pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Categories:

Письмо Митрополиту Виталию о событиях в монастыре – окт. 1994 г.

Это письмо было вызвано жалобой М. Макрины Митрополиту на о. В. Жукова. См. также «Письма» 23 окт. 2010 г.

11/24 октября 1994 г.

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка, Благословите!

Посылаю Вам несколько документов, могущих осветить те события, которые на Пасху этого года произошли в Леснинской обители. Я слышу всевозможные версии от разных людей по этому вопросу. Я считаю, что Вам, как нашему Первоиерарху, я должен сообщить достоверные данные о нем.

Дело началось под Рождество 1993 г. и закончилось на Пасху 1994 г. Толчком послужил приезд в монастырь высланной некогда из монастыря Иоанны с дочкой, а причина конфликта была в непослушании, и в обмане  духовника.

Иоанна с дочкой приехала на Рождественские каникулы. От меня это скрывалось, когда я ездил на исповедь монахинь за несколько дней до Рождества. Я матушке тогда объяснил, почему я считаю появление Иоанны неправильным, и пренебрежительным ко всем тем, кто от нее пострадал, и я сказал, что я не явлюсь в монастырь, пока эта особа будет там пребывать. К моему заявлению Матушка отнеслась с видимым равнодушием[1].

После Рождества я пожелал поговорить с Матушкой более основательно. Я ей объяснил, что я не имею ничего личного против Иоанны, наоборот, поскольку я прежде ее исповедывал, я ей желаю всех благ и спасения, но только вне монастыря. Попечение у нас об одном человеке не может стоять выше попечения о монастыре в целом. И так же, я считаю, что ее /М. Макрины/ дружеская привязанность к этому человеку, что вообще для монашествующих не годно, должна уступить ее долгу, как игуменьи, и она должна быть матерью одинаково для всех сестер. Зная огорчение и волнение за будущее у многих сестер в связи с приездом на Рождество Иоанны, из-за ее самоуверенного и высокомерного поведения, я как духовник монастыря, не благословляю впредь ее пребывание в монастыре. На что матушка согласилась и решила ей отказать в пребывании на Пасхальные каникулы, как было между ними уже сговорено с Рождества /не взирая на мои тогда возражения/. На этом я считал, что все вошло в порядок.

Однако, за полтора месяца до Пасхи, игуменья опять заговорила на эту тему: Иоанна просит разрешения приехать на Пасху - как быть? - Я стал игуменью уговаривать, как ребенка, напоминая наш разговор вскоре после Рождества, напоминая ей об огорчении, принесенном Рождественским посещением Иоанны, не только некоторым монахиням, но и верным друзьям монастыря, коих я перечислил. Я попросил игуменью: дайте этому делу отлежаться, пусть пройдет год, и тогда все представится иначе, а то сейчас она ведет себя торжествующи, как победительница, вызывающи по отношению к тем сестрам, которых она третировала. М. Макрина решила, что скажет м. Ефросинии написать Иоанне не приезжать на Пасху. Я ее спросил: Матушка, Вы меня понимаете? - Да, ответила она; Матушка Вы со мною согласны? - Да, был ее ответ.

Наступила Страстная Седмица. В Среду я исповедывал сестер. В предыдущем году я указал, что кто причащается в Четверг, тот может причащаться без исповеди и в Пасхальную ночь. Но, поскольку некоторые сестры были привыкшие к исповеди и в Субботу, я решил ради них приехать и на сей раз в Субботу (причем я утром служил в Париже на Клод Лорен, потом должен был исповедывать в монастыре, и ехать обратно на Клод Лорен к пасхальной полунощнице).

Накануне в Пятницу звонит к нам поздно вечером игуменья и с тревогой передает моей матушке, что приехала Иоанна. Когда моя матушка ее спросила почему же она это сделала, дав свое слово этого не делать, зная что этим она идет на конфликт, м. Макрина ответила, что все же это дело игуменьи приглашать кого она хочет.

Тут я понял, что я с подобным пренебрежением к должности духовника со стороны монахинь не соглашусь, что я не соглашусь давать на попрание эту высокую должность, которая не принадлежит мне, а Церкви.

Я поехал в Субботу после обеда в монастырь, и заявил буквально так: Матушка, из-за ослушания духовника, я сегодня исповедовать не буду, я доложу обо всем Архиерею и пусть он решит вопрос, как дальше быть. Матушка догнала меня в дверях и спрашивает: а как же с причастием в эту ночь? - Я ей ответил: почему Вы меня спрашиваете, когда Вы с моим благословением не считаетесь, пажалуйста делайте что хотите.

После моего ухода, м. Макрина собрала сестер и объявила им примерно так: мы наказаны, о. Вениамин не разрешает причащаться в эту ночь. И эта молва ходит и по сей день. Многие сестры на меня озлобились, а одна меня назвала антихристом.

Вл. Серафим вернулся из Женевы на второй день Пасхи, я ему все объяснил, и попросил его снять с меня послушание исповедника монастыря. Он ответил тревожно: Вы не можете мне это сделать. Я ему говорю - а как дальше быть? Они и с Вами будут делать то, что хотят. Если Вы хотите противостоять этому явлению, нужно так сделать, чтобы приостановить этот произвол двух девиц (т.е. М. Макрины и Ефросинии). Я почти 30 лет при монастыре и у меня сложилось понятие о монашеской жизни совсем иное от м. Феодоры, м. Магдалины, о. Никандра и т.д. А теперь монастырь становится общежитием, и я не могу быть духовником гостиницы. Тут Вл. Серафим мне сказал : позвоните Вл. Марку, объясните ему все и попросите у него совета. Я не имею такого духовного опыта как Вл. Антоний и Вл. Марк.

Далее, прилагаю мою корреспонденцию об этом деле с Вл. Марком и Вл. Серафимом.

Прошу, Владыка святый, прощения за излишнее беспокойство и Ваших святительких молитв.

Протоиерей Вениамин Жуков.



[1] Судя по этим данным, в предыдущем выпуске «Писем» (23 октября 2010 г.) допущена  маленькая неточность в описании разговора на Рождество 1993 г. с м. Макриной: Иоанна в то время уже находилась в монастыре.    


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author