Когда вы научи­тесь этому, вы будете непоколебимыми людь­ми, вы будете знать, что Богъ есть, потому что Онъ въ васъ. Онъ не гдѣ-то тамъ, далеко, но Онъ въ васъ. И тогда никакая сила не собьетъ васъ съ пути праведнаго, потому что съ вами Господь, Онъ въ вашемъ сердцѣ. Аминь.

***

Jun. 27th, 2018

Tsar-1998

СВЯТЫЕ ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ НА ГРЕЧЕСКОЙ ЗЕМЛЕ – ТОРЖЕСТВУЕТ И ПРОРОЧЕСТВУЕТ СВЯТОЙ АФОН - 1998 г.

   

  Продолжение, см. https://pisma08.livejournal.com/437741.html  

На закате солнца 11 октября 1998 года СВЯТЫЕ ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ ступили на землю Греции в окрестностях древнего города Салоники. Утром сле­дующего дня Чудотворную икону Святых Царственных Мучеников Крестным ходом с пением принесли в храм Святого Великомученика Димитрия Солунского, где почивают его святые мощи...

Пятьдесят дней продолжалось странствование Святых Царственных Мучеников по древним городам Греции, таинственным островам Андрос, Лерос, Тинос... по острову Откровения Патмос и Святая Святых Право­славия — Горе Афонской.

Нередко колокольный звон встречал или провожал Святых Царственных Мучеников, а в небе появлялся Их спутник — белый голубь.

Святая Гора Афонская — одно из тех редких мест, над которым поднимается световой столп, связывающий Землю с Небом.

Святой Афон — сила Православия, но сила охранитель­ная. Он созерцает, а не кипит, и полон христианского бла­гоухания, милости и любви, а не угроз. Афон одухотворен. Это место непрерывного истока Божественной благодати.

На Святой Горе время утратило привычное в миру значение, а служит обретению внутреннего спокойствия. На Афоне нет астрономического счета часов, здесь живут по византийскому Богослужебному времени, как в книге Бытия: “Был вечер, и было утро: день один”.

Святой Афон — монашеское царство и есть Земной Удел Богоматери. Здесь от края и до края возносится непрестанная Молитва к Богу — в монастырях, скитах, келиях и в пещерах.

Read more...Collapse )

Jun. 23rd, 2018

Tsar-1998

КРОВОТОЧИВАЯ ИКОНА ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ – 1998 г.


«Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России: я буду этой жертвой — да свер­шится воля Божия!» — говорил Государь Император Николай II.

В 1916 году Оптинский Старец Анатолий (Потапов) произнес пророческие слова: «Судьба царя — судьба России. Радоваться будет царь — радоваться будет Россия. Заплачет царь — заплачет Россия... Не будет царя — не будет и России».

«Я питаю твердую уверенность, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи находятся в руке Бога, поставившего меня на то место, где я нахожусь. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей с созна­нием того, что у меня никогда не было иной мысли, чем служить стране, которую Он мне вверил», — писал Государь Николай Александрович.

«Если не будет покаяния у русского народа, конец мира близок. Бог отнимет у него благочестивого царя и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозванных правителей, которые зальют всю землю кровью и сле­зами», — предостерегал святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Read more...Collapse )

Jun. 21st, 2018

Tsar-1998

КАК МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ ПРОСЛАВИЛА ЦАРСТВЕННЫХ МУЧЕНИКОВ в 2000 г.


Июль 2000 г. Прогремело сообщение по всем станциям мира: Русская Православная Церковь канонизирует Царя Николая II.

Журналисты просили интервью. Как не радоваться тому, что русский народ теперь открыто будет молиться Царственным Мученикам. Русская Зарубежная Церковь уже в 1981 г. их прославила в сонме Новомучеников и Исповедников Российских. Их почитание за границей перешло в Россию и широко распространилось среди народа. На многих иконах, изданных за рубежом, появились свидетельства благодати Божией: благоухание, мироточение, исцеления. Под действием духовного ополчения верующих Московская Патриархия наконец прославила почитаемых всенародно святых.

Иностранные обозреватели старались разгадать значение этого акта. Одни отмечали, что канонизация членов Царской семьи не дала христианской оценки их жизненного пути, принимая во внимание лишь их предсмертный период жизни. Другие брезгливо заявляли: «На этой неделе кровавый Николай стал святым... Им воспользовался Путин для восстановления «национальной идеи»; образ его также стал полезен Патриарху Алексею II для мобилизации своих верующих. Какая ирония: президент - бывший КГБист, и религиозный глава, обвиняемый в сотрудничестве с тогдашним Политбюро» (Парижский журнал Лэ Пуэн).

