pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

НОВЫЙ ЕВРОПЕЙСКИЙ ПОРЯДОК И ПРАВОСЛАВИЕ – Марко Маркович – ЧАСТЬ II и последняя.


См. ЧАСТЬ I в Письмах 22 марта 2012 г.

ХИЛАНДАРЕЦ: Боюсь, что мы окончательно удалились от заданной темы, излишне задержались на политике или, если хотите, на «новом мировом порядке», а вообще не коснулись Православия. Между тем, если существуют какие-то, хотя бы малейшие, перспективы уравновесить и нормализовать международные отношения в Европе, достичь этого мож­но лишь через религию, с помощью Православной Церкви, христианских Церквей.

М.С.М.: Не беспокойтесь, мы не сбились с дороги - пошли от фактов и идем прямо к намеченной цели. Полностью согласен с Вами, что спасение может к нам прийти только от религии, если Православные Церкви и народы смогут вовремя достичь согласия. В общем, никакой искренней и надежной помощи от Запада не стоит ожидать. Что же касается христианских церквей, у меня такое впечатление, что экуменизм переживает крах. Несмотря на документальные свидетельства Сербской Православной Церкви, ни одна неправославная Церковь не стала официально, открыто на защиту мученического сербского народа.

ХИЛАНДАРЕЦ: Хотите сказать, что таким образом подтвердилось суждение отца Иустина Поповича: «Все эти псевдоцеркви - не что иное, как ересь на ереси»?

М.С.М.: Коль Вы уж упомянули отца Иустина, вспомним и то, что он сказал о Католической церкви, заслуживающей, чтобы ей уделено было особое внимание. «Христа оттеснили на небо, а на Его место поставили «наместника»-папу, Богочеловека замени­ли человеком, а любовь - «систематическим устранением, уничтожением всего, что не поклоняется папе, даже и через насиль­ственный перевод в папскую веру и сжигание грешников во славу кроткого и благого Господа Иисуса»[1].

ХИЛАНДАРЕЦ: Несмотря на это отец Иустин был не про­тив истинного экуменизма и примирения между христиана­ми, но при условии, чтобы к Святой Чаше прийти через по­каяние. «Без покаяния и вступления в Истинную Церковь Христову, - говорил он, - неестественно и бессмысленно говорить о каком-то единении «церквей», о диалоге любви, об интеркоммунио». В покаянии перед Богочеловеком видел он лекарство и от «всегреха» папизма.

М.С.М.: Полагаю, что здесь мы затронули суть проблемы, поскольку беда в том, что червь давно забрался в яблоко. Убийственная ненависть по отношению к некатоликам прорывается уже у Фомы Аквинского. Вот что он писал в своем капитальном сочи­нении «Сумма теологии» - (второй том второй части, глава «Вера», вопрос № 11): «Что касается еретиков, надо принять во внимание две вещи, одна из которых касается их, а другая — Церкви. С их стороны существует грех. Тот, из-за которого они заслужили не только быть удаленными из Церкви экскоммуникацией, но и быть устраненными из жизни смертью. И действительно, искажение веры, на которой покоится душевная жизнь, намного большее зло, чем фальсификация денег, которые используются в повсед­невной жизни. Поэтому если фальсификаторы денег осуждаются на смерть непременно земными властителями, по справедливости закона, то еретики, как только доказана их ересь, могут быть не только экскоммуницированы, но и вполне справедливо казнены. Со стороны Церкви, наоборот, существует милосердие через об­ращение заблудших. Поэтому она осуждает не сразу, а «после одного и другого предупреждения», как учит Апостол. Но после того, ежели еретик и далее упирается, Церковь, не имеющая больше надежды, что он покается, способствует спасению других, отделяя его от себя решением об экскоммуникации и дополнитель­но предает его мирскому суду, дабы он из мира был устранен смер­тью». Чтобы современный читатель не впал в соблазн перед этим текстом, редактор французского издания 1985 года ставит приме­чание: «Мы сейчас не можем осуждать менталитет, элементов рас­суждения которого нам недостает»[2].

