pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Новомученикъ протоіерей Iоаннъ Восторговъ


     Синодальный миссіонеръ проповѣдникъ, членъ Миссіонерскаго и Училищнаго Совѣтовъ при Св. Синодѣ, наблюдатель церковно- приходскихъ школъ Зауральскихъ епархій Сибири, отецъ протоіерей Іоаннъ Іоанновичъ Восторговъ родился 20 января 1864 г. въ семьѣ священника села Кирпильскаго Ставропольской епархіи. Отецъ его былъ уроженецъ г. Крапивны Тульской губ. Сюда пере­селился онъ изъ Тулы.
     Своего отца, котораго лишился очень рано, о. протоіерей вспоминалъ съ большою любовью. Это былъ, по его словамъ, слишкомъ мягкій и добрый человѣкъ. Всегда кроткій, молчаливый, онъ пользовался любовью прихожанъ, которые не оставили бѣдствовать семью рано умершаго батюшки. Уговоривъ вдову матушку остаться въ приходѣ просфорней, прихожане помогли ей «поднять на ноги» троихъ дѣтей. Два мальчика окончили семинарію, а дѣвочка институтъ.
     По окончаніи Ставропольской (на Кавказѣ) Духовной Семинаріи Іоаннъ Восторговъ рвется къ продолженію образованія, а жизнь предъявляетъ свои требованія. Старушка мать настаиваетъ принять священство и занять скорѣй приходъ, дабы поддержать ее и младшихъ дѣтей.
     Но тутъ произошла заминка: девятнадцатилѣтнему юношѣ дать священство владыка опасался и предложилъ ему должность псаломщика до той поры, пока онъ придетъ «въ мѣру возраста мужа совершенна».
     Но мѣсто псаломщика не устраивало семью Восторговыхъ и Іоаннъ Іоанновичъ устроился учителемъ русскаго языка младшихъ классовъ Ставропольской женской гимназіи. Сестру удалось опредѣлить на казенный счетъ въ институтъ, а младшій братъ принялъ мѣсто псаломщика въ родномъ селѣ и сталъ жить съ матерью. Это дало возможность Іоанну Іоанновичу осуществить свою завѣтную мечту; онъ подготовился къ экзамену на званіе учителя русскаго языка и получилъ это званіе при учебномъ округѣ. Но учительство­вать ему не пришлось. Братъ его псаломщикъ, послѣ какого-то несчастнаго случая, вскорѣ умеръ, и мать прямо потребовала, чтобы онъ оставилъ учительство и принялъ священство, и по ходатайству прихожанъ с. Кирпильскаго занялъ отцовскій приходъ.
     Воля матери была исполнена. Двадцатаго іюля 1887 г., въ день св. пророка Иліи, о. Іоаннъ былъ рукоположенъ въ санъ іерея въ родное село.
     Но, молодой батюшка не долго оставался въ селѣ, вскорѣ онъ былъ епарх. начальствомъ рекомендованъ законо-учителемъ Став­ропольской женской гимназіи, затѣмъ переведенъ въ Тифлисскую и назначенъ епархіальнымъ миссіонеромъ Грузинскаго экзархата.
     Не удовлетворяясь своей работой, о. Восторговъ изучаетъ языкъ персидскихъ сирохалдеевъ—несторіанъ,  ѣдетъ въ Персію и начинаетъ работу по присоединенію сиро-халдеевъ.
     Цѣлый рядъ лѣтъ ведетъ упорную борьбу, и результатъ: три епископа Маръ-Илья, Маръ-Іоаннъ и Маръ-Маріанъ изъявляютъ желаніе и присоединяются къ Церкви. Такъ было положено начало миссіи среди сиро-халдеевъ.
     Экзархъ Грузіи Владиміръ, переведенный на каѳедру Митрополита Московскаго пригласилъ къ себѣ въ Москву и о. Іоанна на должность епархіальнаго миссіонера, но Св. Синодъ вскорѣ назначилъ его синодальнымъ миссіонеромъ- проповѣдникомъ, въ како­вой должности онъ пробылъ до дня своей мученической кончины.
