?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

ГАЛЛИПОЛИ – С. Ряснянскій - Часть II

См. Часть I - Письма 09 мая 2012 г.

 

Снабженіе Корпуса.

а)      П и т а н і е .

Продовольствіе корпусъ получалъ отъ французовъ, которые выдава­ли каждый день продукты по числу людей въ корпусѣ. Паекъ былъ скуд­ный, люди опредѣленно голодали, особенно мало давали хлѣба, — 500 граммъ въ день на человѣка — и жировъ: свѣжее мясо давали рѣдко, свѣжихъ овощей вообще не давали. Одно время даже грозили, что съ 1-го апрѣля прекратятъ выдачи пайковъ, но не прекратили, а уменьшили его, выдавая всего по 350 граммъ въ день. Чтобы какъ то хоть немного уве­личить этотъ паекъ Русскому командованію удалось купить немного муки и довести благодаря этому паекъ хлѣба до 500 граммъ, который выпекали въ мѣстныхъ хлѣбопекарняхъ. Командиры войсковыхъ частей, желая хоть немного лучше накормить слабыхъ и больныхъ въ полку вспомнили о су­ществованіи "мертвыхъ душъ", которыми такъ ловко пользовался Чичи­ковъ — и при требованіи пайковъ показывали нѣсколько большій составъ своихъ частей, дѣля полученные лишніе пайки между своими больными. Чтобы нѣсколько утолить голодъ люди продавали все, до натѣльныхъ крестовъ, а часто и казенное обмундированіе.

Для питанія тяжело больныхъ, изнуренныхъ, для женщинъ и дѣтей усиліями русскихъ Общественныхъ организацій и съ помощью Американскаго Краснаго Креста были устроены питательные пункты главнымъ обра­зомъ въ городѣ. Весною вдоль рѣки въ лагерѣ появилось много небольшихъ черепахъ изъ которыхъ варили супъ. Къ сожалѣнію скоро всѣхъ черепахъ поѣли. Нѣкоторые солдаты не хотѣли ихъ ѣсть, считая ихъ "погаными". 

б) Вещевое продовольствіе.

Корпусъ высадился въ Галлиполи не только голодный, но и полураздѣтый, такъ какъ при быстрой эвакуаціи войсковыя части не могли за­пастись обмундированіемъ, а армейскіе запасы обмундированія сукна, кожи и пр. прибывшіе на одномъ изъ болышихъ пароходовъ французы ото­брали!!!

Только въ февралѣ французы выдали немного бѣлья и одежды. Изъ выданныхъ одѣялъ шили шаровары, изъ бѣлыхъ халатовъ шили рубахи. Особенно остро стоялъ вопросъ съ обувью. Пришлось сапоги отчасти замѣнять ботинками съ гетрами. Все же удалось, хотя бы для смотровъ и парадовъ всѣхъ одѣть въ бѣлыя рубахи. Только Корниловцы, — по традиціи, — бѣлыя рубахи перекрасили въ черный цвѣтъ. Цвѣтныя фуражки шились изъ полотенецъ, кокарды дѣлали изъ жести въ корпусной мастер­ской. Приспособлялись и изобрѣтали какъ только могли лишь бы не те­рять воинскаго вида. 

в)  Санитарная часть.

Благодаря недоѣданію и примитивнымъ условіямъ жизни грозила опасность массоваго заболѣванія тифомъ, туберкулезомъ и пр. и поэтому была крайняя необходимость въ возможно лучшей постановкѣ санитар­ной части. Съ войсками въ Галлиполи въ цѣломъ видѣ прибыли только одинъ госпиталь Краснаго Креста и передовой санитарный отрядъ. Еще при выгрузкѣ съ пароходовъ было обнаружено около 200 больныхъ, кото­рыхъ отправили въ госпиталя въ Константинополѣ, а въ городѣ и въ ла­гере, спѣшно организовывались корпусные, дивизіонные и полковые лаза­реты. Вначалѣ не было никакого оборудованія, главное кроватей и постельнаго бѣлья. Постепенно при помощи Американскаго Краснаго Кре­ста и Русскихъ Общественныхъ организадій, отчасти и французовъ, и собственными трудами лазареты были устроены и снабжены самымъ необходимымъ. Для туберкулезныхъ на берегу моря американцами была устро­ена здравница. Берега р. Біюкъ-Даре въ лагерѣ очищены отъ кустарниковъ въ которыхъ гнѣздились малярійные комары. Были устроены бани и даже организована химико-бактеріологическая лабораторія. Для инвалидовъ былъ устроенъ инвалидный домъ. Благодаря общимъ усиліямъ и русской изобрѣтательности (какъ и въ технической части) санитарная часть была организована и войска и бѣженцы получали необходимую медицинскую помощь.

