?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Jun. 16th, 2019

Tsar-1998

СОВЕСТЬ – свят. Игнатий Брянчанинов.


Совѣсть — чувство духа человѣческаго, тонкое, свѣтлое, различающее добро отъ зла.

Это чувство яснѣе различаетъ добро отъ зла, неже­ли умъ.

Труднѣе обольстить совѣсть, нежели умъ.

И съ обольщеннымъ умомъ, подкрѣпляемымъ грѣхолюбивою волею, долго борется совѣсть.

Совѣсть — естественный законъ (преп. авва Дороѳей).

Ученіе Христово, запечатлѣнное святымъ крещеніемъ, исцѣляегъ совѣсть отъ лукавства, которымъ заразилъ ее грѣхъ (Евр. 10, 22). Возвращенное намъ пра­вильное дѣйствіе совѣсти поддерживается, возвышает­ся послѣдованіемъ ученію Христову.

Здоровое состояніе и правильное дѣйствіе совѣсти возможно только въ нѣдрѣ Православной Церкви, пото­му что всякая принятая неправильная мысль имѣетъ вліяніе на совѣсть: уклоняетъ ее отъ правильнаго дѣйствія.

Потемняютъ, притупляютъ, заглушаютъ, усыпляютъ совѣсть — произвольныя согрѣшенія.

Всякій грѣхъ, не очищенный покаяніемъ, оставляетъ вредное впечатлѣніе на совѣсти.

Умертвить совѣстъ - невозможно. Она будетъ со­провождать человѣка до страшнаго суда Христова: тамъ обличитъ ослушника своего.

По изъясненію святыхъ Отцовъ, соперникъ человѣка, упоминаемый въ Евангеліи, — совѣсть (Матѳ. 5, 25).

очно: она соперникъ! потому что сопротивляется всякому противозаконному начинанію нашему.

Сохраняй миръ съ этимъ соперникомъ на пути твоемъ къ небу, во время земной жизни, чтобъ онъ не сдѣлался твоимъ навѣтникомъ въ то время, какъ будетъ рѣшаться вѣчная твоя участь.

Просвѣщенная и изощренная Евангеліемъ совѣсть подробно и ясно показываетъ человѣку его согрѣшенія — и самыя малѣйшія.

Кто, пренебрегая постоянно напоминаніями совѣсти, допустилъ себѣ впасть въ рабство грѣха, тотъ только съ величайшимъ трудомъ, при содѣйствіи особенной помощи Божіей, возможетъ расторгнуть цѣпи этого рабства, побѣдить страсти, обратившіяся какъ-бы въ природныя свойства.

Возлюбленнѣйшій братъ! со всевозможнымъ вниманіемъ и тщаніемъ храни совѣсть.
Храни совѣсть по отношенію къ Богу: исполняй всѣ повелѣнія Божіи, какъ видимыя всѣмъ, такъ и никому невидимыя, видимыя и вѣдомыя только одному Богу и твоей совѣсти.

Храни совѣсть по отношенію къ ближнему: не до­вольствуйся одною благовидностію твоего поведенія къ ближнимъ! Ищи отъ себя, чтобъ самая совѣсть твоя удовлетворялась этимъ поведеніемъ. Она будетъ тогда удовлетворяться, когда не только дѣла, но и сердце твое будутъ поставлены въ отношеніе къ ближнему, заповѣданное Евангеліемъ.

Храни совѣсть къ вещамъ, удаляясь излишества, рос­коши, небреженія, помня, что всѣ вещи, которыми ты пользуешься — творенія Божіи, дары Божія человѣку.

Храни совѣсть къ самому себѣ. Не забывай, что ты — образъ и подобіе Бога, что ты обязанъ представить этотъ образъ въ чистотѣ и святости Самому Богу.

Горе, горе! если Господь не узнаетъ Своего образа, не найдетъ въ немъ никакого сходства съ Собою. Онъ произнесетъ грозный приговоръ: «Не вѣмъ васъ» (Мате. 25, 12). Непотребный образъ будетъ ввергнуть въ неугасающій пламень геенны.

Безконечная радость обыметъ ту душу, на которую воззрѣвъ, Господь признаетъ въ ней сходство съ Собою, увидитъ въ ней ту красоту, которую Онъ, по безконечной благости Своей, усвоилъ ей при сотвореніи, возставилъ и умножилъ при искупленіи, которую повелѣлъ соблюдать въ непорочной цѣлости удаленіемъ отъ всякаго грѣха, храненіемъ всѣхъ евангельскихъ заповѣдей.

Неумолкающій, нелицепріятный блюститель и напоминатель такого удаленія и храненія — совѣсть. Аминь.

Епископъ Игнатій (Брянчаниновъ).
Православная Русь, № 9, 1979 г.
***

Jun. 10th, 2019

Tsar-1998

Истинное пастырство въ отличіе отъ современнаго лжепастырства.

О современныхъ задачахъ пастырскаго служенія.

Цѣдь и задача истиннаго пастырства ясно указана намъ величайшимъ столпомъ пастырскаго служенія, который можетъ быть живымъ образцомъ и примѣромъ для пастырей всѣхъ временъ и всѣхъ народовъ, великимъ "Апостоломъ языковъ" св. Павломъ въ его посланіи къ Ефесянамъ въ 4 гл., 12-13 ст.

Истинное пастырство, по его словамъ, есть "дѣло служеиія къ совершенію святыхъ, въ созиданіе Тѣла Христова, дондеже достигнемъ вси въ соедииеніе вѣры и познанія Сына Божія, въ мужа совершенна, въ мѣру возраста исполненiя Христова".

Отсюда совершенно очевидно, что задачей каждаго истиннаго пасты­ря является постоянный, никогда не умолкающій призывъ пасомыхъ къ идеалу святости и всяческое содѣйствіе имъ въ достиженіи этого идеа­ла — и словомъ и дѣломъ и, въ особенности, примѣромъ своей личной жи­зни.

А что такой именно идеалъ поставленъ намъ Самимъ Богомъ, въ этомъ не можетъ быть никакихъ сомнѣній, хотя многимъ это въ наше время не нравится, и современность съ этимъ весьма неохотно соглашается. Закан­чивая первую часть Своей Нагорной проповѣди, Господь сказалъ: "Буди­те убо вы совершены, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ есть" (Мѳ. 5, 48).

Въ чемъ же состоитъ это совершенство, подобное совершенству Отца нашего Небеснаго, уясняетъ намъ св. Апостолъ Петръ въ своемъ 1-мъ соборномъ посланіи, говоря: " ...по примѣру призвавшаго васъ Святаго и сами будьте святы во всѣхъ поступкахъ. Ибо написано: будите свя­ты, якоже Азъ святъ есмъ" (1 Петр. 1, 15-16).

Read more...Collapse )

Jun. 8th, 2019

Tsar-1998

Великая Дивѣева Тайна

«Неоднократно» такъ пишетъ Мотовиловъ, "слышалъ я отъ великаго Божія Угодника старца Серафима», что онъ плотію своею лежать въ Саровѣ не будетъ. И вотъ однажды осмѣлился вопросить его: "Вотъ, Ватюшка, Вы все говорить изволите, что плотію Башею Вы въ Саровѣ лежать не будете. Такъ нешто, Саровскіе Васъ отдадутъ?» На все сіе Батюшка, пріятно улыбнулся и, взглянувъ на меня, изволилъ мнѣ ответить такъ: «Ахъ, Ваше Богославіе, Ваше Боголюбіе, ужъ на что Царь Петръ былъ Царь изъ Царей, и пожелалъ мощи Святаго Благовѣрнаго Князя Александра Невскаго перевести изъ Влади­мира въ Петербургъ, а святыя мощи не захотѣли» - «Какъ не захотѣли?» осмѣлился я возразить великому старцу: «Какъ не захотѣли» когда онъ въ Петербургѣ въ Александро-Невской Лаврѣ почивают» - «Въ Аленсандро-Невской Лаврѣ почиваютъ, говорите какъ же это такъ. Во Владимирѣ они почивали при вскрытіи, а въ Лаврѣ подъ спудомъ - почему же это такъ?». «А потопу», сказалъ онъ, «что ихъ тамъ нѣтъ». И много распространившись по сему поводу своими Богоглаголивыми устами, Батюшка Серафимъ повѣдалъ мнѣ слѣщущее:

«Мнѣ Ваше Боголюбіе, убогому Серафиму, отъ Господа Бога положено быть гораздо болѣе ста лѣтъ». Но такъ какъ въ тому времени Архіереи русскіе такъ онечестивятся, что нечестіемъ своимъ превзойдудъ Архіереевъ греческихъ во времена Ѳеодосія Юнѣйшаго такъ, что главнѣйшему догмату Вѣры Христовой - ВОСКРЕСЕНІЮ и вѣровать даже не будутъ: то Господу Богу благоугодно взять меня, убогаго Серафима, до времени сея привременныя жизни и посемъ воскресить и воскресеніе мое будетъ аки воскресеніе седми отроковъ въ пещерѣ Охлоноевой во дни Ѳеодосія Юнѣйшаго».

