?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

Митрополит Анастасий – Доклад Е. Махароблидзе - Часть II

Продолжение

Являя себя как Пастырь пастырей образом для них, Митроп. Анастасий составил ценный труд: «мысли о пастырстве», включенный в свой пастырский дневник.

Трудно передать на словах в кратком докладе эти прекрасные одухотворенные мысли. Их надо проникновенно прочесть. Но скажу одно. Красной нитью проходит в них указание, что пастырство – тяжелый крест, путь пастырей тернист и церковь всегда подвергается вражеским нападениям. «Гонения со стороны злых и нечестивых людей, говорит Владыко, это обычный удел всех верных свидетелей Божиих. Не только древние пророки скитались в пустынях и пропостях земных, отвергнутые всеми, гонимые скорбящие, озлобленные, не только самовидцы и слуги Слова ходили, как овцы посреди волков, и не один Апостол языков боролся со зверьми. Каждый пастырь Церкви похож на война, находящегося на поле брани: созидая одной рукой стены града Божия, другой подобно древним иудеям, возвратившихся из Вавилонского плена, он должен отражать нападающих». «Клевета, насмешки, зависть, все отравленные стрелы человеческой злобы обращаются иногда против него и он, как передовой борец в воинстве Христовом, не должен страшиться этих нападений, но мужественно противостоять им, облеченный во вся оружия Божия. Его долг принимать удары, не только направленные на него самого, но и на врученное ему стадо, если он не хочет уподобиться «псам немым, неумеющим лаять», которых осуждает пророк (Ис. 56, 9-10). Эти удары устремляются на него справа и слева: он терпит не только от врагов – особенно от убежденных противников церкви, но и от друзей и сродников».

Так описывает митрополит Анастасий общий удел священства. Но его прозорливый дух еще при наречении во епископа предвидел те страшные гонения на церковь, религию и духовенство, свидетелями коих мы были и ныне являемся.

В 1906 г. 28 июня накануне хиротонии во Епископа митрополит Анастасий в своем слове при наречении сказал: «Да, время гонений для служителей церкви не миновало; пастыри Христова стада всегда были, как овцы посреди волков, а теперь, быть может, наступают такие дни, когда мы снова увидим обиды, угрозы, разграбления и описание имений, храмы обагренные кровью и из храмов соделавшиеся кладбища, и даже, быть может всенародное заклание пресвитеров и епископов (Григ. Богосл. Т. IV, стр. 46), какое видел некогда св. Григорий Богослов».

Митроп. Анастасий верный патриот в правильном смысле слова. В своих посланиях он скобит, когда видит, что Русские люди отходят от исторического пути России. «За отступление от этого пути, пишет он в 1938 г., мы заплатили нынешними унижениями и скитаниями. Он видит «в Носителе и Хранителе царственного первородства историческую свещу, с которой русские люди, в разсеянии сущии, чают при помощи Божией войти в освобожденную русскую землю, где эта свеча будет снова водружена на Всероссийской свещнице, чтобы ярко светить не только всем иже в храмине суть но и пред лицом всего мира».

В 1939 г. когда над миром нависли грозные тучи и разные народы стали посматривать на наш Восток, и иные заговорили даже о его разделе, владыка Анастасий в своем послании оттеняет: «сколько бы другие народы не пренебрегали нашим отечеством, как «разбитым сосудом», они должны были в последнее время снова вспомнить о России, убедившись, что многомиллионный русский народ не умершлен своим двадцатилетним испытанием, но таит в себе неиждивимую силу жизни и, искушенный по всяческим, может дать елея своего и другим нациям, более счастливым в своей исторической судьбе, надо только, чтобы он сбросил с себя столь ненавистное для него большевитское иго, и тогда снова забъют могучим ключем подавленные ныне творческие силы Русской Земли. Никто не знает, говорит Владыка, какие именно пути избавления уготованы Промыслом нашей страждущей Родине: возстанет ли наш народ при помощи Божией сам из нынешнего униженного бедственного состояния или помогут ему подняться какие-либо благожелательные руки, которые он благословит за эту братскую услугу, но несомненно только одно, что он хотел бы и впредь остаться тем, чем он был в течении своей тысячелетней истории, т.е. не только независимым и свободным, но и целостным и единым, утверждающим свое бытие на исконных русских православных началах, на основе древней св. Руси. Мы живем в такое время, когда врагами человеку являются домашние его, когда судьбы нашей родины дерзают решать люди, которые и вышли от нас, но не были наши (Иоан. II, 19). Несмотря на свое великодушие и незлобие, Русский народ не может примириться со своим ущербленным существованием, как всякая другая нация, которая насильственно отстраняется от своего провиденциального призвания, указанного свыше».

