pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Попытка сговора Им. Александра III о прекращении революционного движения в России – Часть II.

 Из книги А.В. Давыдова «Воспоминания», Париж 1983 г., стр. 223.

Приложение

Дорогой Марк Александрович,

Посылаю Вал, как предупредил Вас при последней нашей встречи, краткую записку об одном историческом факте из закулисной стороны русского прошлого. Может быть Вам это будет интересно. За достоверность самого факта ручаюсь Вам.

Если я просил Вас не распространять эту записку, то сде­лал это по двум мотивам. С одной стороны я не хочу, чтоб за­писка попала в правые руки — они используют ее для своей антисемитской пропаганды. С другой стороны она может выз­вать в левых кругах, особливо в еврейских, обвинение меня в антисемитизме, чего я конечно не заслужил.

Несмотря на эти мои опасения я эту записку написал, лишь потому, что нахожу, что от истории ничего не должно быть скрыто.

Прочтите, дорогой Марк Александрович, мое писание и скажите мне, что Вы об этом думаете.

Искренне Вам преданный
Ал. Давыдов.

 

6 июня 1951 г.
Дорогой Александръ Васильевичъ.

Получилъ Ваше письмо и записку. Она очень интересна. Возможно, конечно, что ее использовали бы антисемиты. Но исторія есть исторія. Вопросъ однако въ томъ, правильно ли Вамгь изложилъ дѣло Давыдовъ. Может быть, память ему кое- въ-чемъ изменила. У меня есть сомнѣнія относительно нѣкоторыхъ сторонъ этого сообщены. Излагаю ихъ очень кратко:

Витте, помнится, самъ написалъ в «Воспоминаніяхъ» о томъ, что «предлагалъ» царю утопить шесть милліоновъ ев­реевъ въ Черномъ Морѣ. Но, разумеется, онъ говорилъ шут­ливо, это было съ его стороны «редукціо ад абсурдум», — се­рьезно же онъ не могъ говорить Александру III, который все- таки никакъ Гитлеромъ не былъ, что «такая мѣра губительно отзовется на русскомъ государственномъ кредитѣ»!

При Александрѣ III революціонное движете вообще было чрезвычайно слабо. На что же могли бы идти деньги Шифа? Революціонеры той эпохи никакими деньгами не располагали и сами жили почти въ нищетѣ. Кому могъ бы Шифъ ихъ дать? Скорѣе всего Льву Тихомирову, но Тихомировъ послѣ того, какъ сталъ реакціонеромъ и антисемитомъ, сообщилъ бы это въ своихъ воспоминангяхъ. Не могъ ихъ получить и Лавровъ. Добавлю, что, насколько мнѣ известно, Шифъ въ пору царствованія Александра III еще и не былъ очень богатъ (наведите справку объ этомъ, напримѣръ, въ трудахъ Майерса, — у меня ихъ нѣтъ).

Никакъ не могли поддерживать революцгонное движеніе въ Россіи Ротшильды. Они никогда ни о какихъ революціяхъ слышать не хотѣли и всегда были консерваторами. Джемсъ былъ орлеанистъ, Альфонсъ (дядя Мориса) изъ орлеанистовъ понемногу превратился въ сторонника Наполеона III, кото­рый у него гостилъ въ Феррьерѣ; а Третью Республику всѣ они, кромѣ Анри, «бойкотировали», какъ монархисты. Кромѣ того Ротшильды еще со временъ Николая I были такъ связа­ны деловыми отношеніями съ царскимъ правительствомъ, что денегъ на революцію тѣмъ более давать не могли бы. Морисъ ведь еще живъ и Вы могли бы навести у него справку (хотя онъ непріятный и малокультурный человѣкъ). Кстати, онъ съ Вами въ далекомъ свойстве черезъ Грамоновъ, — одинъ изъ герцоговъ де Грамонъ (кажется, дедъ княжего) былъ женатъ на Ротшилдъ.

Р у с с к і е богатые евреи, какъ впрочемъ и некоторые православные милліонеры, действительно давали деньги революціонерамъ. Михаилъ Гоцъ и самъ былъ очень богатъ. Какъ курьезъ (и малоизвестный), сообщу Вамъ, что еврейскіе милліонеры давали деньги, лѣтъ 70 тому назадъ, и контръ-революціонной «Священной Дружине». Она получила немало денегъ отъ барона Г. Гинцбурга, отъ Полякова и отъ кіевскаго сахарозаводчика (моего дѣда по матери) Зайцева, который давалъ деньги на это Витте, — какъ Вы знаете, молодой Витте принималъ участіе въ «Священной Дружине», это, вероятно, единственная глупость, сделанная имъ въ жизни. (Предприятіе ведь было не серьезное). Кажется, финансировалъ «Свя­щенную дружину» и еще одинъ еврей: Малькіель, но я въ этомъ не вполне уверенъ. Разумеется, главная часть средствъ шла не отъ евреевъ, — скорее всего отъ Воронцова-Дашкова. Впрочемъ, я вполне допускаю, что въ двадцатомъ столетіи, жертвовалъ деньги на русское революціонное движете и Шифъ. Однако едва ли речъ шла о большихъ суммахъ.

Отчего бы Вамъ не ознакомить съ Вашей запиской Бори­са Ивановича Николаевскаго? Онъ глубокій знатокъ исторіи революціи, знаетъ въ ней все, — неизмеримо больше меня. Ничего не имею противъ того, чтобы Вы показали ему и это мое письмо. Если Вы попросите Бориса Ивановича держать Вашу записку въ секрете, онъ наверное это исполнитъ. Впол­не возможно, что я и ошибаюсь въ выраженіяхъ. Адресъ Б. И. 417 West 120 S., тел. МО 21880.

