?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

September 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
Powered by LiveJournal.com

December 9th, 2017

Tsar-1998

ВЗАИМООТНОШЕНІЯ ВСЕРОССІЙСКАГО ИМПЕРАТОРА И ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Среди враждебныхъ въ русской Правос­лавной Церкви и русской имперіи организацій, какъ религіознаго, такъ и общественно - политическаго характера, существуетъ убѣжденіе, что Русская Православная Церковь не была вполнѣ канонической, ибо во главѣ Ея стоялъ Россійскій Императоръ, какъ Глава Церкви. Въ современной печати нерѣдко встрѣчаются объ этомъ упоминанія и цѣлыя выступленія.

Все это не соотвѣтствуетъ истинѣ и опро­вергается какъ Основнымъ Закономъ Россійской Имперіи, такъ и взаимоотношеніями между Все­россійскимъ Императоромъ и Русской Правос­лавной Церковью.

Для обстоятельнаго уразумѣнія взаимоотно­шеній между Верховной Властью и Православ­ной Церковью необходимо сдѣлать хоть поверх­ностный экскурсъ в прошлое.

Православная Церковь съ момента своего основанія на Руси не была отдѣлена отъ госу­дарства и находилась съ нимъ въ тѣсной гармо­нической связи. Церковь заботилась о государ­ствѣ, помогала ему, совѣтовала, одобряла и бла­гословляла, а государство ограждало Церковь, жертвовало ей, совѣтовалось съ ней и принима­ло отъ Церкви благословеніе, освященіе и бла­годать.

Преподобный Сергій вдохновлялъ и благо­словилъ Вел. Князя Димитрія Донского на борь­бу съ татарами, а святители Петръ и Алексій помогали князьямъ освобождать Русь отъ татаръ и объединять ее.

Московскій Митрополитъ Макарій ввелъ первое царское коронованіе Ивана Грознаго на Московскій Престолъ.

Съ другой стороны наши святители и кори­ли великихъ князей за незаконныя дѣйствія: Митрополитъ Филиппъ обличалъ Іоанна Грозна­го до своей мученической кончины.

Церковь принесла на Русь грамоту и куль­туру, законы и чины Византійскаго Царства. И единственно Православная Церковь была соби­рательницей разрозненныхъ русскихъ княже­ствъ. Церковь же оберегла отъ подчиненія ляш­скому игу въ эпоху смуты и самозванства.

Поэтому исторія Россіи и неотдѣлима отъ исторіи Русской Православной Церкви, что дало основаніе А. С. Хомякову сказать: “Наша свя­тая Русь создана самимъ христіанствомъ”.

Такая гармонія между Государствомъ и Церковью служила величію и росту Русской Го­сударственности и ея правопорядка.

Русскіе цари никогда не были и не имено­вали себя главою церкви. Связь русскихъ само­держцевъ съ Православною Церковью обуслав­ливалась не узурпаціей государствомъ правъ церкви, а вытекала изъ природы Русскаго Госу­дарства, какъ единственнаго въ мірѣ государст­ва теократическаго.

Весь священный чинъ коронованія — міро­помазаніе, вхожденіе Государя черезъ Царскія Врата, стояніе у св. Престола, пріобщеніе св. Таинъ прямо изъ Святой Чаши, по образу свя­щеннослужителей — все это утверждало связь Церкви съ Государемъ, первымъ Ея слугой и могущественнымъ Ея Земнымъ покровителемъ.

Въ древней Византіи императорскій санъ былъ соединенъ съ особою формою служенія Церкви, т. н. “епископа внѣшнихъ дѣлъ”. Но это было обусловлено историческимъ ходомъ событій, начиная съ императора Константина Великаго, который былъ Предсѣдателемъ Пер­ваго Вселенскаго Собора и онъ же утверждалъ дѣянія Собора.