«Мог бы русский народ, взывает Владыкаа, безболезненно пережить отделение от него его органических частей, особенно такой богатой поэтической жемчужины русской земли, как Украина, которая и получила такое наименование, что считалась издавна окраиной Русского государства, никогда неимевшей независимой самодовлеющей государственной организации».

«Отделенная временно татарским нашествием от коренной России, Украина, или, вернее Малороссия, как именовалась она в древнейшие времена, однако не могла не возвратиться потом в лоно своей матери, с которой не переставала чувствовать свою кровную и вместе религиозную и национальную связь. Исторические слова Богдана Хмельницкого : « едино мы тело с Православием Великой России, имеющее главу Иисуса Христа» и единодушный клич малорусского народа: «волим под царя Восточного, Православного» лучше всего определяют сознательное добровольное тяготение Малороссии к Великой России».

«В течение последних трех веков эта связь, утверждает Владыка, снова окрепла и сделалась поистине нерасторжимой. Малороссия так крепко скреплена со всею Русью, что разъединить их значило бы нанести тяжелые раны обеим. Кто из русскмих православных людей мог бы представить себе ныне свою отчизну без Киева – Матери городов Русских, откуда пошла Русская Земля, где русский народ просвещен был св. крещением, в котором он издавна привык видеть как бы свой родной Сион, куда устремлялись ежегодно десятки тысяч поклонников, не только из центральной России, но и из северных областей и из отдаленных широких просторов Сибири».

«Русский народ не остался бы безмолвным перед лицом совершенного над ним нового насилия. Он вынужден был бы вновь взяться за оружие, чтобы возвратить себе свое вековое, законное и жизненно необходимое для него достояние».

«Ничто не нужно в такой степени для нас ныне перед лицом грядущих решительных событий, обращается он к русскому народу, как тесное объединение всех наших национальных сил, сосредоточенных на одной священной миссии – низвержении большевизма и возрождении России. К этому не перестает нас звать наша Матерь-Церковь, исконная собирательница и печальница Русской Земли».

«Наступает время, предупреждает Владыка, решительной борьбы с коммунистическим злом во всем мире, которая не может не отразиться на судьбе нашего Отечества и каждого из нас в отдельности. В ожидании грядущих событий мы болеее, чем когда либо должны бдительно стоять на страже и собирать во едино все наши помыслы, чувства и стремления, сосредоточивая их на одном непреклонном решении, в одном священном обете: «Россия должна быть спасена».

«Сколько бы мы не жаждали скорейшего возрождения России, говорит Владыка Анастасий в своем послании 1940 г., мы не хотели бы видеть, что на месте св. Руси утвердилось царство Чингис-Хана или Тамерлана, из которых каждое, в исвестной степени, было выше и гуманнее безумной развращающей правительственной организации советов, или чтобы там создался просто трудовой муравейник, весь углубленный в землю и как бы сросшийся с нею. Мы желаем узреть нашу обновленную Родину не какой иной, как свободной, светлой, радостной, мирной, духовной, сильной Христовою правдой и любовью, возносящейся подобно лествице Иакова от земли к небесам, чтобы соединить их между собою».

Когда началась война против советов и Гитлер объявил сначала, что идет против сов. власти освободить русский народ и под этим девизом разрешил в Югославии организовать русский корпус, как воинскую часть, и некоторые высокие иерархи благословили этот поход, названный было Крестовым, в Белграде образовалась оппозиция против Владыки Анастасия, отказавшегося благословить этот поход.

Оппозиция поверила этому движению; пропаганда убеждала нас, отношение Гитлера к зарубежным русским до войны было прекрасное, он помог нам воздвигнуть в Берлине красивый собор, отпустив на это устройство авансом 45 тясч РМ., и последовательно покрывал все расходы по его сооружению. И сам Митроп. Анастасий в своих посланиях 1939,1940 и 1941 гг. уверенно оттенял, что бъет час освобождения русского народа, а в одном из посланий он даже пишет: «Ничто не может помешать возрожденной России взять для своего нового строительства лучшее и разумнейшее из завоеваний современной культуры, дабы быть запечатлена духом Православной веры, благочестия и чистоты. Нет ничего опаснее, как если она под видом узаконенных временем инородных обычаев и установлений захочет усвоить что-либо из печального наследства, оставленного растленным большевизмом : все, к чему прикоснулась его разлагающая безбожная рука, грозит снова заразить нас старой проказой... Кто вышел из Содома и Гоморы, тот не должен уже подобно жене Лота озираться вспять».

Как видите и сам Владыка ожидал скорого избавления русского народа от советского ига и германский поход казался всем удобным для этого моментом. Но несмотря на это, Митроп. Анастасий категорически объявил, что цели Германской войны против России не выяснены и пока они не будут ясно и определенно указаны, он не может благословить этот поход. И Владыка вскоре оказался прав. Гитлер пошел не освобождать, а уничтожать русский народ, завоевывая у него для себя жизненные просторы в России.

