?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

О прославлении в России Новомученика Виктора Еп. Вятского

 
По случаю прославления свят. Виктора автор анализирует несостоятельность руководства МП в связи с прещением, наложенным на новомучеников митроп. Сергием.     

 

Лѣтомъ 1997 г. въ с. Нерица Усть-Цилемскаго района республики Коми произошло обрѣтеніе мощей новаго священно- исповѣдника епископа Виктора (Островидова), скончавшагося въ ссылкѣ въ Зырянскомъ краѣ 2-го мая 1934 г.

1-го іюля того же 1997 года, послѣ пани­хиды на сельскомъ кладбищѣ, совершен­ной надъ гробомъ владыки, его святыя мощи были обрѣтены нетлѣнными. Послѣ сего событія, уже въ декабрѣ 1998 г., мощи были перенесены въ Свято-Троицкій Макарьевскій монастырь въ г. Кировѣ (Вятка). 16 декабря 1998 г. го­да комиссія Московской Патріархіи по канонизаціи подъ предсѣдательствомъ митр. Ювеналія приняла положительное рѣшеніе по вопросу о причисленіи священно-исповѣдника епископа Виктора къ лику святыхъ. Синодъ МП подтвердилъ намѣреніе причислить къ лику святыхъ на ближайшемъ помѣстномъ Соборѣ рядъ священнослужителей, пострадавшихъ за вѣру и Церковь Христову въ годы большевицкихъ гоненій. Въ ихъ числѣ и священно-исповѣдникъ епископъ Викторъ. Въ Вятской епархіи было дано благословеніе на сборъ ма­теріаловъ и свидѣтельствъ о его житіи и помощи по молитвеннымъ обращеніямъ къ нему. На сегодняшній день собрано немало фактовъ исцѣленій, происходящихъ у раки со святыми мощами новаго страстотерпца. Все сіе не можетъ не утѣшать русскій православный народъ, который съ великой радостью обрѣтаетъ для себя новаго небеснаго заступни­ка.

Русская Православная Церковь За­границей еще въ 1981 г. прославила новомучениковъ и исповѣдниковъ россійскихъ, въ числѣ которыхъ былъ и епископъ Викторъ. Молитвы къ новымъ страстотерпцамъ всегда возносила пота­енная Церковь въ Россіи. Сегодня же по всей нашей многострадальной Родинѣ растетъ церковное почитаніе пострадавшихъ за вѣру и Церковь во время большевицкаго гоненія. Но при такомъ современномъ положеніи дѣлъ неизбѣжно встаетъ вопросъ, рѣшеніе котораго можетъ значительно повліять на правиль­ную оцѣнку событій новѣйшей исторіи Русской Православной Церкви и помочь уврачеванію раскола 70-лѣтней давнос­ти. Рѣчь идетъ о подвигѣ повомучениковъ и исповѣдниковъ, не признавшихъ т. н. декларацію митр. Сергія (Страгородскаго) и прервавшихъ съ нимъ мо­литвенно-каноническое общеніе. Боль­шинство такихъ исповѣдниковъ, среди которыхъ и былъ еп. Викторъ, претерпѣли страданія отъ богоборцевъ именно за непріятіе новаго церковнаго курса митр. Сергія. Достаточно подроб­но повѣствуется о подобныхъ причинахъ гоненій въ книгѣ о. Михаила Польскаго «Новые мученики россійскіе».

Осознавая непростое положеніе Рус­ской Церкви въ тѣ годы, сегодня право­славные христіане въ Россіи даютъ, въ цѣломъ, вѣрную оцѣнку прошедшимъ событіямъ и дѣлаютъ правильные выво­ды. Вотъ строки изъ письма Анатолія Ганулича въ «Вятскій епархіальный вѣстникъ», 1999 г., № 7: « Даже высшіе церковные іерархи не всегда сохраняли стойкость. Многіе изъ нихъ пошли на по­зорное сотрудничество съ безбожнымъ государствомъ, на униженія. Епископъ Викторъ сумѣлъ сохранить твердую вѣрность православнымъ законамъ и традиціямъ, избравъ для себя мученическій путь настоящаго христіанина. Ду­ховная стойкость, выдающаяся пастыр­ская дѣятельность и мученическій вѣнецъ страстотерпца, безусловно, заслуживаютъ его канонизаціи...».