«И открывъ мнѣ», пишетъ дадѣе Мотовиловъ, «сію великую и страшную тайну, великій старецъ повѣдалъ мнѣ, что по воскресеніи своемъ, онъ изъ Сарова перейдетъ въ Дивѣевъ и тамъ откроетъ проповѣдь всемірнаго покаянія.
На проповѣдь же ту, паче не на чудо воскресенія, соберется народу великое мно­жество со всѣхъ концевъ земли. Дивѣево станетъ Лаврой, Вертьяново городомъ, а Арзамасъ – губерніей. И проповѣдуя въ Дивѣевѣ покаяніе, Батюшка откроетъ въ немъ четверо мощей а по открытіи ихъ, самъ ляжетъ между ними пятымъ.
И тогда вскорѣ настанетъ конецъ всему.

Такова велія Дивѣевская благочестія тайна открытая мною въ собственно ручныхъ запискахъ Симбирскаго Совѣстнаго Судіи Николая Александровича Мотовилова, сотайника великаго прозорливца, чина пророческаго, Преподоб­наго и Богоноснаго отца нашего Серафима Саровскаго и всея Россіи Чудотворца
.

***

Jun. 3rd, 2019

Tsar-1998

О Государственной Власти – И. А. Ильин


... Государственное наследие Императорской России со­стояло, во-первых, в обширных кадрах государ­ственно-мыслящего опытного и честного чиновни­чества; во-вторых, ясных, зрело-продуманных, тре­бующих справедливости и чтущих личное начало законов; в третьих - в системе учреждений, стро­ивших русскую национальную жизнь, особенно же в несравненном суде, скором, гласном и справед­ливом. - Все это достояние веков и десятилетий погублено, поругано, отменено и заменено по ис­тине кошмарными порядками...

О русском чиновничестве Императорского вре­мени говорилось много ненавистного, вздорного и ложного, верного для эпохи «мертвых душ» Гого­ля, но преодоленного за вторую половину девят­надцатого века. Вот несколько доказательств об­ратного.
 
В 1911 году «Общество изучения восточной Европы» испросило согласие министра Кривошеина посетить Россию и ознакомиться на местах с ходом великой аграрной реформы П. А. Столыпина. Кривошеий сделал непростительную ошибку и разрешил немцам эту глубокую тыловую разведку. Она состоялась. Комиссия Общества, во главе с выдающимся немецким ученым Зерингом Аухагеном, объездила главные очаги разверстания общины и переселения в Сибирь, вернулась в Германию и доложила правительству Вильгель­ма II, что реформа проводится
чрезвычайно ус­пешно и что если дела в России пойдут в таком по­рядке, то через 10 лет всякая война с Россией бу­дет безнадежна: Россия станет великой крестьян­ской демократией и всякие революции и войны бу­дут ей не опасны. Тогда в Германии было решено готовить превентивное нападение на Россию в 1914 году, о чем Государственная Дума была преду­преждена одним из ея членов в конце 1912 года. В своих докладах Берлинский профессор Зеринг (один из лучших знатоков аграрнаго вопроса в Европе) писал и говорил между прочим: «рефор­ма Столыпина проводится таким кадром чиновни­чества, которому могла бы позавидовать любая европейская держава: это все люди честные, не­подкупные, убежденные в пользе реформы, опыт­ные и знающие».

Тот, кто способен сколько нибудь разобраться в вопросах государственных финансов, пусть вспомнит замечательную реформу обращения, столь успешно проведенную Витте: она могла удаться только опытному, образованному и чест­ному кадру всероссийскаго чиновничества.

Все отрасли казенного хозяйства цвели в Импе­раторской России: русские казенные железные до­роги были Образцовы для всей Европы; винная монополия проводилась с огромной пользой для народа; государственное Коннозаводство было на исключительной высоте; служебные подкупы бы­ли неслыханны. Русская военная разведка, отнюдь не вовлекавшая в свое дело частных лиц и свобод­ных граждан (как это делается в Европе), изу­мляла иностранцев своей осведомленностью: это она подготовила победоносный Галицийский по­ход в 1914 г.; это она предупредила лорда Китче­нера о том, что его ждет гибель в Северном море от немецкой подводной лодки, что и совершилось и т. д. А между тем ея ведомственное дело тре­бует, как известно, прежде всего полной непод­купности и самоотверженного патриотизма. Случай Сухомлинова был единственным исклю­чением.

Где ныне этот драгоценный кадр русской слу­жилой интеллигенции? Он вымер от голода, разстрелян чрезвычайкою, умучен в концлагерях или же угас в эмиграции. И европейские державы и народы должны помнить, что их интеллигенции готовится та же участь, что теперь уже поняли в Венгрии, Румынии и Югославии . . .

Было бы неумно, неправдиво и государственно вредно идеализировать дореволюционную Россию. Мы этого не делаем: мы ищем для нее только справедливости и исторического понимания.

В 19-ом веке русский народ, оглушенный века­ми необходимой самообороны, поглощавшей все его силы и не дававшей ему времени для спокой­ного творческого устроения своей жизни, - при­шел в себя и, ведомый своими государями, собрал и систематизировал свои законы (дело вдохно­вения Сперанскаго), подготовил кадры своей ин­теллигенции (дело Пушкинского гения и славных русских университетов), освободил крестьян (де­ло Николая I и Александра II), обновил и устроил свой суд и приступил к ряду либерально-демо­кратических реформ (начиная от всеобщей воин­ской повинности и кончая народным представительством). Ему оставалось еще многое сделать, но это „многое" (от одноверстной сети народных школ для всеобщего образования до планов инду­стриализации страны и широкого железнодорож­ного строительства, доселе не осуществленного коммунистами!), - было уже подготовлено и на­чато, или же находилось в полном развитии...

Нам нечего идеализировать. Нам не к чему хва­стать. Но мы не можем спокойно утверждать, что русское гражданское право было прекрасно и зре­ло продумано; что русский Устав Уголовнаго Су­допроизводства может потягаться с любым евро­пейским Уставом; что русский суд был на редкой высоте, - и по кадру судей, и по уровню адвока­туры, и по своей скорости, и по своим творческим тенденциям; что кассационные решения русского Сената представляют собою замечательный в истории человечества многотомный памятник юри­дически-утонченного, христиански-настроенного и справедливого правотворчества; что русские Горо­да и Земства имеют огромные культурные заслу­ги; что русские Университеты являлись европей­ски-образцовыми академиями; что русская меди­цина с ея вчувствующимся, индивидуализирую­щим диагнозом, «органическим» лечением и мате­риальным безкорыстием была русской националь­ной гордостью; что русский солдат совмещал свою образцовую храбрость с личной инициативой в бою; что русское искусство (народная песня, до­селе неизвестная Западу во всей ее оригинальности, русская музыка, оперное пение, живопись, скульптура, архитектура, театр, танец, поэзия и вообще изящная словесность) - что все это шло своими свободными и самобытными путями и до­стигало истинной художественной высоты; что русская общественная благотворительность может быть сравнена только с американской.

