?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

July 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Император Николай II как человек сильной воли – Е.Е. Алферьев – 1983 г. - Часть XIV

Глава XX
«Въ политикѣ ничего не происходитъ
случайно.
Вы можете быть увѣрены,
что все совершается
по заранее разработанному плану» (Президентъ США Франклинъ Делано Рузвельгь).

Держа побѣду уже въ рукахъ, — пишетъ Черчилль, — Россія заживо пала на землю. Но какъ могло это случиться? Сложный и еще не изслѣдованный въ полномъ объемѣ вопросъ о причинахъ русской революціи выходитъ за рамки насгоящаго труда, и мы разсмотримъ его лишь постольку, поскольку онъ касается нашей темы, а именно: слѣдуетъ ли искать причины происшедшей катастрофы въ «слабоволіи», «нерѣшительности» или «малодушіи» Государя Николая Александровича? Для этого, не входя въ подробное разсмотрѣніе событій фев­ральской смуты[1], мы коснемся лишь тѣхъ изъ нихъ, которыя зависѣли или могли зависѣть отъ этцхъ сторонъ личности Государя.

22 февраля/7 марта Государь отбылъ изъ Царскаго Села въ Ставку, находившуюся въ Могилевѣ, гдѣ Его присутствіе, какъ Верховнаго Главнокомандующаго, было необходимо для подготовки рѣшительнаго весенняго наступленія.

Революціонеры всѣхъ званій и направленій какъ-будто ждали этого момента, чтобы, воспользовавшись отсутствіемъ изъ столицы Государя Императора, попытать­ся свергнуть существующій государственный строй. Надо было торопиться, такъ какъ всѣмъ было ясно, что черезъ два мѣсяца это станетъ невозможнымъ. Побѣда русскихъ войскъ подъ личнымъ предводительствомъ ихъ Державнаго Вождя настолько укрѣпило бы Его престижъ и мо­нархический образъ правленія, что Православная Само­державная Россія стала бы неуязвимой. Какъ и во время Русско-японской войны, надо было во что бы то ни стало этому воспрепятствовать.

Все это отлично понималъ и Государь, но Онъ не зналъ и не могъ ни ожидать, ни даже подозрѣвать, всей широ­ты фронта внутреннихъ враговъ и ихъ заграничныхъ соучастниковъ.

На этотъ разъ подрывная работа финансировалась и поддерживалась не только внѣшнимъ врагомъ — Германіей, не только нейтральными странами, правящіе круги которыхъ были враждебны Православному Русскому Цар­ству (США[2]) и даже крохотной, но богатой, — Швейцаріей и др., но нѣкоторыми нашими собственными союз­никами. Это предательство, котораго благородный Русскій Императоръ не могъ предполагать, объясняется не только тѣмъ, что въ то время, въ предвидѣніи близкой побѣды, уже обсуждались планы предстоящей мирной конференціи, и союзники не хотѣли допустить Россію къ участію въ раздѣлѣ плодовъ одержанной побѣды[3]. Ихъ главной цѣлью было сверженіе традиціоннаго самодержавнаго государственнаго строя Россіи. Всѣ, конечно, понимали, что крушеніе Императорской Россіи надолго задержитъ окон­чание страшной міровой войны — и, дѣйствительно, война затянулась еще на полтора года, что принесло народамъ воюющихъ странъ новыя бѣдствія, но для руководителей міровыхъ закулисныхъ силъ это было безразлично, и они добились, наконецъ, осуществленія своей завѣтной цѣли — уничтоженія Православнаго Россійскаго Государства.

Что касается внутреннихъ враговъ, то въ памяти Го­сударя навсегда запечатлѣлся роковой день 1/13 марта 1881 года — день убійства Его Державнаго Дѣда Царя-Освобо­дителя Александра II. Онъ хорошо помнилъ ихъ преда­тельскую дѣятельность въ годы Русско-японской войны и вызванную ими революцію 1905 года, но сейчасъ ихъ фронтъ значительно расширился и возглавлялся Государ­ственной Думой, ставшей центромъ подрывной работы. Но Государь не могъ подозрѣвать самаго страшнаго — измѣны со стороны своихъ ближайшихъ сотрудниковъ, старшихъ военачальниковъ, пользовавшихся Его безграничнымъ довѣріемъ, — измѣны, дошедшей до подножья Трона. Онъ не зналъ, что Его Начальникъ Штаба ген. Алексѣевъ, командующій Сѣвернымъ фронтомъ ген. Рузскій и др. находятся въ тѣсномъ контактѣ съ главарями Думы: — ея предсѣдателемъ Родзянко, Гучковымъ, замышлявшимъ дворцовый переворотъ, лидеромъ кадетской партіи Милюковымъ и др.[4]  Съ развитіемъ событій, Государю пришлось убѣдиться въ томъ, что даже изъ чис­ла лицъ Его свиты, составлявшихъ Его ближайшее окруженіе, которые могли бы оказать Ему хотя бы моральную поддержку, многіе измѣнили присягѣ, своему Императору и Родинѣ.