В России до последнего момента обозреватели считали, что успех в деле прославления Царской семьи не гарантирован.

«Синодальной комиссии по канонизации было поручено весной 1992 г. исследование соответствующих материалов. В то время уже создались монархические группировки разных ориентаций, но почти все увязывали прославление Царя с идеями «всемирного жидомасонского заговора», и в таких условиях давать ход делу о канонизации было опасно... В то же время ссориться с национал-патриотами, которые по сути составляли костяк верующих, иерархам тоже не особенно хотелось. А потому дело в лучших традициях советской эпохи было просто положено под сукно... Прославление Царя-Мученика откладывается: несмотря на все старания православной общественности, либерально-экуменической группировке русского епископата удалось приостановить процесс общецерковной канонизации Николая II.» («Русь Православная», март-апрель 2000 г.).

По мере приближения к Собору сопротивление канонизации росло. Парижская «Русская Мысль» считала её столь значительной и непреходящей, что даже предсказывала в будущем неизбежную «деканонизацию».

Настроение приближенных к церковной власти МП было определенно отрицательным: «Под непрекращающимся давлением противников прославления было принято негласное решение «сделать все возможное для того, чтобы изъять вопрос о канонизации Николая II из повестки дня юбилейного Архиерейского Собора». «Недавние высказывания некоторых членов Священного Синода, в частности митрополитов Владимира (Котлярова) и Сергия (Фомина), которые в беседах с представителями духовенства настоятельно подчеркивали, что «жизнь Николая II не дает основания для его прославления», что «окончательного решения по канонизации не существует» и «вполне возможно появление новых данных, которые вообще снимут эту проблему»... «Митроп. Нижегородский Николай (Кутепов) утверждал, что «Николай II повинен в гибели 60 миллионов русских людей», а проф. МДА Осипов заявлял, что в случае канонизации Государя «наши святцы превратятся в помойку» (Русь Православная, март-апрель 2000 г.).

Неудивительно, что при такой оппозиции прославление Царских Мучеников не могло произойти иначе, как с компромиссом, столь обычным для Патриархии.

Действительно, обнародованным еще на Соборе 1997 года огромным докладом, в котором детально рассматривались все стороны жизни и деятельности Николая II и обстоятельства гибели Царской семьи, был вынесен вывод, что ни в государственной, ни в церковной деятельности последнего царя оснований для канонизации не имеется, однако он и его семья могут быть причислены к лику святых как страстотерпцы, то есть люди, пострадавшие и безропотно принявшие мученическую смерть. Именно по этой формуле и принял, в конце концов, решение канонизировать Царскую семью юбилейный Архиерейский Собор Московской Патриархии в 2000 г.

Удобный компромисс, без которого не состоялось бы вообще прославления Царя.

Так вспоминается евангельское повествование о том, как приступили ко Христу первосвященники и книжники со старейшинами и спросили Его, какою властью Он творит. Он им ответил: «Спрошу и Я вас об одном, и скажите Мне, крещение Иоанново с небес было или от человеков? Они же, рассуждая между собою, говорили: если скажем: «с небес», то скажет: «почему же вы не поверили ему»? А если скажем: «от человеков», то весь народ побьет нас камнями, ибо он уверен, что Иоанн есть пророк. И отвечали не знаем откуда...»

Однако, в православном народе, вопрос о святости жизни Царя и его семьи давно уже не представлял загадки.

Уже в 1905 году прав. Иоанн Кронштадский писал: Царь у нас праведной и благочестивой жизни, Богом послан ему тяжелый крест страданий, как своему избраннику и любимому чаду.

В Царском дневнике (1905 г.) читаем: «Настроение такое, что молиться очень хочется, само просится. В Церкви, в молитве - единственное, самое великое утешение   на   земле!». По случаю торжеств прославления   преп.  Серафима Саровского   Государь   писал:   «Дивен   Бог  во   святых   Его.   Велика неизреченная милость Его дорогой России... На Тя Господи уповахом, да не постыдимся во веки. Аминь».

Заставляют глубоко задуматься такие слова Царя: «Я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей семьи - в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей». Каждый верующий человек, в меру собственного духовного опыта, может оценить, каково может быть состояние души человека, написавшего эти строки.