ХИЛАНДАРЕЦ: И он считает, что таким примечанием католики умыли себе руки?

М.С.М.: Нет, он верит, что таким образом обманул современного читателя. Собственно, как образованный теолог он должен был знать, что принцип Фомы Аквинского пережил века и что в 1910 году о. Леписье, будущий кардинал, в своей работе «О ста­бильности и прогрессе догмата» - которая получила одобрение папы Пия X, но которой оскандален известный масон[3]  - писал следующее: «Ежели еретики, которые по своей воле стали ерети­ками, открыто проповедуют ересь да своим примером и своими пагубными суждениями побуждают других принять те же заблуж­дения, никто не может сомневаться, что они заслуживают не толь­ко быть исключенными из Церкви экскоммуникацией, но (также) вычеркнуты смертью из списка живых».

ХИЛАНДАРЕЦ: Любой иезуит скажет Вам, что их церковь отличает еретиков от схизматиков-раскольников и что православные, по католическим понятиям, относятся ко вторым.

М.С.М.: А я отвечу иезуиту, что католики уничтожали православных, как только где-то приходили к власти, без разницы, назы­вали их еретиками или схизматиками. Напомню ему о захвате крес­тоносцами Царьграда в 1204 году, который обернулся насилием, грабежом, пожаром города. Приведу ему пример польского вторже­ния в Россию начала XVII века, которое по злодеяниям, совершав­шимся над русским народом, может быть сравнено только с усташским геноцидом[4]. Добавлю, что в конце того же века, когда Луи XIV мечтал о возможности освобождения Царьграда, дипломат Ла Кроа предлагал французскому королю обратить всех православных в католицизм, тогда как францисканец Мишель Февр, окатоличивший перед этим Антиохийского патриарха, советовал истребить всех схизматиков, которые не пожелают принять католическую веру[5]. Открою ему недостаточно известные сведения об ужасном угне­тении православных сербов в Австро-Венгрии, когда иезуит Габриел Хевенеши советовал императору Иосифу I ликвидировать сербского владыку Исайю Джаковича, который год спустя мистериозно, «скоропостижно», умер в Вене. Я сообщу ему, наконец, что русские эмигранты в 1993 году переиздали книгу Попова-Гриненко «Гонения на Православие и русских в Польше в XX веке», первое издание которой вышло в Белграде в 1937 году[6].

ХИЛАНДАРЕЦ: И прижмете его к стенке. Потому что католической церкви невозможно от этого всего оградиться и осудить упомянутые ужасы как преступления отдельных лиц, если оказывается, что они в своих действиях следовали установлениям Церкви. Значит, нужно, чтобы Римская Цер­ковь - прежде всех дискуссий о непогрешимости папы - по­каялась за все грехи католиков в прошлом и заодно отрек­лась от своих преступных установлений. Поскольку это един­ственный путь сближения христиан, а отец Иустин показал нам, что лишь покаяние - путь, ведущий к истинному экуме­низму, то мы не можем ожидать спасения и с этой сторо­ны, во всяком случае, в ближайшее время.

М.С.М.: К такому выводу прийти должен любой объектив­ный наблюдатель. Как папа может осудить преступления усташей, если знает, что их бы одобрили Фома Аквинский и кардинал Леписье? Признаюсь, какое-то время и я обманывал себя надеждой, что «первый славянский папа» будет способствовать установле­нию мира в Югославии. Достаточно было с амвона осудить усташский геноцид и всех тех, кто был скомпрометирован ватиканс­кой политикой во время Второй мировой войны. Вместо этого он открыто стал на сторону Туджмана и использовал любую возмож­ность, чтобы от государственных деятелей западных государств - от Клинтона до Баладура[7] - требовать вмешательства против сер­бов и Сербии. После Збигнева Бжезинского и папы Войтилы на­шелся еще третий поляк - Мазовецкий - со злыми помыслами про­тив нас. Он, не колеблясь, за все беды в Боснии и Хорватии обви­нил сербов. В следующий раз от этих «славянских братьев», которые нас учат морали, надо потребовать, чтобы дали отчет о злодеяниях, которые вершили их соплеменники, и сообщили, сколь­ко православных осталось в Польше.

