?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ и РУССКАЯ КУЛЬТУРА - ЧАСТЬ ІІ


Продолжение (Часть І см. выше)


ЦЕРКОВЬ И ЕСТЕСТВЕННЫЯ НАУКИ.

Что касается естественныхъ наукъ, то слабое знакомство съ ни­ми въ древней Руси общеизвѣстно. Въ атеистическихъ сочиненіяхъ, гдѣ говорится о русской лѣтописи, и въ школѣ постоянно съ насмѣшкой указывается, что, по мнѣнію лѣтописца, всѣ явленія природы управляются ангелами. А забывается, что ученый гуманистъ Меланхтонъ 400 съ лишнимъ лѣтъ послѣ преп. Нестора въ спеціальномъ трактатѣ о физикѣ утверждалъ то же, съ той лишь разницей, что управленіе силами природы приписывалъ не ангеламъ, а дьяволу и его демонамъ. Забывается, что и знаме­нитый основатель медицинской химіи Van Helmont еще въ 17-мъ вѣкѣ объяснялъ громъ, молнію и землетрясеніе деятельностью особыхъ духовъ. Но, конечно, никто на Западѣ не зубоскалитъ и не потѣшается надъ ними, понимая, что подобныя объясненія неизбежная дань постепенности въ развитіи науки и ея методовъ. Въ общемъ, должно признать, что и на Западѣ до Бекона (конецъ 16-го - нач. 17-го в.) состояніе естественныхъ наукъ немногимъ отличалось отъ того, что было у насъ. Да и послѣ него ихъ развитіе долго шло очень медленнымъ темпомъ.

Наша Церковь всегда принимала безъ сопротивленія всѣ безспорныя достиженія науки и техники. У насъ не было ника­кой борьбы противъ ученій Коперника и Галилея, противъ новыхъ машинъ и изобрѣтеній.

У насъ очень любятъ повторять, что при Алексѣѣ Михайловичѣ сожгли крестьянина, изобретшего крылья, на которыхъ онъ леталъ съ овина и поднимался выше церкви. Но, во-первыхъ, его не сожгли, а наказали плетьми. Во-вторыхъ, Церковь тутъ была ни при чемъ. Все сдѣлали свѣтскія власти по собствен­ному разумѣнію и инціативѣ, такъ что тутъ мы имѣемъ дѣло съ проявленіемъ свойственной человеку косности. Можно привести десятки примѣровъ подобнаго преслѣдованія изобрѣтателей не только въ католическихъ, но и въ протестантскихъ странахъ. Въ-третьихъ, время царя Алексея есть уже время западнаго, именно католическаго вліянія, когда у насъ начались первыя преслѣдованія независимой мысли и въ области религіи. Имѣю въ виду борьбу съ раскольниками, иниціаторами и вдохновите­лями которой были югозападные ученые, воспитанные въ като­лическихъ школахъ.


ЦЕРКОВЬ И ИСТОРИЧЕСКАЯ И ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ НАУКИ.

Зато въ области исторической и географической науки древняя Русь была на завидной высотѣ.

Церковь создала у насъ богатую литературу лѣтописей и историческихъ сказаній. Изслѣдованія академика Шахматова показали, что наша лѣтопись родилась на епископскихъ дворахъ и въ монастыряхъ. Вскорѣ она достигла самаго широкаго распространенія. Каждое княжество, каждый крупный полити­ческій центръ имѣлъ свою лѣтопись, а иногда и двѣ: церковную и княжескую. Церковь напоила русскую историческую литера­туру духомъ правдивости. Русская лѣтопись точностью, объек­тивностью, отсутствіемъ искаженій фактовъ изъ націоналистическихъ и партійныхъ побужденій превосходитъ западно-европейскія и даже византійскія хроники, не говоря уже о грузинскихъ и армянскихъ. Известный знатокъ византійскихъ хроникъ чешскій ученый Вейнгартъ ставилъ нашу лѣтопись, какъ историческій памятникъ, выше ихъ. Шлецеръ говорить, что среди современныхъ нашей лѣтописи западно-европейскихъ хроникъ нѣтъ ничего, что могло бы равняться ей.

Эти лѣтописи и историческія сказанія являются и для нашей науки главнымъ и надежнѣйшимъ источникомъ свѣдѣній о нашемъ прошломъ.

Кромѣ лѣтописи, древне-русскому читателю былъ извѣстенъ рядъ переведенныхъ съ греческаго хроникъ, гдѣ излагалась всемірная исторія, начиная отъ сотворенія міра до византійской включительно. Въ 15-мъ вѣкѣ на Руси появилась и оригинальная всемірная исторія со включеніемъ въ нее и русской. Шахматовъ полагаетъ, что «Хронографъ», какъ былъ названъ этотъ трудъ, былъ составленъ переселившимся въ Россію аѳонскимъ монахомъ Пахоміемъ Сербомъ.

