pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Categories:

НОВЫЙ ЕВРОПЕЙСКИЙ ПОРЯДОК И ПРАВОСЛАВИЕ – Марко Маркович – ЧАСТЬ I

ХИЛАНДАРЕЦ: Предполагалось, что в начале ноября 1993 года Вы в Химелстире (Германия) выступите перед собра­нием сербских священников с лекцией на тему «Новый евро­пейский порядок и Православие», но этот план в последний момент был отменен. Если уж не получилось иначе, давай­те попробуем хотя бы в частном разговоре обсудить назван­ную тему. Вы ведь почти полвека внимательно наблюдаете западную жизнь, следите за печатью, а в то же время ни­когда не обрубали корни, связывающие Вас с родной почвой. Так что Вы отвечаете всем существенным требованиям насчет объективности оценок современных событий.

М.С.М.: Благодарю Вас за предоставленную возможность высказаться. В свободной дискуссии сущность проблем, как правило, обретает наиболее ясное выражение. Только мне, изначаль­но, хотелось бы расширить упомянутую тему. И в пространстве, и во времени Европа не является отделенной; она политически «встроена» в реальность современного мира. Посему правильнее было бы говорить: «Новый мировой порядок и Православие».

ХИЛАНДАРЕЦ: А что же нового в этом мировом порядке?

М.С.М.: Два явления в основе поколебали существовавший порядок - нарушение равновесия в мире и развращение демократии. После падения Берлинской стены и гибели коммунизма Рос­сия оказалась неспособной заменить Советский Союз. Под разва­линами Союза, на геополитическом пространстве его, зияет огромная пустота. И пока не воскреснет Русское царство, в мире будут царить американское самовластие и хаос. При поддержке услуж­ливых международных организаций президент Соединенных Шта­тов уже сейчас ведет себя как властелин мира - хуже, чем когда-то султан турецкий. Однако реально властвовать над миром он не может до тех пор, пока Россия, как обладательница атомной мощи, не будет полностью уничтожена. И, что всего существеннее, он никогда не станет властелином мира, а может быть лишь обычной куклой в руках тех, кто нас толкает к мировой катастрофе. Поэто­му в настоящее время для политиков западных государств самое важное - расширить русскую пропасть, а народы на том секторе пространства или довести до взаимоистребления, или самим их уничтожить. Югославия - лишь первый этап в этом процессе.

ХИЛАНДАРЕЦ: Вы эту западную стратегию уже частич­но очертили в публикации «Полвека сербской Голгофы» («Лазарица», № 136) и в обращении «За союз православных народов».

М.С.М.: И что меня особо поразило при анализе, так это моральное разложение демократии. Посмотрите, что на наших гла­зах происходит: вопреки публично декларируемому международ­ному праву титовские республики без всяких переговоров призна­ются как суверенные государства; во имя права наций на самоопределение государственный суверенитет признается за бос­нийцами, которые не являются нацией, а вот боснийские сербы и хорваты ограничены в праве присоединиться к своим республи­кам; создается Великая Хорватия, которой предоставлено право взять в зависимость 800 ООО сербов, а при этом вина за конфликт сваливается на сербский идеал «Великой Сербии»; населению Сараева оставлять город не разрешается, чтобы потом вести раз­говоры о его страданиях, а сербам грозить уничтожением, хотя в то же время саму Сербию удушают все более жесткими санкция­ми. Массы Запада, как животные в цирке, дрессируются против сербов. Американское агентство «Радер Фин Глобал Паблик Афере» развертывает направленные против сербов кампании в связи с выдуманными концлагерями, этническими чистками, изнасилованиями боснийских женщин[1], в то время как системати­чески игнорируются жалобы и меморандумы Сербской Церкви о геноциде, который осуществляется над сербами[2]. Никогда еще в истории ни один народ не был оклеветан, унижен и обесчещен более, чем сербы. Во Франции за все это время я, будто бы «сво­бодный гражданин демократической страны», не имел возможно­сти высказаться ни в печати, ни на телевидении, тогда как на сце­не появлялись различные псевдоисторики и всевозможные «экс­перты», которые непременно обвиняли Сербию и сербов.

ХИЛАНДАРЕЦ: И это та демократия, которой хотят заменить коммунизм?

