?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Император Николай II как человек сильной воли – Е.Е. Алферьев – 1983 г. - Часть III

Глава IV

Молодой Императоръ рѣшилъ свято хранить эти завѣты Своего Августѣйшаго Отца, и въ первые же мѣсяцы Ему пришлось выдержать первое испытаніе твердости Своего характера. Среди русской либеральной интеллигенціи восшествіе на престолъ новаго Государя породило надежды на перемѣны въ сторону осуществленія ея стремленій. На нѣкоторыхъ земскихъ и дворянскихъ собраніяхъ звучали рѣчи, смолкшія въ царствованіе Императора Александра III. Были приняты всеподцаннѣйшіе адреса, въ осторожныхъ выраженіяхъ снова выдвигавшіе требованія народнаго представительства. Императоръ Николай II былъ, такимъ образомъ, поставленъ въ необходимость публично исповѣдовать Свое политическое міровоззрѣніе, что было съ Его стороны только актомъ политической честности.

Надо имѣть мужество, чтобы говорить «нѣтъ» въ отвѣтъ на вѣрноподданнѣйшіе адреса. Однако, въ Своей рѣчи 17 января 1895 г. къ земскимъ депутаціямъ, Государь громкимъ и рѣшительнымъ голосомъ сказалъ:

«Мнѣ извѣстно, что въ послѣднее время слышались въ нѣкоторыхъ земскихъ собраніяхъ голоса людей, увле­кавшихся безсмысленными мечтами объ участіи предста­вителей земства въ дѣлахъ внутренняго управленія; пусть всѣ знаютъ, что я, посвящая всѣ свои силы благу народ­ному, буду охранять начала самодержавія такъ же твердо и неуклонно, какъ охранялъ его мой покойный незабвен­ный Родитель».

Рѣшительное содержаніе этой рѣчи мало соотвѣтствовало общимъ представленіямъ о молодомъ Государѣ. По­этому начали утверждать, что она Ему кѣмъ-то продикто­вана. Въ дѣйствительности, Императоръ Николай II, от­лично выражая Свои мысли и прекрасно владѣя перомъ, написалъ эту рѣчь собственноручно, такъ же, какъ Онъ всегда самостоятельно писалъ Свои личныя заявленія, и положилъ ея тексгъ въ Свою фуражку.

 

Глава V

14/27 мая 1896 г. въ Успенскомъ соборѣ въ Москвѣ, въ необыкновенно торжественной обстановкѣ издревле установившейся традиціи, состоялась коронація Ихъ Величествъ.

Для Государя и Государыни, глубоко проникшихся идеей Божественнаго начала верховной власти православнаго самодержавнаго монарха и одинаково ясно понимавшихъ великое значеніе вторичнаго воспріятія таинства священнаго мѵропомазанія въ знакъ того, что какъ нѣтъ выше, такъ нѣтъ и труднѣе на землѣ Царской власти, нѣтъ бремени тяжелѣе Царскаго служенія, этотъ день былъ днемъ великихъ душевныхъ переживаній. Съ этой минуты, исключительно и высоко торжественной для Го­сударя, Онъ почувствовалъ себя подлиннымъ Помазанникомъ Божіимъ; чинъ коронованія, такой чудный и непо­нятный для большинства русской интеллигенціи, былъ для Него полонъ глубокаго смысла. Съ дѣтства обрученный Россіи, Онъ въ этотъ день какъ бы повѣнчался съ ней.

По роковому стеченію обстоятельствъ, послѣдующіе дни коронаціоннаго празднества были неожиданно омрачены извѣстной катастрофой на Ходынскомъ полѣ. Здѣсь на обширномъ пространствѣ собралась толпа свыше полу-милліона человѣкъ, ожидавшая обѣщанной раздачи коронаціонныхъ подарковъ и гостинцевъ. Вслѣдствіе неожиданнаго количества собравшихся людей, полиція не сумѣла справиться съ толпой, и въ моментъ начала раздачи по­дарковъ произошла невѣроятная давка. Черезъ 10-15 ми­нуть порядокъ былъ возстановленъ, но было уже поздно.

Погибшихъ на мѣстѣ оказалось 1.282 человѣка, раненыхъ нѣсколько сотъ.