Но самое поразительное, какъ отмѣчаетъ еврейскій ученый Эльснеръ, это появленіе на Руси въ 13-мъ вѣкѣ «Іудейскаго хронографа», первой въ Европѣ исторіи еврейскаго народа. Это памятникъ оригинальный, составленный на Руси изъ разныхъ источниковъ. По мнѣнію того же ученаго, онъ служить доказательствомъ, что въ древней Руси уровень исторической мысли былъ гораздо выше, чѣмъ въ Западной Европѣ того времени.

Не удивительно, поэтому, что русскій дружинникъ кіевскаго періода былъ исторически и политически гораздо лучше образованъ, чѣмъ французскій или нѣмецкій феодалъ. Это наглядно видно при сопоставленіи «Слово о полку Игоревѣ» съ «Пѣсней о Роландѣ» и «Пѣсней о Нибелунгахъ». Всѣ три поэмы возникли въ 12-мъ вѣкѣ въ военно-дружинной средѣ, но разница между ними громадная. Въ то время какъ русскій поэтъ прекрасно знаетъ родную страну и ея политическія отношенія къ сосѣдямъ - сосѣднимъ государствамъ и народамъ, и имѣетъ ясное представленіе объ исторіи своей родины, французскій и нѣмецкій обнаруживаютъ невероятно фантастическія представленія какъ о географіи, такъ въ особенности объ исторіи своей земли.

Перу духовенства принадлежитъ и длинный рядъ путешествій, описывающихъ преимущественно Царьградъ и Святую Землю. Первый былъ въ средніе вѣка главнымъ центромъ евро­пейской культуры, вторая главной святыней христіанства. Эти описанія отличаются замечательной точностью и не только вѣрно знакомили нашихъ предковъ съ этими важнѣйшими тогда мѣстами, но и теперь представляютъ драгоцѣнный источникъ свѣдѣній для историка, археолога и историка искусства.

Духовенство же дало намъ въ 15-мъ вѣкѣ и первыя описанія Западной Европы, ея культуры и техники.

Съ теченіемъ времени интересъ къ географическимъ познаніямъ у насъ сильно развился. Появляются путешествія людей свѣтскихъ, какъ, напримѣръ, Трифона Коробейникова въ 16-мъ вѣкѣ и др. Но вѣнцомъ и гордостью древне-русской географи­ческой литературы является «Хожденіе за три моря» тверского купца Аѳанасія Никитина. Въ 1466 г. задался онъ цѣлью побы­вать въ Индіи. Послѣ почти трехлѣтняго путешествія, полнаго всевозможныхъ опасностей и лишеній, онъ достигъ въ 1469 г. желанной цѣли - за 29 лѣтъ до знаменитаго португальскаго путешественника Васко де Гамы, открывшаго Индію для Евро­пы. Въ теченіе трехъ лѣтъ изъѣздилъ онъ Индію вдоль и поперекъ, отъ Гималаевъ до Цейлона и отъ востока до запада, и оставилъ намъ ея описаніе. Въ 20-хъ годахъ оно было переве­дено на нѣмецкій языкъ, какъ цѣннѣйшій источникъ для ознакомленія съ состояніемъ Индіи до проникновенія въ нее европейцевъ.


ЦЕРКОВЬ И РУССКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО.

Далѣе, огромное вліяніе оказала Церковь на развитіе рус­скаго законодательства и права.

Наши предки справедливо могутъ быть названы народомъ- законодателемъ. Ни одинъ славянскій народъ не создалъ та­кого множества юридическихъ памятниковъ. Уже въ первой половинѣ 11-го вѣка у насъ появляются знаменитая «Русская Правда», древнѣйшій законодательный кодексъ славянства, и не менѣе знаменитая Новгородская судная грамота, ставшая основой новгородскихъ правъ и свободъ. «Русская Правда» не закостенела, а оставалась въ теченіе многихъ вѣковъ живымъ юридическимъ организмомъ, дополнялась и перерабатывалась применительно къ новымъ обстоятельствамъ, что свидѣтельствуетъ о непрерывно продолжавшемся творчестве русской юридической мысли. Къ 15-му вѣку принадлежитъ Псковская судная грамота. Въ Московскій періодъ каждое столѣтіе прино­ситъ по законодательному кодексу. Въ 15-мъ вѣкѣ имѣемъ Судебникъ Іоанна III, въ 16-мъ веке - Судебникъ Іоанна IV и такъ называемый Судебникъ царя Ѳеодора Іоанновича, въ 17-мъ в. - Уложеніе царя Алексѣя Михайловича. Въ 1229 году изъ канцеляріи смоленскаго князя Мстислава Давидовича вышелъ замечательный памятникъ международнаго права: Дого­ворная грамата этого князя съ Ригой и Готскимъ берегомъ.

