?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

July 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Операция собор – Париж 2010 г.

Кремль построит свою православную церковь в самом центре Парижа. Уже долгие годы, это беспрецедентное дело, инициаторами которого являются Путин и Медведев, прослеженное Елисейским дворцом, мобилизует шпионов, дипломатов, лоббистов и архиепископов. Венсан Жовэр (Vincent Jauvert) рассказывает о закулисных аспектах этого необыкновенного дела.

Источник: Парижский еженедельник « Le Nouvel Observateur » (неделя 27.05.10), интернет 14.06.10.

Копенгаген, 18 декабря 2009. В этот день, большие мира сего занимаются судьбой планеты. Климатическое изменение и прогнозированные катастрофы. Вдруг, Димитрий Медведев просит встретиться с Николаем Саркози - один на один. Хочет ли Российский Президент поговорить с своим французским коллегой об ожидаемом историческом провале? Имеет ли он идею, как выйти из тупиковой ситуации, в которую зашла конференция? Нет, в этот критический момент для будущего человечества, он хочет побеседовать о более важном для него предмете: о строительстве русского православного собора в Париже.

Дело очень продвинулось, объясняет Медведев Президенту Sarkozy. Очень важно его заключить, быстро. Снять "незначительные " препятствия, которые еще мешают завершению проекта. И какой проект! Для реализации этого собора, Кремлевское ведомство заинтересовалось участком в 8400 квадратных метров, великолепно расположенных на берегах Сены, на набережной Branly, в двух шагах от Эйфелевой башни. Занимаемое место ведомством Meteo France, было выставлено на продажу в сентябре финансовым ведомством Bercy. Русское Государство выставило незамедлительно свою кандидатуру. И, для тщательной подготовки досье, оно обратилось к большим архитекторам, как Жан Мишель Вильмотт (Jean-Michel Vilmotte).

Но дело еще не выиграно. Так как Россия не единственная страна в образовавшейся компетиции. Помимо частных операторов, другие дружеские государства Франции заявили о своей заинтересованности: Канада, и главным образом Саудовская Аравия, которая мечтает построить свое новое посольство в столь престижном месте. Правители Саудовской Аравии по-видимому проявляют твердую решимость.

Но уже через несколько дней, комиссия предлагающая тендер должна вынести свое решение. Итак, в середине декабря, в Копенгагене, Димитрий Медведев идет прямо к цели: мог бы его друг Николай сделать так, чтобы победителем оказалась Москва, а не Риад? Для молодого президента России, место культа в центре  Парижа стоит таких усилий: «Операция собор» имеет свой приоритет. Она является частью  давно установленной общей стратегии: легитимизации Церковью Путинского режима. Построить русский собор в Париже – первый после падения Романовых  - позволила бы действующей власти выступить, как продолжательница Великой Императорской России. Устроиться на этой исключительной местности набережной Branly символизировало бы возвращение русского влияния во Франции, и шире - в Западной Европе, на уровень, достигнутый в конце XIX-го века, во времена Александра III и франко-русского союза... Короче, этот собор показал бы тем, кто еще сомневаются, что клан Путина также уважаемый как царь, если и не столь респектабельный.

«Операция собор» была начата два года назад. И она началась плохо. Летом 2007 г., Патриарх Московский, Алексей II, решил предпринять первую поездку на Запад. Он избирает Францию. Он желает встретить только что избранного Николая Саркози, и поговорить с ним с глазу на глаз. Но Quai-d'Orsay[1] и Министерство Внутренних Дел враждебно относятся к такой встрече. Так как французская служба зорко следит за проделками русского патриархата во Франции и ей не нравится то, что она обнаруживает.

"Путч " в Биарице (Biarritz).

С помощью Кремля (и по его приказу?) русская Церковь пытается действительно, с момента избрания Путина, наложить руку на огромное достояние: многочисленные места православного культа, построенные царской аристократией до революции 1917 года, которыми впоследствии стала управлять русская эмиграция и ее потомки. Цель тройная: увеличить заграничное достояние Церкви, задержать новую русскую эмиграцию в лоне Московского Патриархата и восстановить контроль над старой эмиграцией.