Можно легко себѣ представить какое ужасающее впечатлѣніе произвела на только что коронованную моло­дую Императорскую Чету эта страшная катастрофа, слу­чившаяся послѣ столь знаменательной для Нихъ коронаціи. Нѣтъ надобности говорить о томъ, что Ихъ Вели­чества всей душой и всѣмъ сердцемъ участвовали въ этомъ народномъ бѣдствіи. На слѣдующее утро Они при­сутствовали на панихидѣ о погибшихъ, а затѣмъ несколь­ко разъ посѣщали раненыхъ въ больницахъ. Семьямъ по­гибшихъ или пострадавшихъ были выданы крупныя пособія, похороны приняты на государственный счетъ и т. д. Словомъ, и въ матеріальномъ, и въ моральномъ отношеніи Ихъ Величества сдѣлали все отъ Нихъ зависящее для оказанія помощи семьямъ и родственникамъ пострадав­шихъ.

Но на Ихъ долю, помимо тяжелыхъ переживаній, вы­пало первое тяжелое нравственное испытаніе. По случай­ному совпаденію, въ день несчастія былъ назначенъ бле­стящій пріемъ во французскомъ посольствѣ, къ которому наши союзники французы давно готовились, затративъ на эти торжества огромныя средства и много усилій. По представленію министра иностранныхъ дѣлъ, Государь съ тяжелымъ сердцемъ рѣшилъ не отмѣнять Своего посѣщенія, чтобы не вызвать политическихъ кривотолковъ. Долгъ Царскаго служенія Онъ ставилъ превыше всего. Въ назначенный часъ Государь прибылъ во французское по­сольство, оставался тамъ минимальное время, предусмотрѣнное протоколомъ, и затѣмъ отбылъ, поручивъ послу передать Свою благодарность французскому народу за его дружественныя чувства къ Россіи. Государь казался совершенно спокойнымъ; только мертвенная блѣдность лица, — единственный признакъ, указывающій на Его внутреннее волненіе, — выдавала Его душевное состояніе. Это было первое публичное проявленіе необыкновенной выдержки и самообладанія Государя. Его муже­ственный жесть былъ по достоинству оцѣненъ въ ино­странной печати, особенно французской. Что же касается русской либеральной общественности и лѣвой прессы, то они пытались, въ цѣляхъ пропаганды, использовать этотъ случай, чтобы представить Государя, какъ человѣка безсердечнаго, безжалостнаго и жестокаго.


 Глава VI

Въ концѣ того же 1896 года въ иностранной политикѣ Россіи произошло первое, въ царствованіе Импера­тора Николая II, событіе, свидѣтельствующее не только о твердости Его характера, но и о глубокой проницательно­сти Его ума, несмотря на молодость лѣтъ. Къ этому моменту сложилась благопріятная международная обстановка для захвата Россіей Босфора и Константинополя (или Царьграда, древней столицы Византіи), т.е. осуществленія давнишней русской мечты. На Государя было произведено сильное давленіе со стороны министерства иностранныхъ дѣлъ (завѣдывающаго министерствомъ Шишкина и наше­го посла въ Константинополѣ Нелидова) и военнаго мини­стерства (начальника штаба ген. Обручева), а также со стороны другихъ участниковъ совѣщанія. Государь выслушалъ всѣ мнѣнія, но окончательное рѣшеніе оставилъ за Собой. Несмотря на то, что Государь Самъ глубо­ко сочувствовалъ этой идеѣ и въ дальнѣйшемъ считалъ, что при благопріятномъ окончаніи міровой войны, Босфоръ долженъ быть отданъ Россіи въ видѣ компенсаціи за всѣ принесенныя ею жертвы, въ тотъ моментъ Ему было ясно, что этотъ шагъ грозить европейской войной и, во­преки оказанному на Него давленію, Онъ отказалъ.


Глава VII

Въ 1897 году, при министрѣ финансовъ С. Ю. Витте, была безболѣзненно произведена крайне важная денежная реформа — переходъ на золотую валюту, упрочившій международное финансовое положеніе Россіи. Въ связи съ этимъ С. Ю. Витте пишетъ въ своихъ мемуарахъ: «Въ сущности, я имѣлъ за собой только одну силу, но силу, которая сильнѣе всѣхъ остальныхъ — довѣріе Императора, а потому я вновь повторяю, что Россія металлическимъ золотымъ обращеніемъ обязана исключительно Императору Николаю II».