На слѣдующій день послѣ отъѣзда Государя изъ Царскаго Села, 23 февраля/8 марта, въ Петроградѣ начались безпорядки, вызванные ложными слухами о недостаткѣ хлѣба. Петроградскій районъ былъ въ то время крупнымъ промышленнымъ райономъ съ многочисленнымъ рабочимъ населеніемъ. Кромѣ того, по распоряженію ген. Поливанова[5], въ бытность его военнымъ министромъ, тамъ было сосредоточено до 200.000 новобранцевъ, ожидавшихъ отправки на фронтъ. Вся эта солдатская и рабо­чая масса, жившая въ глубокомъ тылу въ развращающихъ условіяхъ большого города и въ теченіе многихъ мѣсяцевъ подвергавшаяся энергичной политической и пораженче­ской пропагандѣ со стороны революціонеровъ и платныхъ германскихъ агентовъ, представляла собой готовый горючій матеріалъ для поднятія мятежа. Была организована забастовка рабочихъ. Въ началѣ боевымъ лозунгомъ бастующихъ было требованіе хлѣба. Но какъ только уда­лось вывести толпу на улицу, манифестами стали прини­мать политическій характеръ: появилисъ красные флаги и плакаты съ надписями «долой самодержавіе» и «долой войну».

Между тѣмъ, Государь въ Ставкѣ получилъ только 25 февраля сообщеніе о томъ, что безпорядки въ столицѣ разрастаются. Онъ сразу понялъ необходимость самыхъ энергичныхъ мѣръ и телеграфировалъ командующему войсками ген. Хабалову: «Повелѣваю завтра же прекра­тить въ столицѣ безпорядки, недопустимые въ тяжелое время войны противъ Германіи и Австріи»[6]. Наконецъ, 27 февраля вспыхнулъ открытый военный бунтъ. Нача­лись убійства офицеровъ, Таврическій дворецъ, занимаемый Государственной Думой, сталъ штабъ-квартирой бунтовщиковъ, гдѣ въ тотъ же день, подъ одной крышей, образовались два самостоятельныхъ революціонныхъ ор­гана: Временный Комитетъ Государственной Думы, во главѣ съ ея предсѣдателемъ Родзянко, и Исполнительный Комитетъ Совѣта рабочихъ депутатовъ. Оба эти органа, въ составъ которыхъ вошли лѣвые депутаты Думы, социалисты и даже освобожденные изъ тюремъ уголовные преступники, присвоили себѣ право говорить отъ имени русскаго народа и стали разсылать по всей странѣ телеграм­мы революціоннаго содержанія[7].

Фактически, такъ называемая «февральская революція» была всего лишь неподавленнымъ бунтомъ разнуз­данной солдатни и рабочей массы, организованномъ пре­дателями и врагами Россіи. Достаточно было незначитель­ной дисциплинированной и вѣрной присягѣ воинской части — полка или бригады — подъ начальствомъ рѣшительнаго человѣка, чтобы усмирить мятежъ. Мы видѣли, какъ во время революціи 1905 года назначенный Государемъ ген. Меллеръ-Закомельекій съ отрядомъ всего лишь въ 200 человѣкъ, подобранныхъ изъ варшавскихъ гвардейскихъ частей, въ три недѣди очистилъ 8-тысячный Великій Сибирскій Путь, забитый эшелонами почти 100-тысячной массы бунтующей солдатни, возвращавшейся изъ Маньчжуріи. Въ февралѣ 1917 года такого человѣка не нашлось. Хорошо понимая необходимость поддержанія порядка въ столицѣ въ военное время, Государь преду­смотрительно еще въ серединѣ января приказалъ своему Начальнику штаба ген. Алексѣеву вызвать въ Петроградъ съ фронта І-ю гвардейскую кавалерійскую дивизію. Подъ разными предлогами этотъ приказъ задерживался и, въ конечномъ счетѣ, не былъ выполненъ.