Русская Православная Церковь вначалѣ возглавлялась митрополитами, которые носили титулы сначала “Кіевскій и всея Руси”, а за­тѣмъ “Московскій и всея Руси”. Въ 1596 г., по соглашенію съ предстоятелями восточной цер­кви, возглавитель Русской Церкви сталъ “Пат­ріархомъ Московскимъ и всея Руси”.

До Императора Петра I было на Руси 10 патріарховъ, которые играли большую роль въ жизни Русскаго Государства, а зачастую явля­лись спасителями его отъ разрухи и погибели. Особенная роль въ этомъ принадлежитъ Патрі­арху Ермогену, мужественно до мученичества за Русь возвышавшаго свой голосъ къ русскому народу объединиться и спасти Русь отъ ляшска­го и вообще иноземнаго владычества. А этотъ голосъ замучиваемаго Патріарха былъ подхваченъ Троице-Сергіевской Лаврой, привелъ къ ос­вобожденію Москвы и Руси отъ ляшскаго ига, къ избранію династіи Романовыхъ и къ возстанов­ленію правопорядка на Руси, послѣ 15 лѣтъ сму­ты и разрухи въ Московскомъ Царствѣ.

Патріархъ Ермогенъ былъ канонизированъ въ годину празднованія 300-лѣтія бытія Дома Романовыхъ.

Прославленіе сонмомъ русскихъ іерарховъ произошло въ Большомъ Успенскомъ Соборѣ въ Кремлѣ 12-го мая 1913 года.

Встрѣча Патріарха Антіохійскаго Григорія ІV произошла въ 9 часовъ утра. Послѣ часовъ На средину храма вышли Митрополиты Москов­скій — Макарій, Петербургскій — Владиміръ, Архіепископы Новгородскій — Арсеній, Туль­скій — Парфеній, Тамбовскій — Кириллъ, Епи­скопы Дмитровскій — Трифонъ. Серпуховскій — Анастасій, Чистопольскій — Анастасій, ар­химандриты и протоіереи.

Въ концѣ литургіи одушевленное слово про­изнесъ епископъ Серпуховскій — Анастасій, ны­нѣ Первоіерархъ Русской Православной Церкви заграницей.

По окончаніи литургіи предъ ракой Свя­тѣйшаго Патріарха Ермогена начался молебенъ, во время котораго, при пѣніи тропаря святите­лю — “Россійскія земли первопрестольниче и неусыпный о ней къ Богу молитвиниче”, из со­бора вышелъ крестный ходъ.

Въ предшествіи іереевъ и архимандритовъ слѣдовало несеніе святынь: корсунскихъ хру­стальныхъ крестовъ, иконы Владимірской Божі­ей Матери, большой иконы Патріарха Ермогена и затѣмъ мантіи и посоха, кои по преданію принадлежали Святителю. На Лобномъ Мѣстѣ, въ окруженіи всей Москвы, протодьякономъ было Прочитано Евангеліе и ектеніи и народъ на всѣ четыре стороны былъ осѣненъ иконой Святите­ля.

Молебенъ закончился въ Успенскомъ Собо­рѣ чтеніемъ молитвы предъ ракой Святителя.
При первыхъ двухъ царяхъ изъ династіи Романовыхъ патріархи Филаретъ и Никонъ воз­высились до титуловъ “великихъ государей”, были соправителями Царей и благоустрояли русское государство.

Со времени Петра I произошли крупныя из­мѣненія въ положеніи Церкви, вызванныя сму­той и походомъ противъ рѣзкихъ реформъ Петра со стороны группы Царевича Алексѣя, поддер­жанныя Церковью.

