?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

August 2019

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com

May 8th, 2019

Tsar-1998

Священномученикъ Іоаннъ Рижскій (+ 12 окт. 1934 г.)

             Октябрь 1934 г. принесъ двѣ скорбныя даты: 9 октября произошло злодѣйское убійство короля сербскаго Александра I, и спустя 3 дня святитель Іоаннъ Рижскій претерпѣлъ мученическую кончину. Оба они отличались вѣрностью Православію и непримиримостью къ ненавидящему его злу...
            Архіепископъ Іоаннъ (Поммеръ), латышъ по національности, сталъ русскимъ архіереемъ въ 1911 г., и съ тѣхъ поръ вся жизнь его была «служеніемъ Церкви Хри­стовой и исканіемъ Правды Христовой». До Риги Владыка занималъ разныя каѳедры: викарный епископъ въ Минской и Херсонской, правящій въ Пріазовской и Пензенской епархіяхъ, и вездѣ онъ былъ такъ любимъ вѣрующими, что его не хотѣли отпускать и боролись за него, прибѣгая къ самымъ крайнимъ средствамъ.
            Въ 1921 г., «ввиду неотступныхъ просьбъ Латвійской Церкви», Патріархъ Тихонъ даетъ согласіе на выѣздъ Владыки Іоанна въ Латвію, удостоивъ его благодар­ственной грамоты за самоотверженные труды въ Россіи и предоставивъ широкую каноническую самостоятельность.
           Могъ бы Владыка жить относительно спокойно въ буржуазной Латвіи, но нѣтъ! Извѣчное, Божественное «я долженъ!» подняло его на 13-лѣтнюю неустрашимую борьбу съ безбожной, сатанинской властью, поработившей многострадальную Россію и подступавшей къ Латвіи. 12 окт. 1934 г. нѣсколько человѣкъ обманомъ про­никли на архіерейскую дачу. Всю ночь Владыку звѣрски пытали, глумились и, подъ конецъ, сожгли живымъ.
          Въ проповѣди, произнесенной въ каѳедральномъ соборѣ въ Ригѣ въ 1923 г., за 11 лѣтъ до смерти, Владыка Іоаннъ говорилъ о неизбежности страданій для христианина:
«Кто не возьметъ креста своего и не пойдетъ за Христомъ, тотъ не достоинъ Его...».

О неизбежности страданій  
«Съ того времени Іисусъ началъ от­крывать ученикамъ Своимъ, что Ему должно идти въ Іерусалимъ и много по­страдать отъ старѣйшинъ и первосвященниковъ и книжниковъ, и быть убиту, и въ третій день воскреснуть. И отозвавъ Его, Петръ началъ преко­словить Ему: будь милостивъ къ Себѣ, Господи! да не будетъ этого съ Тобою! Онъ же обратившись сказалъ Петру: отойди отъ Меня, сатана! ты Мнѣ соблазнъ! потому что думаешь не о томъ, что Божіе, но что человѣческое» (Матѳ. 16, 21-23).

Какъ ударъ грома съ яснаго неба, та­кое впечатлѣніе произвело на учениковъ это открытое заявленіе Гос­пода о предстоящихъ Ему страданіяхъ. Еще ранѣе Онъ говорилъ имъ, что Его путь - это и ихъ путь. «Возненавидятъ васъ имени Моего ради. Ученикъ не болѣе учителя и рабъ не болѣе пославшаго его. Кто не возьметъ креста своего на себя и по Мнѣ не грядетъ, тотъ не достоинъ Меня». И въ жизни истинныхъ учениковъ Христа есть свое время страстей-страданій, когда приходится восходить каждому въ свой Іерусалимъ, на свою Голгоѳу, вос­ходить на сужденный крестъ и принимать сужденную чашу, - до смерти включи­тельно. Даже для сыновъ міра сего существуетъ своя Голгоѳа. Нежданное, непро­шенное приходитъ въ домъ страданіе. Ты долженъ страдать, хочешь или не хочешь. Горькое - долженъ... Это «.долженъ» горько даже для вѣрнаго ученика Христо­ва. И его пугаетъ этотъ крестъ страданій. И въ его душѣ рождается голосъ Петра: будь милостивъ къ себѣ, да не будетъ съ тобою этого, пощади себя. И въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго, вѣдь и Самъ великій Страдалецъ молился: «Если воз­можно, да минетъ Меня чаша сія». Это «долженъ» — необходимость, противъ которой мы безсильны.

