?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Стокгольский синдром СТАЛИНИЗМА – Елена Семёнова – Часть 1.1

РОНС-Информ ronsrubezh@gmail.com

Mar. 11th, 2013


Стокгольмский синдром — термин популярной психологии, описывающий защитно-подсознательную травматическую связь, возникающую между жертвой и агрессором. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном счете отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.


     С давних времён повелось, что тайные и явные враги России видят угрозу себе ни в чём ином, как в русском национальном возрождении, в отрезвлении, восстановлении русского самосознания, в едином русском движении. Поэтому всеми силами стараются они расколоть и без того рыхлые ряды его, умножая сумятицу в идеологической сфере, дабы исказить и извратить здоровое национальное чувство, подменить здоровую, цельную идейную платформу болезненными «ориентациями», зиждущимися на гнилых фундаментах полубезумных теорий, и таким образом придать русскому движению маргинальный и неадекватный облик, парализовать его дееспособность. Самый бесовский персонаж Н.В. Гоголя, юрисконсульт, учил: «Спутать, спутать — и ничего больше, ввести в это дело посторонние, другие обстоятельства, которые запутали бы сюда и других, сделать сложным, и ничего больше. (…) Первое дело спутать. Так можно спутать, так всё перепутать, что никто ничего не поймет. (…) Я знаю все их обстоятельства: и кто на кого сердится, и кто на кого дуется, я кто кого хочет упечь. Там, пожалуй, пусть их выпутываются. Да покуда они выпутаются, другие успеют нажиться. Ведь только в мутной воде и ловятся раки. Все только ждут, чтобы запутать…» Путаница – излюбленное определение великого писателя к русской действительности. И умело запутывают нас год за годом, век за веком – так, что и концов уже не отыскать.

Из всех болезней русского самосознания самой затяжной и массовой является сталинизм. До того дошло, что людям, заразой этой не поражённым, уже порой кажется «неудобным» обозначить своё негативное отношение к «отцу всех народов», дабы не впасть в немилость у изрядной части патриотического лагеря. Люди именуют себя православными русскими патриотами и из множества великих русских деятелей поднимают на знамёна «чудесного грузина», палача русского народа: чем это объяснить? Любопытную и в высшей степени характерную картину даёт анализ большой части современной гражданской поэзии. Какой образный ряд выстраивается в ней, кочуя из стиха в стих, от автора к автору? Святая Русь – Россия – Православие – Поле Куликово – Император Николай Второй – Сталин. Можно встретить утверждение, что России без Сталина не может быть (любимейший мотив русофобов всех мастей – в этом случае эта клевета заявляется из патриотизма!), что Сталин вернул нам Родину и т.п.

Когда я вижу русского человека, славящего Джугашвили, я чувствую боль. Невозможно и неправильно просто чохом объявить всех таких прославителей «совками» и отмахнуться от них, как от чего-то чужеродного. Да, есть категория «прохажённых» (меткое выражение Елены Чудиновой) на всю голову, с которыми говорить не только не о чем, но для уважающего себя человека просто не должно, как с любыми сумасшедшими или подлецами-провокаторами. Но большинство — отнюдь не какие-то абстрактные «совки», а наши русские люди, часть нашего народа, от которых невозможно отвернуться, как невозможно отвернуться от больной части собственного тела. Эти люди — тоже жертвы того духовного и физического геноцида, который десятилетиями ведётся против нас. Среди них (не идеологов, ещё раз подчеркну) есть достаточно хороших, порядочных, достойных и грамотных людей, с которыми можно и нужно сотрудничать, чей опыт и знания нужны России. Также можно с уверенностью предположить, что, к примеру, родители наших солдат и офицеров, погибавших в Чечне, очень далеки были от «белизны». И по классификации «белой» многие вполне подпали бы под категорию «совков». Но их сыновья отдали жизни за Россию, став её героями. И, как писал белый поэт Иван Савин, слова есть слова, а жертва есть жертва, и человек, в конечном итоге, определяется поступком, а не словами, сколь бы правильны они ни были.

Во всевеликой путанице размагнителись компасы в русских душах, сбились ориентиры, утратилось понимание причинно-следственной связи, способность видеть целое. Это беда, это скорбь. Но не причина, чтобы по-фарисейски гордо и надменно окаменеть в сознании собственной белизны и праведности, впасть в «белый большевизм», что подчас встречается. Чтобы распутать воистину сатанинской силой запутанный клубок нужно не одно десятилетие. Поэтому я категорически против, чтобы непримиримую ненависть к идее переносить на людей, чьи души в той или иной мере оказались отравлены её ядовитыми спорами.

Многие чувствуют боль, стыд, горечь, когда хулиган, скажем, плюёт или мочится в Вечный огонь. Такова и моя боль. Потому что русский человек, прославляющий Джугашвили, плюёт и оскверняет многомиллионную братскую могилу своих дедов и прадедов. Русских крестьян, чьи дети поголовно вымерли от голода уже в первые месяцы ссылки. Русского духовенства. Русской интеллигенции.

Сонм голосов свидетельствуют о грандиозном преступлении. Тысячи лиц замученных, уничтоженных без следа, запытанных, издохших от такого чудовищного недуга, как пеллагра, смотрят с фотографий (от большинства и того не осталось). И перед ликом их заявляет русский человек: «Нам нужен Сталин!»