Послѣ смерти послѣдняго Патріарха Адріа­на, новый Патріархъ не былъ избранъ, а Цер­ковь управлялась мѣстоблюстителемъ Патріаршаго Престола Митрополитомъ Стефаномъ Явор­скимъ, и лишь въ 1721 году былъ изданъ регла­ментъ, по которому въ Церкви вводилось колле­гіальное управленіе, по образцу государствен­ныхъ коллегій, и возглавленіе Церкви стало Си­нодальнымъ, такъ какъ органъ Управленія сталъ именоваться “Святѣйшій Правительствующій Синодъ”. Для связи между Синодомъ и Государемъ была установлена должность Оберъ-Проку­рора Синода, на обязанности котораго было на­блюденіе, чтобы рѣшенія Синода не были враж­дебны интересамъ Государства.

Во внутреннія дѣла Церкви, какъ таковой, свѣтская власть не вмѣшивалась и могла лишь подавать Совѣты и высказывать свои пожеланія. Если же и были порой недоразумѣнія, то они возникали на личной почвѣ и не имѣли принци­піальнаго значенія и не вліяли на существо жиз­ни Православной Церкви.

Если мы отъ сихъ общихъ высказываній и соображеній обратимся къ основнымъ зако­намъ Россійскаго Государства, то въ нихъ най­демъ слѣдующія опредѣленія:

ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ:
Ст. 62. “Первенст­вующая и господствующая въ Россійской Импе­ріи вѣра есть христіанская православная кафолическая восточнаго исповѣданія.

Ст. 63: Императоръ, Престоломъ Всероссійскимъ обладающій, не можетъ исповѣдыватъ никакой иной вѣры, кромѣ православной.
Ст. 64: Императоръ, яко Христіанскій Государь, есть Верховный защитникъ и хранитель догма­товъ господствующей вѣры и блюститель право­вѣрія и всякаго въ Церкви Святой благочинія.”

Въ силу этого русскій императоръ являлся въ роли ктитора Церкви. Его поведеніе опредѣ­ляется уставами Церкви, а попеченіе о земныхъ нуждахъ Церкви лежитъ на его обязанности.

Наша жизненная русская Конституція за­ключалась въ томъ, что, при вѣнчаніи на цар­ство, Царь произносилъ всенародно въ церкви исповѣданіе Православной вѣры, и по возложеніи короны и порфиры, колѣнопреклоненно читаетъ молитву, оканчивающуюся словами: “Буди серд­це мое въ руку Твоею, еже вся устроити къ поль­зѣ врученныхъ Мнѣ людей, и къ Славѣ Твоей, яко да и въ день Суда Твоего непостыдно воз­дать Тебѣ Слово”.

Такой порядокъ царилъ у насъ, на Русской Землѣ, ибо русскій народъ чтилъ Царя своего, какъ хранителя Христовой вѣры, защитника православной вѣры и всего Православія, а от­сюда народъ твердо зналъ и называлъ Государя — Царь Православный, что и вошло въ нашъ народный гимнъ — “Боже, Царя храни”.

Вся церковная работа въ Синодѣ велась нашими іерархами самостоятельно и синодаль­ный періодъ явился эпохой наибольшаго ожив­ленія и расцвѣта Церкви въ Россіи.[1]

Русскіе Государи были преданнѣйшими сы­нами Церкви и обуславливали благо государства благомъ церкви. Въ этомъ смыслѣ даже злѣйшіе враги Россіи не могли бросить упрека Царямъ, за исключеніемъ секуляризаціи церковно-мона­стырскаго имущества, допущеннаго при импе­ратрицѣ Екатеринѣ II.

Отношеніе Императора Павла I къ Правос­лавной Церкви было самое доброжелательное и его русскій народъ почитаетъ, какъ святого, предательски убитаго врагами Россіи. Равно также Импер. Александръ I, прозванный Благо­словеннымъ, въ народномъ сознаніи отожествля­ется со старцемъ Феодоромъ Кузьмичемъ.

Императоръ Николай I, этотъ рыцарь на тронѣ, провозгласилъ принципъ: “Церковность — основа Государственности" и этотъ принципъ проводилъ неуклонно въ теченіи своего 30-лѣт­няго царствованія.

