pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

АТОМИЗАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА – Марко Маркович – Часть II


См. Часть I в Письмах 17 марта 2012

В.Д.: Давайте здесь остановимся, чтобы укрепить логичес­кую последовательность Вашего изложения. Вы утвержда­ете, что новый порядок, понимаемый как «атомизация че­ловечества», - это, по сути, мондиализация тоталитариз­ма, применение его в мировом масштабе. Кроме того, мы пришли к согласию, что существует связь не только между Французской и Октябрьской революциями, но также между революционными идеологами и Марксом. Между тем, как мне помнится, Вы в своей работе о Французской революции, по иному поводу, упоминали американского политолога Крокера[1], который подчеркивает различия между тоталитарной и либеральной демократией. В первой из упомянутых сис­тем гражданин не имеет возможности защищаться от зло­употреблений закона и власти; во второй - его права защи­щены против государства, против большинства и против закона. Талмон, когда отмечает наличие связи между руссо­измом и тоталитаризмом, имеет в виду тоталитарную де­мократию, о чем свидетельствует само название его кни­ги — «Источники тоталитарной демократии». А как нам убе­диться, что вожди Нового порядка хотят навязать миру именно эту тоталитарную демократию, как утверждаете Вы, а не демократию либеральную? Вам еще нужно дока­зать свой тезис.

М.С.М.: С этой целью мы и начали наш разговор. А в верно­сти моего тезиса можно убедиться, оценивая то, что происходит сейчас на Западе и у нас.

В Д.: Поэтому перейдем к вопросам современности - вопро­сам, которые касаются всех нас. Одним из первых под пря­мым ударом нового мирового порядка оказался наш сербский народ: со всех сторон окруженный, смятенный и ошелом­ленный, что к нему спиной повернулись те, кого он считал своими союзниками; внутренне расслабленный и запутанный, он обвиняется за все грехи мира сего, сравнивается с наци­стами, приковывается к столбу позора без права защиты. Откуда такое? Поскольку Вы живете на Западе со време­ни окончания Второй мировой войны, то имеете возможность объяснить нам, действительно ли атака со сторо­ны Запада такова, как мы слышали о ней, или дело в неко­торой склонности сербов преувеличивать (кое-кто называет происходящее «геноцидом средств массовой ин­формации над сербами»),

М.С.М.: Если речь об «атаке средств массовой информации», могу Вам лично засвидетельствовать, что она в тысячу раз хуже, чем Вы себе представляете, однако направлена не только против сербов, но и против всех народов «демократических», хотя не в одинаковом плане и смысле. Как Вы думаете, кто из выдающихся социологов одержал победу в XX веке? Через несколько лет чело­вечество входит в XXI век, потому вполне правомерно ставить та­кой вопрос. Кто-то скажет, что победил Маркс. Вы, возможно, ду­маете о ком-то из его критиков. Нет. Победитель - французский социолог Габриэль Тард (1843-1904)[2]. Вероятно, Вы слышали о нем, если не читали его работ. Он занимался изучением имитации и социального миметизма. Сначала понятие «имитация» для него было позитивным. Ребенок развивается, подражая. И чем шире круг людей около него, чем больше число примеров для подражания, тем подражание более здраво и успешно. Конечно, имитация должна быть подвергнута контролю и руководству вплоть до возраста зрелости. Но со временем Тард обнаружил возможность коллек­тивного злоупотребления имитацией - когда обратил внимание на роль прессы в общественной жизни и ее влияние на массы. Он осознал ее «великую мощь, которая должна постоянно возрастать», ее способность создать «одну огромную толпу, абстрактную и су­веренную, которую назовут «общественным мнением» и произве­сти «грандиозное объединение» в национальном и мировом пла­нах[3]. Однако, анализируя психологию толпы - которую он, как и Густав Ле Бон, отличает от «публики», - Тард открыл закон, кото­рый сегодня звучит пророчески: «К несчастью, все коллективы подобны в одном - в их печальной склонности загораться завистью и ненавистью. Для толп потребность в ненависти соответствует потребности в акции. Пробужденное восхищение их далеко не за­ведет; но дать им объект ненависти - значит, открыть путь их ак­ции, которая, как известно, по сути своей деструктивна»[4]. Тард знал, что мощь прессы может зажечь и «публику» одной газетой, превращая ее в толпу: «Открыть или придумать некий новый объект ненависти, предназначенный для публики - это одно из самых на­дежных средств, как человеку стать королем журналистики. Ни в одной стране, ни в какой временной период апология не имела столько успеха, как клевета»[5].