Владыка Митрополит Анастасий, печалуясь за отдельных своих пасомых, впадающих в беду, не упускает момента печаловаться и за все человечество и предупреждает власть имущих, ведущих его к гибели и физической и духовной, и обличает их в отступничестве от христианских заветов.

«Наблюдая окружающие нас мировые события, несущиеся вперед таким бурным потоком, говорит Владыка, мы видим, что чем дальше люди отходят от Христа, тем дальше они уходят от истоков жизни и тем скорее приближаются к смерти или лучше сказать приближают её к себе. Обратите внимание на эти чудовищные орудия, изрыгающие тысячи смертей, на эти ужасающие взрывчатые вещества и ядовитые газы, способные в одно мгновение уничтожить тьмы людей, как ничтожных насекомых, и целый край превратить в пустыню. Разве все это не есть расширение господства и власти смерти и ада, готовых ныне поглотить весь мир, искупленный смертью и воскресением Христа Жизнодавца».

«Если не наступило еще время, продолжает Владыка, «расковать мечи своя на орала, и копия своя на серпы», ибо война часто является неизбежной в качестве удерживающего начала от распространения зла, насилия и неправды на земле, то во всяком случае христианские народы должны были бы скорее смягчать её ужасы, чем умножать для неё средства разрушения и расширять самую сферу её убийственного действия, придавая ей так называемый тотальный характер. Эти многочисленные убежища, о соорузжении которых так много заботятся государства во время войны, не говорят ли наглядно о том, что люди сами своею жестокостью лишили себя права свободно жить на земле, любоваться светом солнца и должны, как пресмыкающиеся, скрываться в подземных норах от преследующих их врагов. Так отходя от Христа, как источника света, мы снова погружаемся в хаос и тьму варварства».

Самое завоевание стихий – моря, суши и воздуха, - которым так гордится наш век, по убеждению Владыки, отнюдь не делает человека истинным царем природы, а скорее порабощает его последней. Привыкши следовать её механическим мертвящим нормам, человек готов подчинить тем же законам бездушной механики всю свою жизнь и всю свою культуру и не только внешнюю, материальную, но и внутреннюю, духовную, жертвуя для этого царственной свободой своей личности и самодержавием творческого разума. Он хочет создать не только управляемое хозяйство, но и управляемую мысль и даже совесть, применяя к ним то же начало принуждения, как и к другим областям жизни.

«Братство или смерть» - это страшный лозунг французской революции, это «братство Каина», как верно определил его один из деятелей последней, снова возрождается, говорит Владыка, в XX веке, находя свое отражение особенно в теории и практике коммунизма, стремящегося привить это пагубное начало общечеловеческому сознанию. Угасив в себе светильник вечных заветов Христовых, современное культурное человечество, по обличению Владыки, потеряло мерило абсолютной истины и правды, подменив их условной правдой человеческой, а иногда открытою ложью. Не удивительно, что мир, утратив под собою твердую и нравственную основу, шатается во все стороны, подчиняясь случайным велениям момента и прежде всего соображениям пользы и выгоды, господствующим ныне над всеми высшими мотивами человеческих действий».

Не проходит мимо его архипастырского взора и атомный вопрос: «Дух разрушения, говорит Владыка, дающий себя чувствовать во всех областях жизни, проникает в глубину сокровенных недр природы, в те незримые для нас казавшиеся неразрушимыми основные элементы материи, в которые заложены были творческою рукою таинственные связи всего мироздания. Дерзновенною рукою развязал скрытую в них сжатую до последних пределов энергию и сам испугался своего страшного нового изобретения. Отныне для земнородных не остается уже последнего убежища в лоне их общей матери. В минуту опасности они напрасно будут говорить горам: «Падите на нас и холмам – покройте нас», потому что новые бомбы мгновенно могут превратить последние в прах и пепел. Атомная бомба, утверждает Владыка, это наиболее яркий символ всей современной культуры безблагодатной, холодной, жестокой и безпощадной, не оживляющей и не питающей, а убивающей человека со всеми делами рук его. Природа мстит человеку за то, что он как Прометей, захотел похитить огонь с неба. Дыхание смерти уже веет над миром, обреченным на истребление».

Наконец не могу умолчать о христианско-патриотическом призыве Владыки Анастасия в дивном послании его, которое вы слышали на Пасхальном богослужении. В нем, как я указал в своем поздравительном письме ему, Владыка открыто, прямо, исчерпывающе, дерзновенно, власть имуще, со смелостью исповедника веры, высказал своей пастве истинную правду о Советском Союзе, коммунизме, церковной Москве, общем мировом порядке и о нашей раздробленности, призывая к объединению. Это послание его воистину боговдохновенное.

