?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

August 2018

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Император Николай II как человек сильной воли – Е.Е. Алферьев – 1983 г. - Часть IV

Глава IX

Въ январѣ 1904 г. вспыхнула Русско-Японская война. Японія, подстрекаемая Англіей и США, начала военныя дѣйствія, вопреки международному обычаю, безъ объявленія войны, внезапнымъ нападеніемъ, въ ночь на 27 ян­варя, на русскую эскадру, стоявшую на внѣшнемъ рейдѣ Портъ-Артура. Война была трудной. Связь съ осажденнымъ Портъ-Артуромъ, отстоящимъ на 8000 верстъ отъ Центральной Россіи, поддерживалась одноколейнымъ Великимъ Сибирскимъ путемъ, причемъ часть его, Круго-байкальская дорога, еще только заканчивалась. По­мимо колоссальныхъ трудностей, вызываемыхъ огромными разстояніями, миролюбивой Россіи, не готовой къ войнѣ, требовалось, вслѣдствіе ея обширной территоріи, время для мобилизаціи своихъ ресурсовъ, и, какъ для пуска въ ходъ гигантскаго махового колеса, необходимы были колоссальныя усилія. Однако, всѣ эти затрудненія были успѣшно преодолѣны. Хотя 19 декабря, послѣ десятимѣсячной геройской защиты, Портъ-Артуръ палъ, и, такимъ образомъ, первый годъ войны закончился для Россіи неудачно, а затѣмъ послѣдовалъ рядъ пораженій на поляхъ Маньчжуріи, тѣмъ не менѣе, время работало на Россію. Къ началу лѣта 1905 года на театрѣ военныхъ дѣйствій была сосредоточена могущественная армія, пре­красно вооруженная и численно превосходящая против­ника, причемъ притокъ силъ продолжался быстрымъ темпомъ. Русскіе были воодушевлены подготовкой къ пере­ходу въ наступленіе и — морально и матеріально — были готовы къ тому, чтобы сбросить японцевъ въ море. Къ этому моменту Россія только начинала борьбу, при блестящемъ экономическомъ положеніи, тогда какъ Японія была совершенно истощена. Приведемъ только одинъ показательный фактъ для сравненія экономическаго положенія обѣихъ странъ: налоговое бремя въ связи съ военными расходами возросло въ Японіи на 85%, тогда какъ въ Россіи всего лишь на 5%.

Однако, болѣе серьезная опасность, чѣмъ японцы, угрожала, какъ и во время Первой міровой войны, со стороны «внутренняго врага»: революціонныхъ партій широко поддержанныхъ лѣвой интеллигенцией и преслову­той «общественностью». Всѣ эти предатели своей Родины изъ которыхъ нѣкоторыя доходили до того, что посылали Микадо телеграммы съ пожеланіями побѣды или съ поздравленіями по случаю пораженія русскихъ, напрягали всѣ свои силы къ тому, чтобы, воспользовавшись войной создать смуту въ странѣ и вызвать безпорядки для сверженія существующаго государственнаго строя. Японія какъ и въ послѣдующей войнѣ Германія, опозорила свою честь и достоинство примѣненіемъ безчестнаго способа веденія войны, финансируя русскую революцію съ помощью огромнаго количества золота. Въ этомъ грязном дѣлѣ участвовали и ея союзники.

При такихъ обстоятельствахъ, 23 мая 1905 года Государь получилъ, черезъ посла Соединенныхъ Штатовъ Америки въ Петербургѣ, предложеніе президента Т. Рузвельта о посредничествѣ для заключенія мира. Государь далъ свое согласіе, но только при условіи такого же предварительнаго согласія со стороны Японіи; никоимъ образомъ не должно было создаться представленіе, будто Россія проситъ мира. Посолъ, въ телеграммѣ Рузвельту, писалъ, что самообладаніе Государя произвело на него сильное впечатлѣніе.

