?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

July 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Отъѣздъ последнего Царя и Его Семьи въ ссылку – Н.А. Артабалевскій – Часть II

Повидать полковника Кобылинскаго мнѣ не удалось, но зато нашелъ въ дежурной комнатѣ дворца полковника Кушелева. Онъ былъ вызванъ штабсъ-капитаномъ Козьминымъ по поводу караула. Козьминъ, находившійся тутъ же, встрѣтилъ меня грубо и рѣзко спросилъ: — "Вы чего здѣсь? Караулъ не отъ васъ. Вамъ нечего здѣсь дѣлать". — "Я пріѣхалъ узнать о причинѣ задержки отъѣзда". — "Это не ваше дѣло. Поѣдутъ, когда прикажутъ". — Я вспылилъ и рѣзко отвѣтилъ, что его довольно странная, хамская манера говорить съ командиромъ части для меня непріемлема и что ему слѣдовало бы поучиться элементарной воспитанно­сти, прежде чѣмъ браться за какую-либо должность и особенно за такую высокую, какъ должность помощника командующаго войсками. Козьминъ вспыхнулъ, глаза его загорѣлись бѣшенной злобой и я не знаю, чѣмъ бы кончилось это столкновеніе, если бы не вмѣшался полковникъ Кушелевъ, попрося меня подождать его на подъѣздѣ, дабы вмѣстѣ ѣхать на вокзалъ. По дорогѣ Кушелевъ мнѣ передалъ, что Козьминъ рѣшилъ меня аре­стовать за дерзость. Но не это было важно, а то, что князь Долгорукій передалъ ему желаніе Ихъ Величествъ попрощаться съ нами, что изъ-за присутствія Козьмина не было возможно осуществить.

Когда забрезжило пасмурное утро и стало разгонять тьму сырой промерзлой ночи, послышался шумъ быстро приближающагося автомоби­ля. Это былъ броневикъ, подкатившій къ вокзалу. На его рѣзкій гудокъ торопливо вышелъ начальникъ станціи. — "Подавать составъ", — сухо послышалось изъ него. Броневикъ круто завернулъ и уѣхалъ.

На станціи зашевелились. Прошелъ черезъ полотно дороги началь­никъ станціи — съ фонаремъ въ рукахъ, двинулись Кушелевъ и я, идя на перронъ, и вышелъ туда же жандармъ въ своей полной формѣ.

Въ этотъ день по карауламъ Царскаго Села дежурилъ нашего пол­ка капитанъ Владиміръ Николаевичъ Матвѣевъ. Безупречно воспитанный и выдержанный, такой же чуткій и преданный Государю и его Семьѣ, капитанъ Матвѣевъ въ это время, какъ дежурный, находился въ Александровскомъ дворцѣ. Будучи въ корридорѣ, ведшемъ отъ покоевъ Им­ператрицы въ таковые Императора, онъ разговаривалъ съ лицами остав­шимися при Ихъ Величествахъ. Сюда заходили и Царскіе дѣти.

Черезъ нѣкоторое время оберъ-гофмаршалъ графъ Бенкендорфъ передалъ ему, что Государыня просить его къ Себѣ во внутренній покой попрощаться. Когда онъ направился за графомъ Бенкендорфомъ, то находившіеся здѣсь Цесаревичъ и Царевна Ольга, по собственной иниціативѣ, стали на двухъ концахъ корридора на сторожѣ, такъ какъ входъ караульнымъ чинамъ въ личные покои Ихъ Величествъ былъ строго воспрещенъ.

Встрѣтивъ капитана Матвѣева въ своемъ будуарѣ, Государыня обра­тилась къ нему со словами: — "Я просила васъ къ Себѣ, чтобы попро­щаться съ вами и поблагодарить за ваше всегда внимательное къ намъ отношеніе". — Далѣе съ глазами полными слезъ Она добавила: — "Мы отрываемся отъ Нашего родного дома и ѣдемъ въ полную неизвѣстность". Съ этими словами Государыня нервно взяла образокъ и благословила его.

Вскорѣ послѣ этого въ одной изъ проходныхъ комнатъ онъ встрѣтилъ Царевну Марію и поцѣловалъ поданную ему Ею руку. Проходившій въ это время, въ сопровожденіи полковника Кобылинскаго и караульнаго начальника, штабсъ-капитанъ Козьминъ увидѣлъ это, вызвалъ капитана Матвѣева на ротонду дворца и тамъ налетѣлъ на него въ выс­шей степени грубой и рѣзкой формѣ, обвиняя его въ нарушеніи приказа - не цѣловать рукъ и не разговаривать съ членами Царской Семьи. Пригрозивъ капитану Матвѣеву преданіемъ суду, онъ приказалъ ему не отходить ни на шагъ отъ него.

Черезъ нѣкоторое время князь Долгорукій далъ знать капитану Матвѣеву, что Государь со Своей Семьей хочетъ съ нимъ проститься. Чтобы отвлечь вниманіе находившагося тутъ же Козьмина, капитанъ Матвѣевъ сошелъ съ ротонды въ паркъ, обошелъ вокругъ дворца и вошелъ въ него черезъ главный подъѣздъ.