И не понимает, что для русского славить Джугашвили — то же, что для еврея Гитлера.

И не понимает, что христианину Богородица не велит славить Царя Ирода. И Юлиана Отступника также.

И не понимает, что оправдывать преступление — значит, становиться моральным соучастником его, вопия вслед безумной толпе: «Кровь Его на нас и на детях наших».

Что это, как не страшное и безумное кощунство?

Более полувека назад Анна Андреевна Ахматова написала стихотворение «Защитникам Сталина»:

Это те, что кричали: «Варраву
Отпусти нам для праздника», те,
Что велели Сократу отраву
Пить в тюремной глухой тесноте.
Им бы этот же вылить напиток
В их невинно клевещущий рот,
Этим милым любителям пыток,
Знатокам в производстве сирот.


     С той поры защитников не поубавилось. Защитников искренних и благонамеренных. Защитников горячих. Ничто не вызывает такой непримиримой и нервной реакции у этой части общественности, как выпад в адрес «вождя». За неимением серьёзной аргументации любая дискуссия на эту тему быстро превращает в гвалт, в оскорбления, в кухонную разборку, в истерику. Фанатизм бьёт через край. Убеждённость – непробиваемая никаким фактом. Говорил некогда психолог тонкий Джугашвили Шолохову: «Народу нужно божка». Он и стал божком этим. Стал идолом. Кровавым идолом неоязыческого культа, которому слепо поклоняются уже десятилетия поколение за поколением. Именно этим обожествлением, идолопоклонством обусловлена та бурная реакция, которая возникает на неуважительное отношение к идолу. Это уже не просто расхождение во взглядах, а своеобразное оскорбление «религиозного чувства» верующих… в Сталина. А бороться с «религиозным чувством» крайне сложно. Тем не менее, стоит внимательнее остановиться на аргументах, которые приводят обычно защитники Сталина, и разобраться в их состоятельности.


      1.«Сталин в кротчайшие сроки провёл индустриализацию, взял с сохой, а оставил с атомной бомбой». Что ж, индустриализация была проведена, это так. Научно-технический прогресс налицо. Правда, стоило бы заметить, что фундамент для многих достижений был заложен ещё при Царе и не получил развития лишь из-за разрухи, спровоцированной революцией. Что созидателями выступали учёные, начавшие путь свой ещё в России царской. Что если бы Россия продолжала своё естественное развитие, то достижения наши были бы куда значительнее (о том свидетельствуют прогнозы как российских, так и зарубежных экспертов). Хотя бы потому, что мы, не говоря о безымянных «простых людях», рассматриваемых в качестве щепок, не потеряли бы в эмиграции и лагерных братских могилах такие выдающиеся умы, как Сикорский, Зворыкин, Тимошенко, Вавилов, Флоренский, Поливанов, Пальчинский, тысячи инженеров, объявленных целым сословием, без исключения, подлыми и продажными элементами, вредителями, целые отрасли науки, разгром которых в дальнейшем стал одной из причин нашего колоссального технического отставания от западных стран.

Главной же оплатой за индустриализацию стало разрушение русской деревни. Русская деревня, оставаясь фундаментом старой России, с первых дней была бельмом на глазу коммунистической власти. Борьба с ней носила характер духовный. Разрушая всё до основания, нельзя было не разрушить самого основательного и многочисленного класса – крестьянства. «В этой сатанинской всепожирающей оргии, как хворост, сгорала и русская интеллигенция, и дворянство, и казачество, и деловые люди из банков и от станка и наконец огненная стихия добралась и до станового хребта государства, до его столбовой опоры — до мужика. С деревней возились дольше всего; да и то сказать — в обмолот пошло доселе неистребимое и самое многочисленное племя хлеборобов, пуповиной связанное с землей–матерью. Обрезали и эту связь…» — писал Б.А. Можаев. Идея сплошной коллективизации принадлежала Троцкому и его вернейшему подельнику Эпштейну-Яковлеву. Сталин, имевший целью «свалить» своего давнего конкурента, её не принял, заявив, что по пути продразвёрсток советская власть больше не пойдёт. После этого Троцкого сместили, а коллективизация была проведена в точности по его лекалам. Шолохов, наблюдавший воочию процесс раскулачивания, с ужасом описывал происходящее в письме «вождю». В нём он отмечал, что кошмар коллективизации много превосходит даже виденные им страшные картины гражданской войны. По примерным подсчётам обошёлся нам этот погром русской деревни в 15 млн. душ. Не каких-нибудь, а самых крепких, сильных, здоровых мужиков, хозяев своей земли, на которых веками стояла деревня, а с нею и Россия. Если Столыпин сделал ставку на сильных и трезвых, и в к 1913-му году Россия достигла величайшего в своей истории подъёма и изобилия, то коммунисты поставили на слабых и пьяных, на лодыря, а не на работника, говоря языком ненавистного и Ленину, и Сталину Достоевского – «на сволочь». Лучшая часть народа была пущена «в распыл», а сволочь заняла её место, сволочь восторжествовала. И в этом торжестве – суть коллективизации, нанёсшей смертельный удар нашей деревне, от последствий которого не суждено было ей оправиться. И великого этого преступления индустриализации не перевесить.

(см. ниже продолжение - Часть 1.2)


Comments