Положеніе Государя въ Ставкѣ осложнялось тѣмъ, что Онъ не получалъ правильной информаціи о событіяхъ, происходившихъ въ Петроградѣ.  Отъ градоначаль­ника ген. Балкъ, командующаго войсками петроградскаго округа ген. Хабалова, министра внутреннихъ дѣлъ Прото­попова и Председателя Думы Родзянко поступали самыя разнорѣчивыя сообщенія.

Кромѣ того, по роковому стеченію обстоятельствъ, Государь лишился самаго надежнаго источника информаціи. Въ день отъѣзда Государя всѣ Августѣйшія Дѣти, одинъ за другимъ, заболѣли въ тяжелой формѣ корью, причемъ жизни Наслѣдника и двухъ Великихъ Княженъ угрожала серьезная опасность. Дворецъ превратился въ лазаретъ, и Государыня сосредоточила всѣ Свои силы на уходѣ за больными. Протопоповъ докладывалъ Ея Вели­честву по-телефону самыя успокоительныя вѣсти, которыя Она, въ свою очередь, передавала Государю[8].

Узнавъ о военномъ бунтѣ, Государь рѣшилъ отпра­вить въ Петроградъ генералъ-адъютанта Н. I. Иванова съ чрезвычайными полномочіями для возстановленія порядка. Одновременно Онъ распорядился, чтобы съ трехъ фронтовъ было отправлено по двѣ кавалерійскихъ дивизіи, по два пѣхотныхъ полка изъ самыхъ надежныхъ и пулеметныя команды. Въ этотъ же день Онъ принялъ рѣшеніе вернуться въ Царское Село. Покидая въ столь критическій моментъ Ставку, гдѣ были сосредоточены всѣ нити военнаго управленія, Государь терялъ непосредственный контактъ съ арміей и фактически передалъ власть въ руки ген. Алексѣева, вполнѣ полагаясь на вѣрность и вѣрноподданность старшихъ военачальниковъ. Это рѣшеніе, какъ показалъ дальнѣйшій ходъ событій, оказалось роковымъ.

Рано утромъ 28 февраля Государь отбылъ изъ Моги­лева и весь этотъ день провелъ въ пути. Въ ночь на 1 марта, въ 150 верстахъ отъ Петрограда, Царскіе поѣзда были остановлены, такъ какъ слѣдующая станція якобы была занята мятежниками[9]. Послѣ неудачной попытки пробиться въ Царское Село другимъ маршрутомъ, Госу­дарь рѣшилъ ѣхать въ Псковъ, гдѣ находился штабъ командующаго Сѣвернымъ фронтомъ ген. Рузскаго, куда Онъ прибылъ вечеромъ того же дня.

Вечеромъ 1 марта Совѣтъ Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ издалъ знаменитый приказъ № 1, подрывавшій всѣ основы дисциплины въ арміи и флотѣ, но утвердившій авторитетъ и популярность Совѣта среди солдат­ской массы, особенно въ тылу. Русская армія, какъ боевая сила, перестала существовать.