г) Строевое дѣло и воспитаніе въ Корпусѣ.

Во время 1-ой міровой войны нормальная подготовка офицеровъ и солдатъ, прекратилась; это сильно понизило качество русской арміи. Во время гражданской войны это положеніе еще ухудшилось. Желаніе сохраненія арміи привело къ необходимости поднять военное образованіе въ 1-мъ корпусѣ. Условія въ которыхъ находился корпусъ мѣшали правильному веденію занятій но всѣ мѣры были приняты для поднятія военнаго образованія чиновъ корпуса. Уже 21-го января приказомъ по Пѣхотной дивизіи было приказано приступить къ занятіямъ, но обученіе по условіямъ жизни приходилось вести урывками. Сначала требовалась воинская выправка, правильное понятіе о строѣ и необходимость имѣть воинскій видъ, затѣмъ изученіе воинскихъ уставовъ.

Съ наступленіемъ весны перешли къ изученію тактики, а потомъ и къ маневрамъ одно и двустороннимъ. Обученію въ спеціальныхъ войскахъ (артиллерійскихъ, инженерныхъ и др.) мѣшало отсутствіе нужныхъ пособій, инструментовъ и приборовъ, но пользовались всякой возможностью, чтобы пополнить недостающее. Такъ мотористы подняли въ заливѣ брошен­ный французами моторъ, почистили его, разобрали и изучили. Обучались всѣ, начиная со старшихъ офицеровъ не получившихъ полнаго военнаго образованія до солдатъ включительно. Были образованы даже штабъ-офицерскіе курсы артиллерійскіе и стрѣлковые. Для пополненія современными военными знаніями были переведены нѣсколько спеціальныхъ военно-научныхъ книгъ вышедшихъ въ послѣдіе годы. Кромѣ систематическихъ курсовъ были организованы лекціи для желающихъ въ лагерѣ о современномъ положеніи военнаго дѣла и о 1-ой міровой войнѣ. Общее руководство всѣмъ сосредоточивалось въ рукахъ ген. Кутепова.

Прибывающіе на пароходахъ въ Галлиполи офицеры и солдаты въ сильной степени были съ подорваннымъ воинскимъ духомъ и ослабленной дисциплиной, а главное удрученные неопредѣленностью какъ своей лич­ной судьбы такъ и вообще воинскихъ частей. Для нихъ было неожидан­ностью строгое требованіе Командира корпуса воинскаго порядка и дис­циплины. Военныя училища и кадровые строевые офицеры и строевые части держались хорошо, но высадилось много воинскихъ чиновъ не входившихъ въ части и они были одѣты неряшливо и душевно сильно опу­стились и сразу принятыя ген. Кутеповымъ мѣры по приведенію въ порядокъ всѣхъ военнослужащихъ заставило и этихъ людей ободриться. Хотя обучать и воспитывать людей приходилось въ тяжелой обстановкѣ голода, нищеты и тяжелыхъ работъ по устройству корпуса въ "голомъ полѣ", но систематическая и настойчивая работа, имѣвшая виду воодушевить всѣхъ чиновъ корпуса идеей стойкаго служенія Родинѣ и необходимости продолженія вооруженной борьбы съ большевиками, скоро дала прекрасный результатъ ободривъ людей.

Въ новыхъ условіяхъ, когда на одного офицера въ части приходилось тоже отъ 1 до 2 солдатъ надо было создать начальника авторитетнаго и умѣлаго въ данныхъ условіяхъ. Нужно было также создать изъ чиновъ корпуса хорошо подготовленный кадръ для будущей арміи, что требовало отъ нихъ сознанія единства общаго служенія для офицера и солдата.

Черезъ нѣсклоько дней по высадкѣ ген. Кутеповъ отдалъ приказъ: «Для поддержанія на должной высотѣ добраго имени и славы русскаго офицера и солдата, что особенно необходимо на чужой землѣ, приказы­ваю начальникамъ всѣхъ степеней строго слѣдить за выполненіемъ всѣхъ требованій дисциплины. Ввѣренный мнѣ корпусъ долженъ быть образцомъ войскъ руской арміи и пользоваться тѣмъ же уваженіемъ иностранцевъ какимъ пользовалась доблестная русская армія».