И все это росло и выросло органически, вместе с самим русским народом, как его собственная культура, как его собственная жизненная форма, подсказанная ему духом его религиозной веры (православие!) и его национальным чувством...
Где ныне все это наследие русской националь­ной истории? Где эти творческие традиции? - Все разрушено, попрано, угашено, поругано. Боль­шевики отвергли все это наследие и погубили его. Им нужно было другое, совсем другое: анти-национальное, интернациональное устройство, пре­вращающее Россию в орудие и в жертву всемир­ной революции.

Им нужно было тоталитарное государство, спо­собное завоевать вселенную для социализма. Им нужно было превратить Россию в арсенал миро­вой революции, а русский народ в нищее, зависи­мое, застращенное и обезличенное стадо, готовое, подобно стаду бизонов прерии, ринуться вперед, - на другие народы и растоптать их некоммуни­стическую культуру... Но пусть они помнят: это им не удастся, им предстоит великое круше­ние!

И вот, во всей русской истории не было момен­та, не было такого князя или государя, не было такого политика, который замышлял бы нечто подобное и так определял бы назначение русско­го народа.

Эта чудовищная политика, - эти безобразные цели, эти жестокие и губительные средства, - все это впервые всплывает не только в истории Рос­сии, но и во всемирной истории. И русский народ к этому непричастен и в этом неповинен: он не творец, а жертва этой политики. И самая идея этой всемирной коммунистической революции - возникла не в России, а на Западе: она была фор­мулирована Марксом и Энгельсом, не знавшими Россию; она была придумана в западной Европе, а Россия имела великое несчастье стать ея первым опытным полем...

Проф. И. А. Ильин («Русское Дело» - Ежемесячное издание – N.Y., февраль 1959 г.)

***

May. 30th, 2019

Tsar-1998

ЦЕЛЬ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ – Архиепископ Аверкий

Заканчивая первую часть Своей Нагорной проповѣди, Господь сказалъ: "Буди­те убо вы совершены, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ есть" (Мѳ. 5, 48).

Въ чемъ же состоитъ это совершенство, подобное совершенству Отца нашего Небеснаго, уясняетъ намъ св. Апостолъ Петръ въ своемъ 1-мъ соборномъ посланіи, говоря: " ...по примѣру призвавшаго васъ Святаго и сами будьте святы во всѣхъ поступкахъ. Ибо написано: будите свя­ты, якоже Азъ святъ есмъ" (1 Петр. 1, 15-16).

Увѣщевая Солунянъ отстать отъ прежней ихъ порочной языческой жизни, св. Апостолъ Павелъ прямо говоритъ, что "не призва насъ Богъ на нечистоту, но во святость" (1 Сол. 4, 7), "сія бо есть воля Божія - святость ваша" (1 Сол. 4, 3).

Уже изъ этихъ немногихъ вышеприведенныхъ мѣстъ Священнаго Писанія должно быть всѣмъ и каждому совершенно ясно, что идеаломъ христіанства является святость, а потому и истинные христіанскіе пастыри должны призывать и вести свою паству не къ чему-либо другому, а толь­ко къ святости, являя и въ своемъ собственномъ лицѣ примѣръ такого стремленія къ идеалу святости.

Read more...Collapse )

May. 25th, 2019

Tsar-1998

Н. В. ГОГОЛЬ

Нужно любить Россию

...Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь Сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней состраданья. А состраданье есть уже начало любви.

Уже крики на бесчинства, неправды и взятки
- не просто негодованье благородных на бесчестных, но вопль всей земли, послы­шавшей, что чужеземные враги вторгнулись в бесчисленном множестве, рассыпались по домам и наложили тяжелое ярмо на каждого человека; уже и те, которые приняли добровольно к себе в домы этих страшных врагов душевных, хотят от них освободиться сами, и не знают, как это сделать...

Но прямой любви еще не слышно ни в ком, - ее нет также и у вас. Вы еще не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается, в вас все это производит только одну черствую досаду да уныние... Нет, если вы действи­тельно полюбите Рос­сию, у вас пропадет тогда сама собой та близорукая мысль, ко­торая зародилась те­перь у многих честных и даже весьма умных людей, то есть, будто в теперешнее время они уже ничего не могут сделать для России и будто они ей уже не нужны совсем; напротив, тогда только во всей силе вы почувствуете, что любовь всемогуща и что с ней возможно все сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; не в губернаторы, но в капитан-исправники пойдете, - последнее место, какое ни отыщется в ней, возьмете, предпочитая одну крупицу деятельности на нем всей вашей нынешней, бездейственной и праздной жизни. Нет, вы еще не любите Россию. А не полюбивши России, не полюбить вам своих братьев, а не полюбивши своих братьев, не возгореться вам любовью к Богу, а не возгоревшись любовью к Богу, не спастись вам.  (1844)

* * *

Поначалу И.В. Гоголь, как и многие, поддался духу времени. Но, повидав Запад и став глубоко верующим человеком, понял, что его произведение "Мертвые души" ставит его в ряд поверхностных обличителей России. Что "мертвых" душ вообще не может быть. И он сжег написанное продолжение...

***

May. 20th, 2019

Tsar-1998

Международный заговор – февраль 1917 г.

Армия к началу 1917 г. была блестяще подготовлена: бесчисленное количество снарядов, патронов, гранат, мин, пулеметов и всевозможной артилерии. У солдат сложмлась поговорка : «не плюй – попадещь на пушку».

Война была выиграна. Черчиль : «Императорский строй, существовавший к этому времени, выиграл Войну».

Но кому то нужны были великие потрясения[1]. Неудачи на фронте вызывали у некоторых безответственное ликование: «чем хуже – тем лучше». Для врагов монархии победа России означала торжество монархии.

В январе 1917 г. в Петроград приехала союзная комиссия и после совещаний с Гучковым, кн. Львовым, Родзянко, ген. Поливановым, Сазоновым, англ. послом Бюкененом, Милюковым и другими, предтавила Государю следующие требования:
1) Введение в штаб Верх. Главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса,
2) Обновление командного состава всех армий по указаниям держав Согласия,
3) Введение конституции с ответственным министерством.

Ответ Государя:
1) Излишне введение союзных представителей, ибо своих представителей в союзные армии с правом решающего голоса вводить не предполагаю.
2) Тоже излишне. Мои армии сражаются с большим успехом, чем армии Моих союзников.
3)Акт внутреннего управления подлежит усмотрению монарха и не требует указаний союзников.

После этого в англ. посольстве состоялось заседание при участии приехавшей союзной комиссии и всех вышеупомянутых лиц. На нем было решено «бросить законный путь и выступить на путь революции» при первом же отъезде Государя в ставку (ген. Кириенко).

Потом пошло своим чередом.

В начале 1917 г. ген. Алексеев был тяжело болен и находился в Крыму, но к началу «революции», еще больным вернулся в ставку, изолировал Государя от армии и народа.

«Несколько приличных чинов штаба меня предупредили, что ген. Алексеев и его штаб на установленный мною строгий режим и особенно пение гимна смотрят косо, считая, что, опять таки, не соответствует духу времени» (ген. Кириенко).

Вышел, распространенный Гучковым, приказ №1 – объявление прав солдата и безправия офицера.

Старшие военачальники (ген. Брусилов) стали срывать с себя царские вензеля и топтать их ногами на глазах и в угоду черни; стали разъезжать (ген. Готор) по фронту на грузовиках в обнимку с обозчиками; стали пожимать руки солдатам комитетчикам и перестали подавать руку офицерам; стали говорить митинговые речи.

Денникин, на офицерском съезде: «Вы, бросавшие последнюю горсть земли в могилу брата, друга, шедшего в атаку под редкий гул родной артилерии, изменнически лишенной снарядами, вы ли теперь дрогните?»

Деникин 16 июля 1917 г. в Могилеве в ставке: «Ведите русскую жизнь к правде и свету, под знаменем свободы! Но дайте и нам реальную возможность за эту свободу вести войска в бой под нашими старыми боевыми знаменами, с которых – не бойтесь!- стерто имя Самодержца, стерто прочно и в сердцах наших Его больше нет, но есть Родина!»

Солдаты избили ген. Миллера за его приказание снять красные тряпки. 