Созывъ конференціи для переговоровъ о мирѣ былъ назначенъ на 27 іюля въ гор. Портсмутѣ, въ США. Главнымъ русскимъ уполномоченнымъ былъ назначенъ С. Ю. Витте. Давая ему широкія полномочія, Государь поставилъ, однако, два условія: ни гроша контрибуціи, ни пяди земли; самъ Витте считалъ, что слѣдуетъ пойти на гораз­до большія уступки. «Я никогда не заключу позорнаго и недостойнаго великой Россіи мира», — сказалъ Госу­дарь, и продолжалъ усиливать армію въ Маньчжуріи, готовясь къ продолженію войны. Послѣднее слово Госу­дарь оставлялъ за Собой.

Японская делегація выдвинула свои условія, изъ которыхъ нѣкоторыя были непріемлемы для достоинства Россіи. Тѣмъ не менѣе, Витте — этотъ человѣкъ несомнѣнно большого государственнаго ума и сильной воли — настаивалъ на ихъ принятіи. Кромѣ того, на Государя было оказано сильное давленіе въ пользу мира со стороны американскаго президента Рузвельта, Кайзера Вильгельма II и Франціи.

Государь рѣшительно отказался принять условія Японіи и выставилъ Свои требованія, приказавъ Витте, въ случаѣ несогласія японцевъ, прервать переговоры. Каза­лось, что мирные переговоры зашли въ тупикъ. На засѣданіи 16 августа русская делегація огласила свое предложеніе, заканчивающееся слѣдующими словами: «Россійскіе уполномоченные имѣютъ честь заявить, по приказу своего Августѣйшаго Повелителя, что это послѣдняя уступка, на которую Россія готова пойти съ единственной цѣлью придти къ соглашенію». Никто не сомнѣвался, что японцы отвергнуть русское предложеніе. Послѣ короткаго молчанія, главный японскій делегатъ Комура ровнымъ голосомъ сказалъ, что японское правительство, въ цѣляхъ возстановленія мира, принимаетъ эти условія!

Присутствовавшіе, — и въ томъ числѣ самъ Витте, были ошеломлены. Для Государя внезапное согласіе японцевъ на Его условія было не менѣе неожиданнымъ, чѣмъ для участниковъ Портсмутской конференціи (съ той разницей, что Онъ желалъ ихъ отклоненія). Телеграмма Витте гласила: «Японія приняла требованія относительно  мирныхъ условій и, такимъ образомъ, миръ будетъ возстановленъ, благодаря мудрымъ и твердымъ рѣшеніж Вашимъ и въ точности согласно предначертаніямъ Вашего Величества. Россія остается на Дальнемъ Востокѣ великой державой, каковой она была до днесь и останется во вѣки».

Дипломатическая побѣда въ Портсмутѣ показывает что Императоръ Николай II, несмотря на оказанное на Него со всѣхъ сторонъ давленіе, былъ единственнымъ человѣкомъ, правильно оцѣнившимъ шансы сторонъ, что этотъ успѣхъ всецѣло и исключительно принадлежитъ Ему.

 

Глава X

Въ первый годъ Русско-Японской войны, 30 іюля/12 августа 1904 года, въ Россіи совершилось, наконецъ, дол­гожданное радостное событіе: рожденіе Наслѣдника Цеса­ревича Алексѣя Николаевича. Радость Царской Четы была безграничной: эти мѣсяцы были самыми счастли­выми мѣсяцами Ихъ супружеской жизни. «Царевичъ былъ однимъ изъ самыхъ прелестныхъ дѣтей, какого можно было себѣ представить, съ Его прекрасными свѣтлыми кудрями и большими сѣро-голубыми глазами, оттѣненными длинными загнутыми рѣсницами. Онъ имѣлъ свѣжій розовый цвѣтъ лица совершенно здороваго ребенка и, когда Онъ улыбался, на Его полныхъ щекахъ вырисовы­вались двѣ маленькія ямочки».