Императоръ Александръ II Освободитель былъ христіаннѣйшимъ изъ европейскихъ пра­вителей, единственно своимъ державнымъ велѣ­ніемъ освободилъ 22 милліона русскихъ кре­стьянъ изъ крѣпостной неволи, балканскихъ сла­вянъ отъ ига мусульманскаго и павшій на сво­емъ посту жертвой враговъ національной Рос­сіи.

Наконецъ, Императоръ Николай II былъ вѣрнымъ и жертвеннымъ сыномъ Православной Церкви, въ царствованіе котораго произошли многія открытія мощей святыхъ, начались работы по созыву Церковнаго Собора, и не взирая на многіе тормозы со стороны свѣтскихъ и духовныхъ вліятельныхъ лицъ, если бы не міровая война и революція, то Русская Церковь была бы возглавлена исторически оправданной на Руси властью Патріарха и на Руси водворилась бы гармоническая ДВОИЦА — Царя и Патріарха.

Да и оберъ-прокурорами Св. Синода были люди высоко образованные и сдѣлавшіе много добра для Церкви и Русскаго Государства.

К. П. Побѣдоносцев и В. К. Саблеръ были болѣе популярны среди іерархіи и духовенства, чѣмъ среди мірянъ. Кн. А. А. Ширинскій- Шихматовъ старался вернуть церковно-государст­венную жизнь въ ея прежнее “русское русло”. Онъ старался освободить Церковь отъ чуждыхъ ей наслоеній и возстановить ея подлинность въ эпоху Св. Руси. С. М. Лукьяновъ находился въ тѣснѣйшей связи съ іерархами, но не съ сино­дальными чиновниками. И. П. Извольскій — великолѣпный представитель знати и придвор­ный кавалеръ. Его религіозная настроенность привела къ тому, что онъ перемѣнилъ блестящій мундир на скромную рясу священника и скон­чался въ Бельгіи въ роли приходскаго настоя­теля. Н. П. Раевъ — сынъ б. Петербургскаго Митрополита Палладіи — насквозь пронизанъ церковностью, но не долюбливался духовенст­вомъ, ибо духовенство вообще не любитъ духов­наго начальства, вышедшаго изъ ихъ среды.

Изъ приведенныхъ данныхъ слѣдуетъ, что Россійскій Императоръ не былъ и не считалъ себя Главой Православной Церкви и, какъ вѣр­ный сынъ Ея, заботился объ Ея лучшемъ благо­устроеніи. Неограниченный нашъ самодержецъ былъ во многомъ ограниченъ исповѣданіемъ го­сударственной религіи. По основнымъ Законамъ объ Императорской Фамиліи — даже дѣти ве­ликихъ князей, рожденные отъ законной супру­ги, но не присоединившейся къ православію, лишались правъ наслѣдованія императорскаго престола.

Особенною же преданностью Православной Церкви отличался послѣдній Императоръ Нико­лай II, который любилъ нашу церковность и рус­скій церковный народъ и такъ всегда былъ доступенъ для служителей церкви, а также былъ внимателенъ и отзывчивъ къ ихъ голосу и со­вѣсти.

Такъ, напримѣръ, при затянувшемся на 5 лѣтъ прославленіи свят. Іоасафа Бѣлгородскаго къ Государю явилась делегація почитателей это­го святителя съ просьбой объ ускореніи торже­ства, на что Государь отвѣтилъ ей, что “онъ глубоко почитаетъ св. Іоасафа и съ "нетерпѣні­емъ ждетъ указа Синода о прославленіи Угод­ника, но торопить Синодъ не считаетъ возмож­нымъ”.

На прославленіи Преподобнаго Серафима Саровскаго Чудотворна — 19 іюля - 1 августа 1908 года, Государь являлъ собою простого вѣрующаго русскаго богомольца и это народъ чув­ствовалъ, плотной стѣной окружавшій Царя. Ох­ранять приходилось внѣшній порядокъ, охранять же Царя, Его Семью не нужно было. Его охра­нялъ русскій народъ.