М.С.М.: Не знаю, право, откуда у них такая дерзость, чтобы другим давать уроки демократии. По моему скромному мнению, действия Организации Объединенных Наций и Европейского сообщества прежде всего открыли нам тот факт, что западные госу­дарственные деятели сами не верят в свои демократические идеи. Прикрываясь демократическими принципами, они на каждом шагу бессовестно попирают эти принципы. И в этом отношении они хуже Гитлера и Сталина. Ибо если Гитлер и Сталин шли до конца в осуществлении своих преступлений с миллионными жертвами, то делали это потому, что слепо верили в свою чудовищную идео­логию. А поскольку демократические политики непрерывно и с величайшим цинизмом поступают вопреки демократической иде­ологии, значит, они - обычные лицемеры, которые не верят в ис­тинность этой идеологии.

ХИЛАНДАРЕЦ: Мне бы приятнее было, если бы Вы оказа­лись неправы. Но если Ваша критика справедлива по отно­шению к западным политикам, как можно объяснить то, что ни один правовед на Западе не встанет на защиту демокра­тических принципов и не осудит тех, кто грешит против них? Одним словом, как получается, что Сербия для себя на Западе не находит ни одного авторитетного и красноречи­вого адвоката?

М.С.М.: И меня издавна мучает этот вопрос. Неужели известные правоведы столь боялись за свою карьеру, что среди них не нашлось такого, который бы защищал демократию? Не сербов защищал бы, а именно демократию и демократические принци­пы. К счастью, исключения все-таки были, только их заявления не пропагандировались. Так и я вот недавно только узнал, что в июне 1993 года профессор Морис Диверже[3], один из самых значитель­ных французских юристов - сейчас, правда, на пенсии — осудил официальную политику Запада по отношению к сербам и, с пра­вовой точки зрения, подтвердил сербскую позицию: «В полити­ческом плане было существенной ошибкой ускорять распад блока южных славян, которые уже более чем столетие пытались объеди­ниться. Что же касается плана юридического, то в большой степе­ни имело место пренебрежение международным правом, хотя это осуществлено под порукой конституционных судов Франции, Ита­лии и Германии... Вопрос мог быть решен посредством компро­мисса, если бы Европейское сообщество не распространило, противоправно, на внутренние границы федеративного государства принцип неприкосновенности международных границ».

ХИЛАНДАРЕЦ: Насколько помнится, Вы в своих упомяну­тых выше текстах неоднократно подчеркивали, что само­званые западные специалисты по балканским проблемам - в большинстве своем невежды. Так не считаете ли Вы, что этим в значительной степени могут быть объяснены и ошиб­ки западных политиков, которые принимали судьбоносные решения, касающиеся балканских народов, не зная их исто­рии, а иногда даже и местоположения на земном шаре?

М.С.М.: В связи с этим прошу послушать следующий текст о боснийцах в титовской Югославии: «Еще десять лет назад атеисти­ческое государство придумало национальность, опираясь на одну типическую религиозную особенность. Жители Герцег-Босны, ко­торые желали того, получили возможность самоопределяться как представители «мусульманской национальности». Цель этого реше­ния о выборе, с одной стороны, в том, чтобы уменьшить общее чис­ло хорватов (католиков) или сербов (православных).., а с другой - чтобы польстить религиозным чувствам иной части населения; из трех вероисповеданий ислам - явно самое покорное... Хотим мы того или нет, исламская общность, несмотря на элементы своей укорененности, мучительно находит себе место в христианской Евро­пе, которая несправедливо, пусть и с добрыми намерениями, пред­расположена побаиваться ее. Эта общность с известной спонтанно­стью мечтает - и кто бы мог ее за это упрекнуть? - о восстановле­нии единого всемирного халифата». Кто это написал? Я? Нет. «Серб­ская пропаганда», как говорят сейчас в западной прессе? Тем более нет. Цитированный текст принадлежит перу известного парижско­го журналиста Анри Феске и опубликован он в парижской газете «Le Monde» за 19 февраля 1980 года, то есть задолго до нынешних событий, под заголовком «Религии в Югославии. - Когда атеисти­ческое государство выдумывает мусульманскую национальность». Однако если введенные в обман западные массы действительно не имеют понятия о том, что на самом деле происходит, и, как стадо овец, подчиняются ложным устремлениям своих вожаков, то их «нервные центры» - руководства государств и разведывательные службы - издавна весьма хорошо знают нашу ситуацию.