Ген. Корнилов к им. Александре Феодоровне: «Гражданка Алекс. Феодоровна Романова, встаньте и выслушайте повеление Временного правительства» (из книги Маннергейма).

Корнилова ближайший помощник и лучший друг матрос Баткин, по-видимому, инородец, а поэтому вероятно не Баткин и не матрос, играл странную роль при штабе Корнилова. Этот Баткин немедленно куда то скрылся после смерти Корнилова.

И пошло своим чередом...




[1] Интеллигенция высмеивала офицерство из-за его неучастия в мятеже 1905 г.: бурбон, неуч, опричник, наемник... После поражения в русско-японской войне, русские студенты послали японскому Императору поздравление с победой над русской армией. Микадо написал в ответ, что он благодарит за поздравление, но счастлив, что в его стране нет подобных предателей.

May. 13th, 2019

Tsar-1998

ВѢРА - Еп. Михаилъ (Грибановскій).

И сказали Апостолы Господу: умножь въ насъ вѣру" (Лук. 17, 5).

Каждый изъ насъ имѣетъ свою глубину и напряжен­ность вѣры. При этомъ та и другая всякое мгновеніе въ насъ измѣняются. И чѣмъ мы слабѣе, тѣмъ болѣе этихъ перемѣнъ, и тѣмъ онѣ непредвидѣннѣй. Мы всѣ это хорошо знаемъ, если внимательно нaблюдаемъ себя. Сейчасъ мы сильны духомъ, чувствуемъ его подъемъ, и вѣра такъ осязательно близка намъ, ея тайны такъ прозрачны и очевидны для нашего духовнаго взора. Мгновеніе, и волна вѣры отхлынула; самосознаніе померкло, потускнѣло; его цѣльный блескъ покрылся точно рябью сомнѣній; уровень его силъ упалъ, все въ насъ перепуталось и сжалось. Что сейчасъ было такъ ясно, казалось такимъ возможнымъ и очевиднымъ, переживалось какъ близкое и родное, то стало чуждымъ, далекимъ, сомнительнымъ, даже невозможнымъ. Таин­ственная стихія отступила, и всплескъ волнъ ея затихъ. Душа чувствуетъ себя обнаженной и оставленной; тревога пустоты охватываетъ и сушитъ ее. Она призываетъ назадъ родную благодатную влагу, которая такъ любовно покрывала ее, и въ безграничномъ просторѣ которой ей было такъ легко и свободно. Но она безсильна задержать ея закономѣрно идущій отливъ.

Волны нашей вѣры—лишь прибой и отбой къ нашему духу безпредѣльнаго моря Божественной жизни. И онъ—въ рукахъ Бога; его движенія и сила повинуются Господню мановенію. Онъ учащаетъ его темпъ, увеличиваетъ его высоту и соразмѣряетъ его силу. Онъ знаетъ, сколько благодати вѣры для насъ нужно. Отъ Него зависитъ умноженіе ея, и не намъ что-либо измѣнить въ опредѣленіи Его. Оно разсчитано на ту глубину нашего духа, которая недосягаема для нашего мелкаго сознанія; оно направлено къ тѣмъ вѣчнымъ цѣлямъ, которыя постоянно ускользаютъ отъ нашей слабой и колеблю­щейся свободы. Мы должны покориться мудрости Божіей и дѣтски ввѣрить себя Его любви къ намъ. Прекрасно поется въ псалмѣ: «Господи! не надмевалось сердце мое, и не возносились очи мои, и я не входилъ въ великое и для меня недосязаемое. Не смирялъ ли я и не успокоивалъ ли души моей, какъ дитяти, отнятаго отъ груди матери? душа моя была во мнѣ, какъ дитя, отнятое отъ груди» (Пс. 130). Будемъ покойны на лонѣ Бога; не будемъ бунтовать противъ Него, когда дыханіе Его благодати какъ будто отходитъ отъ насъ, и вѣра не проникаетъ и не расширяетъ нашего сердца своимъ горячимъ потокомъ. Не будемъ придавать цѣны нашимъ дѣтскимъ соображеніямъ, отчего и зачѣмъ такія перемѣны со стороны Бога въ отношеніи къ намъ; не будемъ забѣгать мыслью о себѣ впередъ удѣленной Имъ намъ вѣры. По данной мнѣ благодати вякому изъ насъ говорю: не думайте о себѣ болѣе нежели должно думать; но думайте скромно, по мѣрѣ вѣры, какую каждому Богь удѣлилъ (Рим. 12, 3).

Однако все сказанное не означаетъ того, что наша свобода и мысль совершенно безсильны въ пріумноженіи вѣры въ нашей душѣ. Мы должны пользоваться мгновеніями благодатнаго прилива вѣры, какъ пользуется благоразумный хозяинъ нахлынувшимъ разливомъ горной рѣки для своихъ садовъ и полей. Сколько энергіи и умѣнія онъ употребляетъ на это! Съ приливомъ рѣки онъ поспѣшно углубляетъ канавки и отводить по нимъ воду, куда нужно. Съ ея убылью онъ старательно засыпаетъ ихъ входы, чтобы сохранить воду у корней до слѣдующаго благодатнаго ея подъема. Подобно сему и мы не должны легкомысленно и лѣниво пропускать находящіе на насъ приливы вѣры, а должны пользовать­ся ими и заботливо питать и освѣжать ихъ благодатными струями тѣ чувства, мысли и стремленія, которыя насаждены въ насъ Христомъ и которыя покоятся въ нашей душѣ, и всячески хранить эту влагу вѣры отъ изсушающихъ сомнѣній въ періоды упадка духа. Тогда мало-помалу незамѣтныя, какъ горчичное зерно, сѣмена Христовой жизни, при неусыпномъ вниманіи и заботливомъ уходѣ, дадутъ хорошій всходъ, зацвѣтутъ и принесутъ плодъ. Со временемъ же, ставши сплошнымъ лѣсомъ крѣпкихъ и вѣтвистыхъ деревьевъ, онѣ сами уже будутъ привлекать съ неба благодатный дождь вѣры и низводить его къ самымъ сокровеннымъ и глубокимъ корнямъ нашей души.

Преуспѣвай въ вѣрѣ (1 Тим. 4, 11), благочестивый читатель!
Еп. Михаилъ (Грибановскій).

Православный Вестник, Нью-Иоркской и Канадской епархий. Октябрь 1987,  №7

***

May. 11th, 2019

Tsar-1998

СВЯТИТЕЛЬ ИОНА ХАНЬКОУСКИЙ

Богу угодная жизнь, кипучая деятельность, непрерывный подвиг и воистину блаженная кончина преосвященнаго Ионы, епископа Ханькоуского, скончавшегося 7-го октября (ст. ст.) 1925 г. в городе Маньчжурии, произвела сильнейшее впечатление на современников.
Многосодержательно и свято завершилось краткое 3-летнее епископство этого угодника Божия, всего лишь на 37-ом году его жизни.

Круглый сирота с раннего возраста, он уже тогда, бедствуя, изучил язык Священного Писания Ветхого Завета, отличником прошел курс семинарии и Казанской духовной академии, на третьем курсе которой принял монашеский постриг. Затем сразу же по окончании академии, должен был против своих воли и смирения занять кафедру Священного Писания Нового Завета, повинуясь строго руководившему им старцу из знаменитой Оптиной Пустыни.

Такое поприще – ученое, богослужебное, проповедническое открылось священноиноку Ионе в начале Великой войны 1914 года, но быстро подошел страшный год 1917-й… И в следующем году пастырь-подвижник уже изгоняется из Казани, в Перми арестовывается и избивается большевиками до потери сознания.

Так, разделив участь святых исповедников Российских, по промыслу Божию, иеромонах Иона уже за Уралом освобождается белыми войсками и затем возводится в сан игумена с назначением его старшим священником в добровольческой армии. С армией атамана Дутова о. Иона отступает в пределы западного Китая, подвергаясь всем лишением при преодолении перевалов и отрогов Памира, зачастую руками с ободранной кожей хватаясь за выступы обледенелых скал и редкий кустарник.

Господь сохранил о. Иону, как сказался он сам, для предстоящего ему позже служения епископского.

