?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

В ЦАРСКОЙ СТАВКЕ - В. Пронин - март 1917 г. - Часть II

 

3-го марта. 21 ч. 40 мин. Великий момент моей жизни по драматичности пришлось мне пережить около часа тому назад.  Ввиду предстоящаго сегодня приезда Государя из Пскова после отречения, Нач. Штаба приказал для встречи Императора прибить на вокзал офице­рам Управления Ген.-Квартир., Дежурн. Ген. и другим учреждениям Ставки.

Стоял холодный мартовский вечер с ветром и мелким снегом и потому, прибыв на вокзал, я зашел в павильон (царской ветки) погреться. Там был уже ген. Алексеев, он сидел за столом и разговаривал с ген. Лукомским. Царский по­езд несколько  запаздывал... Спустя некоторое время, дежурный по станции офицер доложил ген. Алексееву, что поезд подходит. Прибывшие для встречи Государя члены Ставки выстроились вдоль перрона. Вдали показались огни паровоза.

Поезд подходил, мимо меня тихо проходили темно-синие вагоны с царскими вензелями. Глядя на поезд, меня охватило чувство безвысходной грусти, сердце тоскливо сжималось... «Императора уже нет... Прибыл бывший Император. Слово «бывший» звучит как то дико... Его нет... В России нет Императора!... Не сон ли это? Нет! Вагоны тихо проходят мимо, я стою «смирно», держа руку «под козырек»...

Ветер качает вверху фонарь и на вагонах мелькают какие то причудливые блики... Поезд тихо остановился. Я оказался против второй площадки царского вагона. С площадки соскочили два казака и стали по бокам выхода на перрон. Спустя несколько минут вышел Государь, подошел к ген. Алексееву, обнял его и расцеловался с ним. Затем, что то сказав ему, медленно пошел вдоль фронта офицеров, молча  здороваясь, глядя каждому в глаза и пожимая руку. Пожав руку правее меня стоявшему ген. Штаба полк. Киященко, Государь подошел ко мне. В этот момент, Киященко, глубоко взволнованный переживаемым моментом, зарыдал. Государь повернул в его сторону голову. Свет, падавший от фонаря, освещал его, и я увидел полное скорби лицо и слезы, катившиеся по его щекам. Резким движением руки он смахнул слезы и, повернувшись ко мне лицом, глядя в глаза, протянул и пожал мне  руку.

Дрогнуло и защемило сердце... до крайности напряженныя событиями последних дней и переживаемым моментом, мои нервы не выдержали, слезы затуманили глаза...

Я продолжал стоять, держа руку у козырька, не видя ничего. Когда я „взял себя в руки", повернул голову, Государь подходил к левому  флангу нашей шеренги. Обойдя всех офицеров,  Государь вместе с ген. Алексеевым вошел к себе в вагон.

Начали расходиться. С каким то опустошенным сердцем возвращался я домой и думал: «Как все это катастрофически быстро случилось и как в сущности просто произошел такой величайшей важности акт в жизни России, как отречение Императора и крушение монархии

4-го марта. — Подходя сегодня утром к штабу, мне бросились в глаза два огромных красных флага, висевших по обе стороны главного входа в здание Городской Думы. Вензеля Государя и Государыни из разноцветных  электрических лампочек уже были сняты. Государь со вчерашняго вечера во дворце и он может из окон круглой комнаты, в которой обыкновенно играл Наследник-Цесаревич, видеть этот «новый русский флаг»...

Около 10-ти часов утра я был свидетелем проявления «радости» Георгиевским батальоном Ставки по случаю «новаго режима» в России.

Сначала издалека, а затем все ближе стали доноситься звуки военнаго оркестра, нестройно игравшего... марсельезу.

Я и все мои сослуживцы, находившиеся в комнате оперативнаго отделения, подошли к окнам видели, как Георгиевский батальон в полном составе, с красными флагами и оркестром впереди, проходя мимо нашего Управ Ген. Квартирм., направляется к Днепровскому проспекту...

В тот же день и начальник Конвоя Его Величества ген. Граф. Граббе обратился к ген. Алексееву с просьбой разрешить снять с погон  царские вензеля и переименовать «Конвой Его Величества» в «Конвой Ставки Верховного Главнокомадующаго».