     Въ дореволюціонное время протоіерей Восторговъ представлялъ собою типъ священника до Петровской эпохи, то есть того времени, когда и епископы и іереи не ограничивались богослуженіемъ, но своимъ благодатнымъ вліяніемъ охватывали и всѣ отрасли семейной, общественной и государственной жизни.
     Особенно ярко проявилъ онъ себя во время первой смуты. Находя полное одобреніе своей деятельности со стороны своего каноническаго главы, Митрополита Московскаго Владиміра, протоіерей Восторговъ принималъ самое живое участіе въ монархическихъ союзахъ. Поэтому въ лѣвыхъ кругахъ имя его было нена­вистно, и противъ него постоянно выдвигалось излюбленное сред­ство либераловъ — клевета.
     Громадное впечатлѣніе оставляютъ проповѣди о. Восторгова, направленныя къ изобличенію сектантовъ и ученія соціалистовъ.
     Призывами къ ученію Христа и къ здравому смыслу о. Іоаннъ пріобрѣлъ себѣ безъ числа враговъ во всѣхъ сектантахъ, раздорникахъ и соціалистахъ всѣхъ оттѣнковъ и ранговъ. «Черносотенецъ», «мракобѣсъ» —вотъ эпитеты, раздававшіеся изъ этихъ ла­герей по адресу этого выдающагося человѣка, обладавшего обширнѣйшимъ умомъ, исключительнымъ талантомъ проповѣдника и пи­сателя и провидца будущато. Но этимъ нельзя было побѣдить такого безстрашнаго идейнаго человѣка, какимъ былъ отецъ Іоаннъ. Онъ неустанно шелъ по прямому пути. И гдѣ только не будило душу, не проясняло патріотическое сознаніе слово его. Въ 1911 году на праздникѣ Святой Троицы онъ говорилъ въ Иркут­скѣ, въ 1912 г. тотъ же день въ Петропавловскѣ на Камчаткѣ. Въ іюлѣ 1912 г. проповѣдуетъ въ Тобольскѣ по случаю принесенія Албазинской чудотворной иконы Богоматери, въ 1913 г. въ іюлѣ въ Омскѣ.
     Государство поставило предъ Церковью трудную задачу духовнаго обслуживания переселенческаго движенія въ Сибирь и устроенія церковной жизни на новыхъ мѣстахъ. Священниковъ не хватало. Въ теченіи года нужно было создать ихъ столько, сколько требова­лось. По порученію Синода за это дѣло взялся протоіерей о. Іоаннъ Восторговъ.
     Этотъ человѣкъ незауряднаго ума и огромной энергіи отлично справился съ этой трудной задачей, избирая въ священники способныхъ псаломщиковъ и сельскихъ учителей и подготовляя ихъ на спеціальныхъ семинарскихъ курсахъ. Особенно поразительны были результаты обученія проповѣдничеству. Въ годъ по его методѣ ученики совершенно овладѣвали церковнымъ ораторскимъ искусствомъ. Коллективно разработанныя его учениками проповѣди печатались и раздавались послѣ произнесенія ихъ по церквамъ.
     Неутомимые разъѣзды по всѣмъ весямъ и городамъ обширнѣйшей Россіи, всюду бесѣды, проповѣди, призывы. Во время его пребыванія въ Харбинѣ въ 1910 г. имъ было организовано Брат­ство Воскресенія Христова при Св.-Николаевскомъ Соборѣ съ возложеніемъ на него заботъ по охранѣ могилъ павшихъ въ Манчжуріи русскихъ воиновъ.
     Въ 1911 г. ему удалось послѣ цѣлаго ряда лѣтъ стремленія Палестинскаго Общества, осуществить покупку участка земли въ г. Бари, гдѣ почиваютъ мощи Св. Николая Мирликійскаго, и осно­вать тамъ подворье для русскихъ богомольцевъ. Организація въ 1913г. Женскаго Богословскаго Института въ Москвѣ, — дѣло его иниціативы и настойчивости.