Все 3-летнее священнослужение епископа Ионы оказалось таким исполнением главной заповеди Христовой о милосердии, что для исполнения подобного, другому, хотя бы и доброму труженику, понадобились десятилетия. Размеры и силы этого служения запомнились в Маньчжурии как православными, так и язычниками. Точно подводит итог деятельности святителя Преосвященный Мелетий, тогда еще епископ Забайкальский, писавший о святителе Ионе, что он, исполняя главную заповедь Христову: голодного накормил, жаждущего напоил, странствующего принял, убогого одел, больного посетил…

Широко известно о многолюдном отпевании, об общих рыданиях, о кончине особенно переживавшего происходящее почитателя и затем о чуде, совершившемся в день его погребения, когда тяжелобольному 10-летнему мальчику явился во сне свят. Иона и сказал взять себе его ноги, и мальчик исцелился.
Из акта канонизации святителя 31 августа/ 13 сентября 1996 г. Нью-Йорк.

Добрый пастырь Епископ Иона – Еп. Нестор.
Мнѣ, какъ и многимъ другимъ, знавшимъ хорошо приснопамятнаго Владыку Іону, хочется выразить свою глубокую скорбь о преждевременной кончинѣ Великаго Святителя и человѣка любви. Слишкомъ рано прервалась жизнь Владыки Іоны, въ то время, когда она такъ нужна была для служенія страждущему брату, но какъ созрѣвшій колосъ отнимается отъ земли, такъ и душа Влады­ки Іоны скоро созрѣла въ подвигахъ христіанской любви и благочестія для вѣчной жизни. Его свѣтлая, чистая, трудолюбивая жизнь протекала на виду всѣхъ жителей горо­да Маньчжуріи на протяженіи трехъ лѣтъ. И въ наше вре­мя, когда такъ много среди русскихъ людей скорбей, бѣдствій, лишеній и страданій, а на ряду съ этимъ много вражды, раздѣленій и ненависти,—въ это время и явился въ лицѣ Святителя Іоны человѣкъ полный дѣлъ любви и милосердія, человѣкъ мира, горячей вѣры въ Бога и вели­кой силы воли. Сердце наше переполнено благоговѣйными переживаніями, но ни языкъ, ни перо наше не могутъ выразить похвалу почившему Святителю по достоянію, ибо такъ сильна, ярка и красочна по своему исключительному содержанію жизнь и свѣтла смерть этого Епископа и человѣка—праведника. Для насъ его жизнь и его смерть яв­ляются завидными, а память о немъ безсмертной. Влады­ка Іона въ Маньчжуріи, какъ маякъ-указатель, стоялъ на границѣ Китая и многострадальной Россіи... Онъ, какъ свѣтлый путеводный огонекъ, указывалъ путь въ счастливую Маньчжурію всѣмъ страдальцамъ русскимъ людямъ, гонимымъ голодомъ и жизненными невзгодами съ родной зем­ли. А для русскихъ дѣтей, въ этой же Маньчжуріи, казалось - обреченныхъ на одни лишь страданія, скорби и лишенія, сиротства, Владыка Іона явился Отцомъ Наставни­комъ и Другомъ. Отсюда понятны и безысходное горе, и рыданія и горячія слезы всей осиротевшей Маньчжурской паствы почившаго Святителя. Но любовь безсмертна, какъ и душа. Любовь Владыки Іоны не отошла съ нимъ въ могилу, но живетъ и будетъ жить и среди его паствы и среди народа, среди людей всѣхъ націй и положеній, ко­торые видѣли его труды, заботы и любовь. И какъ это вѣрно и доказательно: эта любовь его сейчасъ же послѣ кончины избрала одного из страждущихъ дѣтей Маньчжурии и чудесно надѣлила его здоровьемъ. «Возьми мои ноги, онѣ мнѣ больше не нужны, а мнѣ отдай свои»,— какъ это сильно, свѣтло, а для насъ немощныхъ и дивно жутко. Мальчикъ, до сего времени больной со скорченными ножками, всталъ и пошелъ, пошелъ радовать родите­лей и благодарить своего цѣлителя и благодѣтеля Влады­ку Іону къ его гробу. Если свѣтлая кончина праведника заставила рыдать и стенать отъ горя тысячи вѣрующихъ людей, то эта же необыкновенная смерть заставила благоговѣйно молчать и задуматься многихъ изъ тѣхъ, кто при жизни Святителя относился къ нему, по духу вре­мени, непочтительно или оскорбительно. Пусть тайно, безъ огласки, но сильно полюбили его теперь многіе тайные почитатели, «Никодимы» въ силу завѣщанія покойнаго Святителя начертали въ серцахъ своихъ его свѣтлое имя на молитвенную память, такъ онъ научилъ и заставила ихъ молиться, быть можетъ, даже противъ ихъ воли. И ес­ли китайцы высказываютъ радость, что на ихъ землѣ почилъ вѣчнымъ сномъ: „Шибко хорошій, великій русскій татады — лама'', то намъ русскимъ наипаче должно благоговѣть передъ этой могилой праведника. Мы не будемъ въ дальнѣйшемъ повторять все извѣстное - необычайное и свѣтлое о жизни Владыки Іоны, но передадимъ од­ну небезынтересную страничку послѣдняго письма Преосвященнѣйшаго Іоны въ Ханькоу отъ 7-го октября-24-го сентября 1925 г.

... „Итакъ я сидѣлка... Не правда ли, что только не выпадетъ на долю человѣка во время его мятежной жиз­ни въ этой затхлой, противной гостинницѣ? Умираетъ у ме­ня батюшка, отецъ Михей, умираетъ тяжелой ужасной смертью отъ голода. У него уже теперь однѣ кости; ка­жется, не осталось ничего, что вызвало бы страсть и вниманіе къ себѣ и что часто человѣкъ ставитъ выше всего, и даже выше Господа Бога. Недѣли двѣ онъ по три лож­ки въ сутки пытался проглотить молока или еще чего ни­будь, а теперь вотъ уже недѣля не можетъ ни ѣсть, ни пить. Если еще прибавить къ этому невыносимую боль въ пищеводѣ, которая душитъ его постепенно, медленно, то какъ понятны будутъ прекрасныя слова: «Что всуе мятешися» и какъ ничтожны мы... Умираетъ у меня батюшка, отецъ Михей. Своими невыносимыми страданіями искупаетъ грѣхи свои. Онъ въ полномъ сознаніи, но говорить не можетъ. Сейчасъ четыре часа ночи, кругомъ тишина, нарушаемая его стономъ, но стонъ этотъ рѣдко слышится и даже его издавать нѣтъ у батюшки силъ. Такъ и думаешь: не посдѣдній ли вздохъ. Лишь бы укрѣпилъ его Гос­подь безропотно переносить страданія и успокоиться въ единеніи со Христомъ Искупителемъ. А какъ за нѣсколько дней передъ тѣмъ, что онъ слегъ въ постель, голубь прилетѣлъ къ намъ въ корридоръ и сколько усилій я употребилъ выпустить этого голубя, не онъ ли былъ вѣстникомъ вѣчнаго упокоенія? За отца Михея теперь уже молимся мы словами церковнаго пѣснопѣнія: „ Духовные мои братія, не забудьте мене, егда молитеся, но зряще мой гробъ, поминайте мою любовь и молите Христа, да учинитъ духъ мой съ праведными". Ахъ какіе антифоны—то хорошіе. „Отъ юности моея врагъ мя искушаетъ, сластьми палитъ мя, азъ же, надѣяся на Тя, Господи, побѣждаю сего", — развѣ это не правда, развѣ это не такъ, или «помилуй насъ согрѣшающихъ Тебѣ много на всякій часъ, о Хри­сте мой, и даждь образъ прежде конца покаятися Тебѣ». Или „Внегда скорбѣти ми, услыши моя болѣзни, Господи, Тебѣ зову". Да Кому же иначе? Кто услышитъ? Кто пойметъ? И Кто въ силахъ помощь оказать? Но довольно... Простите Бога ради, что заставилъ васъ раздѣлять мои переживанія, а главное возвращаю васъ къ отходящему постепенно въ глубину вѣчности. Иду читать канонъ на исходъ души. Боже мой. Боже мой, только подумать, а такъ содержателенъ, какъ глубокъ канонъ на исходъ души. «Помни последняя твоя», говоритъ Премудрый, «и никогда не согрѣшишь». Я поэтому немного приведу выдержекъ. – «Устнѣ моя молчатъ и языкъ не глаголетъ, но сердце вѣщаетъ". Да поистинѣ въ этотъ моментъ вся жизнь человѣка проходитъ въ краткій мигъ, какъ же не вѣщать сердцу, жакъ не возглаголать ему къ Безсмертному Судіи? ,,Опечалающаго ни единаго въ скорбѣ моей, ниже утѣшающаго обрѣтохъ, о Владычице! Ибо друзи мои и знаеміи вкупѣ оставиши мя нынѣ, но Надежда моя, никакоже да не оставиши мя". Вотъ когда познаетъ-то человѣкъ, Кто его Истинная Надежда, Вотъ когда цѣну-то мы узнаемъ человѣку. ,,Прочія къ кому возопію. Кто мой плачъ отъ болѣзни пріиметъ и воздыханіе. Токмо Ты, Пренепорочная Чистая, Надежда христіанъ и всѣхъ грѣшныхъ". О если бы сейчасъ хотя сотую долю могли переживать того, что переживать будемъ въ послѣдній часъ! «Подвигъ наста мнѣ души всегубителенъ и очима взираяй къ Божіимъ свѣтлымъ ангеламъ глаголю: ,,мало оставите мя пожити", но никто же лослушаетъ мя».  Да, никто, такъ какъ уже поздно. Все кончено. Будемъ, будемъ спѣшить сейчасъ се­бя приготовлять, чтобы съ радостью идти къ Безсмертному Царю. Не знаемъ мы, быть, и моя и твоя свѣча догораетъ, какъ дорога каждая минута въ устроеніи спасенія. Ну еще разъ скажу: довольно. Больше не возвращусь къ своимъ переживаніямъ. А заключю словами: „Слава Богу за все". Простите и помолитесь за меня грѣшнаго, а я за васъ всегда молюсь, какъ могу. Съ Христовой къ вамъ любовью, вашъ всегда богомолецъ.
Епископъ ІОНА.
Богъ намъ Прибѣжище и Сила. Аминь. Е. I.