    Ген. Кутеповъ
    
      Со своей стороны ген. Врангель 1-го декабря 1920 г. отдалъ слѣдующій приказъ: «По устройствѣ войскъ на новыхъ мѣстахъ, главной забо­той начальниковъ всѣхъ степеней должно быть созданіе прочнаго внутрен­него порядка во ввѣренныхъ мнѣ частяхъ. Дисциплина въ арміи и флотѣ должна быть поставлена на ту высоту, какая требуется воинскими уста­вами и залогомъ поддержанія ея должно быть быстрое и правильное отправленіе правосудія». Для этого въ корпусѣ вскорѣ по высадкѣ были организованы корпусный и военно-полевые суды, приговоры коихъ объ­являлись въ приказахъ. Нужно отмѣтить, что тяжелыя физическія рабо­ты, выполняемыя офицерами и необычайное положеніе многихъ штабъ и оберъ офицеровъ попавшихъ на положеніе рядовыхъ, которые жили и работали наравнѣ съ солдатами требовали отъ командировъ частей проявленія большого такта и вниманія къ своимъ подчиненнымъ идейно оставшихся, въ частяхъ для служенія Родинѣ. Этому способствовало съ одной сторо­ны повышение взаимнаго уваженія чиновъ другъ къ другу, а съ другой непрерывная забота высшаго командованія о нуждахъ подчиненныхъ, ко­торыя ясно ощущались всѣми.

На чужбинѣ сильно обострилось чувство привязанности къ своей части и одновременно появилось общее объединеніе: "мы Галлиполійцы".  Ген. Врангель понималъ переживанія арміи и въ одномъ изъ своихъ приказахъ писалъ: "Офицеръ русской арміи всегда былъ рыцаремъ, вѣрнымъ хранителемъ традиціи арміи и ревниво оберегалъ доблесть носимаго имъ званія". Такое обращеніе къ арміи воспитывало и ободряло. Какъ равно при­казъ г. Кутепова запрещавшаго въ разговорахъ бранныя слова.

Указанная ген. Врангелемъ цѣль: "Русская Армія должна продолжать борьбу за освобожденіе Россіи" являлось какъ бы завершеніемъ всѣхъ мѣръ воспитанія корпуса въ Галлиполи.

Воспитательное значеніе для войскъ и для укрѣпленія связи ихъ съ высшимъ командованіемъ играли смотры и парады въ Галлиполи, особен­но въ присутствіи ген. Врангеля. И въ мирное время на смотрахъ началь­ники провѣряли боевую подготовку войскъ, а на парадахъ войска могли щегольнуть своей выправкой. Въ Галлиполи ихъ значеніе еще усилилось, ибо смотры показали, что духъ войскъ ожилъ и на смотрахъ представля­лись настоящія воинскія части, а парады дали возможность показать не­ только своему начальству, но и иностранцамъ, что передъ ними настоящія войска, готовыя вновь идти въ бой и преданныя своему Вождю. Парадовъ было нѣсколько и въ большія праздники и по случаю пріѣзда ген. Вран­геля. Особенно запомнился парадъ 15 февраля 1921 года въ присутствіи ген. Врангеля и иностранныхъ офицеровъ и журналистовъ.

Былъ сѣрый пасмурный день. Войска были выстроены широкимъ фронтомъ на громадномъ полѣ. Къ фронту на автомобиляхъ подъѣхали ген. Врангель, иностранные офицеры и журналисты. Едва Главнокоманду­ющий подошелъ къ правому флангу какъ неожиданно разошлись тучи и яркое солнце освѣтило всю долину. Это произвело потрясающее впечатлѣніе на войска, какъ какое-то указаніе свыше. Общее восторженное "Ура" пронеслось по всѣмъ рядамъ. У многихъ были слезы на глазахъ. Это было чувство радости и любви къ Главнокомандующему. Въ отвѣтъ на его привѣтствіе "Здоровъ орлы!" вновь понеслось общее ура. Послѣ обхода войскъ онъ обратился къ войскамъ съ короткой рѣчью въ которой призывалъ крѣпко держаться не поддаваясь никакимъ увѣщаніямъ. Закончился парадъ блестящимъ церемоніальнымъ маршемъ. Стройными рядами проходили въ сомкнутыхъ колоннахъ полки. Впечатлѣніе отъ этого парада было огром­ное, никто не ожидалъ такой внушительной картины. Особенно были пора­жены иностранцы. Можно было замѣтить, что иностранные офицеры съ явнымъ удовольствіемъ наблюдали этотъ парадъ, а одинъ изъ нихъ громко сказалъ: "Намъ говорили, что тутъ бѣженцы, а на самомъ дѣлѣ это насто­ящая армія".