В 1920 г, русские, покинувшие СССР, решили не зависеть больше от Московского Патриархата, ставшего, по закономерности, причастным к коммунистической власти. Они присоединились к другому центру православия -  Константинополю[2]. После восьмидесяти лет, их потомки не хотят, в их подавляющем большинстве, возвращаться назад, во всяком случае не сейчас.... Они стремятся к более "либеральному " православию, менее националистическому чем то, что практикуется в нынешней России. Согласно французскому закону, только эти верующие могут изменить юрисдикционную принадлежность. Для этого, нужно утверждение приходских советов, где они находятся в большинстве. В отношении такого препятствия, патриархат и Кремль разыскивали поначалу компромиссы, затем попытались везде пройти силой.

В декабре 2004, в Biarritz, они организовали "путч " против местного приходского совета. Они набрали (с помощью русских разведывательных служб?) "верующих" из соседней Испании. Они соорудили параллельный совет, который поспешил поставить на голосование присоединение к Москве. Но другой совет, настоящий, подал жалобу и выиграл.

В 2005, в Ниццу, они послали офицеров SVR (внешняя разведывательная служба), с целью овладеть судебным путем кафедральным собором свят. Николая (Кремль его выиграет в конечном счете в январе 2010 г. в первой инстанции). Наконец, в Париже патриархат создал ассоциацию, которая борется - способом иногда очень агрессивным - за присоединение знаменитого св. Александра Невского собора улицы Daru, к чему действующий приходский совет, в своем большинстве, очень враждебен.

По всем этим причинам, Quai-d'Orsay считает, в конце лета 2007 г., что Алексей  II не является желанным гостем в Елисейском дворце. Но патриарх не отчаивается. Для того, чтобы добиться встречи с президентом Республики, он обращается к своему давнему французскому друга в Ватикане: кардиналу Etchegaray, человеку тайных миссий Жан-Поль II. Прелат соглашается вмешаться, тем более, что он думает об организации когда нибудь первой встречи папы с русским патриархом. Где? На нейтральном месте, и по возможности в Париже.

Запрошенный непосредственно эмиссаром папы, Николай Саркози подумал, что когда нибудь и он мог бы сыграть историческую роль посредника между двумя христианствами. Несмотря на сдержанность дипломатов, он соглашается встретиться с Алексием II 3 октября 2007 г. «Операция собор» пущена в ход.

Едва прикрытые угрозы.

Патриарх и Президент говорят об экуменизме и о дипломатии, но их разговор быстро склоняется к вопросам недвижимости. Вследствие новой русской эмиграции, говорит Алексей, редкие французские православные церкви, находящиеся в юрисдикции Патриархата переполнены. Особенно самая главная, на улице Петель, в 15-ом парижском округе. И так как мы не можем ожидать возвращения собора на улице Daru, продолжает Алексей, мы нуждаемся в новой постройке, нашей. Понимает ли Sarkozy символическую ставку такой постройки для клана Путина? Во всяком случае, он дает зеленый цвет. Остается найти место. Это - по линии имущественного отдела Кремля, очень мощная организация, которая ведает всем имуществом Церкви и Государства за границей. Путин, как раз, был там номером два в конце 1990 г. И настоящий хозяин отдела - Владимир Кожин, также бывший из КГБ и близкий к «национальному лидеру». Именно он, с министром иностранных дел патриархата, митрополитом Кириллом (который сменит патриарха Алексия II в начале 2009), будет управлять из Москвы «Операцией собор».