«Въ то время началъ Іисусъ открывать ученикамъ Своимъ, что Ему должно идти въ Іерусалимъ и много пострадать»... Если путь Господень лежитъ въ Іерусалимъ, если участь Его будутъ опредѣлять книжники, фарисеи и старѣйшины, то, естественно, что Онъ долженъ много по­страдать и быть убіенъ. Тотъ Іерусалимъ, куда Христось направляетъ путь Свой, - не небесный Іерусалимъ, а городъ земной, обмірщившійся, отпадающій отъ Бога своего, не познавшій и не уразумѣвшій посѣщенія Господня. Это тотъ Іерусалимъ, который у жертвенника Господня умерщвлялъ пророковъ и побивалъ кам­нями посланныхъ къ нему... А міръ, братья мои, и по сей день все тотъ же въ основѣ своей. По наружности онъ, можетъ быть, и не тотъ. Нынѣ на крестѣ не распинаютъ уже никого, какъ Іисуса Хри­ста, палицами не побиваютъ никого, какъ били Петра и Іоанна, камнями не побиваютъ никого, какъ Стефана. Для того, что­бы изъ-за дѣла вѣры придти къ такимъ рѣшеніямъ, люди стали слишкомъ равно­душны къ вѣрѣ. Нашъ путь сталъ ровнѣе, и каждому, кто сталъ бы роптать на суровость міра и злобу его, можно бы сказать пристыжающее слово: вы страдаете отъ міра еще далеко не до крови. Но, тѣмъ не менѣе, и вѣрна, какъ и нѣкогда, въ словахъ Господа святая истина: «если бы вы были отъ міра, то міръ бы свое любилъ, но такъ какъ вы не отъ міра, но Я избралъ васъ отъ міра, то міръ васъ ненавидитъ». Міръ иначе не можетъ. Естественное желаніе сердца человѣческаго жить со всѣми въ мирѣ. Не разъ молодыя сердца пред­принимали рѣшеніе въ безпечной вѣрѣ въ себя: я хочу со всѣми ладить, я ни съ кѣмъ не долженъ вступать въ антагонизмъ. Но самый благонамѣренный скоро убѣждается, что это невозможно. II крот­чайшая агнца душа неизбѣжно встрѣчаетъ на пути своемъ злого волка, который говорить: «ты мнѣ воду мутишь». Кто вѣруетъ, тотъ долженъ и исповѣдать свою вѣру. Кто въ мирѣ желаетъ служить Богу, тотъ долженъ дѣйствовать въ мирѣ, но всякое исповѣданіе неизбѣжно встрѣчаетъ возраженія и всякая дѣятельность неизбѣжно приводитъ къ борьбѣ. Само со­бою понятно, что послѣдователю Христо­ву причиняетъ скорбь то, что его честныя убѣжденія и стремленія не признаются въ мірѣ, что его честная работа встрѣчаетъ всюду противодѣйствіе, что тамъ, гдѣ сѣялъ онъ только любовь, приходится по­жинать зло. И ученикъ Христовъ нерѣдко готовъ вопрошать вмѣстѣ съ Учителемъ: «Кое зло сотворихъ вамъ или чимъ стужихъ вы?» Чѣмъ оскорбилъ? Истиною ли, которую ты проповѣдуешь и исповеду­ешь и которую міръ не можетъ перева­рить, или праведностью, которую ты осу­ществляешь въ жизни своей и которая служитъ міру укоромъ, или миромъ Господнимъ, который написанъ на лицѣ твоемъ и котораго міръ не можетъ простить тебѣ, или небесною неземною настроенностью, которая свѣтитъ изъ твоего поведенія и посрамляетъ и обличаетъ ихъ зем­ную настроенность, этимъ ты оскорбилъ міръ, а міръ скорѣе проститъ тебѣ десять грѣховъ и пороковъ, которые тебя равняютъ съ прочими, чѣмъ одну добродѣтель, которая возвышаетъ тебя надъ про­чими. Почему Каинъ убилъ Авеля? Потому что дѣла Каина были злы, а дѣла Авеля были хороши и правед­ны. Почему книжники и первосвященни­ки осудили Спасителя? Потому что Онъ былъ Свѣтъ, а тьма ненавидитъ свѣтъ. Посему не удивляйтесь, дорогіе братья, если міръ васъ ненавидитъ. Въ этомъ нѣтъ ничего особеннаго. Не дайте сбить васъ съ пути насмѣшками злыхъ и нена­вистью порочныхъ. Идите прямою доро­гой во имя Господне чрезъ злобствующій міръ и мыслите: я долженъ, ...а міръ не можетъ иначе. Онъ не былъ бы міромъ, если онъ не предпочиталъ бы ложь заблужденій своихъ истинѣ, эгоизмъ - любви, свою лѣность - ревности къ дѣлу Божію, святость - суетѣ мірской. Я не ученикъ Христовъ, не воинъ Его, если творю угод­ное всѣмъ людямъ, если съ толпою иду широкимъ путемъ, вмѣсто того, чтобы держаться немногихъ спутниковъ, шествующихъ узкимъ путемъ. Итакъ, впередъ во имя Господне въ сознаніи: «я дол­женъ».

