pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Февральская революцiя въ исторической перспективѣ.


«Православная Русь», № 3, 1967 г.


     Теперь, когда исполнилось пятьдесятъ лѣтъ со време­ни гибели Россійскаго Царства, нашему взору открывает­ся, черезъ минувшіе полвѣка, съ полной ясностью, какъ первопричина гибели нашего отечества — февральская революція. Она встаетъ предъ нами, какъ величайшее злодѣяніе, когда либо совершенное въ русской исторіи, ибо при­ведшее русскій народъ, черезъ полгода, къ мрачной безднѣ полнаго извращенія человѣческихъ чувствъ и человеческой совѣсти.

Не станемъ выносить свой судъ и мѣрить своимъ мѣриломъ здодѣяніе февраля 1917 года, а обратимся къ объек­тивному свидѣтелю тѣхъ событій, — тогдашнему военно­му министру Англіи, Уинстону Черчиллю, который въ сво­ей книгѣ «Русская катастрофа — Россія и ея Царь», такъ оцѣнилъ эпоху февральской революціи:

«Положительно ни къ одной націи судьба не была столь жестока, какъ къ Россіи. Ея корабль пошелъ ко дну уже въ виду пристани; она попала въ бурю, когда все было кончено, всѣ жертвы принесены и послѣднее усиліе сдѣлано. Отчаяніе и преда­тельство похитили власть какъ разъ въ то время, когда трудъ былъ завершенъ. Длительное отступленіе было оста­новлено, прекращенъ снарядный голодъ, оружіе стало по­ступать въ избыткѣ, болѣе сильная, увеличенная армія, пре­красно снабженная, охраняла величайшій фронтъ, и резер­вы изобиловали храбрыми людьми. Уже не предстояло трудныхъ дѣйствій. Чтобы безъ особаго напряженія удер­живать уже ослабѣвшія силы врага, - выжидать, - вотъ все, что предстояло Россіи до достиженія плодовъ общей побѣды Теперь принято поверхностно отметать царскій режимъ, какъ близорукую, испорченную и неспособную тиранію. Но наблюденіе за его 30-мѣсячный періодъ войны должно исправить это неглубокое мнѣніе и уяснить дей­ствительное положеніе. Мы можемъ судить о могуществѣ Россійской Имперіи по тѣмъ боямъ, которые она выдержи­вала, по пережитымъ ею бѣдствіямъ и по тому, какъ она оправилась. Въ жизни государства на его главу ложится позоръ пли честь результата борьбы за существование го­сударства. Почему же въ этомъ строгомъ испытаніи отка­зывать Императору Николаю II? Онъ совершалъ ошибки, но какой же правитель ихъ не совершалъ? Онъ не былъ ни великимъ полководцемъ, ни великимъ властелиномъ, а былъ лишь обыкновеннымъ человѣкомъ, правдивымъ, милостивымъ, поддерживаемымъ во всей своей повседневной жи­зни вѣрою въ Бога. Но тяжесть высшихъ рѣшеній сосредо­точивалась на немъ. Ему приходилось быть компасной иглой: война или миръ; наступать или отступать; демократизовать или держать крѣпко; уступить или настаивать, — вотъ поле сраженія Николая II. Почему же онъ за это не заслуживаетъ чести? Покорное наступлепіе русскихъ армій, спасшее въ 1914 г. Парижъ; преодолѣнныя мученія безоружнаго отступленія; побѣды на Карпатахъ; вступле­нiе Россіи въ Кампанію 1917 года непобежденной, силь­нее, чѣмъ когда либо, разве во всемъ этомъ нѣтъ Ему сла­вы? Несмотря ни на какія ошибки, режимъ, который Онъ олицетворялъ, и собою завершалъ и придавалъ жизненную силу, — въ то время уже выигралъ войну для Россіи. Но Его собрались свергнуть. Вмѣшалась темная рука, управля­емая безуміемъ. Ушелъ Царь Предайте Его всѣ и все, что онъ любилъ, предайте Его ранамъ и смерти, преумень­шайте Его заслуги, извращайте Его поступки, предавай­те память Его поруганію, — но скажите, — кто другой оказался способнымъ после Него? Кто повелъ Русское го­сударство? Оно упало после Него навзничь...»

Эти строки британскаго министра даютъ объективно- деловитую оцѣнку безумія февральской революции.