В 2008 г., Владимир Кожин узнает о намерении Французского Государства продать участок Meteo France, на набережной Branly. Это был бы идеальный случай, замечает он, для того, чтобы ознаменовать возвращение русского влияния. Он расположен в центре квартала министерств. Только вот: Канада уже наготове и она будто имеет все шансы добиться своего. Оттава даже просила, чтобы дело было урегулировано между государствами, полюбовно, и в рамках закона. В конце 2008 г., французские власти склоняются к этой сделке. Но Владимир Кожин не хочет упустить дело. Он решает мобилизовать русские сети во Франции. Сначала - посол России в Париже, говорливый Александр Орлов. На протяжении всего 2009 г., этот совершенный франкофон чередует встречи в Елисейском дворце, в Matignon и в Bercy. Кремль, говорит он, будет рассматривать прямую передачу Канаде места Meteo France как недружелюбный жест.  Едва прикрытая угроза приносит плоды : в конечном счете идея полюбовной продажи отставлена. Будет объявление торгов. Но русская кандидатура не вызывает единогласия внутри Государства. Она многих беспокоит, начиная с службы контрразведки, DCRI.

Дело в том, что рядом с местонахождением Meteo France, находится один из наиболее чувствительных мест Республики: Дворец Альма. Эти бывшие конюшни Наполеона III - сегодня находятся в непосредственном ведении Елисейского дворца. Там, на 5 000 квадратных метрах находится место Высшего Совета Магистратуры, служба курьера Президента Республики и особенно шестнадцать служебных квартир, предназначенных сотрудникам главы государства. Там же Франсуа Миттеран поселил Mazarine Pingeot и его мать в течение нескольких лет, и также своего грозного друга Франсуа де Гроссувр (François de Grossouvre). Там же живут в настоящее время дипломатический советник Николая Саркози, Жан-Давид Левитт (Jean-David Levitte), и его личный начальник штаба. Эти люди хранят главные тайны Республики и являются привилегированными мишенями иностранных разведывательных служб, а особенно русских.

Дело беспокоит тем более DCRI, что оно определило очень большую деятельность SVR (русской службы шпионажа) во Франции со времени избрания Николая Саркози.  В своих донесениях, она считает даже, что присутствие русских шпионов в Париже никогда не было столь великим с 1985 г. Она отсоветовала таким образом уступать здание, столь чувствительное, Церкви, связи и компрометация которой с КГБ обще известны и о которой мы  не знаем – какое её в данный момент расстояние с разведывательными службами. Quai-d'Orsay присоединился к резервам, выраженным DCRI.

Бывший шпион Кожин узнает о сильном сопротивлении по отношению к  «Операции собор» внутри Французского Государства. В попытке их отстранить он обращается к большому французскому офису экономического разведывания и лоббирования, ESL и Network. У фирмы имеются входы в Республику. У неё служат бывшие высшие чиновники и ею руководит Александр Медведовский, выпускник ENA (Ecole Nationale dAdministration), возраста 50 лет, социалистический экс-кандидат на мэрию Экс-ан-Прованс. Несмотря на его левизну, патрон ESL France хорошо введен в Саркозию. Его начальник стажа в ENA является директором кабинета Президента Республики, Кристиан Фремон (Christian Fremont), которому - о счастливый случай - глава государства поручил следить за делом собора... Оба будут много раз беседовать на тему.

Саудовская Аравия выражает свои пожелания.

Кампания лоббирования продвигается довольно успешно. В сентябре 2009, когда France Domaine (Ведомство Имущества Франции) выставляет официально это место на продажу, русская кандидатура заслонила кандидатуру Канады, которая в конечном счете не составит досье. Но она должна противостоять другому конкуренту, очень серьезному, Саудовской Аравии, куда Николай Саркози отправляется для продолжительного визита в середине ноября. Глава государства, гостивший неоднократно в резиденции саудовского правителя, заключит ли тайное соглашение с монархом - место Meteo France в замен строительства линии TGV (скоростной поезд) Mecque-Médine?  Медведовский и Кожин этого опасаются. И вероятно именно поэтому месяцем позже Димитрий Медведев воспользовался саммитом Копенгагена чтобы поговорить о русской кандидатуре с Николаем Саркози.