Въ тотъ же вечеръ Государь имѣлъ продолжительный разговоръ съ ген. Рузскимъ, который добивался согласія Его Величества на отвѣтственное министерство. Государь возражалъ «спокойно, хладнокровно и съ чувствомъ глубокаго убѣжденія: — Я отвѣтствененъ передъ Богомъ и Россіей за все, что случилось и случится»[10]. Государь перебиралъ съ необыкновенной ясностью взгляды всѣхъ лицъ, которые могли бы управлять Россіей въ ближайшія времена и высказалъ свое убѣжденіе, что обществен­ные дѣятели, которые, несомнѣнно, составятъ первый же кабинетъ, все люди неопытные въ дѣлѣ управленія и, получивъ бремя власти, не сумѣютъ справиться со своей задачей[11]. Этотъ разговоръ явился моментомъ происшедшаго у Государя психологическаго перелома, когда у Него появилось ощущеніе безнадежности.
     Фактически, при той позиціи, которую занимали Рузскій и Алексѣевъ, возможность сопротивленія исключалась. Будучи отрѣзаннымъ отъ внѣшняго міра, Государь находился какъ бы въ плѣну. Его приказы не исполнялись, телеграммы тѣхъ, кто остался вѣрнымъ присягѣ, Ему не сообщались. Госу­дарыня, никогда не довѣрявшая Рузскому, узнавъ, что Царскій поѣздъ задержанъ въ Псковѣ, сразу поняла опас­ность. 2 марта Она писала Его Величеству: «А ты одинъ, не имѣя за собой арміи, пойманный, какъ мышь въ запад­ню, что ты можешь сдѣлать?» И, дѣйствительно, не было ли это осуществленіемъ, хотя и въ нѣсколько измѣненномъ видѣ, давно задуманнаго плана Гучкова, состоявшаго въ томъ, чтобы захватить по дорогѣ между Царскимъ Селомъ и Ставкой Императорскій поѣздъ и вынудить отреченіе, не останавливаясь въ случаѣ необходимости даже передъ примѣненіемъ силы
[12].

 

[1] Ихъ краткое изложеніе въ хронологическомъ порядкѣ см. Письма Царской Семьи изъ заточенія, ор. сіt., стр. 29-37.

[2] Въ конгрессѣ США слышались рѣчи, что эта страна не можетъ выступить на сторонѣ союзниковъ, такъ какъ ей не приличествуетъ быть въ союзѣ съ Императорской Россіей. Она вступила въ войну лишь послѣ революціи, когда власть захватило масонское Вре­менное Правительство и когда выяснилась полная небоеспособность «свободной» Россіи, и надо было заполнить образовавшійся пробѣлъ. А тѣмъ временемъ американскіе еврейскіе финансисты, во главѣ съ крупнѣйпшмъ банкиромъ Яковомъ Шиффомъ, расходовали колос­сальный средства на подрывную работу. Впослѣдствіи, именно этотъ Шиффъ передалъ Янкелю Свердлову приказъ свыше о разстрѣлѣ всей Царской Семьи (см. Robert Wilton. The last days of the Romanovs. London. Thornton Butterworth, 1920).
         
[3] Въ видѣ компенсаціи за принесенныя жертвы, единственной претензіей Россіи было присоединеніе Босфора и проливовъ, т.е. осуществленіе всегдашней мечты русскаго народа и самаго Государя – воздвигнуть снова Православный Крестъ на храмѣ Св. Софіи, превращенномъ в мечеть послѣ захвата Константинополя музульманами въ XV-мъ вѣкѣ.
        
[4] О предательствѣ ген. Алексѣева см. В. Кобылинъ, Императоръ Николай II и Генералъ-адъютантъ М. В. Алексѣевъ. Всесла­вянское Издательство. Нью-Іоркъ, 1970. 

        [5] Участникъ заговора противъ Государя. Впослѣдствіи пере­шелъ на службу къ большевикамъ.
       
[6] С.С. Ольденбургъ, op. cit., стр. 627 
        
[7] Интересно отмѣтить, что Временное Правительство, которое черезъ два дня образовало изъ своей среды Временный Комитетъ Государственной Думы, состояло сплошь изъ масоновъ, а въ первомъ составѣ Совѣта Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ насчитывалось 97 процентовъ евреевъ (которые не были къ тому же ни «рабочими», ни «солдатами»).
       
[8] Утративъ способность передвюкенія изъ-за болѣзни Дѣтей, Августѣйшая Семья оказалась прикованной къ бунтующей столицѣ. Если бы Ея Величеству и Августѣйшимъ Дѣтямъ удалось во-время покинуть Царское Село и выѣхать навстрѣчу Государю, если бы въ эти судьбоносные дни Царская Семья не была разлучена, ходъ исторіи могъ бы принять иное направленіе. Письма Царской Семьи изъ заточенія, ор. сіt., стр. 34-35.
      
[9] Эти свѣдѣнія, какъ выяснилось впослѣдствіи, были невѣрными. 
     
[10] С.С. Ольденбургъ, op. cit., стр. 636.
     
[11] Русская Лѣтописъ, кн. III, Парижъ, 1922.
     
[12] Письма Царской Семьи изъ заточенія, ор. сіt., стр. 32.

 


Comments