Обратите ваше вниманіе еще на одну сторону этого «я долженъ». Когда Сынъ Человѣческій указывалъ Своимъ ученикамъ, что Онъ долженъ идти въ Іерусалимъ и тамъ много пострадать и умереть, то Онъ сознавалъ, что это необходимо и для Него Самого. За то, что «Онъ послушливъ былъ даже до смерти, смерти же крестныя, Господь Его превознесе и дарова Ему имя, еже превыше всякаго имени». Если же Отецъ Небесный даже Сыну Сво­ему Единородному судилъ испить чашу страданій, намъ ли, грѣшнымъ и несовершеннымъ, отказываться отъ этой чаши страданій, отъ школы страданій, когда намъ такъ далеко до совершенства, когда намъ еще такъ многому надо учиться, чтобы стать достойными учениками великаго Страдальца. Нѣкоторые думаютъ, во сколько разъ охотнѣе и усерднѣе я служилъ бы Господу моему, если бы жизнен­ный путь мой былъ легче, если мой жиз­ненный путь не былъ бы такъ густо усѣянъ острыми камнями. Когда ты такъ го­воришь, ты, очевидно, самъ еще не зна­ешь, кто ты и что ты, что тебѣ полезно и что вредно, что тебѣ нужно и что ненуж­но. Справедливо говорятъ, то человѣкъ хуже всего переноситъ свое благополучіе. Дни счастья, дни удачъ, когда все случает­ся такъ, какъ хочется, о, сколько разъ эти дни становились гибельною сѣтью для души человѣческой. Сколько непотреб­ства нарастаетъ на сердцѣ человѣческомъ, какъ ржа на клинкѣ, когда онъ лежитъ безъ боевого употребленія, или какъ зарастаетъ садъ, если по нему не погуляетъ ножъ садовника. Скажи, христіанинъ, что предохраняетъ тебя отъ высокомѣрія, ко­торое такъ легко проникаетъ даже въ самыя сильныя сердца, даже въ сердца учениковъ Христовыхъ? Не крестъ ли и страданія? Что смиряетъ грѣховныя стремленія плоти, которыя такъ успѣшно и легко развиваются въ дни свѣтлаго благополучія, какъ насѣкомыя въ болотѣ въ солнеч­ные дни? Что учитъ тебя отвергаться всей этой духовной нечисти, - не палица ли бѣдъ и скорбей? Что пробуждаетъ тебя отъ сна самоувѣренности, въ который насъ такъ легко погружаетъ счастіе, или что располагаетъ тебя къ лѣнивому про­зябанію въ рамкахъ обыденщины, какъ не ясные безоблачные дни благополучія? Буря здѣсь не является ли благодѣяніемъ? Что выводитъ тебя изъ опаснаго состоянія разсѣянности? Не скорби ли? Не болѣзни ли? Что разрываетъ путы земныхъ привязанностей, любви къ міру и всего, что въ мірѣ, какъ не нужда и неудачи? Не искушенія ли пріучаютъ насъ быть гото­выми къ смерти? Дикіе, неумѣстные побѣги, приросты и наросты сердца не могутъ быть ликвидированы безъ участія ножа небеснаго Садовника, и добрые пло­ды правды и праведности не произрастутъ безъ дождя слезъ и печали. Ни на чемъ нельзя такъ хорошо испытать ис­тинное послушаніе, какъ поднесеніемъ горькой чаши скорбей, когда приходится сказать: не моя, но Твоя да будетъ воля, Отче... И преданность волѣ Божіей ни­когда не можетъ проявиться такъ хорошо, какъ во дни и часы бури и непогоды, когда среди полныхъ угрозъ и ужаса волнъ христіанинъ предаетъ себя всецѣло въ руки Того, въ Чьей рукѣ эти бури и волны. Когда лучше всего могутъ проявиться стойкость, мужество и сила воина Христова, какъ не тогда, когда приходится преодолѣвать искушенія и препятствия въ дѣланіи христіанскомъ, въ борьбѣ со зломъ или въ опасностяхъ? Всѣ благородныя силы христіанской души, христіанскаго характера наилучшимъ образомъ могутъ проявиться и развиться именно во время горя, бѣдъ, страданій. Всѣ чудеса благодати Господней наилучшимъ обра­зомъ проявляются въ жизни именно тог­да, когда воды скорбей и бѣдъ достигаютъ до души нашей и мы вынуждены сознать свое ничтожество и немощь и отнести всю силу и значеніе къ могуществу Божію. Или ты будешь спрашивать, для чего и почему, когда самъ Господь наказуетъ и взыскуетъ тебя? Или ты скажешь, когда Господь посылаетъ тебя въ школу кре­стную, я не нуждаюсь въ наукѣ ея? Говори такъ: я нуждаюсь въ этомъ, я долженъ пройти школу крестную, я долженъ по­страдать со Христомъ, чтобы съ Нимъ и воскреснуть. При посѣщеніяхъ Господнихъ я долженъ мыслить и чувствовать себя такъ же, какъ дитя, наказуемое любящею десницею отцовскою, какъ лоза ви­ноградная подъ обчищающимъ ножомъ садовника, какъ желѣзо подъ формирующимъ его молотомъ, какъ золото въ очищающемъ его огнѣ, какъ виноградная кисть подъ горячимъ лучомъ солнца. Это «я долженъ» Божественно, и я не могу от­ступить отъ него.