Епископъ Викторъ былъ однимъ изъ самыхъ послѣдовательныхъ и непримиримыхъ противниковъ подчиненія митр. Сергіемъ Церкви безбожному го­сударству. Именно ему принадлежитъ наиболѣе прямая оцѣнка дѣяній послѣдняго. Въ октябрѣ 1927 г. еп. Викторъ пишетъ своему первоіерарху письмо, въ которомъ смиренно умоляетъ его отка­заться во имя блага Церкви отъ пагубной деклараціи и пощадить народъ Божій. Видя нежеланіе прислушаться къ разумнымъ просьбамъ, въ слѣдующемъ письмѣ, посланномъ въ декабрѣ того же года, еп. Викторъ прямо пишетъ, что декларація есть «глумленіе надъ Святою Православною Церковью и надъ... исповѣдничествомъ за истину Божію». Грѣхъ митр. Сергія онъ называетъ отреченіемъ отъ Самого Господа Спасителя и заявляетъ объ отходѣ спасительной благодати Божіей отъ митр. Сергія и его послѣдователей. Владыка Викторъ прерываетъ молитвенно-каноническое общеніе съ сергіанами и входитъ въ подчиненіе митрополиту Іосифу Петроградскому. 23 декабря 1927 г. официаль­ной церковной властью еп. Викторъ былъ уволенъ отъ епископскаго управленія и запрещенъ въ свягценнослуженіи. Прещеніе повторилось 29 марта 1928 г., ибо святитель не подчинился неправед­ному наказанію, считая отходъ отъ впавшаго въ грѣхъ превоіерарха необходимымъ условіемъ сохраненія спасительнаго правовѣрія и благодати Божіей въ Церкви. Въ апрѣлѣ 1928 г. онъ аресто­вывается ОГПУ и приговаривается къ трехгодичному заключенію въ Соловецкомъ концлагерѣ. Свою епископскую власть надъ паствой епископъ Викторъ успѣваетъ передать іосифлянскому архіерею - новомученику Димитрію (Любимову). Изъ ряда церковныхъ публикацій и матеріаловъ (напримѣръ въ книгѣ о. Михаила Польскаго «Новые мученики россійскіе», Джорданвиллъ, 1957 г., т. II; «Новыя свѣдѣнія о священномученикѣ Викторѣ Вятскомъ», ПР, 1995 г., № 14) мы узнаемъ о стойко­сти владыки въ ссылкѣ, его добродушіи, дарѣ утѣшенія, и о его постоянномъ упованіи на милосердіе Божіе къ Русской Православной Церкви и русскому наро­ду. Въ лагерѣ подъ вліяніемъ архіеп. Иларіона (Троицкаго) владыка Викторъ на краткое время примирился съ митр. Сергіемъ, но фактъ что по освобожденіи епископъ Викторъ находился въ посто­янномъ молитвенномъ общеніи съ іосифлянами совершенно разрушаетъ мнѣніе о томъ, что въ соловецкой ссылкѣ онъ окончательно примирился съ сергіевской патріархіей.[1]

Въ іюлѣ 1929 г. вышло постановленіе за № 1864 митр. Сергія и его Сино­да о таинствахъ обновленцевъ, григоріанъ, іосифлянъ и всѣхъ, «имѣвшихъ общеніе» съ ними. Согласно сему постановленію, таинства, совершенныя послѣдователями митрополита Іосифа, епископа Димитрія и епископа Алексія (Буй) приравнены къ обновленческимъ и признаны недѣйствительными. «Обра­щающихся изъ этихъ расколовъ, если послѣдніе крещены въ расколѣ, прини­мать черезъ таинство св. мѵропомазанія; браки, заключенные въ расколѣ, также навершать церковнымъ благословеніемъ... Умершихъ... въ указанныхъ расколахъ не слѣдуетъ, хотя бы и по уси­ленной просьбѣ родственниковъ, отпѣвать, какъ и не слѣдуетъ совершать по нимъ и заупокойную литургію. Разрѣшать только проводы на кладбищѣ съ пѣніемъ "Святый Боже"».

