pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Category:

О французской церкви Евграфа Ковалевского, епископа Сан-Денисского

30.08.11
Дорогой отец Алексей! 
     Вслед за моим письмом относительно обвинений на Архиепископа Антония Женевского, мысли всплывают одна за другой из глубокой давности.
     Я некогда писал относительно французской православной церкви Евграфа Ковалевского, покровительство которой часто ставится в упрек Зарубежной Церкви, в частности свят. Иоанну Шанхайскому и Архиепископу Антонию Женевскому, хотя он был к этому делу непричастен.   
     О. Евграф Евграфович Ковалевский, из знатного рода Ковалевских, человек одаренный и предприимчивый, возглавил в начале 50-х годов, своеобразную старокатолическую общину, которая чахла под управлением вдовы ее инициатора Madame Wynaert /группа голландского толка/. Своим "гением" он дал этому делу новый импульс. Брат его Максим, талантливый музыкант, гармонизатор многих церковных песнопений оказал ему незаменимую литургическую поддержку. Они создали Институт св. Дионисия. Набор прихожан у них был незаурядным: привлекались все, находящиеся в поисках «духовности». Они вербовались успешно среди увлекающихся спиритизмом; у них допускалось незаконное сожительство, даже для священников; они преподавали причастие неправославным; они служили по "чину" галликанскому, ими составленному по каким-то древним отрывкам служб, служили по новому стилю, по западной пасхалии и т.д. И это называлась Православная Церковь Франции, от которой отказывались все официальные Церкви, находящиеся на территории Франции.
     Известный масон граф Марсодон писал, что через эту церковь масонство сможет вступить в Православие.
     Когда число духовенства дошло до 20 священников, Евграфу понадобилось стать епископом (в 1966 г., мне говорил его брат Максим : Я говорил брату, что он добьется епископства от МП, а он меня не послушал и пошел в Синодальную Церковь). Итак, эта группа обратилась в нашу Церковь, и была принята под омофор Вл. Иоанна Шанхайского. Многие не могут понять, как святой Владыка на это согласился, но понять это можно по некоторым последствиям. Владыка Иоанн потребовал от них соблюдения Православной пасхалии, но оставил им новый стиль; потребовал также от причастников на вечерних литургиях (после рабочего дня) соблюдение дневного поста. Можно полагать, что они у него за спиной хитрили; и так как Синод им напоминал о церковном порядке, епископ Иоанн-Нектарий Сэн-Денисский Ковалевский задумал перейти в МП и имел по этому делу в Одессе свидание (в конце 1965-го или в начале 1966-го г.). Когда "правые" священники это узнали, последовало от них  донесение в Синод; тогда был назначен для следствия архиеп. Виталий Монреальский (будущий митрополит). Епископ Ковалевский не посчитался с решением Синода РПЦЗ, запретившего его в священнослужении, и остался сам по себе; с ним отошла одна четверть священников; вторая четверть пошла под Москву; 3-я четверть – под Константинополь (рю Дарю); остальные, приблизительно 7 человек остались в лоне Зарубежной Церкви. Служить, кроме т.н. галликанской Литургии, они не умели. Некоторые из них вскоре нас покинули: богослов Габриел Борнан, которому Вл. Антоний повелел урегулировать дело своего сожительства, свящ. Григорий Харди, брат будущего возглавителя этой церкви Германа, португалец свящ. Жан Роша, который несколько лет спустя был принят архиеп. Авксентием, крещен и рукоположен во все степени, включая архиерейство, с назначением его экзархом на Португалию с новым именем «еп. Гавриил (Роша)».