В.Д.: А что бы он сказал, если бы знал почти неограничен­ные возможности радио и телевидения?

М.С.М.: Остановимся пока на «невинных» влияниях масс-медиа на массы.

Имеется в виду нижняя ступень, где средства массовой информации еще не вызывают ненависти против кого-то, а ограни­чиваются обычными известиями и программами. Уже на этом уров­не мы заметим, что через имитацию и миметизм массы дрессиру­ются, как животные в цирке. Возьмем, к примеру, разговорный язык. Он оказывается в зависимости от моды, а мода зависит от лексикона, которым ежедневно пользуются ведущие и журналис­ты на радио и телевидении. На протяжении последних десяти лет самым модным и популярным выражением во Франции стало «un petit peu» (немножко, немножечко) - вместо «un peu» (немного). Если хотите быть хорошо заметным, нужно хотя бы однажды употребить «un реtit реu», независимо от предмета разговора. А еще лучше, если вы будете это выражение употреблять в каждом пред­ложении или даже многократно в одном и том же предложении. Если бы во Францию приехала девочка, не знающая даже двух французских слов, но на вопрос, говорит ли по-французски, отве­тила с милой улыбкой: «un реtit реu», она бы сразу привлекла к себе симпатии.

В.Д.: И это, вероятно, не единственный пример?

М.С.М.: Есть, конечно же, и ряд иных слов - собственно, общих мест, - которые непременно следует употреблять, ежели хотите пользоваться авторитетом делового и модерного человека: «incontournable» (непременный), «avancée»; «partenariat», «mise du dispositif en place» (установление мероприятия – Ред.). Последнее употребляется без разбора - не важно, речь идет о прибытии французского воинского контингента в Боснию, о тушении пожара на Корсике, о полиции во время уличных демонстраций, о подготовке хирургической операции или о послед­ней школьной реформе. Вместо «oui» (да) принято отвечать «absolument» (абсолютно) или «tout à fait» (совсем). Когда произ­несете несколько предложений, желательно прервать мысль выра­жением «mais bon...» (ну, хорошо). Желая сказать «по поводу», лучше, если воспользуетесь выражением «au niveau de» (на уров­не). Прежде французы имели много способов сказать «по пово­ду»: à propos de, en ce qui concerne, au sujet de. А сейчас вместо «по поводу бомбардировок Сараева» скажут «на уровне бомбардиро­вок Сараева». По-французски это звучит так же глупо, как и по- сербски, но «так сейчас говорят». Пока я еще активно работал, приходилось вести переписку с филиалами в стране. И вот когда я принес составленные письма на подпись шефу, он их отверг, пре­зрительно посмотрел на меня и подал «образец» письма для буду­щих ответов - составленный исключительно из общих мест. И не беда, что на конкретно поставленный вопрос он в последнем пред­ложении отвечал: «Если имеете какие-либо проблемы, не медлите обращаться к нам». Главное, что вставлено было его любимое «не медлите» - «nhésitez pas».

В.Д.: Таким образом, французский язык будет заметно обеднен.                                                                               

