pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Император Николай II как человек сильной воли – Е.Е. Алферьев – 1983 г. - Часть VII

Глава XV

Среди огромныхъ заслугъ Императора Николая ІІ-го въ самыхъ различныхъ областяхъ государственной жизни, видное мѣсто занимаютъ Его исключительныя заслуги въ церковной дѣятельности. Если бы тому не помѣшала революція, Его царствованіе вошло бы въ исторію Русской Православной Церкви, какъ самое свѣтлое со временъ Московской Руси и возсоединило бы Россію ХХ-го вѣка съ благочестивой Святой Русью нашихъ предковъ. И, если бы не оскудѣла Русская Земля людьми высокаго калибра, до­стойными своего Государя, Помазанника Божьяго, то, какъ мы увидимъ ниже, Онъ явилъ бы міру небывалый примѣръ монаршаго подвига необыкновенной духовной красоты.

«Какое, братіе, великое, какое неизъяснимое утѣшеніе знать и видѣть, что Державный Вождь русскаго народа, коему ввѣрены Богомъ судьбы отечества нашего, въ основаніе всего въ своемъ царствѣ полагаетъ не иное что, какъ благочестіе, самъ лично давая примѣръ глубокаго, чисто древле-русскаго благочестія, любви къ благолѣпію службъ церковныхъ, почитанія святынь русскихъ, заботь и усердія къ прославленію великихъ подвижниковъ святой богоугод­ной жизни» — говорилъ передъ міровой войной въ Екатеринбургскомъ соборѣ его настоятель, о. Іоаннъ Сторожевъ, которому волею Божіею, уготовано было въ воскресенье 1/14 іюля 1918 г. служить въ Екатеринбургѣ же, въ Ипатьевскомъ домѣ, обѣдницу и давать святой Крестъ для цѣлованія, такъ вѣрно имъ обрисованному, Государю Императору и Его Августѣйшей Семьѣ.

То же самое говорилъ, обращаясь къ Государю непосредственно, 3-го сентября 1912 года, Преосвященный Антоній (Храповицкій), архіепископъ Волынскій, приветствуя Царя, присутствовавшего на освященіи возобновленнаго древняго храма Златоверхо-Васильевскаго собора въ Овручѣ, сооруженнаго впервые св. Вел. Кн. Владиміромъ въ 997 году: «Въ сердцѣ народномъ у Тебя, Государь, нѣтъ на землѣ соперниковъ, а есть они только на небѣ. Право­славный народъ Твой никого такъ на землѣ не любить, какъ своего Царя. Но онъ любить на небѣ святыхъ Божьихъ угодниковъ, тѣхъ которые, будучи въ тѣлѣ, жили на землѣ жизнью блаженныхъ Ангеловъ. Какова же бываетъ радость народа, когда онъ своими глазами видитъ, что эти двѣ его основныя привязанности не противопоставляются одна другой, но, напротивъ, совпадаютъ: когда онъ, соби­раясь на поклоненіе святымъ Угодникамъ, видитъ среди себя Государя своего, покидающаго Свои столицы и двор­цы и поспѣшающаго въ глухой уголъ Своей необъятной страны для поклоненія православной святынѣ. И такія ра­дости для народа русскаго не на сегодня только. Въ черные дни своей трудовой жизни онъ припомнить, что могуще­ственный Самодержецъ, его Православный Государь, стре­мится раздѣлить молитвенные подвиги Своего народа, что и Онъ услаждаетъ душу Свою созерцаніемъ Божественной святыни, что Ему, какъ и деревенскому простецу-крестоносцу, болѣе всего дороги и любезны Божіе святые, ихъ помощь и слава».

Приведенныя выше выдержки изъ проповѣдей двухъ выдающихся пастырей нашей Церкви показываютъ, какъ вѣрно они понимали духовную настроенность своего Царя и Его влеченіе къ идеаламъ Святой Руси, которую созидали, строили и защищали, не щадя живота своего, наши благо­честивые предки. Эти святые идеалы продолжаютъ до сего дня жить въ сердцѣ каждаго человѣка, воспитаннаго въ святомъ Православіи и оставшагося вѣрнымъ и преданнымъ сыномъ своей великой Родины. Они охватываютъ необыкновенно глубокое и широкое понятіе, которое по­знается не только разумомъ, сколько ощущается сердцемъ. Для большинства нашихъ современниковъ оно стало мало понятнымъ, а для иностранцевъ, за рѣдкими исключеніями, оно остается вовсе недоступнымъ.