Съ глубокой вѣрой и благоговѣніемъ прича­щаясь Св. Таинъ, былъ обычнымъ причастни­комъ. Принимая благословеніе послѣ церковной службы, Государь, цѣлуя крестъ, цѣловалъ и ру­ку священнослужителя. Нѣкоторыхъ молодыхъ іереевъ это приводило въ смущеніе. Будучи бла­гочестивымъ, какъ это и значилось въ царскомъ титулѣ, Императоръ Николай могъ служить при­мѣромъ для каждаго.

Слѣдуетъ обратить вниманіе на Высочайшій рескриптъ 12 января 1909 г. на имя Петер­бургскаго Митрополита Антонія о ежегодномъ поминовеніи о. Іоанна Кронштадтскаго. Тамъ сказано: “будучи по собственному влеченію на­шему и по силѣ основныхъ Законовъ Первымъ блюстителемъ въ отечествѣ нашемъ интересовъ и нуждъ Церковныхъ... мы ожидаемъ что Св. Синодъ... и т. д.”.

Одинъ изъ виднѣйшихъ и авторитетнѣй­шихъ іерарховъ русской православной церкви Митрополитъ Антоній Храповицкій, говоря объ Императорѣ Николаѣ II, сказалъ: “Нашъ Царь былъ однимъ изъ величайшихъ подвижниковъ Церкви послѣдняго времени, подвиги котораго заслонялись лишь его высокимъ званіемъ монар­ха. Стоя на верхней ступени лѣстницы человѣ­ческой славы, Государь видѣлъ предъ собою только небо, къ которому неудержимо стреми­лась его святая душа, тяготившаяся этой сла­вой, желавшая сбросить съ себя и корону и цар­скую порфиру и уйти отъ міра, чтобы всецѣло отдаться служенію одному только Богу” (Цар. Вѣст. 1930 г.).

Равно также мы не слышали нареканій на синодальную систему ни отъ о. Іоанна Крон­штадтскаго, ни отъ великихъ праведниковъ - старцевъ, Саровскихъ, Оптинскихъ, Валаам­скихъ и др., а наоборотъ отъ нихъ слышали, что благоденствіе церкви связано съ Государствен­нымъ Правопорядкомъ, что нужно беречь и лю­бить Государя, охранять прерогативы царской власти, ибо воля Царя выражаетъ на землѣ во­лю Божью.
Почитаемый же всѣмъ православнымъ мі­ромъ и многими иновѣрцаии о. Іоаннъ Крон­штадтскій пророчески сказалъ: — “Держись же, Россія, твердо вѣры твоей, и Церкви, и Царя Православнаго, если хочешь быть непоколеблемой людьми невѣрія и безначалія и не хочешь лишиться царства и Царя Православнаго. А если отпадешь отъ своей вѣры, какъ уже отпали отъ нея многіе интеллигенты, то не будешь уже Россіей или Русью святой, а сбродомъ всякихъ иновѣрцевъ, стремящихся истребить другъ дру­га. И если не будетъ покаянія у русскаго наро­да, — конецъ міра близокъ. Богъ отниметъ у него благочестиваго царя и пошлетъ бичъ въ лицѣ нечестивыхъ, жестокихъ, самозванныхъ правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами”.

Русская Православная Церковь признаетъ единаго Главу Церкви — Господа Іисуса Хри­ста и считаетъ единственно православнымъ, что­бы Церковь строилась и управлялась Вселенски­ми и Помѣстными Соборами, равно также, какъ и другія помѣстныя Церкви и не признаетъ свѣтской власти за епископами.

