?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Искусственный голод и террор на Дону – свидетельство пострадавшего.

 

С момента прекращения белого движе­ния в 1920 году, над казачеством Дона на­висла черная хмара расправы. Каждую ночь «черный ворон» выхватывал свою жертву и уносил ее бесследно и навсегда.

Страшный дамоклов меч всегда висел над головой каждого, никто не был застра­хован от его беспощадного удара.

Население Дона переносило этот жесто­чайший террор почти без сопротивления: оно было обескровлено, так как казачество больше всех пострадало при борьбе с боль­шевиками.

В Донскую армию входило все казачье население, способное носить оружие. И эта армия отошла до самого моря. Но она в сво­ем большинстве не попала на пароходы для дальнейшего отхода, по разным причинам: одни нужны были для прикрытия погрузки на пароходы и не успели сесть за неимени­ем времени, другие хотели умереть на своей родной земле с оружием в руках.

А затем — больные и раненые, остав­шиеся на пути отступления, а их было мно­го, ибо тиф всех форм в то время был же­сточайшим бичом.

Эти остатки Донской армии были в большинстве захвачены в плен и почти по­головно уничтожены. Немногие из них рас­сеялись по всему Кавказу, спасаясь, как и кто мог.

Систематическое, и как бы втихомолку, но по особому плану, вылавливание казаков продолжалось до 1930 года — исчезали лю­ди, то тут, то там, каждую ночь.

После этого года уничтожение казаче­ства приняло ужасающие размеры; особен­но был тяжел 1933 год.

Правительство совдепии решило свой план закончить, в ударном порядке, и из­брало новый метод уничтожения казачье­го населения: путем раскулачивания, через своих уполномоченных — чекистов. Во гла­ве последних, на Дону, стоял известный садист и убийца Императора Николая 2-го — Белобородов. Он, находясь в Ростове на До­ну, проводил коллективизацию и кампанию по ликвидации «кулаков». В его обязанность входило распыление и уничтожение казаче­ства.

Для выполнения своей работы, уполно­моченные организовали в хуторах и стани­цах местные активы — из шкурников, ло­дырей и всяких проходимцев. Вот с этими подонками началось уничтожение населе­ния Дона.

В активе бедноты, главным образом, со­стояли переселенцы из центральных губер­ний России. Все те, кто мало-мальски про­тивился варварскому методу ограбления и укрывал свое добро — зерно, муку и другое какое-либо продовольствие и вещи, сохра­няя их для своего насущного питания и не­обходимости, — немедленно арестовывались и высылались в концлагеря, а все их иму­щество конфисковалось.

Все отобранное сосредотачивалось в осо­бых базах, и это чужое добро бесхозяйствен­но расходовалось без учета и контроля.

Были созданы склады и открыты мага­зины в городах и более населенных местах, как будто для местного населения, но в этих магазинах купить что-либо было почти не­возможно. Объявлялось, что сегодня будет в продаже — то или другое. Народ толпился в очередях, между собою ссорился. Магази­ны открывались не спеша, под предлогом приготовления товара к продаже. Когда ма­газин, наконец, открывался, то только десятку-двум счастливцев из тысячной толпы давалось купить сырой, из сурогатов, хлеб, ячменную крупу, или квашенную с червями капусту и прочую дрянь. После чего объявлялось: продукты распроданы. Милиция не­медленно разгоняла толпу со скандалом, с шумом и побоями. Такое издевательство повторялось изо дня в день.

Вследствие недостатка продуктов пита­ния, начинались грабежи и воровство. Осо­бенно отличались воровством служащие и рабочие складов и магазинов. Прекратить его было невозможно. Расхищаемые товары и продукты менялись, или продавались на черных рынках и базарах. Все люди, кото­рые не успевали убежать с черных рынков и скрыться от облавы милиции, задержива­лись и направлялись в принудительные трудовые лагеря. Этот хаос, голод, недостаток во всем вынуждал людей на всякие пре­ступления.

Служба или работа были обязательны для каждого, но они не обеспечивали в ма­териальном отношении, не хватало даже и на скудную жизнь семейства. Но работать было нужно, ибо кто не работает, тот не ест. Это был лозунг советов, и он строго выпол­нялся.