Мы попытаемся въ краткихъ словахъ разъяснить, что представляла собой Святая Русь. Въ отличіе отъ другихъ народовъ, русская нація есть порожденіе ея Церкви. Другіе народы, до перехода въ христіанство, имѣли богатое языче­ское наслѣдіе. Русскіе славяне, напротивъ, до принятія святого Православія, не имѣли совершенно ничего: ни соб­ственной государственности, ни развитаго національнаго сознанія, ни самобытной культуры. Благодатное сѣмя христіанскаго ученія упало на дѣвственно чистую почву восточно-славянскихъ язычниковъ и принесло наиболѣе бога­тые плоды чистой христианской вѣры, не засоренной ереся­ми и какими-либо другими лжеученіями. Русскій народъ отдалъ христіанству свою душу нетронутой. Церковь дала русскимъ славянамъ все, начиная съ письменности. Рус­скую азбуку изобрѣли свв. Кириллъ и Меѳодій, въ первую очередь для перевода богослужебныхъ и другихъ церковныхъ книгъ. Такимъ образомъ, бьшъ созданъ, такъ назы­ваемый, церковно-славянскій языкъ, на основѣ котораго происходило дальнѣйшее развитіе русской словесности, т.е. русскаго устнаго языка и письменнаго слова. 
    
     Крещеніе 
Руси стало началомъ ея быстраго расцвѣта. Уже черезъ одно поколѣніе, при Великомъ Князѣ Ярославѣ Мудромъ, Кіевъ сталъ однимъ изъ культурнѣйпшхъ центровъ Европы, и мы были въ культурномъ отношеніи богаче боль­шинства своихъ сосѣдей.

Послѣ паденія Кіевской Руси, Церковь возродила рус­ское государство, помогая небольшому Московскому княжеству объединить Русскую Землю въ могущественную державу. Для этого требовалось полное напряженіе всѣхъ народныхъ силъ. Въ ХIѴ-ХѴІ вѣкахъ русскіе люди слу­жили своему Государю и государству «отъ младыхъ ног­тей», т.е. съ юныхъ лѣтъ, съ 16-лѣтняго возраста («нови­ки») до глубокой старости, «елика силъ хватить». Они служили съ религіознымъ сознаніемъ того, что ихъ служба государству есть служеніе Богу, ибо сама государственная власть считала единственной цѣлью своего существованія служеніе Богу, Божіей Правдѣ и Божіей Церкви. Русскіе люди той эпохи были убѣждены въ томъ, что они обязаны такъ самозабвенно, почти не имѣя личной жизни, служить Государю и своему государству, чтобы оградить свою страну отъ опасности захвата иновѣрцами или подчиненія равнодушной къ добру и злу государственной власти. Пре­выше всего, они считали своимъ долгомъ обезпечить себѣ и своему потомству возможность свободнаго исповѣданія святого Православія съ соблюденіемъ православныхъ законовъ и обычаевъ. Никакихъ другихъ, внѣцерковныхъ, цѣлей въ государственной жизни наши предки того времени себѣ не ставили. Достиженіе славы, удовлетвореніе національной гордости, расширеніе государственныхъ границъ, обезпеченіе привольной, легкой жизни и пр. — всѣ эти стремленія, свойственныя человеку, были имъ чужды. Духовная жизнь и стремленіе къ подражанію своимъ общепризнаннымь духовнымъ вождямъ стояли на первомъ планѣ, а этими вождями были святые, и среди нихъ особенно почитались преп. Сергій Радонежскій и Кириллъ Бѣлозерскій и митрополиты всея Руси святители Петръ и Алексій. Неразрывное, тѣсное единство съ ними всего русскаго народа ХIѴ-ХѴІ вѣковъ — ключъ къ пониманію формулы «Святая Русь». Это наименование нашей Родины никогда не подразумѣвало, что русскій народъ былъ святъ. Но свя­тость была единственнымъ идеаломъ для всѣхъ, и другихъ идеаловъ русскій народъ того времени не зналъ. Всѣ прочіе лобродѣтели — просвѣщеніе, героизмъ, культурность и пр. — охватывались для него однимъ всеобъемлющимъ идеаломъ святости и имѣли цѣнность лишь при условіи, что они освящались святостью. Сознавая свою грѣховность, русскіе люди той эпохи каялись въ своихъ грѣхахъ, исповѣдуя свое единство со своими святыми, современными и прошлыми, признавая ихъ безграничное надъ собой превосходство и прося ихъ молитвъ и заступничества. Среди лучшихъ представителей московскаго боярства и служебной знати Древней Руси было принято, по окончаніи многолѣтней государевой службы, на старости лѣтъ принимать монашескій постригъ и кончать свои дни въ монастырскомъ уединеніи. Этотъ красивый благочестивый обычай показываетъ, насколько безкорыстно было ихъ служеніе государству и какъ безгранично они были преданы свя­тому Православію, своему Государю и Родинѣ. Вотъ, въ краткихъ словахъ, что представляла собой «Святая Русь». И своимъ единствомъ, монолитностью, тѣмъ что весь русскій народъ, отъ Государя до послѣдняго крестьянина и бѣдняка, жилъ одной жизнью, одними устремленіями, она была безмѣрно сильна.