На другой день былъ парадъ частямъ въ городѣ. Блестящій парадъ произвелъ громадное впечатлѣніе на мѣстныхъ жителей никогда не видѣвшихъ ничего подобнаго. Особо сильное впечатлѣніе отъ этихъ парадовъ было у самихъ войсковыхъ частей, которые увидѣли себя всѣ вмѣстѣ и по­чувствовали свою силу и бодрость духа. Нужно упомянуть о парадѣ послѣ освященія памятника всѣмъ умершимъ въ Галлиполи, когда послѣ молебна части прошли церемоніальнымъ маршемъ передъ памятникомъ. Эти смотры и парады были какъ бы "смотрами духа" и давали ген. Врангелю и ген. Кутепову увѣренность, что войска представляютъ твердую духомъ воин­скую силу, которая имъ предана. И дѣйствительно несмотря на оставленіе Крыма и сидѣніе въ ужасныхъ условіяхъ въ Галлиполи ореолъ ген. Врангеля былъ необыкновенно высокъ, онъ былъ какъ образецъ безстрашія, твердости и благородства. Всѣ чувствовали, что не во имя личныхъ интересовъ или честолюбія ген. Врангель сохраняетъ свой постъ, но по долгу русскаго офицера.

Нужно сказать нѣсколько словъ о взаимоотношеніяхъ съ француза­ми. Французы приняли на себя снабженіе всѣмъ необходимымъ русскихъ прибывшихъ изъ Крыма, но при этомъ они съ самаго начала желали смотрѣть на нашу армію не какъ на воинскую часть, а какъ на бѣженцевъ, которые должны быть подчинены только имъ. Это противорѣчило нашимъ планамъ и нашимъ взглядамъ, что все время создавало конфликты, болѣе или менѣе благополучно разрѣшаемые.

Имѣть дѣло съ французами приходилось въ двухъ мѣстахъ: въ Константинополѣ съ высшими властями гражданским и военными велъ пере­говоры ген. Врангель и ето пачалъникъ штаба ген. Шатиловъ. Въ Галлиполи, гдѣ былъ комендантъ города и стоялъ небольшой французскій гарнизонъ — батальонъ синегальцевъ съ пулеметами велъ переговоры ген. Кутеповъ и его штабъ. Къ сожалѣнію французы "забыли" что русскіе были ихъ союзниками и нѣсколько разъ спасали ихъ отъ разгрома нѣмцами, неся при этомъ жестокія потери. Здѣсь ихъ основнымъ желаніемъ было поскорѣе избавиться оть русскихъ (особенно отъ организованныхъ воинскихъ частей) не нести иикакихъ расходовъ, хотя въ возмѣщеніе расходовъ по довольствію они взяли всѣ корабли, привезшіе русскихъ изъ Кры­ма и всѣ вывезенныя запасы, въ частности большое количество мѣди.

При этомъ нѣкоторые представители французской арміи смотрѣли на русскихъ въ лагеряхъ свысока и позволяли себѣ грубости, что, конеч­но, обижало русскихъ, часто болѣе старше ихъ въ чинахъ и обостряло отношенія. Только твердая позиція, полная достоинства, заставила французов считаться съ рускимъ корпусомъ и не доводить дѣла до крайности. Укажу на два случая обострѣнія этихъ взаимоотношеній.