ХИЛАНДАРЕЦ: Давайте попробуем обобщить. Судя по тому, что Вы изложили, в новом мировом порядке нет мес­та ни сербам, ни Православию. Хотя нельзя все свести к за­говору Германии и Ватикана против сербов, Вы все-таки склонны считать, что между наиболее влиятельными госу­дарственными деятелями Запада — независимо, являются они членами Трехсторонней комиссии или нет - и папой Римским существует согласие, а возможно, и общее желание вытол­кнуть православные народы из исторической колеи.

М.С.М.: К сожалению, это еще не все. Такая точка зрения была бы слишком упрощенной. Пока мы рассматривали только одну сто­рону медали. Вернемся еще к первому из упоминавшихся нами по­ляков, - Бжезинскому. Его план был намного сложнее. Я предуга­дал в нем тройную цель. Он бы не удовлетворился уничтожением только России; он, как и Трехсторонняя комиссия, желает поста­вить в зависимость от Америки Европу, Японию да и весь осталь­ной мир. А это требует их дестабилизации. Какой будет политика по отношению к Японии, какое общее будущее предусматривают для себя американские и японские представители в Трилатерале, не знаю. Но в отношении Европы решение уже существует: панисламизм. Вам это, на первый взгляд, кажется невероятным, даже безумным. Тем не менее иранский панисламизм - самое ге­ниальное изобретение Трехсторонней комиссии. Кто ввел Джим­ми Картера в Трехстороннюю комиссию и скроил из него, «по соответствующей мерке», будущего президента США? Збигнев Бже­зинский. А кто оставил иранского шаха и допустил, чтобы аятолла Хомейни пришел к власти? Джимми Картер. На данный момент Хомейни послужил с пользой Западу, так как сразу же вступил в долголетнюю войну с Ираком, чего Реза-шах Пехлеви делать не желал. Но это была услуга незначительная по сравнению с тем, что иранский панисламизм может наворочать в дальнейшем. Это как если бы на политическую арену вышел осьминог со множе­ством щупальцев. Во-первых, он, в соответствии с принципом Трехсторонней комиссии, является противником национальных государств. Панисламизм как таковой - прежде всего противник мусульманских наций. Посмотрите на Египет, который из-за панисламистского террора лишен туризма и в экономическом плане почти на издыхании. Или возьмите Алжир, уже втянутый в граж­данскую войну, из которой тяжело выбираться. Затем - соседние азиатские государства, особенно мусульманские республики быв­шего Советского Союза, которые можно легко заразить и довести до конфликта с русскими. Наконец, приходит очередь Европы.

ХИЛАНДАРЕЦ: Вашу логику я могу принимать, если дело касается Азии и Африки, но по отношению к Европе, где нет ислама на значительных территориях...