Между тѣмъ, на девятомъ вѣкѣ своего существованія, послѣ блестящаго расцвѣта на протяженіи ХIѴ-ХѴІ вѣковъ, духовный ростъ Святой Руси остановился съ наступленіемъ Смутнаго Времени. Въ связи съ этимъ отмѣтимъ глубоко правильное наблюденіе, сдѣланное Епископомъ Наѳанаиломъ, что наивѣрнѣйшимъ признакомъ процвѣтанія или, наоборотъ, паденія духовнаго уровня общества, народа или государства является наличіе или отсутствіе святыхъ въ теченіе даннаго историческаго отрѣзка време­ни. Это наблюденіе находитъ интересное подтвержденіе въ рѣдкой иконѣ «Русскія Святыя Жены», написанной на стѣнѣ храма Женскаго Богоявленскаго Монастыря въ Костромѣ. На этой иконѣ изображена процессія 33 русскихъ святыхъ женъ, возглавляемая святой Равноапостольной Княгиней Ольгой, изъ которыхъ 29 принадлежали къ Дому Рюрика. Вся исторія Кіевской и Московской Руси нашла отраженіе въ этой иконѣ. Замыкаютъ шествіе св. бл. Вел. Кн. Ксенія и св. бл. Кн. Анастасія. Послѣднимъ годомъ, указаннымъ на этой иконѣ, является 1604 годъ, когда была прославлена преп. Іуліанія Муромская, изобра­женная третьей съ конца.

Послѣ трехсотлѣтняго періода духовнаго процвѣтанія, который далъ великій сонмъ святыхъ русскаго народа, XVII вѣкъ оказался изумительно бѣденъ святыми. Во вто­рой половинѣ этого вѣка нѣтъ святыхъ на Руси. Затѣмъ наступилъ періодъ пагубныхъ и безсмысленныхъ реформъ Петра Великаго, сокрушившихъ Святую Русь. Но здѣсь надо оговориться, что она была такъ легко сломлена Петромъ, потому что еще съ самаго начала Смутнаго Времени высшіе московскіе круги уже измѣнили ея идеаламъ. Тѣмъ не менѣе, Онъ первый поднялъ руку на «свя­тое святыхъ» русскаго народа, первый сталъ подкапывать его духовные корни и расшатывать могучіе восьмисотлетніе устои, на которыхъ созидалась и процвѣтала Святая Русь, уничтоживъ единство между Государемъ и народомъ, которое никогда болѣе не удалось возстановить. Національное духовное богатство накопляется вѣками, тогда какъ матеріальныя достиженія осуществляются въ короткій срокъ. Подчинивъ духовный прогрессъ стремленіямъ къ матеріализму и широко раскрывъ двери тле­творному западному вліянію, Царь Петръ построилъ «ги­ганта на глиняныхъ ногахъ», рухнувшаго менѣе чѣмъ черезъ 200 лѣтъ.