     Революція, отреченіе Государя Императора были страшными ударами для отца Іоанна. Но въ уныніе, онъ, конечно, не впалъ. Состоя въ то время настоятелемъ Покровскаго Собора, извѣстнаго болѣе подъ именемъ храма Василія Блаженнаго, онъ сдѣлалъ храмъ этотъ средоточіемъ здоровыхъ церковно- политическихъ силъ. И онъ достигъ этого. Вся Москва знала, что придя въ этотъ храмъ, наберешься тамъ духовной бодрости, услышавъ правдивое слово. Ясно, небоязненно, ярко касался онъ страшныхъ вопросовъ совре­менности, обличалъ, но и утѣшалъ, призывами къ вѣрѣ и исповѣданію, научая какъ надо, жить въ такія годины. И чувствовалось, покидая храмъ, воистину «о имени Господни», какъ обновлялась, укрѣплялась душа и какъ подготовленъ теперь къ дальнѣйшей брани съ надвинувшимся на царство русское зломъ.
     Лѣтомъ 1917 г. о. Іоанну удалось даже выпускать еженедельную газету.
     Захватъ власти большевиками не ослабилъ его противо- революціонной дѣятельности. Онъ всегда за службами говорилъ обли­чительныя проповѣди, отлично зная, что въ переполненномъ храмѣ находятся и чекисты. По воскресеньямъ въ 4 часа онъ служилъ молебенъ на Красной площади, опять громилъ большевиковъ, что всегда слышали ходящіе на Кремлевской стѣнѣ чекисты. Онъ пре­красно сознавалъ, что его ждетъ мученическая смерть.
     Лѣтомъ 1918 г. протоіерей Восторговъ былъ арестованъ. Боль­шевики въ тотъ моментъ боялись такого, вліявшаго на народъ человѣка, убить за одни проповѣди и искали другихъ контръ-революціонныхъ дѣйствій. Совѣтскому провокатору удалось получить согласіе отца Іоанна на продажу Московскаго епархіальнаго дома, который уже являлся соціализированнымъ. Горячо любящіе его прихожане напрасно собрали двадцать тысячъ рублей на наемъ адвоката, а о. Іоаннъ также напрасно далъ изъ тюрьмы въ письменныхъ показаніяхъ исчерпывающіе доказательства полицейской провокаціи.
     Сначала онъ сидѣлъ на Лубянкѣ, а потомъ былъ перевезенъ въ Таганскую тюрьму. Прихожане все время снабжали его съѣстными продуктами, хотя сами въ то время очень нуждались. Ему разрѣшено было служить въ тюремной церкви, и многіе ходили туда помолиться.
     Передъ самымъ разстрѣломъ его снова перевезли на Лубянку, въ главное зданіе чека. Онъ ясно сознавалъ, что надвигается смерть. Исповѣдывалъ находившихся съ нимъ и ихъ же напутствовалъ на мѣстѣ разстрѣла.
     Смерть есть экзаменъ нашей вѣры, и смерть о. I. Восторгова свидѣтельствуетъ о его мужественномъ исповѣданіи вѣры и твердо­сти того упованія, которому онъ служилъ всю свою жизнь. Умеръ онъ доблестной смертью христіанскаго мученика.
     Вотъ разсказъ о разстрѣлѣ русскихъ министровъ, съ которыми былъ разтрѣлянъ и о. Восторговъ.
     «. .. Съ полъ года тому назадъ привелось мнѣ встрѣтиться съ однимъ лицомъ, просидѣвшимъ весь 1918 г. въ Московской Бутыр­ской тюрьмѣ. Одною изъ самыхъ тяжелыхъ обязанностей заключенныхъ было закапываніе разстрѣлянныхъ и выкапываніе глубокихъ канавъ для погребенія жертвъ  слѣдующаго разстрѣла. Работа эта производилась изо дня въ день. Заключенныхъ вывозили на грузовикѣ подъ надзоромъ вооруженной стражи къ Ходынскому полю, иногда на Ваганьковское кладбище, надзиратель отмѣрялъ широкую въ ростъ человѣка канаву, длина которой опредѣляла число намѣченныхъ жертвъ. Выкапывали могилы на 20-30 чедовѣкъ, готовили канавы и на много десятковъ больше. Подневольнымъ работникамъ не приходилось видѣть разстрѣлянныхъ, ибо таковые бывали ко времени ихъ прибытія уже «заприсыпаны зем­лею» руками палачей. Арестантамъ оставалось только заполнять рвы землей и дѣлать насыпь вдоль рва, поглотившаго очередныя жертвы ЧЕКА.