Приводя подробный отрывокъ изъ вышеуказаннаго постановленія, мы хотимъ обратить вниманіе, что съ тогдаш­ней точки зрѣнія митрополита Сергія и его Синода митрополитъ Іосифъ и всѣ его сомолитвенники, въ т. ч. и владыка Викторъ, были просто внѣцерковными безблагодатными раскольниками, кото­рые не удостаивались даже православнаго погребенія и ни о какомъ мученичествѣ, при подобномъ ходѣ дѣлъ, гово­рить не приходится. Сіе формально было подтверждено митр. Сергіемъ въ его ин­тервью представителямъ совѣтской пе­чати отъ 2-го февраля 1930 г., въ которомъ онъ заявилъ о томъ, что «гоненія на религію въ СССР никогда не было и нѣтъ... Къ отвѣтственности привлека­ются отдѣльные священнослужители не за религіозную дѣятельность, а по обвиненію въ тѣхъ или иныхъ антиправительственныхъ дѣяніяхъ и это... проис­ходить не въ формѣ какихъ-то гоненій и жестокостей, а въ формѣ, обычной для всѣхъ обвиняемыхъ».

Въ настоящее время, Синодальная комиссія по канонизаціи святыхъ (МП), считаетъ, что спасительныя дѣянія исповѣдничества и мученичества имѣли мѣсто у іосифлянъ и ихъ сомолитвенниковъ. Иначе, какъ объяснить недавнее прославленіе митр. Агаѳангела Ярославскаго и предоставленіе матеріаловъ къ прославленію митр. Кирилла Казанскаго?[2] Но таковое современное намъ отношеніе входитъ, казалось бы, въ яв­ное противорѣчіе съ указанными прещеніями сергіевскаго синода. Болѣе то­го, по церковнымъ правиламъ, тѣ, кто беззаконно осуждаютъ святыхъ мучениковъ и ихъ подвигъ подвергаются клятвѣ и другимъ церковнымъ запрещеніямъ согласно 20 правилу Гангрскаго собора и 34 правилу Лаодикійскаго собо­ра. И лживыя повѣствованія о мученикахъ должны предаваться огню, а пріемлющіе и внимающіе имъ анаѳематствовались согласно 63 правилу VI Вселенскаго Собора.

Безусловно - прославленіе новыхъ мучениковъ и исповѣдниковъ за вѣру и Церковь есть дѣло душеспасительное и богоугодное, но только при условіи соблюденія прочихъ богодухновенныхъ церковныхъ каноновъ и постановленій. Извѣстно святоотеческое ученіе о томъ, что кровь мучениковъ является сѣменемъ Церкви, а грѣхъ раскола не смыва­ется даже мученической кровью, т. е. по­двигъ настоящаго спасительнаго муче­ничества внѣ Церкви Христовой, - въ еретическихъ сборищахъ и расколахъ, - просто не существуетъ, и нѣтъ воз­можности говорить о прославленіи Цер­ковью пострадавшихъ внѣ ея спаситель­ной ограды. Творя богоугодное дѣло прославленія претерпѣвшихъ отъ безбожниковъ, современная церковная власть МП сталкивается съ препятствіемъ въ лицѣ собствснныхъ постановленій, не пытаясь даже затронуть вопросъ о правильности того или иного своего рѣшенія. Очевидно, что происходитъ это изъ-за нежеланія честно разо­браться въ дѣйствіяхъ митрополита Сергія, внесшихъ расколъ въ Русскую Православную Церковь. Затрудняетъ пониманіе также и несправедливая кри­тика, относящаяся къ прославленію РПЦЗ всего сонма новомучениковъ и исповѣдниковъ россійскихъ, причемъ ар­гументы обвинителей со временемъ не мѣняются. И окончательно запутываютъ ситуацію разсужденія вродѣ того, что «въ условіяхъ большевицкаго режи­ма Церковь сначала просто выживала (!?) и не имѣла возможности осмыслить (!?) подвиги своихъ подвижниковъ». Развѣ это не есть прямое возвращеніе къ пагубному взгляду митр. Сергія на условія земного бытія Церкви Христовой? <…>

К. В. Глазковъ

Православная Русь, № 17, 1999.