ХИЛАНДАРЕЦ: Нам еще следует обсудить, имеются ли при всем этом у Православия какие-то перспективы по отноше­нию к новому мировому порядку. Впрочем, судя по тому, что Вы изложили до сих пор, Сербия в любом случае оказывает­ся перед запертыми воротами: для нее в этом порядке мес­та нет. Но не совсем ясно, почему. Неужели и Вы верите в то, что против сербов существует некий мировой заговор? Из-за чего? Как это вообще можно представить?

М.С.М.: Если представлять себе, что все народы мира объединились с целью уничтожить сербов, то это бессмыслица. Но если представить Сербию как первую пешку, которая осуждена быть пожертвованной во всемирной шахматной партии, то это сущая реальность. Надо только вникнуть в мысли и намерения противника.

ХИЛАНДАРЕЦ: А что если ошибемся в таком угадывании?

 М.С.М.: Чтобы не случилось подобного, мы должны знать наизусть все прежние шахматные партии нашего противника. Ины­ми словами, следует вернуться к истокам современной мировой политики. Вы вот, например, слышали о Трехсторонней комиссии, называемой так потому, что ее могущество обусловлено опорой на лиц, которые занимают ключевые положения в Америке, Евро­пе и Японии?[4]  Корни этой комиссии мы находим в организации «Круглый стол», которая в свое время влияла на американского президента Вильсона. За время Первой мировой войны «Круглый стол» развился в две структуры - Королевский институт интерна­циональных дел в Великобритании и Совет по интернациональ­ным отношениям (или К.Ф.Р.) в США. Штаб-квартира названного Совета находилась в Нью-Йорке, на углу Парк-Авеню и 68-й ули­цы. В семидесятые годы этого века председатель Совета Давид Рокфеллер, одновременно директор банка «Чейз Манхеттен», при­шел к мнению, что данную организацию следовало бы распрост­ранить на три континента и придать ей планетарный масштаб. И та­ким образом Трехсторонняя комиссия официально была основана в 1973 году в Токио. Подчеркнем, что в сущности это никакая не тайная организация. Она насчитывает несколько сотен членов, обя­зательно влиятельных лиц из финансовой и политической сфер, чьи имена общеизвестны. Достаточно назвать Киссинджера, Аньели или Ротшильда. По случаю встречи Трехсторонней комиссии в Риме папа Иоанн-Павел II всех присутствовавших приветство­вал в Ватикане: «Ваши огромные богатства знаний в сферах поли­тики, экономики и финансов дают вам средства значительной мощи»[5]. А один французский журналист, не смущаясь, написал: «Их влияние и решения, ими обусловленные, ставят печать на судь­бы более миллиарда людей»[6].

ХИЛАНДАРЕЦ: Из этого еще не видно, какие непосредствен­ные или опосредованные связи существуют между Трехсто­ронней комиссией и политикой Запада по отношению к сер­бам и Югославии.

М.С.М.: Такие связи существуют, и они многообразны. Прежде всего, не случайно, что почти все главные западные уча­стники югославской драмы являются членами Трехсторонней комиссии: начиная с президента Буша, который пустил первую искру в балканский пороховой склад, заступаясь за албанцев в Косово, затем лорда Карингтона, и так до Сайруса Венса и Уор­рена Кристофера...

ХИЛАНДАРЕЦ: ...Что еще не является убедительным доказательством. Если в одном обществе оказываются вместе собранными специалисты по внешнеполитическим вопросам, вполне нормально, что впоследствии мы многих из них ви­дим на различных ответственных постах. Но этим не объяс­няется, почему они ведут политику именно такую, а не иную, и не доказывается, что политика Трехсторонней комиссии направлена против сербов и Югославии.

М.С.М.: Вы правы. Потому я в начале и акцентировал: «не случайно», что именно члены Трехсторонней комиссии принима­ют решения о нашей судьбе. Иначе говоря, у этой комиссии существуют идеологические установки - или, точнее, установки поли­тические, поскольку она против всех идеологий, - которые можно считать указательными знаками для дипломатической активности ее членов. В этом плане стоит остановиться на личности Збигнева Бжезинского, который был первым мыслителем, если не «идеоло­гом», этой организации. Он рожден в 1928 году в Варшаве. Сын польского дипломата Тадеуша Бжезинского. В 1949 году прини­мает американское гражданство и изучает политические науки в Гарварде, где знакомится с Генри Киссинджером. Женат на доче­ри президента Чехословакии Эдварда Бенеша. В 1961 году стано­вится директором Института по изучению коммунистических про­блем, финансируемого фондом Рокфеллера. Давид Рокфеллер вво­дит его в Трехстороннюю комиссию. С момента основания комиссии по 1976 год Бжезинский является не только ее директо­ром, но и теоретиком. В этом качестве он рекрутирует в Трилатералу будущего американского президента Джимми Картера, а тот из благодарности назначает его в 1977 году председателем Нацио­нального совета безопасности[7].

