pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Прошение Еп. Амвросию - март 2001 г.

25.03.01
Ваше Преосвященство!
Накануне праздника Богоявления я узнала о том, что богослужения в Храме-Памятнике были отменены в связи с запрещением Вами в священнослужении нашего батюшки, отца Николая Семенова. Эта новость вызвала недоумение, поскольку непонятны были причины запрещения. Удивляло также и то, что наложено оно было накануне большого праздника и все молящиеся Храма лишались водосвятия, праздничной литургии, радости причастия. Но более всего смущал тот факт, что все это исходило от архипастыря, призванного заботиться о духовном благе своей паствы.
Пытаясь разобраться втом, что же происходит, я стала постепенно узнавать о разногласиях внутри нашей Церкви, о Соборном послании и различных реакциях нанего, о том, что отец Николай и десять других священников епархии не поминают Вас как правящего архиерея уже более месяца, и что они обратились в Синод с просьбой рассмотреть Ваше дело, а также о напряжении, возникшем между Вами и отцом Николаем. Все это было чрезвычайно прискорбно. Тем не менее, запрещение отца Николая воспринималось как недоразумение, которое должно было вскоре разрешиться, поскольку, хорошо зная отца Николая, мне казалось очевидным, что наказание было слишком строгим и не может длиться долго.
Должна особо сказать, что я за многое благодарна отцу Николаю, потому что в значительной степени именно благодаря его усилиям, внимательности, доступности и открытости моя жизнь совершенно переменилась. Несколько лет назад он крестил меня в Храме-Памятнике, затем крестился мой сын, я обвенчалась, крестила новорожденную дочь. И до крещения, и после него я неизменно чувствовала участие отца Николая, его интерес, готовность внимательно выслушать и поддержать, а самое главное - непоколебимую веру, разрушающую мои сомнения. Он всегда находил время для разговора, для совета, подбирая самые нужные слова. Именно имея возможность убедиться в силе его веры, в той серьезности, с которой он относится к своему священническому долгу, я была уверена, что наказание его - это недоразумение, несправедливость, которая скоро прекратится. Также уверена в том, что не я одна благодарна батюшке за его помощь во имя спасения - очень многие молящиеся Храма-Памятника могли бы сказать то же самое.
Когда я узнала, что в выборе момента для запрещения о. Николая для Вас, судя по всему, главную роль сыграло назначение им собрания А.S.B.L. Храма (как его члены сами себя называли - ''Строительного комитета") в один из последующих дней, это вызвало еще большее смущение. В голове не укладывалось, как и почему практические соображения этого плана могли возобладать над соображениями религиозными и вынудить Вас, епископа, принять решение, ведущее к отмене праздничных богослужений и, значит, идущее в разрез с духовными интересами Вашей паствы.
Затем последовала череда событий, только усугубивших положение. Неожиданное появление двух незнакомых священников 17-18 февраля, Ваш указ поменять замок в дверях Храма, усиливающиеся разногласия между прихожанами, несостоявшиеся службы, которые Вы собирались совершить 3-го и 4-го марта вХраме-Памятнике, а затем изменили свое решение и не приехали, хотя многие, в том числе и я, пришли к Храму в ожидании встречи с вами, а главное - ужесточение позиций обеих сторон - все это только вызывало все большую грусть и недоумение. Несмотря на это жила надежда на скорое и мирное разрешение конфликта. Казалось, что достаточно было бы Вам и отцу Николаю встретиться и поговорить открыто, в искренней попытке найти приемлемое для обоих решение в интересах всех прихожан Церкви, и согласие было бы восстановлено.
Меня удивляло, что между Вами и отцом Николаем не происходило непосредственных контактов, прямых разговоров, и я говорила ему об этом. Иногда подолгу разговаривая с отцом Николаем, задавая ему вопросы, даже не самые приятные, и высказывая ему свою точку зрения, временами отличную от его, я имела возможность убедиться, что отец Николай по-прежнему оставался открытым для обсуждения, всегда был готов объяснить свою позицию и не оставался глух к чужим доводам. А в своих действиях он всегда руководствовался искренним чувством и глубоким убеждением. О Вашей же точке зрения я могла судить только по документам, подписанным Вами. Все, что можно было понять, читая их - это то, что вы заняли чрезвычайно жесткую позицию и пытались действовать с позиции силы и власти, не пытаясь установить духовного контакта, ведущего к взаимопониманию. Тем не менее, хотелось еще верить, что, если бы Ваш разговор состоялся, он мог бы многое изменить, и поэтому известие о вашей встрече при посредничестве Митрополита греческого Пантелеймона вселило новую надежду .
Увы, она полностью растворилась с прочтением заявления, направленного Вами Митрополиту Пантелеймону, и, особенно, текста покаяния, представленного Вами отцу Николаю для подписания. Не вдаваясь в фактические неточности заявления, ведущие к неверному представлению некоторых реальных событий (напр., замечания о сорванных 17-18 февраля и 3-4 марта службах), можно только сказать что это заявление выдержано в таком же жестком и авторитарном тоне, как и все предыдущие документы. Оно, кроме того, совершенно искаженно передает сложившуюся ситуацию. Вы обвиняете отца Николая вкризисе, постигшем наш приход, в смущении умов и провоцировании бунта, в лишении паствы богослужений и т.п., полностью перекладывая на него ответственность за происходящее. Для меня же, как и для многих других, именно Ваш указ и запрещение отца Николая стали началом кризиса и фактором, полностью нарушившим жизнь прихода. До этого момента непризнание Вас отцом Николаем оставалось, в некоторой степени, его личным убеждением и деянием, не влияющим значительно на духовную жизнь прихожан, поскольку отец Николай не скрывал своей позиции, но и не афишировал ее, и тем более не пропагандировал. Что же касается смущения умов, то именно то как, когда и по каким мотивам Вы действовали, вызывало и продолжает вызывать наибольшее смущение.