[1] От Редакции : таким слухам противоречит известный случай, описанный прот. Михаилом Польским (Т. ІІ, сс. 29-30):

«Ко времени прибытія владыки Максима, на Соловкахъ были слѣдующіе епископы «іосифляне»: епископъ Викторъ Глазовскій (первый, выступившій съ обличительнымъ посланіемъ противъ Деклараціи митрополита Сергія), епископъ Иларіонъ, викарій Смоленскій и епископъ Нектарій Трезвинскій. Къ «сергіанамъ» же принадлежали: архіепископъ Антоній Маріупольскій и епископъ Іоасафъ (кн. Жеваховъ). Менѣе яростнымъ, но все же «сергіанцемъ» былъ архіепископъ Иларіонъ Троицкій, осуждавшій Декларацію митрополита Сергія, но не порвавшій общенія съ нимъ, какъ «канонически правильнымъ» Первосвятителемъ Русской Церкви.

Отрицая катакомбную Церковь, соловецкіе «сергіане» отри­цали и «слухи» о томъ, что къ митроп. Сергію писались обличи­тельный посланія и ѣздили протестующая делегаціи отъ епархій. Узнавъ, что мнѣ, свѣтскому человѣку, лично пришлось участвовать въ одной изъ такихъ делегацій, - архіепископъ Антоній Маріупольскій, однажды, находясь въ качествѣ боль­ного въ лазаретѣ, пожелалъ выслушать мой разсказъ о поѣздкѣ къ митрополиту Сергію вмѣстѣ съ представителями отъ епи­скопата и бѣлаго духовенства. Владыки Викторъ и Максимъ благословили мнѣ отправиться въ лазаретъ, гдѣ лежалъ архіепископъ Антоній, и разсказать ему объ этой поѣздкѣ. Въ случаѣ, если онъ, послѣ моего разсказа обнаружилъ бы солидарность съ протестовавшими противъ «новой церковной полити­ки», - мнѣ разрѣшалось взять у него благословеніе. Въ случаѣ же его упорнаго «сергіанства» — благословенія я не долженъ былъ брать. Бесѣда моя съ архіепископомъ Антоніемъ продол­жалась болѣе 2 часовъ. Я ему подробно разсказалъ объ исто­рической делегаціи Петроградской епархіи въ 1927 г., послѣ которой произошелъ церковный расколъ. Въ концѣ моего разсказа архіепископъ Антоній попросилъ меня сообщить ему о личности и дѣятельности Владыки Максима. Я отвѣтилъ ему очень сдержанно и кратко и онъ замѣтилъ, что я не вполнѣ ему довѣряю. Онъ спросилъ меня объ этомъ. Я откровенно отвѣтилъ, что мы, катакомбники, опасаемся не только агентовъ ГПУ, но и «сергіанъ», которые неоднократно предавали насъ ГПУ. Архіепископъ Антоній былъ очень взволнованъ и долго ходилъ по врачебному кабинету, куда я его вызвалъ, якобы для осмо­тра, какъ врачъ-консультантъ. Затѣмъ, вдругъ, онъ рѣшительно сказалъ: «а я всетаки остаюсь съ митрополитомъ Сергіемъ». Я поднялся, поклонился и намѣревался уйти. Онъ поднялъ ру­ку для благословенія, но я, помня указанія Владыкъ Виктора и Максима, уклонился отъ принятія благословенія и вышелъ.

Когда я разсказалъ о происшедшемъ Владыкѣ Максиму, — онъ еще разъ подтвердилъ, чтобы я никогда не бралъ благословенія упорныхъ «сергіанъ», «Совѣтская и Катакомбная Цер­кви — несовмѣстимы» — значительно, твердо и убѣжденно ска­залъ Владыка Максимъ и, помолчавъ, тихо добавилъ: «Тайная, пустынная, катакомбная Церковь анафематствовала «сергіанъ» и иже съ ними».

 

[2] От Редакции: Однако самого Митрополита Иосифа Петроградского Московская Патриархия не посмела прославить.
 

Comments