ХИЛАНДАРЕЦ: И чего хочет Бжезинский?

М.С.М.: Он действует во многих направлениях, но нас здесь более всего интересуют три его тенденции: против всех национализмов, против России, против всех европейских и японских уст­ремлений к независимости по отношению к Америке. Традицион­ная польская ненависть к русским приводит его к оправданию боль­шевизма: «Историческая роль сталинистского коммунизма состо­яла, пожалуй, в том, чтобы ограничить последствия национально­го пробуждения и даже интенсивного империализма, который по­знал русский народ». А один французский журналист из этого сде­лал вывод: «Без Сталина царская Россия стала бы «современной шовинистической диктатурой, значительно более опасной, чем большевистская Россия». С Советским Союзом можно было дискутировать, как с меньшим злом, поскольку большевизм обузды­вал русский империализм, а вот к национальной России не следу­ет проявлять милости. Как видите, вся политическая актуальность уже содержится здесь, как в зародыше[8].

ХИЛАНДАРЕЦ: Если не ошибаюсь, ранее Вы Отона Габс­бургского клеймили как нашего главного врага, а сейчас пред­посылки нынешней антисербской и антиправославной поли­тики находите у Бжезинского. Нужно ли возвращаться в про­шлое, когда имеется столько примеров, нам совсем близких? Многие сейчас говорят о союзе или «заговоре» Германии и Ватикана против сербов. Что вы думаете об этом?

М.С.М.: Следует отличать руководителей от исполнителей. Наши европейские неприятели (как бы ни назывались они: Геншер, Колль или Отон Габсбургский) - это лишь исполнители, не­зависимо от того, какова их эффективность. А мы знаем, что она не мала. Отон Габсбургский не зря отказался принять пост прези­дента Венгерской Республики, считая, что «будет полезнее» в кру­гах Европейского сообщества. И я верю, что он в Европе склонил против нас многие государства, которые поначалу были в нереши­тельности. Ватикан же - нечто совсем иное. Он пустил намного более глубокие корни. Папа никогда не является исполнителем, он может быть только партнером и соратником руководителей. Габс­бурги вчера были нашими неприятелями не больше, чем являются сегодня или чем будут завтра. Но важность их роли на Балканах не зависит от них, это производное от состояния России. Если Рос­сия сама по себе распадется, нет необходимости усложнять ситуа­цию восстановлением габсбургской монархии и, соответственно, оттоманской империи. А если бы Россия вновь окрепла, как миро­вая империя, тогда бы дошло до разделения на сферы интересов, до новой Ялты, и трудно поверить, что тогда бы русские отдали сербов на милость и немилость чужакам. Габсбурги имели бы шансы вернуть хотя бы часть своей империи в том случае, если такая ситуация продлится, если русское государство долгое время останется немощным, ибо тогда следовало бы ускорить его паде­ние. С учетом такой возможности Запад продолжит на Балканах раздувать давно тлеющие угли в области Косова и Македонии; для зла много не требуется, даже в периоды временного перемирия. Я даже удивляюсь, как это до нынешнего времени не было интен­сивных попыток отделить Черногорию от Сербии, поскольку века действовал принцип австрийской политики - лишить сербов вы­хода к морю. Кроме того, надо пресечь опасность, чтобы Россия, через союзническую Сербию, не прорвалась к Адриатике. Не бу­дем забывать, что это была одна из главных причин западной под­держки Тито против Москвы.

ХИЛАНДАРЕЦ: Короче говоря, Вы верите в некий вид «вариабельной геометрии», как это теперь говорят.