Если вы, дорогіе мои, соглашаетесь съ этимъ здѣсь, въ домѣ Божіемъ, то держи­тесь этого же принципа, когда васъ посѣтятъ скорби, когда крестъ станетъ удѣломъ дома вашего. Это азбучныя истины, и все же ихъ приходится повторять при каждомъ одрѣ болѣзни и съ каждымъ ученикомъ, вступающимъ въ школу скорби. Это знаюгъ пастыри, ибо тотъ, кто уже тысячекратно проповѣдывалъ эти истины другимъ, при каждомъ жизненномъ случаѣ повторялъ ихъ для себя. Ты самъ, Гос­поди, помоги намъ возможно шире и глубже усвоить этотъ урокъ Божественнаго «я долженъ». Уже древніе греки, да и другіе народы, благоговѣли предъ Божественнымъ долженствованіемъ, предъ священною необходимостью, предъ неизмѣняемой участью, зависимостью человѣка отъ Божества. Подклоненіе своей воли подъ это Божественное «я долженъ», безпрекословное слѣдованіе за рѣшеніемъ воли Бога, это именовалось у мудрецовъ мудростью, у героевъ мужествомъ, у благочестивыхъ святостью. Во сколько же разъ охотнѣе должны мы, христіане, слѣдовать этому долгу, когда мы знаемъ, что насъ ведетъ не слѣпая судьба, но что ведетъ насъ благожелательная для насъ воля Отчая, поведшая и Христа на Голгоѳу и на крестъ, но чрезъ Голгоѳу и крестъ къ славному воскресенію, а посему мы должны довѣрять Ему даже тогда, когда смыслъ этого водительства намъ не ясень. Какихъ благъ было бы лишено человѣчество, ка­кого величія славы и блаженства, если Спаситель внялъ бы голосу Петра: поща­ди себя.