Государь, Царевичъ, Царевны и нѣкоторыя лица свиты ждали въ библіотекѣ. Поблагодаривъ за службу, Государь передалъ ему свою фото­графическую карточку съ надписью: "Николай, 1917 г.", со словами: — "Я думаю, что вы не откажетесь принять на память Мою фотографію. Карточка эта случайная, которая оказалась у Меня подъ рукой. Я нароч­но не написалъ числа, чтобы вамъ, въ случаѣ чего, не было лишнихъ непріятностей". — Затѣмъ Государь обнялъ его и поцѣловалъ. Едва капитанъ Матвѣевъ успѣлъ проститься съ Его Величествомъ и Его Семьей, какъ появился караульный начальникъ, передавшій ему, что штабсъ-капитанъ Козьминъ послалъ его розыскать капитана Матвѣева. Услышавъ это, Государь проговорилъ, обращаясь къ капитану Матвѣеву: — "Спрячьте скорѣй фотографію, чтобы вамъ не было новыхъ непріятностей".

Въ этой же библіотекѣ происходило прощаніе Царской Семьи съ остающимися въ Царскомъ Селѣ лицами и слугами дворца. Наступило время, назначенное для отъѣзда, но произошли какія-то затрудненія съ подачей поѣзда и никто изъ присутствующихъ не зналъ, подадутъ ли его, или совсѣмъ не подадутъ. Началось безконечное томительное ожиданіе. Вещи сложены, автомобили поданы къ подъѣзду въ паркѣ. Отъѣздъ ожи­дался съ минуты на минуту, но проходили часы.

Всю ночь Царская Семья провела безъ отдыха въ изматывающемъ ожиданіи. Подали чай. Пили его стоя тутъ же въ гостиной. Нудно маячилъ все время Козьминъ, прислушиваясь къ отрывистымъ, очень рѣдкимъ фразамъ, произносившимся въ полголоса и незначущимъ. Около четырехъ часовъ утра вновь появился на минуту Керенскій, неизвѣстно для чего и зачѣмъ.

И какъ странно — въ эти минуты никто изъ служителей церкви не пришелъ благословить крестомъ Того, кто былъ ея миропомазаннымъ Главою. И никто изъ нихъ не пошелъ раздѣлить тяжелые послѣдніе дни земной жизни Царя и Его Семьи, такъ глубоко и полно хранившими въ Своихъ душахъ нашу православную вѣру.

Только послѣ пяти часовъ утра Царская Семья стала садиться въ автомобили. Полковникъ Кобылинскій и капитанъ Матвѣевъ поднесли Государынѣ букеты розъ. Послѣдній привѣтъ отъ Ея родного угла. Спо­койно и выдержанно сѣлъ въ автомобиль Государь. Съ краской волненія на лицѣ сѣла Государыня. Окруженные коннымъ конвоемъ автомо­били тронулись на станцію "Александровскую".

Среди тишины ранняго утра послышался грохотъ двинувшагося безъ огней состава. Въ утреннемъ туманѣ было видно, какъ онъ медленно выползалъ изъ линій вагоновъ. Поѣздной составъ, предназначенный для Царской Семьи, не былъ поданъ на станцію, но поставленъ въ сторонѣ отъ нея въ направленіи Петрограда. Между нимъ и дорогой были еще двѣ линіи полотна желѣзной дороги. По другую сторону полотна тѣсно сгрудилась сѣрая людская толпа, молчаливая и неподвижная. Такъ держатъ себя люди при свершеніи какого-нибудь великаго таинства.

Броневикъ съ выкинутымъ краснымъ флагомъ медленно прошелъ по дорогѣ вдоль желѣзнодорожнаго полотна и, быстро повернувъ, ушелъ въ сторону Царскаго Села. Снова настала таинственная тишина. Пе­реступая осторожно съ ноги на ногу, жандармъ не сходилъ со своего установленнаго мѣста у часовъ перрона.

Послышался автомобильный гудокъ. Машина подошла къ вокзаль­ному крыльцу. Они? Нѣтъ. Составъ еще не былъ поданъ къ перрону. На него стали выносить багажъ. Вдругъ рѣзкій истерическій женскій вскрикъ пронзилъ тишину утра. Мужчина, несшій корзину, поспѣшно оставилъ ее и вмѣстѣ съ жандармомъ бросился къ только что вышед­шей дамѣ. Они унесли ее въ вокзалъ. Кто она была, не знаю.

Въ это же время донесся шумъ другого подходившаго автомобиля. Онъ не подошелъ къ вокзалу, но направился къ поѣздному составу. Изъ него вышелъ Керенскій. Мрачный, сгорбившійся, онъ исподлобья оглядѣлъ составъ и толпу. Видимо о чемъ-то думалъ, что-то соображалъ, что-то силился рѣшить въ теченіе нѣсколькихъ минутъ. Потомъ, отдавъ распоряженіе командиру броневика разсѣять толпу, быстро сѣлъ въ автомо­биль и еще быстрѣе понесся въ Петроградъ. Броневикъ снова медленно проползъ вдоль толпы и, вставъ сбоку ея, спустилъ свой красный флагъ.

Подошли двѣ легкія машины. Изъ одной изъ нихъ вышли лица, непожелавшія оставить Ихъ Величества въ скорбные дни ихъ жизни, и бы­стро прошли въ предназначенный имъ вагонъ.

Изъ другого вышли Царевны, вынесли на рукахъ Цесаревича. Затѣмъ вышелъ самъ Государь и помогъ выйти Государынѣ. Вся Царская Семья медленно перешла пути и двинулась по шпаламъ къ своему ваго­ну, спальному Восточно-Китайской желѣзной дороги. Поддерживаемая Государемъ, Императрица видимо дѣлала большія усилія, ступая но шпа­ламъ. Государь смотрѣлъ ей подъ ноги и велъ, поддерживая подъ ло­коть, свою Августѣйшую вѣрную Спутницу жизни.

 


Comments