«Подождите хотя бы до отъезда Государя», ответил ему хмуро и тоном упрека ген. Алексеев. И вспомнились мне швейцарцы - наемная гвардия Людовика ХѴІ-го, вся до последняго офицера и солдата геройски павшая,  защищая своего короля...

Около 11-ти часов, как и прежде, дежурный офицер ген. Штаба встречал с рапортом у входа в Управление Ген. Квартирмейст. Императора, который пришел принять оперативный доклад Нач. Шт. ген. Алексеева.

Поднявшись на площадку 2-го этажа, Государь поздоровался со стоявшими здесь жандармами прошел в кабинет, где и принимал доклад ген. Алексеева.

Как будто все по прежнему. Может быть события прошедших дней только тяжелый кошмар?

Только что я прочел, переданный по телеграфу из Петрограда, Манифест Вел. Князя Михаила Александровича. В нем он объявляет, что примет верховную власть только в том случае если такова будет воля русскаго народа, выраженная через Учредительное Собрание. До этого же полнота власти принадлежит Времен. Правительству. Итак... Ушел и В. Кн. Михаил Александрович не приняв от отрекшагося брата-Императора «наследие наше»... Ушла без борьбы династия Романовых.

Полк. Мордвинов, зайдя к нам в отделение разсказывал, что Государь решил отречься еще до приезда в Псков Гучкова и Шульгина и что безопасность Государя обезпечена. В беседе с Государем Гучков задал ему вопрос, какие у него виды на будущее? На что Государь ответил что он сначала поедет в Ставку проститься с штабом, затем возвратиться в Царское Село.

Днем был получен ответ от Вел. Кн. Николая Николаевича на донесение ген. Алексеева о отданном им распоряжении главнокомандующим фронтами — незамедлительно объявить по армии Манифесты Государя и Вел. Кн. Михайла Александровича. Вел. Кн. подтверждал распоряжение ген. Алексеева и вместе с тем повелевал всем войсковым начальникам от стар­ших до младших внушить и разъяснить чинам армии и флота, что им надлежит после объявления обоих актов, сохранить спокойствие, ожи­дая проявления воли русскаго народа. «Святой долг их оставаться в повиновении законным начальникам, оберечь Родину от грознаго вра­га"...

6-го марта Государь еще в Ставке и каж­дый день ездит на вокзал к Императрице Ма­рии Федоровне, прибывшей из Киева. Настрое­ние у всех подавленное. Что же будет дальше?

Оперативные сводки, как и раньше представ­ляются Государю с тем же «всеподаннейше до­ношу» за подписью ген. Алексеева.

На фронте спокойно в отношении боевых со­бытий, но от Главнокомандующих фронтами начинают поступать донесения, что армии угро­жает с тыла разлагающая пропаганда. Были случаи неповиновения начальникам, избиения и убийства офицеров. Ген. Алексеев обратился к Воен. Министру с настойчивой просьбой при­нять меры к ограждению армии от влияния раз­личных самочинных организаций и делегаций, проникающих на фронт. Ген. Алексеев предупреждал, что, если не будут приняты меры, армия развалится.

7-е марта. Государь по слухам уезжает завтра из Ставки в Царское Село. Один из чиновников канцелярии губернатора разсказал о происшед­шем инциденте между губернатором г. Явленским и городским головой г. Казановичем.

Губернатор пригласил городского голову по делу о формировании последним какого-то ко­митета. После обычных приветствий, городской голова сказал: «Итак, Императора нет, есть гражданин Николай Романов». Губернатор вспылил и резко повышенным тоном заявил: «я вам запрещаю в моем присутствии говорить так о Государе!» Говорят, что гор. голова Эс-Эр, и теперь понятно, почему на Городской Думе ви­сят красные флаги.

8 марта. Сегодняшний день был наиболее тя­желым по переживаниям со времени возвращения Государя из Пскова. Государь навсегда прощался с нами перед отъездом в Царское Се­ло. По распоряжению Нач. Штаба к 10 с половиной час. утра все офицеры Ставки и по одно­му представителю-солдату и казаку от каждаго отдела Управлений Ставки должны были соб­раться в большом зале Упр. Деж. Ген., где Го­сударь пожелал проститься с нами.