К работе строго принуждали, и за каж­дое опоздание, опоздавший строго карался, вплоть до заключения в тюрьму или в тру­довой лагерь.

Карточки были введены только для го­родского населения рабочих районов. В ху­торах и станицах карточек не было. Люди, связанные с сельским хозяйством, должны были как то сами себя снабжать, из тех ос­татков продовольствия, которые они имели после сдачи продуктов государству. Норма сдачи по продналогу или разверстке всегда умышленно преувеличивалась, и земледель­цу для своей нужды ничего не оставалось. Несдача полностью или несвоевременная сдача каралась ссылкой в лагеря, с конфис­кацией имущества.

В хуторах и станицах происходила еще большая трагедия. Ограбленное сельскохо­зяйственное население буквально голодало. Люди умирали, и их смерть никто не опла­кивал.

Кошки, собаки, коровы, у кого они со­хранились — были все съедены. Трава, ко­лючки, солома терлись на камнях, и из это­го неудобоваримого для человека суррогата с примесью частицы отрубей или муки, при­готовлялось подобие хлеба.

Голодный ужас охватил когда-то цвету­щую, плодородную Донскую область. Люди бежали, кто куда попало, чтобы спастись от голодной смерти и преследований, но это не всем удавалось, и не все это могли сделать...

Матери, потерявшие рассудок, ели сво­их детей.

На железнодорожных станциях валя­лись разложившиеся трупы людей из хуторов и станиц, так наз. «мешочников». Ме­шочники без билетов на товарных или дру­гих поездах рыскали, в целях достать про­питания для себя и семьи. Но, не достигнув цели, ослабевали и голодные умирали. А до­ма ждали их семьи, пухли с голода и также умирали.

Некоторые хутора пустели. Когда люди умирали последними, они разлагались, ибо убирать их трупы было некому. Бродячие собаки и другие звери пожирали не погре­бенные трупы несчастных людей.

В то время всякие обряды, записи, статистика были нарушены. Люди потеряли свою ценность, жизненные устои были сло­маны.

Пришла весна, а правительственные за­дания посевной кампании выполнять было некому и нечем, ибо все было съедено и уни­чтожено. И тогда только «высокие» уполно­моченные правительства, которые находи­лись на Дону, убедились, до чего они дошли (другими словами, «план по заданию выпол­нили»).

Это чудовищное разложение хозяйства и уничтожение населения скоро стали изве­стны Центру. «Центр — политбюро» посла­ло на места своих сверх-уполномоченных, которые, возвратясь, доложили о разруше­нии и о всем том безобразии, что сделали их доверенные по их заданию.

Тогда сам «великий сатана» Сталин по­спешил обвинить своих не в меру исполни­тельных опричников в «перегибе» его распо­ряжений. Сонмы их, как виновников, были осуждены и ликвидированы или сосланы в те же лагеря смерти, чем и оправдался пе­ред народом «великий» вождь. Но его злое дело было сделано, Донская область разоре­на, а население в большинстве уничтожено.

Бог сжалился над остатками людей. И в этот страшный год послал необыкновенный урожай. Земля родила хлеб на незасеянных полях, народилась так называемая «падалка». Этот урожай превосходил своим обили­ем всякий посевной. Это было поистине чу­до Господне! Промысел Божий сохранил ос­татки населения и своей Божеской силой приостановил народное бедствие.

Когда оставшиеся люди собрали Богом данный, неожиданный урожай, и наполни­ли свои житницы зерном, погреба овощами, а с садов получили обилие урожая разных фруктов, все как будто стали отдыхать, приводя себя в чувство. Но верховные со­ветские властелины не оставили население в покое.

Поздней осенью этого же года на гото­вые хлеба стали маршрутом направляться переселенцы из центральных губерний, ко­торые распределялись по хуторам и стани­цам. Прибывала беднота с семьями, занима­ла пустые дома и пользовалась всем хозяй­ством беспризорных домов (без вымерших и сосланных в лагеря смерти хозяев). Казачье население обязали кормить пришельцев до нового урожая.