Первый разъ въ декабрѣ 1920 г. когда въ Галлиполи прибылъ новый комендантъ Подполковникъ Томассенъ съ инструкциями отъ Командира Оккупаціоннаго корпуса. Онъ пригласилъ къ себѣ въ управленіе ген. Витковскаго, временно замѣнившаго ген. Кутепова, серьезно заболѣвшаго, и предъявилъ ему слѣдующія требованія Командира Оккупаціоннаго Кор­пуса: Русская армія не является больше арміей, а лишь бѣженцами. Генералъ Врангель больше не Главнокомандующій, а тоже простой бѣженець и въ Галлиполи никакого армейскаго корпуса и никакого начальства нѣгь, а всѣ одинаковые бѣженцы и должны подчиняться только ему какъ французскому коменданту, а онъ приказываетъ сдать французамъ все имею­щееся у насъ оружіе и сообщить частямъ объ исполненіи этихъ требованій. Ген. Витковскій спокойно его выслушалъ. Зная взгляды ген. Кутепова и будучи убѣжденъ, что найдетъ у него поддержку, онъ спокойно сказалъ подп. Томассену: Русская Армія и послѣ эвакуаціи осталась арміей, Генералъ Врангель былъ и есть нашъ Главнокомандующій, въ Галлиполи рас­положены не бѣженцы а войска, составляющіе корпусъ, во главѣ его временно находится онъ и только его приказанія будутъ исполняться войска­ми, никакого оружія ему не будетъ сдано, а на него, — онъ — ген. Витковскій, — смотритъ какъ на офицера союзной арміи и коменданта сосѣдняго гарнизона. Взволнованный такимъ отвѣтомъ под. Томассенъ заявилъ, что приметъ суровыя мѣры чтобы приказаніе французскаго командованія было исполнено и пригрозилъ, что арестуетъ и вышлетъ въ Константино­поль ген. Витковскаго. На это г. Витковскій сказалъ, что войска посту­пять такъ какъ онъ имъ прикажетъ и ушелъ. Придя въ штабъ корпуса ген. Витковскій приказалъ принять мѣры на случай тревоги. Французскій же гарнизонъ (сенегальцы) оплелись проволокой и было замѣчено, что настро­еніе у нихъ тревожное. Такъ продолжалось до праздника Рождества Хри­стова, когда во время богослуженія въ церковь пришелъ подп. Томассенъ съ чинами своего штаба и послѣ окончанія службы поздравилъ ген. Витков­скаго съ праздникомъ. Французы признали силу и рѣшимость нашу и ниче­го не предприняли.

Къ лѣту 1921 года выяснилось стремленіе распылить Галлиполійскіе войска. Французы выпустили рядъ обращеній и объявленій, призывая русскія войска не подчиняться своимъ начальниками а отправиться или въ Совѣтскую Россію, или въ Бразилію и иныя мѣста. Одновременно урѣзали и такъ полуголодный паекъ. Положеніе оставалось тревожное, ген. Кутеповъ не скрывалъ своихъ опасеній, что французы могутъ совсѣмъ прекратить выдачу продовольствія и считалъ, что единственнымъ достойнымъ выходомъ будетъ походнымъ порядомъ двинуться на Чаталджу и Константино­поль. По мнѣнію ген. Кутепова, занятіе Константинополя явилось бы вну­шительной демонстраціей, способной обратить вниманіе міра на положеніе Бѣлой Арміи.

Подготовка шла въ полной тайнѣ и французы о ней ничего не знали. Но маневры частей корпуса, дѣлаемые для втягиванія частей на случай такого похода, обратили вниманіе французовъ и они, боясь выхода Кор­пуса изъ Галлиполи приказали своей канонеркѣ сдѣлать пробный обстрѣлъ участка дороги на Константинополь, проходящій близко отъ берега моря. Французы выдачу пайка не прекратили и походъ на Константино­поль не состоялся, но до конца пребыванія русскихъ въ Галлиполи фран­цузы все время старались распылить корпусъ и уменьшить расходы на его содержаніе, хотя эти расходы по сравпенію съ общимъ государственныыъ бюджетомъ Франціи были "грошовые''.

Когда воинскія части въ городѣ и въ лагерѣ нѣсколько устроили свою жизнь, оборудовавъ жилье и наладивъ питаніе, они не "почили на лаврахъ" и проявили всестороннюю культурно просвѣтительную деятель­ность, показавъ, что корпусъ не только воинская единица, занятая исклю­чительно военнымъ дѣломъ, а дѣйствительно часть Россіи.

Недостатокъ мѣста для этой статьи не позволяетъ мнѣ подробно остановиться на этой сторонѣ дѣятельности русскихъ въ Галлиполи, но я въ самыхъ краткихъ чертахъ обрисую всѣ стороны этой очень важной для Галлиполійцевъ дѣятельности.

См. продолжение - Часть III





Comments