Приведенное письмо Владыки Іоны, писанное имъ за двѣнадцать дней до его кончины, своимъ содержаніемъ съ  выдержками изъ отходной молитвы для умирающаго, въ то время вызвало въ насъ и огорченіе и осужденіе. „Что это онъ точно себѣ отходную пишетъ", такъ говорили мы, но теперь мы благоговѣйно перечитываемъ это письмо и видимъ въ немъ и настроеніе и предчувствіе приближавшагося къ нему ангела смерти. ,,Не знаемъ мы, быть можетъ, моя и твоя свѣча догораетъ", иисалъ Владыка въ своемъ послѣднемъ посланіи эти пророческія слова. И такъ пламенно ярко, но и такъ скоро догорѣла свѣча жизни приснопамятнаго Владыки Іоны. Но когда угасла жизнь Владыки, лежавшаго на смертномъ одрѣ, тогда въ его рукѣ осталась горѣть свѣча чистаго бѣлаго воска. Это символъ его свѣтлой безсмертной души, горящей чистой высокохристіанской любовью къ Богу и ближнимъ. Вѣчный  покой его чистой душѣ ! Вѣчная слава его свѣтлому имени !
Епископъ Несторъ.

May. 8th, 2019

Tsar-1998

Священномученикъ Іоаннъ Рижскій (+ 12 окт. 1934 г.)

             Октябрь 1934 г. принесъ двѣ скорбныя даты: 9 октября произошло злодѣйское убійство короля сербскаго Александра I, и спустя 3 дня святитель Іоаннъ Рижскій претерпѣлъ мученическую кончину. Оба они отличались вѣрностью Православію и непримиримостью къ ненавидящему его злу...
            Архіепископъ Іоаннъ (Поммеръ), латышъ по національности, сталъ русскимъ архіереемъ въ 1911 г., и съ тѣхъ поръ вся жизнь его была «служеніемъ Церкви Хри­стовой и исканіемъ Правды Христовой». До Риги Владыка занималъ разныя каѳедры: викарный епископъ въ Минской и Херсонской, правящій въ Пріазовской и Пензенской епархіяхъ, и вездѣ онъ былъ такъ любимъ вѣрующими, что его не хотѣли отпускать и боролись за него, прибѣгая къ самымъ крайнимъ средствамъ.
            Въ 1921 г., «ввиду неотступныхъ просьбъ Латвійской Церкви», Патріархъ Тихонъ даетъ согласіе на выѣздъ Владыки Іоанна въ Латвію, удостоивъ его благодар­ственной грамоты за самоотверженные труды въ Россіи и предоставивъ широкую каноническую самостоятельность.
           Могъ бы Владыка жить относительно спокойно въ буржуазной Латвіи, но нѣтъ! Извѣчное, Божественное «я долженъ!» подняло его на 13-лѣтнюю неустрашимую борьбу съ безбожной, сатанинской властью, поработившей многострадальную Россію и подступавшей къ Латвіи. 12 окт. 1934 г. нѣсколько человѣкъ обманомъ про­никли на архіерейскую дачу. Всю ночь Владыку звѣрски пытали, глумились и, подъ конецъ, сожгли живымъ.
          Въ проповѣди, произнесенной въ каѳедральномъ соборѣ въ Ригѣ въ 1923 г., за 11 лѣтъ до смерти, Владыка Іоаннъ говорилъ о неизбежности страданій для христианина:
«Кто не возьметъ креста своего и не пойдетъ за Христомъ, тотъ не достоинъ Его...».

О неизбежности страданій  
«Съ того времени Іисусъ началъ от­крывать ученикамъ Своимъ, что Ему должно идти въ Іерусалимъ и много по­страдать отъ старѣйшинъ и первосвященниковъ и книжниковъ, и быть убиту, и въ третій день воскреснуть. И отозвавъ Его, Петръ началъ преко­словить Ему: будь милостивъ къ Себѣ, Господи! да не будетъ этого съ Тобою! Онъ же обратившись сказалъ Петру: отойди отъ Меня, сатана! ты Мнѣ соблазнъ! потому что думаешь не о томъ, что Божіе, но что человѣческое» (Матѳ. 16, 21-23).

Какъ ударъ грома съ яснаго неба, та­кое впечатлѣніе произвело на учениковъ это открытое заявленіе Гос­пода о предстоящихъ Ему страданіяхъ. Еще ранѣе Онъ говорилъ имъ, что Его путь - это и ихъ путь. «Возненавидятъ васъ имени Моего ради. Ученикъ не болѣе учителя и рабъ не болѣе пославшаго его. Кто не возьметъ креста своего на себя и по Мнѣ не грядетъ, тотъ не достоинъ Меня». И въ жизни истинныхъ учениковъ Христа есть свое время страстей-страданій, когда приходится восходить каждому въ свой Іерусалимъ, на свою Голгоѳу, вос­ходить на сужденный крестъ и принимать сужденную чашу, - до смерти включи­тельно. Даже для сыновъ міра сего существуетъ своя Голгоѳа. Нежданное, непро­шенное приходитъ въ домъ страданіе. Ты долженъ страдать, хочешь или не хочешь. Горькое - долженъ... Это «.долженъ» горько даже для вѣрнаго ученика Христо­ва. И его пугаетъ этотъ крестъ страданій. И въ его душѣ рождается голосъ Петра: будь милостивъ къ себѣ, да не будетъ съ тобою этого, пощади себя. И въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго, вѣдь и Самъ великій Страдалецъ молился: «Если воз­можно, да минетъ Меня чаша сія». Это «долженъ» — необходимость, противъ которой мы безсильны.