 Глава VIII

День 15/28 августа 1898 года сталъ величайшей исто­рической датой. Въ этотъ день молодой — тридцатилѣтній — Императоръ Всероссійскій, по собственному почину, обратился ко всему міру съ предложеніемъ созвать между­народную конференцію, чтобы положить предѣлъ росту вооруженій и предупредить возникновеніе войны въ будущемъ. Это предложеніе было замѣчательно тѣмъ, что оно исходило не отъ небольшого слабаго государства, а отъ Монарха Великодержавной Россіи, которая, во всеоружіи своей необоримой мощи, выступила первая на защиту вселенскаго мира. Министръ иностранныхъ дѣлъ гр. М. Н. Муравьевъ писалъ въ своемъ всеподданѣйшемъ докладѣ по этому вопросу, что призывъ Государя «укажетъ на вы­сокое безкорыстіе, величіе и человѣколюбіе Вашего Императорскаго Величества, и на рубежѣ истекающаго желѣзнаго вѣка запечатлѣетъ Августѣйшимъ Именемъ Вашимъ начало грядущаго столѣтія, которое съ помощью Божіей да окружитъ Россію блескомъ новой мирной славы».

Отвѣтъ послѣдовалъ очень быстрый — и отрицатель­ный. Благородный призывъ Русскаго Императора не встрѣтилъ сочувствія на Западѣ и среди другихъ странъ. Двѣ тысячи лѣтъ господства христианской цивилизаціи повидимому не измѣнили звѣриной физіономіи міра: между этимъ міромъ и Россіей, воспріявшей христіанство въ духѣ св. Православія, образовался глубокій разрывъ.

Франція, проигравшая въ 1870-1871 г. войну противъ Германіи, лелѣяла въ этотъ моментъ мечту о реваншѣ и о возвращеніи потерянныхъ провинцій Эльзаса и Лотарингіи. Кайзеръ Вильгельмъ II формулировалъ свою позицію на докладѣ, представленномъ канцлеромь Бюловымъ, въ слѣдующихъ словахъ: «Въ своей практикѣ я и впредь буду полагаться и разсчитывать только на Бога и на свой острый мечъ». Англія, обладавшая самымъ могущественнымъ флотомъ и почти не имѣвшая сухопутныхъ вооруженныхъ силъ, съ типичнымъ для нея лицемѣріемъ, за­явила, что она пошла бы на ограниченіе вооруженія — кромѣ флота. Японія, гдѣ Императоръ Николай II, будучи еще Наслѣдникомъ Цесаревичемъ, едва не погибъ отъ сабельнаго удара фанатика, подстрекаемая Англіей и США, уже тогда готовилась къ своему коварному нападенію на Россію и, конечно, не могла сочувствовать идеѣ ограниченія вооруженій. Правда, въ нѣкоторыхъ странахъ газе­ты писали, что нота 12 августа «составить славу Царя и Его царствованія», но, въ общемъ, въ своемъ докладѣ Государю отъ 23 ноября 1898 г. министръ иностранныхъ дѣлъ гр. Муравьевъ, подводя итоги русской иниціативы, писалъ: «Народы отнеслись восторженно, правительства — недовѣрчиво».

Тѣмъ не менѣе, несмотря на неблагопріятную обста­новку, Государь настойчиво продолжалъ предпринимать дальнѣйшіе дипломатическіе шаги для достиженія постав­ленной цѣли. Въ декабрѣ 1898 года была разработана вторая нота. Вмѣсто первоначальнаго задуманнаго Государемъ широкаго плана сокращенія и ограниченія воору­женія, русская программа была сведена къ нѣсколькимъ вполнѣ конкретнымъ предложеніямъ; черезъ съ лишкомъ тридцать лѣтъ на конференціи по разоруженію, созванной въ Женевѣ Лигой Націй, созданной послѣ міровой войны, повторялись и обсуждались тѣ же вопросы, о которыхъ говорилось въ русскихъ предложеніяхъ 1898-1899 г.г.

Однако, благодаря настойчивости Императора Николая II, конференція все же состоялась. «Міръ былъ уже пораженъ», писалъ въ своей книгѣ о конференціи Ж. де Лапрадель, «когда могущественный монархъ, глава великой военной державы, объявилъ себя поборникомъ разоруженія и мира въ своихъ посланіяхъ отъ 12/24 августа и 30 декабря. Удивленіе еще болѣе возросло, когда, благодаря русской настойчивости, конференція была подготовлена, возникла, открылась». Мѣстомъ ея созыва была избрана Гаага, столица Голландіи, одной изъ наиболѣе «нейтральныхъ» странъ.