А вотъ какъ объ этомъ грядущемъ докладывалъ Царю министръ внутреннихъ дѣлъ П. Н. Дурново еще въ февра­ле 1914 года въ одной секретной запискѣ:

«Война вызоветъ въ побежденныхъ странахъ революціонныя потрясенія, и эти потрясенія будутъ носить со­циальный, а не политическій характеръ… Русское рево­люционное движеніе неизбежно выродится въ социалисти­ческое. Русская оппозиція — сплошь интеллигентская; ме­жду ней и народомъ глубокая пропасть взаимнаго непо­нимания и недовѣрія. Въ случаѣ неудачи (въ войнѣ) у насъ возникнетъ социальная революція въ самыхъ крайнихъ ея проявленіяхъ. Начнется съ того, что всѣ неудачи будутъ приписаны правительству. Въ законодательныхъ учрежденіяхъ (т. е. Госуд. Дума) начнется яростная противъ него кампанія, и какъ результатъ ея начнутся революціонныя выступленія. Эти послѣднія сразу же выдвинутъ соціалистическіе лозунги. Сначала «черный передѣлъ», а за симъ общій раздѣлъ всѣхъ цѣнностей и имущества. Армія, лишившаяся за время войны надежнаго кадроваго состава, охваченная стихійно общимъ крестьянскимъ стремленіемъ къ землѣ, окажется деморализованной. Законодательныя учреждения, лишенныя авторитета въ глазахъ народа, бу­дутъ не въ силахъ сдержать расходившіяся народныя вол­ны, ими же поднятыя, и Россія будетъ ввергнута въ безпросвѣтную анархію, исходъ который даже не поддается представленію… » («Новый Журналъ», № 81, стр. 243-44, Нью-Іоркъ).

За три мѣсяца до февральской революціи тотъ же П. Н. Дурново предупреждалъ Государя второй секретной за­пиской, что въ случай революціи Россію ждетъ гибель династіи, погромы земельнаго характера и наступление пуга­чевщины на всемъ просторѣ русской земли

Когда вожди февральской революціи увидѣли въ какую пропасть они ввергли Россію, то одинъ изъ нихъ (В. А. Маклаковъ) уже въ маѣ 1917 года горестно возопилъ: «Если потомки проклянутъ эту революцію, то они проклянутъ и насъ, не съумѣвшихъ предупредить ее » (тамъ же, стр. 235).

Что же мы, «потомки», можемъ сказать теперь о фе­вральской революціи и о порожденной ею революціи ок­тябрьской ? На что можемъ надѣяться и уповать теперь, че­резъ пятьдесятъ лѣтъ, когда бѣсы вошли въ тѣло Россіи? Ведикій провидецъ и пророкъ русской революціи Достоевскій художественно-величаво предрекъ возстаніе исцелен­ной Россіи въ своемъ романѣ «Бѣсы» такъ: «Софья Матвѣевна знала Евангеліе хорошо и тотчасъ отыскала въ Евангеліи отъ Луки, главу VIII, ст. 32-37: «Тутъ же на горѣ паслось большое стадо свиней; и бѣсы просили Его, чтобы позволилъ войти въ нихъ. Онъ позволилъ имъ. Бѣсы, вышедши изъ человѣка, вошли въ свиней; и броси­лось стадо съ крутизны въ озеро, и потонуло. Пастухи, ви­дя происшедшее, побѣжали и разсказали въ городѣ и въ селеніяхъ. И вышли видѣть происшедшее; и пришедши къ Іисусу, нашли человека, нзъ котораго вышли бѣсы, сидящаго у ногъ Іисуса, одѣтаго и въ здравомъ умѣ ...»

«Другъ мой, произнесъ Степанъ Трофимовичъ въ боль­шомъ волненіи: теперь мнѣ пришла одна мысль, — види­те — это точь въ точь, какъ наша Россія. Эти бѣсы, выходящіе изъ больного и входящіе въ свиней, это всѣ язвы, всѣ міазмы, вся нечистота, всѣ бѣсы, всѣ бѣсенята, накопившіеся въ великомъ и миломъ нашемъ больномъ, въ нашей Россіи, за вѣка и вѣка!... Но великая мысль и великая воля осѣнитъ ее свыше, какъ и того безумнаго бѣсноватаго, и выйдутъ всѣ эти бѣсы, вся нечистота, вся эта мерзость, загноившаяся на поверхности И больная исцѣлится и «сядетъ у ногъ Іисусовыхъ» и будутъ всѣ глядѣть съ изумленіемъ...»

Петръ Маръ




Subscribe
Comments for this post were disabled by the author