«Въ то время началъ Іисусъ открывать ученикамъ Своимъ, что Ему должно идти въ Іерусалимъ и много пострадать»... Если путь Господень лежитъ въ Іерусалимъ, если участь Его будутъ опредѣлять книжники, фарисеи и старѣйшины, то, естественно, что Онъ долженъ много по­страдать и быть убіенъ. Тотъ Іерусалимъ, куда Христось направляетъ путь Свой, - не небесный Іерусалимъ, а городъ земной, обмірщившійся, отпадающій отъ Бога своего, не познавшій и не уразумѣвшій посѣщенія Господня. Это тотъ Іерусалимъ, который у жертвенника Господня умерщвлялъ пророковъ и побивалъ кам­нями посланныхъ къ нему... А міръ, братья мои, и по сей день все тотъ же въ основѣ своей. По наружности онъ, можетъ быть, и не тотъ. Нынѣ на крестѣ не распинаютъ уже никого, какъ Іисуса Хри­ста, палицами не побиваютъ никого, какъ били Петра и Іоанна, камнями не побиваютъ никого, какъ Стефана. Для того, что­бы изъ-за дѣла вѣры придти къ такимъ рѣшеніямъ, люди стали слишкомъ равно­душны къ вѣрѣ. Нашъ путь сталъ ровнѣе, и каждому, кто сталъ бы роптать на суровость міра и злобу его, можно бы сказать пристыжающее слово: вы страдаете отъ міра еще далеко не до крови. Но, тѣмъ не менѣе, и вѣрна, какъ и нѣкогда, въ словахъ Господа святая истина: «если бы вы были отъ міра, то міръ бы свое любилъ, но такъ какъ вы не отъ міра, но Я избралъ васъ отъ міра, то міръ васъ ненавидитъ». Міръ иначе не можетъ. Естественное желаніе сердца человѣческаго жить со всѣми въ мирѣ. Не разъ молодыя сердца пред­принимали рѣшеніе въ безпечной вѣрѣ въ себя: я хочу со всѣми ладить, я ни съ кѣмъ не долженъ вступать въ антагонизмъ. Но самый благонамѣренный скоро убѣждается, что это невозможно. II крот­чайшая агнца душа неизбѣжно встрѣчаетъ на пути своемъ злого волка, который говорить: «ты мнѣ воду мутишь». Кто вѣруетъ, тотъ долженъ и исповѣдать свою вѣру. Кто въ мирѣ желаетъ служить Богу, тотъ долженъ дѣйствовать въ мирѣ, но всякое исповѣданіе неизбѣжно встрѣчаетъ возраженія и всякая дѣятельность неизбѣжно приводитъ къ борьбѣ. Само со­бою понятно, что послѣдователю Христо­ву причиняетъ скорбь то, что его честныя убѣжденія и стремленія не признаются въ мірѣ, что его честная работа встрѣчаетъ всюду противодѣйствіе, что тамъ, гдѣ сѣялъ онъ только любовь, приходится по­жинать зло. И ученикъ Христовъ нерѣдко готовъ вопрошать вмѣстѣ съ Учителемъ: «Кое зло сотворихъ вамъ или чимъ стужихъ вы?» Чѣмъ оскорбилъ? Истиною ли, которую ты проповѣдуешь и исповеду­ешь и которую міръ не можетъ перева­рить, или праведностью, которую ты осу­ществляешь въ жизни своей и которая служитъ міру укоромъ, или миромъ Господнимъ, который написанъ на лицѣ твоемъ и котораго міръ не можетъ простить тебѣ, или небесною неземною настроенностью, которая свѣтитъ изъ твоего поведенія и посрамляетъ и обличаетъ ихъ зем­ную настроенность, этимъ ты оскорбилъ міръ, а міръ скорѣе проститъ тебѣ десять грѣховъ и пороковъ, которые тебя равняютъ съ прочими, чѣмъ одну добродѣтель, которая возвышаетъ тебя надъ про­чими. Почему Каинъ убилъ Авеля? Потому что дѣла Каина были злы, а дѣла Авеля были хороши и правед­ны. Почему книжники и первосвященни­ки осудили Спасителя? Потому что Онъ былъ Свѣтъ, а тьма ненавидитъ свѣтъ. Посему не удивляйтесь, дорогіе братья, если міръ васъ ненавидитъ. Въ этомъ нѣтъ ничего особеннаго. Не дайте сбить васъ съ пути насмѣшками злыхъ и нена­вистью порочныхъ. Идите прямою доро­гой во имя Господне чрезъ злобствующій міръ и мыслите: я долженъ, ...а міръ не можетъ иначе. Онъ не былъ бы міромъ, если онъ не предпочиталъ бы ложь заблужденій своихъ истинѣ, эгоизмъ - любви, свою лѣность - ревности къ дѣлу Божію, святость - суетѣ мірской. Я не ученикъ Христовъ, не воинъ Его, если творю угод­ное всѣмъ людямъ, если съ толпою иду широкимъ путемъ, вмѣсто того, чтобы держаться немногихъ спутниковъ, шествующихъ узкимъ путемъ. Итакъ, впередъ во имя Господне въ сознаніи: «я дол­женъ».

Обратите ваше вниманіе еще на одну сторону этого «я долженъ». Когда Сынъ Человѣческій указывалъ Своимъ ученикамъ, что Онъ долженъ идти въ Іерусалимъ и тамъ много пострадать и умереть, то Онъ сознавалъ, что это необходимо и для Него Самого. За то, что «Онъ послушливъ былъ даже до смерти, смерти же крестныя, Господь Его превознесе и дарова Ему имя, еже превыше всякаго имени». Если же Отецъ Небесный даже Сыну Сво­ему Единородному судилъ испить чашу страданій, намъ ли, грѣшнымъ и несовершеннымъ, отказываться отъ этой чаши страданій, отъ школы страданій, когда намъ такъ далеко до совершенства, когда намъ еще такъ многому надо учиться, чтобы стать достойными учениками великаго Страдальца. Нѣкоторые думаютъ, во сколько разъ охотнѣе и усерднѣе я служилъ бы Господу моему, если бы жизнен­ный путь мой былъ легче, если мой жиз­ненный путь не былъ бы такъ густо усѣянъ острыми камнями. Когда ты такъ го­воришь, ты, очевидно, самъ еще не зна­ешь, кто ты и что ты, что тебѣ полезно и что вредно, что тебѣ нужно и что ненуж­но. Справедливо говорятъ, то человѣкъ хуже всего переноситъ свое благополучіе. Дни счастья, дни удачъ, когда все случает­ся такъ, какъ хочется, о, сколько разъ эти дни становились гибельною сѣтью для души человѣческой. Сколько непотреб­ства нарастаетъ на сердцѣ человѣческомъ, какъ ржа на клинкѣ, когда онъ лежитъ безъ боевого употребленія, или какъ зарастаетъ садъ, если по нему не погуляетъ ножъ садовника. Скажи, христіанинъ, что предохраняетъ тебя отъ высокомѣрія, ко­торое такъ легко проникаетъ даже въ самыя сильныя сердца, даже въ сердца учениковъ Христовыхъ? Не крестъ ли и страданія? Что смиряетъ грѣховныя стремленія плоти, которыя такъ успѣшно и легко развиваются въ дни свѣтлаго благополучія, какъ насѣкомыя въ болотѣ въ солнеч­ные дни? Что учитъ тебя отвергаться всей этой духовной нечисти, - не палица ли бѣдъ и скорбей? Что пробуждаетъ тебя отъ сна самоувѣренности, въ который насъ такъ легко погружаетъ счастіе, или что располагаетъ тебя къ лѣнивому про­зябанію въ рамкахъ обыденщины, какъ не ясные безоблачные дни благополучія? Буря здѣсь не является ли благодѣяніемъ? Что выводитъ тебя изъ опаснаго состоянія разсѣянности? Не скорби ли? Не болѣзни ли? Что разрываетъ путы земныхъ привязанностей, любви къ міру и всего, что въ мірѣ, какъ не нужда и неудачи? Не искушенія ли пріучаютъ насъ быть гото­выми къ смерти? Дикіе, неумѣстные побѣги, приросты и наросты сердца не могутъ быть ликвидированы безъ участія ножа небеснаго Садовника, и добрые пло­ды правды и праведности не произрастутъ безъ дождя слезъ и печали. Ни на чемъ нельзя такъ хорошо испытать ис­тинное послушаніе, какъ поднесеніемъ горькой чаши скорбей, когда приходится сказать: не моя, но Твоя да будетъ воля, Отче... И преданность волѣ Божіей ни­когда не можетъ проявиться такъ хорошо, какъ во дни и часы бури и непогоды, когда среди полныхъ угрозъ и ужаса волнъ христіанинъ предаетъ себя всецѣло въ руки Того, въ Чьей рукѣ эти бури и волны. Когда лучше всего могутъ проявиться стойкость, мужество и сила воина Христова, какъ не тогда, когда приходится преодолѣвать искушенія и препятствия въ дѣланіи христіанскомъ, въ борьбѣ со зломъ или въ опасностяхъ? Всѣ благородныя силы христіанской души, христіанскаго характера наилучшимъ образомъ могутъ проявиться и развиться именно во время горя, бѣдъ, страданій. Всѣ чудеса благодати Господней наилучшимъ обра­зомъ проявляются въ жизни именно тог­да, когда воды скорбей и бѣдъ достигаютъ до души нашей и мы вынуждены сознать свое ничтожество и немощь и отнести всю силу и значеніе къ могуществу Божію. Или ты будешь спрашивать, для чего и почему, когда самъ Господь наказуетъ и взыскуетъ тебя? Или ты скажешь, когда Господь посылаетъ тебя въ школу кре­стную, я не нуждаюсь въ наукѣ ея? Говори такъ: я нуждаюсь въ этомъ, я долженъ пройти школу крестную, я долженъ по­страдать со Христомъ, чтобы съ Нимъ и воскреснуть. При посѣщеніяхъ Господнихъ я долженъ мыслить и чувствовать себя такъ же, какъ дитя, наказуемое любящею десницею отцовскою, какъ лоза ви­ноградная подъ обчищающимъ ножомъ садовника, какъ желѣзо подъ формирующимъ его молотомъ, какъ золото въ очищающемъ его огнѣ, какъ виноградная кисть подъ горячимъ лучомъ солнца. Это «я долженъ» Божественно, и я не могу от­ступить отъ него.