     Наконец остались у нас: архимандрит Осия (сын русского офицера испанской войны и испанки, честнейший человек, истинно православный, смиренный, незаурядный проповедник, послуживший у нас в Париже настоятелем 20 лет (теперь он заштатный в Женеве); протоиерей Павел Пуарье, приписанный к нашему храму в Вильмуасоне, инженер, смиренный и честный человек (у него жена заводила спиритские собрания до вступления в православие, и медиум их познакомил с Евграфом); протоиерей Михаил де Кастельбажак, благородный человек, знатной графской семьи 11-го века (его сын Квинтин, проф. франц. и греческого языков, приостановил свою проф. жизнь, прошел трехлетний курс в Джорданвилле, женился на русской, принял священство и стал настоятелем в Лионе (отец и сын последовали за архиеп. Лавром); о. Андрей Бредо, вскоре скончавшийся, и архимандрит Амросий Фонтрие, который положил в нашей епархии начало фанцузскому благочинию, ушедший к грекам после двадцатилетнего пребывания в епархии Вл. Антония.
О. Амвросий, француз по отцу и грек по матери, преподавал богословие в Институте Ковалевского, умный, начитанный, обаятельный. Меня все поражала его настроенность против русских : Русские ничего для нас не делают, сказал он мне однажды, в то время когда наш парижский приход нищенствовал. Вл. Антоний посещал их один раз в год, в порядке своих объездов по широко раскинутой епархии, и служил у них в хорошо оборудованной квартирной церкви на Бульвар Себастополь в Париже, возвел о. Амвросия в архимандрита, рукоположил двух священников из молодых доцентов философии, Патрикия Рансон, который погиб с дочкой Фитинией, в середине 90-х, в автомобильной катастрофе в Греции  и Иосифа Терещенко (отец русский, мать француженка), будущий епископ  Фотий в группе Авксентия (после низложения последнего своим синодом).
     Поначалу у нас были очень добрые отношения с о. Амвросием. Но, вскоре, под влиянием двух молодых священников-философов, произошла некая "радикализация".  О. Амвросий сразу стал огораживать своих прихожан от общения с русскими и "переключился" на все греческое; он стал ездить в Грецию, устраивать паломничества; поначалу упорствующий в новом стиле и только по настоянию Вл. Антония принявший старый стиль, он сблизился в Греции с старостильниками, подружился с о. Киприаном (будущим митрополитом Филийским), закладывал с ним первый камень его церкви. Позже с ним поссорился, упрекая своего долголетнего друга в практике мнимых исцелений экзорсизмами за деньги.
     Французское благочиние постепенно сблизилось с греческим монастырем в Бостоне, где игуменствовал архим. Пантелеймон (которого наш Синод привлек к ответственности по нравственной линии). Они стали обоюдно поносить нашу Церковь. Я заподозрил тогда МП в этой общей агитации незадолго до празднества 1000-летия Крещения Руси. Тогда стали нас обстреливать со всех сторон, каждый по своему, вмешались и Поспеловский и Струве.
     Незадолго до разрыва в 1987 г., один священник спросил Вл. Антония : Когда, Владыка, Вы от них откажетесь, они нас всех обливают грязью? - Владыка ответил : Я этого не сделаю, пусть они сами уйдут. Ушли они злобно, мотивируя свой поступок отмежеванием от «неправославного» архиерея, после того, как они от него получали благодать в течение 20 лет, и без того, чтобы он в малейшей мере изменился. Владыка не захотел их судить - пусть сами подпадут под осуждение. Долго они блуждали в поисках омофора. Наконец были приняты "архиепископом" Авксентием, которого они до разрыва с нами не признавали за архиерея, так как своим же Синодом с него был снят сан, чему он не подчинился и "возродил" с одним епископом новый Синод. Но когда Авксентий согласился их принять, они стали его считать достойным архиереем и утверждали, что все, что про него говорилось - ложь.
     Я допускаю, что смогут сомневаться в достоверности моих воспоминаний, поскольку до такой степени действительность иногда выглядит не правдоподобной. Однако, факты остаются фактами такими, какими они были тогда, и не такими, какими их хотять показать сейчас, и по ним можно составить объективное суждение.
Пр.В.
 


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author