Въ конференціи приняли участіе всѣ двадцать европейскихъ государствъ, четыре азіатскихъ и два американскихъ.

 

Гаагская мирная конференція засѣдала съ 18/6 мая по 29/17 іюня 1899 г. подъ предсѣдательствомъ русскаго посла въ Лондонѣ, барона Стааля. Былъ принятъ цѣлый рядъ конвенцій, въ томъ числѣ конвенція о мирномъ разрѣшеніи международныхъ споровъ путемъ посредничества и третейскаго разбирательства. Плодомъ этой конвенціи, разработанной русскимъ депутатомъ проф. Ф. Ф. Мартенсомъ, явилось учрежденіе дѣйствующаго и понынѣ Гаагскаго международнаго суда.

Русское общественное мнѣніе, въ теченіе всего періода отъ ноты 12 августа до окончанія Гаагской конференціи, проявляло довольно слабый интересъ къ этому вопро­су. Любопытно отмѣтить, что заграницей и въ лѣвыхъ кругахъ русской интеллигенціи были удивлены этимъ шагомъ, рѣзко расходившимся съ ходячими представленіями объ «имперіализмѣ» и «милитаризмѣ» русской власти.

 

Нота 12 августа 1898 г. и Гаагская конференція 1899 г. сыграли важную роль въ міровой исторіи. Тѣ, кто затѣмъ привѣтствовали идею Лиги Націй и конференцію по разо­руженію, не могли не признать, что первый починъ въ постановкѣ на очередь этого вопроса безспорно принадлежалъ Императору Николаю II, и этого не могли стереть со страницъ исторіи ни войны, ни революціи нашего вре­мени.

Когда собралась 9 ноября 1921 года Вашингтонская конференція по вопросу о морскихъ вооруженіяхъ, президентъ США Гардингъ, въ своей вступительной рѣчи, заявилъ: «Предложеніе ограничить вооруженія путемъ соглашения между державами — не ново. При этомъ случаѣ, быть можетъ, умѣстно вспомнить благородныя стремленія, выраженныя 23 года назадъ въ Императорскомъ рескриптѣ Его Величества Императора Всероссійскаго». И, процитировавъ почти цѣликомъ «ясныя и выразительныя» слова русской ноты 12 августа, сѣверо-американскій президентъ добавилъ: «Съ такимъ сознаніемъ своего долга Его Величество Императоръ Всероссійскій предложилъ созывъ конференціи, которая должна была за­няться этой важной проблемой».

По окончаніи Первой міровой войны и заключеніи Версальскаго мира, человѣколюбивая идея Императора Николая II-го была, наконецъ, осуществлена въ видѣ созданія Лиги Націй, имѣвшей своимъ мѣстопребываніемъ Женеву (Швейцарія). Безъ участія Императорской Россіи эта международная организація не могла отвѣчать тѣмъ цѣлямъ, ради которыхъ она была учреждена. Послѣ при­хода къ власти Гитлера и Муссолини, такъ называемыя «державы оси» — Германія, Италія и Японія — вышли изъ ея состава, и Лига Націй, почти утративъ свое назначеше, не была способна предотвратить Второй міровой войны и прекратила свое существованіе.

Когда закончилось это новое міровое бѣдствіе, наслѣдницей Лиги Націй оказалось вновь учрежденная Организація Объединенныхъ Націй съ ея многочисленными развѣтвленіями. Здѣсь такъ же, какъ и въ Лигѣ Націй, отсутствіе главнаго уравновѣшивающаго рычага въ меж­дународной политикѣ — Императорской Россіи обезцѣнило эту новую международную организацію. Но преем­ственность всѣхъ этихъ учрежденій, ведущее свое начало отъ глубокаго замысла Императора Николая II, не изгла­дилась изъ памяти народовъ всего міра.

Желающіе въ этомъ убѣдиться, могутъ посѣтить Центральныя Учрежденія Организаціи Объединенныхъ Націй въ гор. Нью-Іоркѣ, гдѣ въ зданіи Секретаріата, первомъ этажѣ, на почетномъ и видномъ мѣстѣ, выставлена для всеобщаго обозрѣнія подлинная грамота съ призывомъ ко всѣмъ государствамъ принять участіе въ Гаагской мирной конференціи 1899 года, за собственноручной  подписью Императора Всероссійскаго Николая II.

 


Comments