Шлю Вамъ искренній приветъ и лучшія пожеланія.
Вашъ М. Алдановъ

 

Нью-Йорк, 10-го июня 1951 года
Дорогой Марк Александрович,

Большое Вам спасибо за Ваше письмо от 6-го июня и за возвращенье моей записки. Я с большим интересом про­чел Ваши «сомнения» по поводу ее содержания и хочу сей­час постараться их несколько рассеять.

Прежде всего скажу, что Л. Ф. Давыдов рассказывал мне об этой истории еще задолго до революции, когда он еще был Директором Кредитной Канцелярии и С. Ю. Витте был еще жив. Тогда же он показал мне самое «дело». Этим я хочу сказать, что у него все это было еще очень свежо в памяти и что шуточное предложение (он так его и пони­мал) С. Ю. Витте об утоплении в Черном Море 6 миллионов евреев ему было известно задолго до напечатания воспо­минаний последнего. — Он знал об этом от самого С. Ю. Витте, с которым был очень близок по работе в Министер­стве Финансов.

Совершенно верно, что в то время Шиф был еще не­достаточно богат, чтобы финансировать русскую революцию, но я этого и не пишу в своей записке. Я говорю, что через Шифа шли на нее деньги. Что касается начала 20-го столе­тия, когда русская революция была уже в полном ходу, то, по сведениям русской политической полиции она очень актив­но поддерживалась американскими финансовыми кругами и именно через Шифа.

Что касается французских Ротшильдов, то верно, что они всегда были монархистами, но только для Франции, относи­тельно Романовых они были другого мнения, тут играла роль еврейская солидарность. Все же верно, что они не руководили помощью русским революционерам, что и сказалось в их отри­цательном, хотя и сочувственном, ответе А. Л. Рафалловичу. Лондонские Ротшильды направившие русского агента в Америку, в чем можно тоже усмотреть благожелательное от­ношение к переговорам, гораздо отрицательнее относились к Русскому Правительству и отказались размещать государст­венные займы в Англии, пока русским евреям не дано будет равноправие.

Разговор с Морисом Ротшильдом светская дама имела значительно позже, уже при Императоре Николае 2-ом, когда в России уже шла революция. На Ротшильд был женат по­койный Агенор Грамон, отец нынешняго герцога и его бра­тьев и сестер. Я знаю только старшего.

Меня вовсе не удивляет отрицательное отношение бога­тых русских евреев к революции. Если барон Г. Гинцбург был даже другом Александра 3-го, то в мое время большие еврей­ские банкиры очень лояльно поддерживали монархию в Рос­сии. Священной Дружины больше не было — ее заменили разные черносотенные союзы, но на них деньги не давали, не только евреи, но и уважающие себя русские аристократы.

В моей записки я не упомянул как о не имеющей прямо­го отношения к интересующему нас историческому факту, по­следствии попытки С. Ю. Витте сговориться с Шифом. Этой попытке он отчасти был обязан успешному ведению перего­воров в Портсмуте. Ко времени этих переговоров и причиной их начала было то, что японцы одержав большие победы над Россией исчерпали не только все средства к ведению войны, но и не могли больше получить новых займов в Америке, ко­торая широко снабжала их деньгами. Немецкий известный финансист Тельферих, в своей книге «Деньги в Русско-Япон­ской Войне» говорит, в заключении, что ту победу, которую тщетно добивалась Россия на полях сражений в Манчжурии Витте блестяще одержал в Портсмуте. Витте, благодаря Виленкину и его связям, удалось сделать так, что японцы не получили больше денег на дальнейшее ведение войны.

А теперь в виде эпилога небольшое личное воспоминание. Уже в эмиграции Л. Ф. Давыдов пригласил меня как-то пойти с ним на балетный спектакль в Большой Опере в Париже. После спектакля мы пошли с ним поужинать в один ресторан на рю д'Антин. Ресторан, когда мы пришли был пуст, занят был только один стол, за которым сидела незнакомая нам компания, среди которой был Морис Ротшильд. Через неко­торое время после нашего прихода вошли Вел. Кн. Мария Павловна с мужем, кн. Путятиным и заняли третий стол. Гля­дя на эти столы я сказал Л. Ф. Давыдову: «Какая странная бывает судьба. Сейчас здесь три человека знают, то, о чем четвертое и, может быть, наиболее заинтересованное и не по­дозревает». Не успел я произнести эти слова, как Морис Рот­шильд подошел к Марии Павловне и поздоровавшись с ней и ее мужем вступил с ней в длительную беседу...

Не знаю еще, последую ли я Вашему совету и покажу мою записку Б. И. Николаевскому. Не потому, что я ему не дове­ряю, но потому, что как-то не хочется много говорить об этой, строго судя, очень грустной истории. Мне почему-то хочется, чтобы Вы сохранили мою записку, а потому прошу Вас при­нять ее от меня.

Теперь о другом. После нашей последней встречи в Лю­церне я завтракал с М. С. Мендельсоном и говорил ему о на­ших планах относительно выпуска нового бюллетеня. После долгих обсуждений и очень дельных объяснений М. С. мы пришли к заключению, что можно примирить с большой поль­зой Вашу и его точки зрения. Мы решили, что я позвоню В. А. Грюнбергу и попрошу его переговорить с Тр. Б. Забежинским на предмет созыва организационной комиссии. Я это исполнил и теперь нам остается ждать приглашения, ко­торое почему-то задерживается. Надеюсь, что оно скоро поступит и что это даст мне возможность повидать Вас до Ва­шего отъезда, который, я боюсь, опять удалит Вас надолго из Нью-Йорка.

Прошу Вас передать мой поклон Вашей супруге.
Сердечно Вам преданный
Нью-Йорк, 4-го июля 1951 года
Ал. Давыдов

 


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author