Всяка душа да преклонится предъ Божественнымъ «я долженъ», ибо воля Бога благая, совершенная и спасительная всѣмъ человѣкамъ. Подклоняй же ты, сынъ тлѣнія и праха, выю свою подъ Его всесильную руку, предъ которою твоя сила ничто, довѣрься Божественной муд­рости, предъ которою твой свѣтъ - тем­ный мракъ, отдайся отеческому руковод­ству Того, Кто относительно человѣка и человѣчества имѣетъ только желанія мира и блаженства, а не желаніе вражды и скорбей. Когда ты свои мысли и волю подчинишь этой мысли и волѣ, тогда ни­какая чаша для тебя не будетъ слишкомъ горькой и никакой крестъ слишкомъ тяжелымъ - ты въ состояніи будешь нести его, никакая тропинка слишкомъ узкой - ты пройдешь по ней, никакое искушеніе слишкомъ соблазнительнымъ - ты въ состояніи будешь противостоять ему. Та­кова воля Господня. Если вокругъ тебя станутъ жена, дѣти, друзья и всѣ, кого лю­бишь, и будутъ убѣждать тебя: пожалѣй себя, не губи себя, но ты, не взирая на ихъ слезы и мольбы, укажешь на небо и ска­жешь: не отягчайте сердца моего, Богу такъ угодно, и я долженъ, вы разсуждаете не по-Божески, а по-человѣчески. И если въ твоемъ собственномъ сердцѣ проснет­ся голосъ крови и плоти и станетъ убѣждать тебя: да не случится съ тобою этого, пощади себя - ты отвергнешь совѣты своего собственнаго сердца и пойдешь за тѣмъ, что велитъ Богъ.

Къ перенесенію страданій располагаетъ насъ и примѣръ Спасителя нашего. Обратите вниманіе на то, съ какой святою спокойной рѣшимостью идетъ Онъ навстрѣчу страданіямъ Своимъ. А потомъ послѣдите за Нимъ въ теченіе послѣдующихъ недѣль крестнаго пути и до самого Его послѣдняго издыханія съ Божествен­нымъ «совершишася» на устахъ. Спроси­те свое сердце: неужели тебя не привлекаетъ этотъ примѣръ? Не становится ли здѣсь для васъ понятной заповѣдь: «иже хощетъ по Мнѣ идти, да отвержется себя, возьметъ крестъ свой на себя и по Мнѣ грядетъ». Не станетъ ли и вашимъ убѣжденіе того ученика, который сказалъ: «я не могу ходить въ вѣнцѣ изъ розъ, когда Спаситель мой въ терновомъ вѣнцѣ». У креста Христова даже самый многостра­дальный изъ всѣхъ насъ можетъ почер­пать себѣ утѣшеніе: я претерпѣлъ и претерпѣваю многое, но Божественный Спа­ситель мой претерпѣлъ еще больше. Если же этотъ Божественный примѣръ вы на­ходите слишкомъ высокимъ, прочтите у св. апостола Павла. Вотъ что св. апостолъ пишетъ: "Три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпѣлъ кораблекрушение, ночь и день пробылъ во глубинѣ морской; много разъ былъ въ путешествіяхъ, въ опасностяхъ на рѣкахъ, въ опасностяхъ отъ разбойниковъ, въ опас­ностяхъ отъ единоплеменниковъ, въ опас­ностяхъ отъ язычниковъ, въ опасностяхъ въ городѣ, въ опасностяхъ въ пустынѣ, въ опасностяхъ на морѣ, въ опасности между лжебратіями, въ трудѣ и въ изнуреніи, ча­сто въ бдѣніи, въ голодѣ и жаждѣ, часто въ постѣ, на стужѣ и въ наготѣ» (2 Кор. 11, 25-27). Видите, что претерпѣлъ онъ ради Христа, коль краты онъ былъ битъ, каменьями побиваемъ, въ темницы сажаемъ, и тогда сознаете, какъ далеко еще намъ до него. Крестъ во всѣхъ странахъ является знаменіемъ христіанства. Христіанинъ не можетъ быть безъ креста. Аминь.

+Архіепископъ Іоаннъ (Поммеръ)
Проповѣдь произнесена въ Рижскомъ каѳедральномъ соборѣ въ 1923 г. («Вѣра и жизнь»).

«Православная Русь», № 21, 1994.
***