В Вашем распоряжении были и остаются множество способов добиться подчинения и признания, в первую очередь - посредством поиска духовного контакта, основанного на взаимопонимании, открытости и любви, Вы же избрали путь подавления, наказания, ультимативных требований. При прочтении документа, который Вы предложили отцу Николаю для подписания, мне стало совершенно ясно, что в него включены требования, делающие подписание его невозможным. Некоторые из них просто-напросто неприемлемы для порядочного человека. Неужели Вы искренне считаете, что можно добиться неподдельного согласия, насильно вынуждая священника отречься от своих убеждений, попутно предавая других? Неужели Вы искренне убеждены, что подчинение - главное и единственное требование, которое пастырь должен предъявлять своим пасомым, и что оно может быть достигнуто с позиции силы?
Я полностью согласна с тем, что подчинение церковной власти - один из важных факторов внутрицерковной жизни. Однако никак не могу согласиться с тем, что оно может строиться исключительно на авторитарности, при полном игнорировании поиска духовного родства, взаимопонимания, взаимопрощения и любви. Увы, мне кажется, что последние отсутствуют в Ваших действиях.
Во время состоявшейся в присутствии Митрополита греческого Пантелеймона встречи с отцом Николаем Вы не согласились принять покаяние, которое он готов был Вам высказать. Вы также не снизошли к просьбе Митрополита о том, чтобы воздержаться от любых действий до послепасхальных дней, отдав оставшееся время посту, молитве, богослужению и усмирению страстей. Попытка отца Николая прийти к взаимному согласию и найти приемлемое для обоих решение, ради которых он пришел к Вам для разговора с глазу на глаз, также ни к чему не привела. Все это создает впечатление, что Вашим главным стремлением является достижение полного и безусловного Вам подчинения и утверждение Вашей безграничной власти, ради которых Вы готовы пожертвовать многим, включая мир в Церкви. Именно этим стремлением объясняются, наверное, Ваши требования к отцу Николаю о его совершенном удалении от любых административных или делопроизводственных функций, выставляемые как одно из условий его восстановления в священнослужении. При этом в своих действиях Вы опираетесь на вышеупомянутую А.S.B.L., которая, к сожалению, в своей деятельности допустила явные ошибки, и вследствие этого не может претендовать на представительство и выражение интересов всего прихода. Все это вызывает множество вопросов и сомнений, наполняя грустью.
На прошлой неделе Вы уволили отца Николая с требованием, чтобы он покинул занимаемую им квартиру и передал ключи А.S.B.L., Этим самым Вы выкинули на улицу самого батюшку, его жену, и троих детей, находящихся на их содержании. Лично мной этот акт воспринимается как нехристианский, и мне совершенно непонятно, как подобное действие может исходить от священнослужителя Церкви. Его трудно оправдать, а в данном конкретном случае - невозможно, поскольку Вы не пытались сделать все от Вас зависящее, чтобы предотвратить такой радикальный и жестокий шаг. Вы не можете просто "умыть руки", переложив ответственность за Ваши действия на одного отца Николая, потому что именно на Вас лежит бремя епископства, именно Ваши действия привели к кризису, именно в Ваших руках были и остаются иные способы разрешения конфликта. И в связи с этим именно на Вас лежит главная ответственность за происходящее.
Мне горько осознавать, что я осмеливаюсь говорить эти слова епископу моей Церкви. Но в сложившейся ситуации мне очень сложно просто стоять в стороне и наблюдать происходящее. Я прошу у Вас прощения перед лицом Господа за все слова, которые могли ранить Вас, и прошу поверить, что письмо продиктовано болью и любовью. А адресовано оно не простому человеку, а архипастырю, бремя ответственности которого велико.
Поэтому я обращаюсь к Вам с просьбой об отмене Вашего указа об увольнении отца Николая и о восстановлении его в служении. Я умоляю Вас проявить мудрость и милосердие, отрешиться от всех соображений практического или материального характера, от всех страстей, затмевающих духовное зрение, и сосредоточиться только на соображениях духовных и религиозных. И Вы, и отец Николай имеете одну цель - служение Господу, его Церкви, своей пастве. И если Вы оба попытаетесь преодолеть разделяющие Вас противоречия, открыв свое сердце для любви, милосердия и прощения, как тому учит насГосподь, то мир и согласие смогут быть восстановлены. Начинается страстная неделя, и я прошу Вас не откладывать Вашего решения и подарить всем нам - прихожанам, отцу Николаю, его семье, Вам лично - возможность с радостью и миром в душе насладиться святым праздником Воскресения Христова.
Простите, Владыко, недостойную рабу Божию. Испрашиваю Ваших молитв, с верой и надеждой,
Ксения Козлова
Брюссель, 7 апреля/25 марта 2001 г.
 
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author