 
      Вина Петра Великаго усугубляется тѣмъ, что, вступая на престолъ, онъ унаслѣдовалъ подробный планъ необходимыхъ реформъ во всѣхъ областяхъ государственной жизни, разработанный сподвижникомъ Царя Алексѣя Михайловича ближнимъ бояриномъ А. Л. Ординымъ-Нащокинымъ, который говаривалъ, что «учиться доброму не плохо и у своихъ враговъ». Разработанный подъ его руководствомъ планъ полностью соотвѣтствовалъ идеаламъ Святой Руси и сохранялъ въ неприкосновенности всѣ черты свято-русскаго быта. Петру оставалось лишь осуществить этотъ планъ.

Апологеты Петра Великаго, особенно мало знакомые съ русской исторіей иностранцы, обычно оправдываютъ его безсмысленныя ре­формы и коренную ломку всего стараго государстеннаго и народнаго уклада жизни двумя доводами: во-первыхъ, небоеспособностью, по ихъ мнѣнію, московскаго войска, возглавляемаго якобы некомпетентными воеводами, вслѣдствіи чего, безъ петровскихъ реформъ, Московское государство могло бы стать легкой добычей для его сосѣдей; и, во-вторыхъ, крайней отсталостью Московской Руси, по сравненію съ другими европейскими странами, на пути цивилизаціи, матеріальнаго прогресса, техническихъ достиженій и пр. Оба эти утвержденія не­состоятельны.

Военная мощь нашей Родины сложилась не со вчерашняго дня и имѣла за собой многовѣковую славную исторію. Неблагодарная цент­ральная Западная Европа никогда не отдавала себѣ отчета въ томъ, что своему процвѣтанію она была обязана двумъ государствамъ и ихъ народамъ: со стороны востока ее защищали отъ разгрома варварами русскіе восточные славяне, принимавшіе на себя наиболѣе жестокіе удары, а со стороны запада — испанскій народъ. Вотъ почему между исторіей и національньмъ бытомъ Россіи и Испаніи существуетъ такое близкое сходство. Регулярныя войска существовали въ Москов­ской Руси задолго до Петра Великаго: старѣйшимъ полкомъ Россий­ской Императорской Арміи былъ 13-й лейбъ-гренадерскій Эриванскій Царя Михаила Ѳеодоровича полкъ, со старшинствомъ 1630 года. Наконецъ, чтобы убѣдиться въ военныхъ талантахъ московскихъ воеводъ, достаточно ознакомиться хотя бы съ кампаніей 1654 года въ войнѣ съ Польшей.

Что же касается второго довода — общей отсталости Московской Руси, — то необходимость и полезность подобныхъ реформъ полно­стью опровергаются поразительнымъ примѣромъ Японіи. Будучи до 1868 года феодальнымъ государствомъ, не имѣвшемъ никакого понятія объ европейской цивилизаціи и современныхъ достиженіяхъ науки и техники, Японія черезъ всего лишь 35 лѣтъ блестяще восприняла всѣ полезные и цѣнные плоды этой цивилизаціи и достигла быстраго развитія современной культуры, создала сильную армію и флотъ, преобразовала систему народнаго образованія и пр., но бережно со­хранила въ цѣлости свои духовныя цѣнности, свой государственный строй и національный быть. А черезъ годъ она уже сама напала на могущественную европейскую державу, Россію, и побѣдоносно сра­жалась съ русскими сухопутными и военно-морскими вооруженными силами. Проигравъ, вмѣстѣ со своими союзниками, Вторую Міровую войну, и будучи поставленной на колѣни атомными бомбами, она не отказалась отъ своего многовѣковаго духовнаго наслѣдія, и ея про­тивники не пытались ни уничтожить, ни измѣнить его, такъ какъ от­лично понимали, что они могли бы этого добиться только слишкомъ дорогой цѣной. 

 

 


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author