М.С.М.: Может быть, в Европе-то нас и ждут наибольшие неожиданности. Несколько лет тому назад французская журналистка Кристина Окрент, жена министра Кушнера, который упорно ведет антисербскую пропаганду, интервьюировала Александра де Маранша, бывшего шефа (1970-1981) французской секретной службы С.Д.Е.Ц.Е.  И на основании разговоров она опубликовала впоследствии книгу «В тайне принцев»[8]. Так вот, на странице 269 де Маранш выражает свое беспокойство за Израиль, в связи с ростом рождаемости у мусульман. Между тем несколько далее, на страницах 372-373, он рассказывает, что участвовал в перегово­рах между марокканским султаном и испанским королем насчет строительства тоннеля под Гибралтарским проливом, связываю­щего Африку и Европу, чтобы облегчить массовое переселение му­сульман. Очевидно, что такое нашествие ислама определенно бы нарушило равновесие у европейских народов. Чем значительнее мусульманская иммиграция, тем сильнее отпор европейского на­селения, а параллельно звучит все больше обвинений, что у на­званных народов усиливается расизм и нацизм. Даже и без Гибралтарского тоннеля Германия и Франция до настоящего времени не могли выйти из этого заколдованного круга. Соответственно, вопрос: кто де Мараншу мог дать разрешение включаться в столь убийственные проекты? Ведь он даже при всей высоте своего по­ложения не смел принять на себя такую ответственность сам, без полномочий от президента республики или хотя бы председателя правительства. Ответ нам, без сомнения, поможет найти факт, что в то время, т.е. с 1974 по 1981 годы, президентом Французской Республики был Валери Жискар д'Эстен... - один из европейских членов Трехсторонней комиссии и единомышленник Бжезинского по вопросу о необходимости укрепления связей между Севером и Югом. Поэтому Франция предоставила убежище аятолле Хомейни до его прихода к власти в Иране. Естественно, теория Бжезин­ского о связях Север - Юг не обязывала Соединенные Штаты ши­роко открыть двери беженцам и безработным из Южной Амери­ки. А вот в Европе, под прикрытием этой теории, нужно было как можно скорее положить начало мусульманскому нашествию, па­нисламизм же придет позднее. Уже сейчас исламисты есть почти во всех западных государствах. А с признанием суверенности боснийского государства мы имеем и первый исламистский форпост в Европе. Доктор Кушнер и Бернар Анри-Леви значительно по­способствовали тому, чтобы президент Французской Республики принял в Париже Изетбеговича как некоего авторитетного главу государства.

ХИЛАНДАРЕЦ: В связи с Изетбеговичем я не понимаю пози­ции Турции ни по отношению к Боснии, ни в международном плане. Турция помогает Изетбеговичу, выражает готов­ность послать ему армию и авиацию. Между тем Изетбегович — исламист, а Турция - национальное государство, для которого панисламизм, как вы сами говорили, представляет угрозу. Разве нет здесь противоречия?

М.С.М.: Конечно же, есть, но все заинтересованы, чтобы это противоречие было принято молча. Пока Запад будет втираться в доверие к Турции, она будет иметь многоплановую заинтересованность поддерживать Изетбеговича, албанцев и мусульман быв­шего Советского Союза: с одной стороны, таким образом она вре­менно отводит угрозу панисламизма, а с другой - усиливает свое влияние на Балканах, на Черном море и на Кавказе. А то, что За­пад держит Турцию в резерве, как ценного союзника, видно и по тому, что начались гонения на курдов, за судьбу которых в Ираке он на протяжении ряда лет беспокоился. Если бы, каким-то чудом, отношения с Россией наладились, Запад бы оставил Турцию на следующий же день.

ХИЛАНДАРЕЦ: Если предположить, что Ваша теория содержит хотя бы частично истину, то выходит, что православные народы осуждены на смерть, а народы неправославные ведут самоубийственную политику. Все, кроме Со­единенных Штатов Америки.

М.С.М.: У меня нет никакой «теории», и то, что я излагал, ограничивается исключительно приведенными фактами. Ежели Запад и далее будет активно вмешиваться в балканские и российс­кие конфликты, каждому разумному человеку станет ясно, что мы вступили в Третью мировую войну. А именно потому, что у меня нет своей «теории», что я не пророк, что не знаю, кто является реальным «властелином мира», я не могу Вам сказать, совершает ли самоубийство и Америка, или она единственная будет пощаже­на. С учетом того, что Соединенные Штаты Америки стоят на заминированном поле, где к негритянской проблеме добавляются среднеамериканская иммиграция и опасность исламизма - что можно было наблюдать в связи с недавними инцидентами в Лос- Анджелесе и Нью-Йорке, - я не верю, что их «земной рай» про­держится вечно.

ХИЛАНДАРЕЦ: Так что нет выхода. С какой бы стороны ни посмотреть, план, Вами описанный, выглядит вдохновлен­ным сатанинскими силами. Как будто мы присутствуем при осуществлении слов отца Иустина Поповича о том, что «двадцатый век означает союз с дьяволом».