М.С.М.: Верим мы или нет, но это основной закон полити­ки. Тактика зависит от стратегии, она является приспосаблива­нием стратегии к существующим обстоятельствам и возможнос­тям. Потому для меня важен пример с Бжезинским: он нам, хотя бы частично, открывает цели стратегии, которая применяется против нас. А обратите внимание на случай с Китаем. Американцы на протяжении ряда лет надеялись, что Китай в один прекрас­ный день вступит в войну с Советским Союзом. Потому в мае 1981 года Трехсторонняя комиссия проводила заседание в цент­ре Пекина, во Дворце народа, на площади Тьен Ан Мен, и при­ветствовал ее Дэн Сяо Пин. Но как только между Китаем и Со­ветским Союзом начались переговоры, во время визита Горбаче­ва, на той же площади Тьен Ан Мен, в Пекине, «спонтанно» начались протестные акции. Китай не оправдал доверия, не вы­полнил отводившейся ему миссии, потому все западные средства массовой информации обрушились с камнями и поленьями на коммунистический террор против студентов и безвинного насе­ления. Вспомните Чаушеску, самого кровавого коммунистическо­го тирана, и воодушевление, с которым приветствовался его крах. Да непродолжительной была такая реакция. Поскольку мятежни­ки не повернули сразу против Советского Союза, их назавтра же заклеймили как агентов КГБ, а массовую резню, которую якобы учинил на темишварском кладбище Чаушеску, представили как обычный обман. Но когда в Молдавии началась война между рус­скими и румынами, нападки западной прессы на новых хозяев Румынии затихли. Или взять Россию. Пока Горбачев находился у власти, сомнительным и нежелательным было его намерение «постепенно рассчитаться с коммунизмом», поскольку границы Советского Союза оставались бы неизменными. Это стало при­чиной западной кампании против общества «Память» и «русско­го антисемитизма». Де Маранш, шеф разведывательной службы Франции, не колеблясь, обрушился за это на русских, да и Отон Габсбургский удосужился читать им лекции по поводу «погро­мов», забывая о 20 миллионах русских, ставших жертвами в борь­бе против нацизма[9]. Однако с приходом к власти Ельцина Совет­ский Союз распался, прибалтийские республики вышли из его состава, Украина отделилась от России, судьба флота стала не­понятной, и кампания против «русского антисемитизма» оказа­лась уже без надобности.

Продолжение следует - см. Часть II в Письмах 24 марта 2012 г.



[1] Жак Мерлино. Нехорошо рассказывать всю правду о Югославии, -* Па­риж: Албен Мишель, 1993 (на франц. языке). Jacques Merlino. Les vérités yougoslaves ne sont pas toutes bonnes à dire. Paris, Albin Michel, 1993.

[2] Злочин без казне. Геноцид над Србима. Прилози и догаhajи y Хрватскоj 1990/1991. - Београд, 1991. Децембар (Текст на сербском и английском язы­ках); Српска Православна Црква. Нена прошлост и садашност. - Београд, 1992 (Текст на сербском и английском языках); Меморандум Српске Право­славне Цркве // Политика (Београд). 1992.30.V.

 [3] Жак Мерлино. Указ. сочинение. С. 182-183.

[4] Сведения о Трехсторонней комиссии приводятся по следующим рабо­там: Ален де Беноа. Технократический мондиализм г. Бжезинского // Мировое

представление. Париж, 1979. № 209. Август (Alain de Benoist. Le mondialisme technochratique de Brzezinski// Spectacle du monde. Paris, 1979. N° 209. Août).   

Эрик Лоран. Трилатерала: это таинственное общество, которое возбужда­ет наше любопытство // Фигаро Магазин. 1985. 19 октября (Eric Laurent. La Trilatérale : cette société qui nous intrigue// Le Figaro Magazine. Paris, 1985. 19.X).

Бернар де Гателье. Трилатерала: некая особая идея о мире // Астроляб. Па­риж, 1986. № 84. (Bernard de Gattelier. Trilatérale : une certaine idée du monde// L’Astrolabe. 1986. № 846).

 [5] Le Figaro Magazine. Paris, 1985,19,X. Упомянутая публикация. С. 136-139.

[6] Там же. С. 139.

[7] Мировое представление. Упом. публикация. С. 26.

[8] Среди текстов Бжезинского А. де Беноа выделяет «Альтернативу раз­делению» ("Alternative to partition", 1965), а де Гателье - «Технотронную революцию» ("La Révolution technotronique". 1971).

 [9] Paris-Match. 1989.2.IX ; Le Figaro. 1990.10.I.

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author