М.С.М.: Причем в самый короткий срок. Школе «Берлиц» ско­ро не придется составлять учебники «Французский язык в сто уро­ков». Достаточно будет издать «Французский язык в сто слов». Но имитация действует еще разрушительнее, когда начинает искажать язык. Слово «уже», по-французски «déja» (читай: «дежа»), милли­оны французов сейчас произносят как «джа», подобно слогу в турцизме «джамия», хотя ударение на первом гласном звуке требует открытого «е». Лет тридцать тому назад кто-то на телевидении удосужился исказить латинское выражение «et caetera » (и так да­лее), которое они произносили «eK caetera» или с одним только «е», как сейчас произносят «eK cetera ». Кто-то в свое время подбросил «К», и миллионы следуют за ним. А из английского «week end» некто выбросил «d» - и сейчас большинство францу­зов произносят « week eN». Однажды я присутствовал на телевизи­онном интервью с директором известного автомобильного завода и слышал, как он слово «une espèce» (одна разновидность), кото­рое во французском языке, как и в сербском, женского рода, пере­делал на мужской род. Уже на следующий день мне довелось встречать людей, несознательно его имитирующих, произнося «un espèce» (один разновидность). И зараза потом распространилась… Теперь представьте себе, что некий популярный человек на телевидении произнесет, заикаясь, слово «piquage» (укол, действие укалывания). И миллионы французов сразу же нач­нут вслед за ним заикаться, по законам имитации.

В.Д.: Разве никто, кроме Вас, это явление не заметил и пуб­лично не осудил?

М.С.М.: Кто-то, должно быть, заметил, но никто не осудил. Недавно Жак Тубон (Jacques Toubon), министр культуры, провел языковую реформу, которая заключается в исключении английс­ких варваризмов из французского языка, но не осмелился осудить карикатуры средств массовой информации, которые этот язык обезображивают. Данный вопрос остается «табу». А разве могло быть иначе? С одной стороны - миллионы оглупленных, а навер­ху - те, кто не станет уничтожать машину, которой пользуется. За­чем я все это Вам рассказываю? А потому, что по тем же правилам осуществляется масс-медийный геноцид над сербами. Достаточ­но придать имитации убийственный характер, «придумать новый объект ненависти», по определению Тарда, и бросить его в пасть львам. Стоит отметить, что в настоящий момент на прицеле запад­ной пропаганды находятся лишь сербы как народ, которому гро­зят уничтожением. Во время Горбачева подобная пропаганда поднялась и против русского народа, но она улеглась после распада Советского Союза и прихода к власти Ельцина. Поэтому не стоит удивляться, что, согласно «зондажам», около 60% французов же­лает военной интервенции против сербов. От позиции по отноше­нию к сербам зависят и карьеры общественных деятелей, генера­лов или людей искусства. Жака Мерлино, помощника директора парижского «Канала-2» я не видел больше по телевидению после того, как появилась его объективная книга «Нехорошо говорить всю правду о Югославии»[6]. Когда какой-нибудь не отставной ге­нерал осмелится высказать свое мнение о югославском конфлик­те, он непременно отметит мимоходом, что считает сербов «агрессорами». А когда некий певец желает устроить себе «презентацию», он, подобно Сарду, по телевидению изъявит готовность пойти во­евать против «сербских гадов» и вскоре после этого получит знак Почетного легиона. В связи с операцией в одной из парижских больниц врач моего участка послал меня к своему коллеге-хирургу в другой участок с сопроводительным письмом. Я, желая уз­нать что-нибудь подробнее о состоянии своего здоровья, несдер­жанно бросил взгляд на то письмо и прочитал: «Посылаю к тебе Марка Марковича. Он серб». После четырехлетней антисербской пропаганды это хуже, чем в случае, когда бы написано было: «По­сылаю к тебе М.С.М. Он гангстер». Так выглядит новый мировой порядок «на месте».


Из книги «Православие и Новый мировой Порядок», Изд.  Православное братство во имя Архистратига Михаил, Минск, 2004.

См. Часть III в Письмах 19 марта 2012 г.


[1] Krocker Lester G. Rousseau et la voie du totalitarisme in Rousseau et la philosophie politique. – Paris : P.U.F., 1965, p. 104-105.

 [2] Tarde Gabriel. Les lois de l’imitation. Paris : Félix Alcan, 1904 et l’Opinion et la foule. – Paris : Félix Alcan, 1922.

 [3] Tarde Gabriel. L’Opinion et la foule. – Paris : Félix Alcan, 1922, p. 153-158.

[4] Габриель Тард. Указ. соч. c. 59.

[5] Там же.

 [6] Merlino Jacques. Les vérités yougoslaves ne sont pas toutes bonnes à dire. Paris, Albin Michel, 1993.

 

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author