Наступила зима, топливом пришельцы себя своевременно не обеспечили, и зимой приступили к уничтожению прекрасных  плодовых деревьев в садах. За одну зиму почти все приусадебные сады были выруб­лены и сожжены.

Из этих переселенцев и остатка местно­го казачьего населения, зимой, готовясь к весне, власти усилили организацию колхо­зов.

Колхозы организованы, началось хо­зяйство по-новому.

Остатки казачьего населения в этих колхозах унижены, запуганы властью и но­выми пришельцами. Пришельцы — красные хамы стали в станицах и хуторах главаря­ми, а над полями и имуществом «хозяевами» хозяйничали по-своему — нерадиво и неумело, отчего результаты урожая были плохие, что приписывалось вредительству казачьего населения. Дарования всех прав пришлым людям выживали последнее ка­зачье население. Часть его невинно судили за вредительство — и опять ссылка на Ко­лыму и другие места. А другая часть, видя несправедливое притеснение со стороны пришельцев и поощрение властей, стара­лась рассеяться, куда только возможно.

Искусственно созданный голод в Дон­ской области преследовал цель уничтоже­ния всего здорового населения казачества, под видом кулаков, подкулачников и вреди­телей.

Подкулачники — это тот здоровый эле­мент, из бедняков и средняков, которые ос­мелились говорить правду о несправедли­вых действиях властей; они за эту правду ссылались в лагеря вместе с кулаками. А кто же кулак? Это зажиточный хлебороб, который сам на своем поле работал, от утра и до ночи, не разгибая спины.

Некоторые из казачьего населения, предвидя террор при раскулачивании и кол­лективизации, заранее запаслись поддель­ными документами, бежали, бросали свои насиженные гнезда и все добро.

Старики, больные и дети раскулачен­ных семейств изгонялись из своих домов и из хутора. Выселенные, в отчаянии и без надежды дальнейшей возможности к суще­ствованию, уходили в балки, овраги, в поле, а там, как дикие звери, рыли для себя пеще­ры - землянки, в которых спасались от сту­жи и ненастья. Многие, терзаемые бесчело­вечным обращением со стороны власть иму­щих, голодные и холодные, лишались рас­судка и погибали, а некоторые кончали жизнь самоубийством.

Несмотря на риск и угрозы властей, ка­зачье население, оставшееся до поры до вре­мени не раскулаченным, старалось по воз­можности помочь этим отверженным — не­счастным мученикам — питанием, одеждой и устройством им землянок - нор.

Все происходившее в связи с этим же­стоким, беспримерным в истории террором, — страшнее моих бледных строк. Я не в си­лах описать все то, что переживало казаче­ство Дона в эти дни лихолетия.

Я пишу истину, ибо в таком положении оказался мой отец, восьмидесятилетний ста­рик, с больной невесткой и двумя ее детьми. Муж невестки, мой брат Яков, был сослан, как кулак, в Казахстан на постройку же­лезной дороги, где скоро умер от голоду. Шестилетняя дочь брата Нина не вынесла холода и голода и в эту страшную зиму умерла в холодной, сырой пещере в балке.

Невестка Ульяна Ивановна в это жут­кое время была беременна и преждевремен­но разрешилась от родов мертвым ребенком. Весной, когда она выздоровела, то была со­слана в лагеря смерти, вместе со своим три­надцатилетним сыном Колей и другими та­кими же несчастными людьми.

Вот пример — семья брата полностью уничтожена... А сколько таких семейств подвергалось уничтожению?

Имею сведения, что в хуторе, где жил брат, было около 200 дворов чисто казачьего населения: теперь нет ни одного казака, они все уничтожены или распылены способами, указанными выше. А их места заняли, по приказу правителей советов, переселенцы из центральных губерний.

В. Беляевский.

(«Русская жизнь» 3. 12. 57).

«Родимый Край», № 16, май - июнь 1958 г.

 

 

Установленная Лениным расправа:
«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие с самой бешеной и беспощадной энергией… Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше».

Из секретного письма Председателя Совнаркома В. Н. Ленина В. Молотову от 19.03.1922.

 

И сатанист по сей день напоминает о себе в центре столицы страны.

 

 

Comments