Поэтому ложно и то, что Русская Правос­лавная Церковь признаетъ надъ собою главен­ство свѣтской власти, уже хотя бы потому, что Государь не имѣетъ права священства и не имѣ­етъ никакого авторитета въ вопросахъ вѣроуче­нія и общецерковнаго благочинія. И никто въ Россіи не вѣрилъ въ свѣтскаго Главу Православной Церкви.

Обычно лгущіе на Русскую Православную Церковь ссылаются на то, что акты Священнаго Синода скрѣплялись подписью Императора, за­бывая при этомъ, что этой подписью давалось право обнародованія церковныхъ законоположе­ній и распоряженій, что совершенно не тождест­венно съ властью законодательной. Равно также въ пользу враговъ Русской Православной Цер­кви ничего не говоритъ наблюдавшееся иногда вліяніе Государя на назначеніе епископовъ и членовъ Синода, замѣнявшаго патріарха.

Это явленіе наблюдалось въ древней Цер­кви и даже Римской, и въ настоящее время во всѣхъ странахъ римскаго исповѣданія такая зависимость встрѣчается довольно часто.

Таковъ былъ путь Православія въ Россіи за послѣдніе два вѣка. 19-й вѣкъ далъ Россіи див­ный расцвѣтъ духовной культуры. И расцвѣтъ этотъ былъ данъ людьми, просвѣщенными ду­хомъ Православія. Они создавали свои дивныя произведенія во всѣхъ отрасляхъ творчества, не вѣдая непосредственнаго клерикальнаго руко­водства, ибо поученія и совѣты великихъ русскихъ праведниковъ углубляли и умудряли души русскихъ творцовъ, но никогда не претендовали на руководство русскимъ творческимъ талан­томъ. И вся русская культура отъ начала сво­его существованія и до послѣднихъ дней, на протяженіи своего славнаго и героическаго тысячелѣтія, дала геніальное цвѣтеніе русскаго духа изъ корней Православія, но не подъ руко­водствомъ Церкви.

Эта спасительная роль Православной Цер­кви дала свои результаты не только во время Императорской Россіи, но и послѣ революціи, когда при всей системѣ гоненій и заушеній со стороны безбожной коммунистической власти, Православная Церковь и въ рубищахъ и въ го­неніяхъ хранитъ истоки истиннаго Православ­наго Духа, который бережно хранится въ серд­цахъ и душахъ угнетеннаго и поруганнаго рус­скаго народа, не говоря уже о Зарубежной Руси, гдѣ Православная Церковь является оплотомъ русскаго единства и русскаго самосохраненія среди бушующихъ волнъ чуждой культуры и чуждыхъ міровоззрѣній.

Мы вѣримъ въ воскресеніе Руси и русскаго народа. Когда власть коммунистическихъ из­верговъ будетъ сброшена и русскій народъ осво­бодится, то снова возродится на Руси чудная Двоица Императорской власти и Православной Церкви, увѣнчанной Патріархомъ и русскій на­родъ подъ мудрымъ и исторически оправдан­нымъ управленіемъ этой Двоицы быстро залѣ­читъ физическія и духовныя раны, нанесенныя ему коммунизмомъ и бодро и радостно пойдетъ къ свѣтлому будущему и нашъ легендарный Градъ-Китежъ всплыветъ на поверхность рус­ской земли, на которой, обильно орошенной рус­ской кровью и потомъ, взойдутъ чудные и бога­тые урожаи Правды Божьей и русскаго самостоянія.

Е. И. Комаревичъ, членъ Объединенія Русскихъ Юристовъ, б. Ди Пи въ Америкѣ.
«За Право и Правду», № 5, октябрь 1959 г.




[1] За 200 лѣтъ Синодальнаго Управленія Православная Церковь возросла до 53546 при­ходовъ, изъ нихъ мужскихъ монастырей 529 съ 10998 монахами и 10203 послушниками. Жен­скихъ монастырей 456 с 15003 инокинями и 55450 послушницъ (Рус. Кал. Сытина за 1915 г.)