Когда я вошел в зал, мне резко бросилось в глаза отсутствие  постоянно стоявшего на по­диуме у стены большого портрета Государя. Только пятно на стене указывало, где он висел.

В зале уже было много офицеров, вскоре пришли вел. князья Сергей Михайлович и Александр Михайлович. Вдоль стены буквой П построились офицеры. Слева от входа — чины нашего Управления, направо – группа солдат и казаков около 20-ти человек. Вошел ген. Алексеев, поздоровавшись с Вел. Кн., он сделал поклон и начал беседовать с ген. Лукомским и ген. Клембовским.

Через несколько минут г. Алексееву доложили, что Государь вышел из дворца. Ответят ли как на приветствие Государя стоявшие вдоль лестницы писаря Управления? — мелькнула у меня тревожная мысль...

«Здравия желаем, Ваше Императорское Величество!» — раздалось внизу. В зале воцарилась тишина, и было слышно, как Государь всходил по лестнице. Ген. Алексеев скомандовал:  «господа офицеры!» и встретил Государя.

Государь несколько задержался у входа здороваясь с ген. Алексеевым, войдя в зал он поздоровался с вел. князьями и сделал общий поклон офицерам. Повернувшись к солдатам,  поздоровался с ними, те дружно ответили:  «Здравия желаем Ваше Имп. Вел.»!

Став посредине зала, лицом к стене, на которой он уже не видел своего портрета, и держа в обеих руках фуражку, Государь начал свою речь тихим голосом, волнуясь, делая большия паузы и как бы выжимая слова.

... «Господа, мне тяжело говорить»...  были первые, хорошо запомнившиеся мне, слова Государя. Затем Он говорил о неисповедимых путях Господних, о Божьей воле и своем решении для блага Родины отречься от престола, о не­обходимости продолжать дальнейшую борьбу с немцами: — «Дай вам Бог сломить врага, чтобы любимая нами Россия жила в благоденствии"...

Далее Государь благодарил собравшихся за совместную и верную службу, желая всем также честно служить Родине при новом правительстве как служили при нем. На глазах Государя блестели слезы...

Потом он обратился к солдатам, сказав им: «передайте вашим товарищам, что я благодарю их за службу и желаю скорой победы над врагом». — Тишина стояла гробовая...  Окончив речь, Государь поклонился...

Все время стоявший сзади Государя ген. Алексеев, подошел к нему и глубоко растроганным голосом пожелал «счастья в новой жизни»... Государь обнял ген. Алексеева, крепко и горячо расцеловал его. Затем расцеловался с Вел. Князьями. В. Кн. Сергей Михайлович горько рыдал...

Подойдя вплотную к офицерам, Государь, пристально смотря в глаза, как бы стараясь запомнить лица, пожимал каждому руку. Раздались всхлипывания, сдержанные, а затем громкия рыдания. Стоявший неподалеку от меня, шт. ротм. Муханов пошатнулся и упал - он был в глубоком обмороке.

Некоторые из солдат плакали, — громко ры­дал козак-конвоец с черной бородой. Глубоко взволнованный Государь, видимо больше не в силах был продолжать обход и проститься со всеми офицерами. Он приостановился, затем вышел на середину зала, окинул взглядом всех и быстро поклонившись, направился к выходу. За ним поспешал ген. Алексеев.

Не помню, как я возвратился к себе на служ­бу Мои сослуживцы сидели, молча наклонив­шись над своими бумагами и картами. Все были под впечатлением только что пережитого...

Вскоре подали ко дворцу автомобиль, Госу­даря уже ждал особый поезд с представителями Врем. Правит., которые должны были «сопро­вождать» Государя в пути до Царского Села.

Мы подошли к окнам, что бы еще раз взгля­нуть на уезжавшего  Императора.

Ровно в 12 часов закрытый автомобиль тихо прошел по площадке мимо нашего Управления, увозя Государя навсегда... Еще секунда и он исчез за углом...

Все кончено...

Ген. Штаба полковник В. Пронин

(«Перекличка», Изд. Отд. Общества Галлиполийцев, Нью Йорк, август 1956 г.)




Comments