М.С.М.: Согласен с Вами. Но сколько имеется на свете лю­дей, осознавших это? Давайте в завершение еще раз обратимся к Гёте, чтобы немцы не подумали, будто наш разговор был специально направлен против них. Время от времени я перелистываю «Фауста» и удивляюсь мефистофелевским рефлексиям автора: «Ис­покон веков ложь пропагандировалась вместо истины... Человек, услышав слова, готов верить, ибо считает, что они должны обяза­тельно содержать некую мысль... Бедные люди не подозревают дьявола даже тогда, когда он возьмет их за глотку». Или взять сле­дующее предостережение о Католической церкви: «Церковь име­ет хороший желудок, она проглотила целые государства, а тем не менее из-за этого у нее никогда не было нарушено пищеварение. Только Церковь может переварить некое добро, полученное нехо­рошим способом». Как видите, Гёте имел чувство юмора.

ХИЛАНДАРЕЦ: Да, но здесь мы имеем дело с тем, что нем­цы называют «галгенхумор» - юмор с виселицы. Такой юмор для немцев со временем стал недоступным, и сейчас только мы способны его понять. Может быть, потому, что это мы осуждены на виселицы. Пусть нас и в этом утешит отец Иустин, напоминающий о наказе святого Макария Египет­ского: «Где Дух Святой, туда направляется, как тень, гоне­ние и борьба... Необходимо, чтобы истина была под гонени­ями» (Гомилии, XV, 11—12).


Из книги «Православие и Новый мировой Порядок», Изд.  Православное братство во имя Архистратига Михаил, Минск, 2004.

 

Прот. В. Жуков и Марко Маркович в день празднования Свв. Царя Мученика Николая и всех Новомучеников Российских.


[1] Архим. Др. Iустин Попович. Православна Црква и екуменизам. – Солун, 1974,С, 180, 150.

[2] Во французском издании 1985 года цитированный текст находится в 3-й книге «Суммы теологии». - Париж: Издание Дю Серф (Du Serf). С. 91.

[3] Ив Марсодон. Экуменизм в глазах франкмасона-традиционалиста. - Па­риж: Витиано, 1964. С. 31 (Yves Marsaudon. L’œcuménisme vu par un franc-maçon de tradition. Paris : L’Horizon international/Edition Vitiano, 1964).

[4] Карташов А.В. Очерки по истории Русской церкви. Т.II. - Париж: YМКА.

[5] Катарина де Вокорбей-Масалович. Оттоманская империя и французско-турецкие отношения последней трети XVII века по свидетельствам гос­подина Ла Кроа (на французском языке): Дипломная работа архивиста-палео­графа. - Париж, 1985. С. 122,129 (Katarina de Vaucorbeil-Masalovitch. L’empire attoman et les relations franco-turques dans le dernier tiers du XVII siècle d’après le témoignage du sieur de La Croix : Thèse pour le diplôme d’archiviste paléographe. Paris, 1985).

 [6] Попов Александр (Вл.Гриненко). Гонения на Православие и русских в Польше в XX веке. - Белград. 1937.

[7] В присутствии президента Клинтона в Денвере (штат Колорадо) папа Иоанн-Павел, в связи с конфликтами на Кавказе и на Балканах, требовал от Организации Объединенных Наций «эффективно защищать оказавшееся в опас­ности население» (Фигаро, 13.ѴIII.1993). А французский премьер Баладур во время своего визита в Ватикан, высказываясь относительно Боснии, подчерк­нул, что ООН «не должна стесняться, чтобы обеспечить исполнение всех ре­шений» («... силой», - поясняет «Фигаро» от 29.Х1.1993). Патрик Валдрини, ректор Католического Института в Париже, объясняет, что все это отвечает новой политике Святого Престола, которая - подобно доктору Кушнеру - выступает за "право вмешательства" международных организаций в национальные конфликты (Фигаро, 13.Х.1993). А что если именно эти организации создают новые очаги конфликтов и угрозу для жизни целых народов?

 [8] Кристина Окрент, граф де Маранш. В тайне принцев (на французском языке). - Париж: Сток, 1986 (Christine Ockrent, Comte de Maranches. Dans le secret des princes. Paris, Stock/Livre de poche, 1986).

 

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author