Церковь имела свое законодательство. Это были Кормчія, сборники такъ называемыхъ апостольскихъ правилъ, постановленій вселенскихъ и помѣстныхъ церковныхъ соборовъ и законовъ, изданныхъ относительно Церкви византійскими импера­торами. Кормчія эти были византійскаго происхождения. На Руси съ древнѣйшихъ временъ употреблялись Кормчія разнаго со­става. Въ первой половине 16-го в. появилась у насъ Сводная Кормчая, дополненная и переработанная на русской почве. Таковы Правила митрополита Іоанна II (11 в.), Уставъ митро­полита Георгія (12 в.), Уставъ новгородскаго князя Всеволода Мстиславовича о церковныхъ судахъ (12 в.), Уставъ церковный Владиміра Святого (14 в.), Уставъ церковный Ярослава Мудраго (14 в.), Стоглавъ (1551 г.).

Роль Церкви въ этой обширной законодательной деятельно­сти была весьма значительна. Памятники церковнаго законо­дательства, принесенные ею изъ Византіи, послужили примѣромъ и образцомъ для русскаго законодательства. Составители русскихъ юридичискихъ кодексовъ, какъ духовныхъ, такъ и свѣтскихъ, были лица изъ среды духовенства или по крайней мѣрѣ духовнаго образованія. Они же и применяли ихъ постановленія на практике. Не даромъ русское чиновничество въ Мос­ковскій періодъ носило названіе дьяковъ.

Церковь въ древней Руси имела свою особую юрисдикцію: особый кругъ дѣлъ, подлежавшихъ ея вѣдѣнію, и известныя группы населенія, право суда надъ которыми принадлежало исключительно ей. Применяя въ своей области более высокое римско-византійское право, она этимъ воспитывала юридиче­ское сознаніе нашихъ предковъ и поднимала его уровень. Вліяніе церковнаго права ясно ощущается и въ развитіи свѣтскаго законодательства.

Такъ, уже при сыновьяхъ Ярослава Мудраго духовенство добивается запрещенія кровавой мести. Церковь борется про­тивъ судебныхъ поединковъ, противъ испытанія на суде водою и огнемъ, никогда не применяя ихъ въ своихъ судахъ и выдвигая принципъ свидьтельскихъ показаній. Испытаніе огнемъ и водой ей удалось изгнать и изъ свѣтскаго судопроизводства. Она беретъ подъ свою защиту изгоевъ, лицъ, выпавшихъ изъ своего класса, родъ древне-русскихъ общественныхъ парій, и достига­етъ уничтоженія не только ихъ класса, но даже ихъ имени. Она выводитъ изъ употребленія имя «смердовъ», которымъ называли свободныхъ земледѣльцевъ, и замѣняетъ его названіемъ крестьянъ, т.е. христіанъ, неоскорбительнымъ для ихъ человѣческаго достоинства. Она упорно стремится къ улучшенію положенія рабовъ и уничтоженію самого рабства, уничтожая одинъ за другимъ юридическіе источники пополненія этого класса. Известный знатокъ русскаго права Владимірскій-Будановъ констатируетъ, что къ концу 17-го века она достигла этой цели. Во избежаніе недоразумѣній добавимъ тутъ же, что крепостное право въ принципѣ не было рабствомъ и стало таковымъ уже въ новыя времена, въ 18-мъ вѣкѣ. Церковь же взяла на себя охрану путешественниковъ и иностранцевъ, такъ что на Руси въ христіанскую пору никогда не существовало обычая грабить и обращать въ рабство чужестранцевъ, который составлялъ одну изъ привилегій феодаловъ во Франціи (droit daubain) до возвышенія королевской власти, а въ Германіи до 18-го века (Wildfangsrecht, т.е. право охоты на дикихъ звѣрей). Наконецъ, Церковь много заботилась о поднятіи значенія женщины. Она уничтожила многоженство, защищала ея имущественныя права, ограждала ее отъ оскорбленій. На Западѣ въ началѣ среднихъ вѣковъ пеня за убійство и оскорбленіе женщины была вдвое выше, чѣмъ за мужчину, но къ концу ихъ роли переменились и оскорбить женщину стоило уже въ два раза дешевле, чѣмъ мужчину. На Руси было какъ разъ наоборотъ. По «Русской Правдѣ» пеня за женщину была въ два раза меньше, чѣмъ за мужчину, а по Судебнику Іоанна Грознаго за безчестіе женщины изъ любого сословія платилось вдвое больше, чѣмъ за мужчину того же сословнаго положенія. По Уложенію же царя Алексѣя за оскорбленіе дѣвушки полагалась пеня въ два раза больше, чѣмъ за ея отца, и въ четыре раза выше, чѣмъ за ея не отдѣленнаго брата.

Продолжение см. ниже

Comments