Но это величайшее счастье длилось недолго. Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ оно уступило мѣсто ужасной трагедіи, такъ какъ было обнаружено, что Августѣйшій младенецъ унаслѣдовалъ отъ Своей англійской прабабки, Королевы Викторіи, неизлѣчимую страшную болѣзнь гемофилію, хроническое тяжелое заболѣваніе на почвѣ пониженной свертываемости крови. Всякое кровотеченіе, вызванное даже мелкимъ раненіемъ, представляетъ для больного серьезную опасность; всякій ушибъ, даже легкій, можетъ вызвать внутреннее кровоизліяніе, чрезвычайно болѣзненное и угрожающее жизни. Болѣзнь Наслѣдника, какъ Дамокловъ мечъ, нависла надъ внутренней жизнью Августѣйшихъ Родителей и потребовала съ Ихъ стороны невѣроятнаго напряженія душевныхъ и духовныхъ силъ для борьбы съ выпавшимъ на Ихъ долю испытаніемъ.

Если въ младенческіе годы Наслѣдника было легко уберегать отъ угрожавшихъ Ему опасностей, то съ теченіемъ времени, когда Онъ началъ подрастать, эта задача становилась все труднѣе и труднѣе, причемъ она услож­нялась тѣмъ, что Алексѣй Николаевичъ былъ необыкно­венно живымъ, дѣятельнымъ и жизнерадостнымъ ребенкомъ. Душевная драма Ихъ Величествъ усугублялась еще тѣмъ обстоятельствомъ, что по политическимъ и династическимъ соображеніямъ, чтобы не давать возможность врагамъ Россіи и существующаго государственнаго строя использовать болѣзнь Наслѣдника въ своихъ преступныхъ цѣляхъ, Они бьши вынуждены ее скрывать, и, такимъ образомъ, она пріобрѣтала значеніе какъ бы государ­ственной тайны. Не только народъ, но даже многія лица изъ числа самыхъ приближенныхъ, не были освѣдомлены объ истинномъ положеніи вещей. Для бдительнаго над­зора и предупрежденія ушибовъ, къ Наслѣднику были приставлены два матроса гвардейскаго экипажа, плававшихъ на Императорской яхтѣ «Штандартъ». Несмотря на всѣ принятыя мѣры предосторожности, избѣжать уши­бовъ полностью было невозможно, и время отъ времени случались мучительные припадки страшной болѣзни. Самый сильный изъ нихъ произошелъ осенью 1912 года въ Спалѣ, въ результатѣ несчастнаго случая, во время пребыванія Царской Семьи въ Бѣловѣжской Пущѣ. Пры­гая въ лодку, Наслѣдникъ оступился, упалъ и сильно ударился верхней частью ноги объ уключину. Вначалѣ казалось, что это несчастье не будетъ имѣть серьезныхъ послѣдствій. Черезъ недѣлю, проведенную въ постели Наслѣдникъ настолько поправился, что Семья переѣхала въ Спалу. Здѣсь, послѣ поѣздки въ коляскѣ на прогулку, вмѣстѣ съ Государыней, по тряской дорогѣ, болѣзнь во­зобновилась съ небывалой силой. Обнаружилось сильное внутреннее кровоизліяніе въ паху, причинявшее больному нестерпимыя мучительныя боли. Лейбъ-медикъ д-ръ Е. С. Боткинъ вызвалъ изъ Петербурга лучшихъ спеціалистовъ — профессоровъ Остроградскаго, Раухфуса и Ѳедорова съ его ассистентомъ др-мъ Деревенко. Имъ при­шлось ждать четыре дня, прежде чѣмъ они смогли произ­вести тщательный осмотръ больного, такъ какъ невыно­симая боль не допускала этой возможности. На консультаціи они объявили состояніе здоровья Наслѣдника