В решении административных дел в Синоде и в епархии Владыка очень осторожен. Никогда не решает он важных вопросов сгоряча. Всегда обдумывает, взвешивает, всесторонне подвергает обсуждению с собратиями. Ему обязанно приведение в порядок хозайства нашей богатой Миссии в Палестине.

Он умело соединяет в себе по заповеди Христа мудрость змия и кротость голубя – эти два по-видимому несовместимые качества. «Внести поправку в естественный порядок вещей, стать выше законов природы – взять мудрость от змея, но без ее коварного и ядовитого жала, и цельность, т.е. чистоту и кротость от голубя, но без его слишком доверчивой и наивной простоты, растворить одно с другим, и создать из них в себе нечто органически целое, сделавшись подлинною новою тварью» - подвиг великий, результат глубокой веры, сильной воли и умения владеть собою.

В своих прекрасных весьма содержательных проповедях, которыми Владыка сопровождает свякое богослужение свое, он преостерегает свою паству от зла, которое считает он по природе своей заразительным, и неустанно зовет ее к чистоте и благочестию. Он смирен и скромен.

Нельзя не упомянуть о церковно-литературных трудах Митроп. Анастасия. Первым трудом его в Зарубежьи был «Плачь русского народа», помещенный в одном из номеров Синодальных Церков. Ведомостей, на подобие плача Иеремии. В нем оплакивается страдание русского народа и наше беженство. Затем «Беседы с собственным сердцем», «Мысли о пастырстве», «Оправдание монашества». Трактаты о Лермонтове, Пушкине. И много статей его помещались в журнале «Церковные Ведомости», «Церковная Жизнь» и Православная Русь». Очень интересна его статья к столетию со дня смерти Пушкина: «Пушкин в его отношении к религии и православной Церкви». Трогательный очерк посвятил он убитой большевиками В. Кн. Елизаветы Феодоровне, с которой сотрудничал еще в Москве, будучи Викарием Московской Митрополии.

Митроп. Анастасий тщательно следил за развитием богословских и философских наук, за общей и русской литературой, за политикой, экономикой, за новейшими открытиями в технике, медицине, естественной истории, астрономии и часто свои проповеди насыщает данными из них. Вокруг него собирается кружок ученых разных специальностей и направлений, читающих доклады и лекции на разные темы, которые потом подвергаются тщательному разбору и анализу, и сам Владыка принимает в этом ревностное участье, делясь своим опытом и знаниями и смиренно поучаясь тому, что ему неизвестно.

Владыка пользуется большим авторитетом среди иерархов всех Православных Автокефальных церквей. С уважением относятся к нему и представители инославных и иноверных церквей. Его паства всюду любила и ценила.

Среди его пасомых были такие усердные почитатели и последователи его, что готовы считать его безплотным. Они не задумываются над тем, что он может для них низвести огонь с неба, не думая о том, что он – человек и ничто человеческое не чуждо ему. «Хоть и Павел был, но был человек», говорит св. Иоанн Златоуст даже об этом избранном сосуде благодати. В этом смысле поучает и сам Владыка пастырей в подобных случаях. Во всяком случае такое отношение к Владыке его последователей показывает, какой благочестивый образ жизни ведет он, как безукоризненно держит он себя, что они так высоко возвышают его над землей.

Трогательные стихи посвятила Владыке одна из его почитательниц и поэтесса под заглавием «Архиерей».

Я люблю эту легкую тень,

С торопливым движением шагов,

Что не слышно скользить на ступень,

Исчезает в дыму облаков.

Я люблю эту стройную стать,

На молитве внутри алтаря –

Царь земной должен так предстоять

Пред лицом Неземного Царя.

Я люблю черной рясы печаль,

Величавую сень клобука,

И глаза, уходящии в даль,

Бледный крест, что сжимает рука.

Я люблю эту музыку слов,

Из груди выходящих, как вздох,

И из скорбных земельных оков

Уходящих в небесный чертог.

Я улыбку люблю Божества,

Озаренную светом любви –

Она тайный закон Естества,

Она – Тело бесплотной крови.

Заканчивая свой доклад о личности нашего юбиляра и кратко резюмируя все, но очень мало сказанное о нем, я считаю долгом отметить, что Владыка Анастасий по своему благочестию, непорочному образу жизни, своему стойкому аскетизму, твердому стоянию на страже Евангельской истины и канонической правды, по своему учительству и архипастырскому деянию является великим святителем, молитвенником, а также величием, похвалой и украшением Вселенской Церкви Божией, а своей любовью к России и скобью о ней – великим патриотом и дай ему, Господи, еще много, много лет своять ему у кормила нашего церковного корябля и право править слово Божией истины.

Е. Махароблидзе.


Comments