Даже среди февральских революционеров нашлись лица, преклонившиеся перед святостью Царской семьи. Когда одного члена комиссии, назначенной Временным правительством для исследования действий Царской семьи, спросили, почему Вы не издаете корреспонденцию Царской четы, ответ был : «Потому, что если мы эти письма опубликуем, народ станет им кланяться как святым».

Царские дети воспитывались по евангельскому образу жизни. Со слов Царицы: «Дети должны учиться самоотречению, учиться отказываться от собственных желаний ради других людей».

Государь как носитель Верховной власти Православного Самодержавного Царства священно исполнял обязанности Вселенского покровителя и защитника Православия. Удерживающим он был не формально: он активно участвовал в Божественном Промысле, со всей его евангельской праведностью, в борьбе с развивающимся беззаконием, распутством, расшатыванием всех священных устоев страны, общества и семьи. Своими деяниями он уподобляется великим печальникам земли русской, святым митрополитам и патриархам.

Некогда, праведный юноша, вопрошавший Христа о том, как ему обрести жизнь вечную, сильно огорчился тем, что ему нужно будет отказаться от своего земного достояния. А праведный Царь Николай сам пожелал отказаться от своего земного Царства, от всей власти и от всего богатства ради Царствия Небесного и принять иночество и Патриаршество. Такого Царя, вероятно, никогда не было.

А комиссия Московской Патриархии в течение 8 лет производила следствие и не нашла в жизни Царственных мучеников ни одного указания на их духовную высоту, и решила, что они себя проявили по-христиански лишь незадолго до расстрела!

Однако, газета «Радонеж» восторженно сообщила, что на Соборе множество архиереев докладывали со слезами на глазах. Трудно нам сомневаться в подлинности таких свидетельств, но и непонятным для нас остается тот факт, что при вопиющем компромиссе можно было умиляться до слез.

После всех этих приключений спросим себя: какой в сущности интерес был у МП прославить Царственных Мучеников? Ответ на этот вопрос дал Митроп. Воронежский Мефодий незадолго до Собора («Справедливость», №3, 2000). В нем ярко выражена озабоченность об укреплении в народе авторитета Московской Патриархии и об обосновании национальной идеи Великой России:

«Благотворные последствия такого прославления для церковной жизни вполне очевидны.

Во первых, это укрепление единства епископата, духовенства и мирян... В современной действительности нередки случаи, когда народ церковный, народ Божий живет своими проблемами, неведомыми духовному пастырю! В вопросе о прославлении Царственных Мучеников это особенно заметно. Официальное прославление Николая II и его семьи как раз и может стать зримым символом восстановления благодатного единодушия.

Во вторых, канонизация, столь давно ожидаемая большинством верующих, явится ясным знаком того, что важнейшие вопросы церковной жизни решаются не келейно, узким кругом высших церковных начальников, но всецерковно!

Наконец, такое прославление может стать шагом вперед на пути нашего воссоединения с Зарубежной Церковью».

В заключении Митроп. Мефодий видит в прославлении: «Начало формирования новой, объединяющей национальной идеи 21 века - идеи Великой России с чистой и светлой душой Святой Руси».

Как хочется всему поверить!..

Но могут ли произрасти плоды чистыми и светлыми от компромисса?

Может ли быть все чисто и светло, когда ни одного слова признания и благодарности не проронено в адрес Зарубежной Церкви, содействием которой, по Благодати Божией, был прославлен Царь-Мученик и бесчисленные Новомученики Российские, в адрес той Русской Церкви, которая проповедовала во все время своего изгнания истинное Православие, в надежде узреть «благая Иерусалима» и восстановление Святой Руси, в адрес Церкви, сохранившей русское благочестие, распространившей в России многочисленную религиозную литературу и иконы и духовно укрепляемой возрождением веры в русском народе.

Не только её святые труды игнорируются, но во всяком даянии русскому народу Московская Патриархия видит лишь собственные заслуги, приписывая Митроп. Сергию спасение Церкви и обозначая Зарубежную Церковь «так называемой», чтобы ничем ей не быть обязанной.

При таком искажении правды, как может Московская Патриархия оправдаться перед русским народом «с чистой и светлой душой Святой Руси»?

Пр. Вениамин Жуков.
Сентябрь 2000 г.

***

Previous 10