Если вы, дорогіе мои, соглашаетесь съ этимъ здѣсь, въ домѣ Божіемъ, то держи­тесь этого же принципа, когда васъ посѣтятъ скорби, когда крестъ станетъ удѣломъ дома вашего. Это азбучныя истины, и все же ихъ приходится повторять при каждомъ одрѣ болѣзни и съ каждымъ ученикомъ, вступающимъ въ школу скорби. Это знаюгъ пастыри, ибо тотъ, кто уже тысячекратно проповѣдывалъ эти истины другимъ, при каждомъ жизненномъ случаѣ повторялъ ихъ для себя. Ты самъ, Гос­поди, помоги намъ возможно шире и глубже усвоить этотъ урокъ Божественнаго «я долженъ». Уже древніе греки, да и другіе народы, благоговѣли предъ Божественнымъ долженствованіемъ, предъ священною необходимостью, предъ неизмѣняемой участью, зависимостью человѣка отъ Божества. Подклоненіе своей воли подъ это Божественное «я долженъ», безпрекословное слѣдованіе за рѣшеніемъ воли Бога, это именовалось у мудрецовъ мудростью, у героевъ мужествомъ, у благочестивыхъ святостью. Во сколько же разъ охотнѣе должны мы, христіане, слѣдовать этому долгу, когда мы знаемъ, что насъ ведетъ не слѣпая судьба, но что ведетъ насъ благожелательная для насъ воля Отчая, поведшая и Христа на Голгоѳу и на крестъ, но чрезъ Голгоѳу и крестъ къ славному воскресенію, а посему мы должны довѣрять Ему даже тогда, когда смыслъ этого водительства намъ не ясень. Какихъ благъ было бы лишено человѣчество, ка­кого величія славы и блаженства, если Спаситель внялъ бы голосу Петра: поща­ди себя.

Всяка душа да преклонится предъ Божественнымъ «я долженъ», ибо воля Бога благая, совершенная и спасительная всѣмъ человѣкамъ. Подклоняй же ты, сынъ тлѣнія и праха, выю свою подъ Его всесильную руку, предъ которою твоя сила ничто, довѣрься Божественной муд­рости, предъ которою твой свѣтъ - тем­ный мракъ, отдайся отеческому руковод­ству Того, Кто относительно человѣка и человѣчества имѣетъ только желанія мира и блаженства, а не желаніе вражды и скорбей. Когда ты свои мысли и волю подчинишь этой мысли и волѣ, тогда ни­какая чаша для тебя не будетъ слишкомъ горькой и никакой крестъ слишкомъ тяжелымъ - ты въ состояніи будешь нести его, никакая тропинка слишкомъ узкой - ты пройдешь по ней, никакое искушеніе слишкомъ соблазнительнымъ - ты въ состояніи будешь противостоять ему. Та­кова воля Господня. Если вокругъ тебя станутъ жена, дѣти, друзья и всѣ, кого лю­бишь, и будутъ убѣждать тебя: пожалѣй себя, не губи себя, но ты, не взирая на ихъ слезы и мольбы, укажешь на небо и ска­жешь: не отягчайте сердца моего, Богу такъ угодно, и я долженъ, вы разсуждаете не по-Божески, а по-человѣчески. И если въ твоемъ собственномъ сердцѣ проснет­ся голосъ крови и плоти и станетъ убѣждать тебя: да не случится съ тобою этого, пощади себя - ты отвергнешь совѣты своего собственнаго сердца и пойдешь за тѣмъ, что велитъ Богъ.

Къ перенесенію страданій располагаетъ насъ и примѣръ Спасителя нашего. Обратите вниманіе на то, съ какой святою спокойной рѣшимостью идетъ Онъ навстрѣчу страданіямъ Своимъ. А потомъ послѣдите за Нимъ въ теченіе послѣдующихъ недѣль крестнаго пути и до самого Его послѣдняго издыханія съ Божествен­нымъ «совершишася» на устахъ. Спроси­те свое сердце: неужели тебя не привлекаетъ этотъ примѣръ? Не становится ли здѣсь для васъ понятной заповѣдь: «иже хощетъ по Мнѣ идти, да отвержется себя, возьметъ крестъ свой на себя и по Мнѣ грядетъ». Не станетъ ли и вашимъ убѣжденіе того ученика, который сказалъ: «я не могу ходить въ вѣнцѣ изъ розъ, когда Спаситель мой въ терновомъ вѣнцѣ». У креста Христова даже самый многостра­дальный изъ всѣхъ насъ можетъ почер­пать себѣ утѣшеніе: я претерпѣлъ и претерпѣваю многое, но Божественный Спа­ситель мой претерпѣлъ еще больше. Если же этотъ Божественный примѣръ вы на­ходите слишкомъ высокимъ, прочтите у св. апостола Павла. Вотъ что св. апостолъ пишетъ: "Три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпѣлъ кораблекрушение, ночь и день пробылъ во глубинѣ морской; много разъ былъ въ путешествіяхъ, въ опасностяхъ на рѣкахъ, въ опасностяхъ отъ разбойниковъ, въ опас­ностяхъ отъ единоплеменниковъ, въ опас­ностяхъ отъ язычниковъ, въ опасностяхъ въ городѣ, въ опасностяхъ въ пустынѣ, въ опасностяхъ на морѣ, въ опасности между лжебратіями, въ трудѣ и въ изнуреніи, ча­сто въ бдѣніи, въ голодѣ и жаждѣ, часто въ постѣ, на стужѣ и въ наготѣ» (2 Кор. 11, 25-27). Видите, что претерпѣлъ онъ ради Христа, коль краты онъ былъ битъ, каменьями побиваемъ, въ темницы сажаемъ, и тогда сознаете, какъ далеко еще намъ до него. Крестъ во всѣхъ странахъ является знаменіемъ христіанства. Христіанинъ не можетъ быть безъ креста. Аминь.

+Архіепископъ Іоаннъ (Поммеръ)
Проповѣдь произнесена въ Рижскомъ каѳедральномъ соборѣ въ 1923 г. («Вѣра и жизнь»).

«Православная Русь», № 21, 1994.
***

Previous 10