     Мой собесѣдникъ отбывалъ эту кладбищенскую, страду въ те­ченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ. Со своей стражей заключенные успе­ли сжиться, настолько, что она дѣлилась съ ними своими впечатлѣніями о производившихся операціяхъ. Однажды, по окончаніи копанія очередной сплошной могилы-канавы, конвойцы объявили, что на завтрашнее утро (23-го августа 1918 г.) предстоитъ «важ­ный разстрѣлъ» поповъ и министровъ. На слѣдующій день дѣло объяснилось. Разстрѣлянными оказались: епископъ Ефремъ, протоіерей Восторговъ, ксендзъ Лютостанскій съ братомъ, быв. министръ Внутреннихъ Дѣлъ Н. А. Маклаковъ, председатель Государственнаго Совѣта И. Г. Щегловитовъ, быв. Министръ Внутреннихъ Дѣлъ А. Н. Хвостовъ и Сенаторъ С. П. Бѣлецкій. Прибывшихъ размѣстили вдоль могилы и лицомъ къ ней... По просьбѣ о. Іоанна Восторгова палачи разрѣшили всѣмъ осужденнымъ помолиться и попрощаться другъ съ другомъ. Всѣ встали на колѣни и полилась горячая молитва несчастныхъ «смертниковъ», послѣ чего всѣ под­ходили подъ благословеніе Преосвященнаго Ефрема и о. Іоанна, а затѣмъ всѣ простились другъ съ другомъ. Первымъ бодро подошелъ къ могилѣ О. Протоіерей Восторговъ, сказавшій передъ тѣмъ нѣсколько словъ остальнымъ, приглашая всѣхъ съ вѣрою въ милосердіе Божіе и скорое возрожденіе Родины, принести послѣднюю "искупительную жертву. «Я готовъ», заключилъ онъ, обращаясь къ конвою. Всѣ стали на указанныя имъ мѣста. Палачъ подошелъ къ нему со спины вплотную, взялъ его лѣвую руку, вывернулъ за поясницу и, приставивъ къ затылку револьверъ, выстрѣлилъ, одно­временно толкнувъ о. Іоанна въ могилу. Другіе палачи приступили къ остальнымъ своимъ жертвамъ. Бѣлецкій рванулся и быстро отбѣжалъ въ сторону кустовъ, шаговъ 20-30, но, настигнутый двумя пулями, упалъ и «его приволокли» къ могилѣ, пристрѣлили и сбросили.
     Изъ словъ конвоя, переданныхъ намъ разсказчикомъ, выяснилось, что палачи, перекидываясь замѣчаніями, пока они «присы­пали» землею несчастныя жертвы, высказывали глубокое удивленіе о. Іоанну Восторгову и Николаю Алексеевичу Маклакову, ви­димо поразившихъ ихъ своимъ хладнокровіемъ предъ страшною, ожидавшею ихъ участью. Иванъ Григорьевичъ Щеголевитовъ, по словамъ разсказчика, съ трудомъ передвигался, но ни въ чемъ не проявилъ никакого страха»…
     Такъ смертью своей о. Іоаннъ доказалъ вѣрность завѣтамъ, которымъ служилъ въ своей жизни.
     «Не отыдетъ память его, и имя его поживетъ въ родъ и родъ, премудрость его повѣствуютъ языцы и хвалу его исповѣсть Цер­ковь».
     Онъ принялъ мученическую смерть, уйдя въ горній міръ къ горячо имъ любимому, тоже мученику Митрополиту Владиміру.
     На мѣсто его убіенія — недалеко отъ Братскаго кладбища — пришли потомъ пасомые отца Іоанна. Канава была полна кровью жертвъ. Положили сироты цвѣты и со слезами вспоминали этого воистину пастыря добраго.

Новые Мученики Российские. Протопресв. Михаил Польский, Джорданвилль, 1949.

 


Subscribe
Comments for this post were disabled by the author