безнадежнымъ. Профессоръ Ѳедоровъ предупредилъ Госу­даря, что кровоизліяніе въ области желудка продолжается и что конецъ можеть наступить ежечасно. По настоянію Министра Двора графа Фредерикса, Государь разрѣшилъ оповѣстить русскій народъ о болѣзни Наслѣдника и публиковать бюллетени о состояніи Его здоровья. По всей необъятной Россіи во всѣхъ церквахъ при огромномъ стеченіи народа, ежедневно служились молебны о выздоровленіи Наслѣдника. Казанскій соборъ въ С.-Петербургѣ былъ полонъ молящимися днемъ и ночью. Три недѣли Наслѣдникъ находился между жизнью и смертью, день и ночь Онъ мучительно стоналъ, и даже часто кричалъ, отъ нестерпимой боли. Для окружающихъ было настолько тяжело слышать постоянные стоны Царственнаго стра­дальца, что иногда, проходя мимо Его комнаты, они не могли удержаться и затыкали уши ватой. Между тѣмъ, окружающая жизнь почти нисколько не измѣнилась. Офиціальныя приглашенія, завтраки и обѣды не отмѣнялись, такъ какъ Ихъ Величества не хотѣли, чтобы настоящая болѣзнь Алексѣя Николаевича стала извѣстна. Здѣсь впервые воспитатель Наслѣдника Пьеръ Жильяръ былъ свидѣтелемъ необыкновенной выдержки, самообладанія и силы воли Императора. «Нѣсколько разъ казалось, Алексѣй Николаевичъ умираетъ. Однажды, сидя за завтракомъ, Государь получилъ записку отъ Государыни  которая оставалась съ Сыномъ. Прочтя записку, Государь сильно поблѣднѣлъ и знакомъ показалъ профессору Ѳедорову встать изъ-за стола: Императрица писала, что страданія маленькаго Алексѣя Николаевича настолько сильны что можно ожидать самаго худшаго. Но Алексѣй Николаевичъ продолжалъ дышать и агонія продолжалась. На слѣдующій день, 10-го октября, вечеромъ, когда лица ближайшей свиты сидѣли въ гостиной Государыни, безсильныя чѣмъ-либо помочь, неожиданно въ дверяхъ появилась Принцесса Ирина Прусская, сестра Государыни, пріѣхавшая помочь и утѣшить Сестру. Блѣдная, какъ полотно, Она просила всѣхъ разойтись, такъ какъ состояніе Наслѣдника было безнадежно. Алексѣя Николаевича причастили Св. Таинъ, и бюллетень, отправленный въ этотъ вечеръ въ С.-Петербургъ, былъ отредактированъ въ предвидѣніи того, что слѣлующій бюллетень будетъ содержать сообщеніе, что Его Императорское Высочество Наслѣдникъ Цесаревичъ скончался. А. А. Вырубова пишетъ въ своихъ воспоминаніяхъ: «Я вернулась обратно во дворецъ въ 11 час. вечера; вошли Ихъ Величества въ полномъ отчаяніи. Государыня повторяла, что Ей не вѣрится, чтобы Господь Ихъ оставилъ. Они приказали мнѣ послать телеграмму Распутину.  Онъ отвѣтилъ: болѣзнь не опасна, какъ это кажется. Пусть доктора Его не мучаютъ». И, дѣйствительно, черезъ день кровоизліяніе остановилось и наступило медленное выздоровленіе. Доктора были въ недоумѣніи, считали это явленіе съ медицинской точки зрѣнія необъяснимымъ, и признали это исцѣленіе чудеснымъ. Одинъ изъ позднѣйпшхъ американскихъ изслѣдователей писалъ: «Роль телеграммы Рас­путина въ выздоровленіи Алексѣя Николаевича въ Спалѣ считается однимъ изъ самыхъ таинственныхъ эпизодовъ всей легенды о Распутинѣ».