18 декабря, в датской столице, у французского президента имеются все причины для  удовлетворения молодого русского главу государства, который готовится к приезду в Париж в начале марта 2010 г., для торжественного  открытия года Франция-Россия, на что он делает большую ставку. Он нуждается в нем для урегулирования ряда вопросов, дипломатических, военных и экономических. Здесь и спорная продажа военного корабля «Мистраль» и участия GDF в газопроводе Nordstream. Здесь также имеются в виду новые международные санкции против Ирана, которые Москва смогла бы одобрить. Имеется наконец этот общий документ о Европейской безопасности, который могли бы подписать Ангела Меркэль и Димитрий Медведев. Это была бы для него большая дипломатическая победа.

Согласно некоторым источникам, Николай Саркози решает действовать незамедлительно. Из Копенгагена, он вызывает Эрика Уоерт, министра Бюджета, в ведении которого находятся продажи государственного имущества. Елисейский дворец не опровергает, что такой телефонный звонок имел место. Что говорит президент своему бывшему казначею кампании? Спрашивает ли он его только о положение дел в связи с объявлением торгов?  Или он ему дает также особенные инструкции, чтобы благоприятствовать Москве? Эрик Уоерт утверждает, что нет. Елисейский дворец не комментирует. В любом случае, несколькими днями позже, министр Бюджета принимает в своем бюро Владимира Кожина, директора имущественного отдела Кремля, человека, который волнуется месяцами, чтобы получить место на набережной Branly. Почему такой льготный режим, который, согласно одному высокопоставленному чиновнику Bercy, не был предоставлен ни представителям Саудовской Аравии ни Канадцам? И о чем разговаривают оба человека? Тайна. Во всяком случае, 28 января, в 15 часов, когда комиссия Bercy распечатывает пять досье кандидатов она обнаруживает их финансовые предложения: цена, предложенная Кремлем (70 миллионов евро приблизительно) наиболее высокая. « Она превосходила оценку, установленную службой Государственного Имущества, которая остается в тайне », уточняет близкое лицо к этому делу. Воспользовалась ли Россия привилегированной информацией? Bercy, конечно, утверждает противоположное. Правда или подделка, Москва победила. Николай Саркози звонит своему другу Димитрию, чтобы сообщить ему хорошую новость. В Кремле - ликование: будет действительно в 2012 или 2013 русский православный собор в центре Парижа. Это будет первое религиозное строительство такого размаха в центре французской столицы спустя века. Это будет также первый большой франко-русский памятник после строительства моста Александр-III в 1896, построенный для того, чтобы отметить союз между Парижем и Москвой. Да, как во времена царей!

Как только она была объявлена ведомством Bercy, победа была незамедлительно отмечена по русскому телевидению. Она отмечалась и на передовицах газет. Русские гражданские и религиозные власти представили это в качестве главного события. « Ни Церковь ни Кремль не скрывают, что эта дорогостоящая закупка имеет не духовную, а чисто политическую цель, пишет в Новой Газете специалист по религиозным вопросам Александр Солдатов. Он добавляет: « В это время сотни деревенских церквей в России подвергаются деградации ».

Два месяца спустя, в марте, Димитрий Медведев приезжает во Францию с официальным визитом. Он принят мэром Парижа. В сопровождении нескольких прелатов, он ему объясняет до какой степени этот собор важен для него. Бертран Деланое ему отвечает, что его отделение изучит с прилежанием разрешение на строительство. Затем президент России отправляется в Notre-Dame, где он хочет увидеть Реликвии Страстей. По его просьбе, его вход в католический собор сопровождается той же музыкой, которая сопровождала предыдущий визит русского правителя в эти места. Это был Никола II, последний царь, в 1896.

Венсан Жовэр



[1] Министерство Иностранных Дел

[2] Парижский журналист представляет себе религиозную жизнь эмиграции по примеру Парижского митроп. Евлогия, присоединившегося к Вселенскому престолу, тогда как остальная часть эмиграции на всех континентах входила в состав временно независимой Русской Зарубежной Церкви.


Comments