Когда Императоръ и Императрица увидѣли, что наука, медицина, безсильна спасти Ихъ Сына, Они со всей силой Своей пламенной вѣры обратились къ Богу. Ихъ вѣра и смиреніе были безграничны. Въ самые худшіе дни, между 6-мъ и 10-мъ октября, послѣ того какъ, въ результатѣ консиліума, доктора вынесли свой безнадежный приговоръ, кто-то изъ пріѣжавпшхъ въ Спалу спросилъ Им­ператора о состояніи здоровія Наслѣдника. Государь спо­койно и тихо отвѣтилъ: «Надѣемся на Бога». Какъ уже было сказано выше, по цѣлому ряду соображеній, Ихъ Величества считали Своимъ монаршимъ долгомъ скры­вать, что Наслѣдникъ боленъ гемофиліей. При такихъ обстоятельствахъ, чтобы вынести нравственную попытку, которую Имъ пришлось выдержать въ Спалѣ, надо было обладать необыкновенной силой воли, и этотъ случай является однимъ изъ наиболѣе яркихъ примѣровъ, подтверждающихъ наличіе у Нихъ этой черты характера.

Выздоровленіе шло медленно и благополучно закон­чилось только лѣтомъ слѣдующаго года. Для врачей оно осталось необъяснимымъ. Но болѣзнь продолжала быть неизлѣчимой. Между тѣмъ, чѣмъ старше становился Наслѣдникъ, тѣмъ труднѣе становилось ограждать Его отъ случайностей. Малѣйшій порѣзъ или ушибъ, для здороваго ребенка, быть можетъ, даже не замѣтный, кровоизліяніе изъ носа, чрезмѣрное мускульное напряженіе угрожали Ему смертельной опасностью. Съ другой стороны, Ихъ Величества ясно понимали, что постоянный  бдительный надзоръ долженъ былъ пагубно отразиться на нормальномъ физическомъ и нравственномъ развитіи ребенка; превратить Его въ безхарактерное существо, безъ увѣренности въ самомъ себѣ, и даже безпомощное въ нравственномъ отношеніи; способствовать развитію въ Немъ способности уклоняться отъ этого надзора и сдѣлать Его скрытымъ и угрюмымъ; короче говоря, нравственно Его искалѣчить. Однако, доктора, боявшіеся лежащей на нихъ страшной отвѣтственности, не соглашались предоставить Наслѣднику больше самостоятельности. Передъ Августѣйшими Родителями всталъ трудный и мучительный вопросъ: какъ совмѣстить эти два противорѣчивыя требованія воспитанія. И вотъ, благодаря Своей безграничной любви къ Наслѣднику, положившись на волю Божію, Они приняли, при поддержкѣ воспитателя Наслѣдника Пьера Жильяра, самоотверженное рѣшеніе, лишавшее Ихъ всякаго спокойствія: пойти на рискъ и предоставить Алексѣю Николаевичу больше самостоятельности, постоянно расширяя Его свободу дѣйствій. Ихъ мужественное рѣшеніе можетъ служить примѣромъ для всѣхъ родителей, имѣющихъ дѣтей, страдающихъ этой страшной болѣзнью.

Вначалѣ все шло хорошо, но черезъ нѣкоторое время случилось то, чего опасались. Въ классной комнатѣ Цесаревичъ, влѣзая на скамейку, поскользнулся и, падая, ушибъ правое колѣно объ уголъ одного изъ предметовъ мебели. Послѣдовало внутреннее кровоизліяніе и новый мучительный припадокъ болѣзни, но не такой серьезный и  продолжительный, какъ въ Спалѣ.

На этотъ разъ Пьеръ Жильяръ, недавно офиціально назначенный на должность воспитателя Наслѣдника, участвовалъ въ уходѣ за Нимъ и былъ ближайшимъ свидѣтелемъ хода болѣзни, невыносимыхъ мученій Царственнаго страдальца, самоотверженности Императрицы, мужества Государя и трогательнаго проявленія горячей любви Августѣйшихъ Сестеръ. «Какъ хорошо я теперь понялъ» — пишетъ онъ, заканчивая эту главу своихъ воспоминаній, — «тайную драму этой жизни и какъ легко мнѣ стало возстановить этапы этого долгаго пути на Голгоѳу».






Comments