?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

February 2018

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ и РУССКАЯ КУЛЬТУРА - ЧАСТЬ І

Русская Церковь посѣяла у насъ едва ли не первыя сѣмена культуры, въ теченіе цѣлыхъ вѣковъ была почти единственнымъ ея носителемъ и двигателемъ, придала ей своеобразный характеръ и довела отдѣльныя ея отрасли до высокаго совершенства.


    Атеисты усиленно настаиваютъ, что христіанство враж­дебно культурѣ.

«Ставь государственной религіей», говоритъ совѣтскій учебникъ безбожія по поводу св. Константина, «христіанство вы­ступило на путь прямого уничтоженія культуры».

Такъ-ли это?


ЦЕРКОВЬ И НАРОДНОЕ ЗДРАВООХРАНЕНІЕ.

Прежде всего мы должны указать на область народнаго здравія. Въ церкви и монастыри болящіе обращались за молит­вой и за св. таинствами. Духовенство помогало имъ церковными способами, но старалось помочь и средствами человѣческаго знанія и врачебнаго искусства.

По примеру св. Косьмы и Даміана, существовалъ даже особый подвигъ служенія Богу и людямъ и особый видъ свято­сти - безмезднаго врача. Такъ, въ начале 12-го в. инокъ Кіево-Печерскаго монастыря преп. Агапитъ лѣчилъ больныхъ травами. После его смерти его дѣло продолжалъ знаменитый армянскій врачъ, обращенный имъ въ Православіе и принявшій монашескій постригъ. Преп. Ѳеодосій Печерскій еще гораздо раньше учредилъ при своемъ монастырѣ убежище для престарѣлыхъ и хро­нически больныхъ; первое такого рода учрежденіе на Руси. Его примеру, несомнѣнно, последовали и другія обители, созданныя Кіево-Печерскими постриженниками, во всемъ копировавшими свою митрополію и благоговевшими предъ ней. Кроме того, паралитиковъ и больныхъ, требовавшихъ особо тщательнаго ухо­да, монахи брали къ себе въ келліи въ видѣ добавочнаго послушанія. Такъ поступилъ даже митрополитъ Ѳеодосій, современникъ Іоанна III, когда оставилъ митрополичую каѳедру.

Особенно энергичную деятельность Церковь развивала во время эпидемій. Троицко-Сергіевскій игуменъ Діонисій въ Смут­ное время, съ помощью монастырскихъ крестьянъ, которыхъ успѣлъ увлечь словомъ и примѣромъ, организовалъ успешную борьбу съ эпидеміей во всей окрестности своей обители.

Такъ Церковь создала на Руси призреніе больныхъ и престарелыхъ, которые и находились въ ея рукахъ до самой цер­ковной реформы Екатерины II, лишившей ее необходимыхъ средствъ.

Вопреки обвиненіямъ, бросаемымъ нашей Церкви безбожни­ками, врачей на Руси никогда не жгли ни въ Кіевскій, ни въ Московскій періодъ. Въ этомъ отношеніи мы никогда Европой не были. Напротивъ, въ до-Московскій періодъ лечецъ, т.е. лекарь, причислялся къ церковнымъ людямъ и находился въ веденіи и подъ защитой Церкви. Само упоминаніе врачей въ юридическихъ памятникахъ, какъ особой группы людей, находящейся подъ покровительствомъ церковныхъ властей, свидетельствуетъ объ ихъ многочисленности и о значеніи, которое Церковь придавала ихъ деятельности.

Положеніе лѣкарей-иностранцевъ при московскомъ дворѣ было матеріально очень хорошо обезпечено и довольно по­четно. Несколько случаевъ казни врачей за недобросовестное лѣченіе и профессіонапьныя преступленія не имѣютъ ничего общаго ни съ Церковью, ни съ религіозными воззрѣніями русскаго народа. Такъ, при Іоаннѣ III былъ казненъ врачъ-еврей, потребовавши, чтобы ему въ руки передали лѣченіе наследника престола Іоанна Молодого. Еврей самъ предложилъ, что въ случаѣ безуспѣшности лѣченія онъ отвѣчаетъ головой. Лѣченіе закончилось смертью больного, и Іоаннъ III исполнилъ уговоръ. При Василіи III былъ казненъ врачъ-нѣмецъ, изъ шутки отравив­ши служилаго татарскаго царевича. Родственники убитаго гото­вы были примириться съ убійцей, получивъ съ него деньги, но великій князь настоялъ на казни. Этотъ случай говоритъ о варварствѣ не столько русскаго народа, сколько западноевропейскихъ цивилизаторовъ, являвшихся въ Москву. Наконецъ, при Іоаннѣ IV былъ сожженъ голландскій врачъ Бомеліусъ, величайшій негодяй. Онъ одно время пріобрѣлъ большое вліяніе на Іоанна, которое использовалъ, чтобы подстрекать его къ жестокостямъ; онъ же приготовлялъ Іоанну и яды для убійствъ. Но, въ концѣ концовъ, и самъ Бомеліусъ палъ жертвой подозри­тельности Грознаго и былъ сожженъ по обвиненію въ измѣнѣ, отравительствѣ и колдовствѣ. Его казнь вызвала сочувствіе не только среди русскихъ, но и жившихъ въ Москвѣ иностранцевъ.


ЦЕРКОВЬ И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА.

Огромную роль сыграло русское монашество въ земледѣліи. Съ конца 14-го вѣка въ Россіи появляются монахи созерцательнаго направленія, такъ называемые исихасты. Въ поискахъ уединенія, необходимаго для созерцательной жизни, исихасты устремились въ девственные лѣса сѣвернаго Заволжья и напол­нили его своими скитами. Монахи эти кормились исключительно трудами рукъ своихъ, преимущественно земледѣліемъ. Действуя съ истинно монашескимъ трудолюбіемъ и дисциплиной, настойчивымъ упорствомъ и систематичностью, они успѣли акклимати­зировать въ суровомъ климатѣ русскаго севера разные хлѣбные злаки и огородные овощи.

Эту агрономическую и другую хозяйственную культуру мона­стыри передали селившемуся около нихъ крестьянству, пользо­вавшемуся опытомъ и руководствомъ иноковъ, а на первыхъ порахъ и матеріальной поддержкой монастырей. Извѣстно, какое огромное культурное значеніе имѣлъ до самой революціи Соловецкій монастырь для всего севера Россіи, распространяя среди крестьянства грамотность и образованіе, лучшіе хозяй­ственные навыки, лучшія породы животныхъ, сорта сѣмянъ, знаніе ремеслъ. Въ западной чести сѣверной Руси подобное же значеніе имѣлъ Валаамъ на Ладожскомъ озерѣ. Въ томъ же на­правленіи трудились, по мѣрѣ своихъ возможностей, и малые монастыри и скиты. Это они завоевали пространства сѣвера для сельскаго хозяйства и жизни земледельца.

Этимъ монастыри сдѣлали возможной колонизацію русскаго сѣвера до самаго Бѣлаго моря и Ледовитаго океана. А это имѣло для Руси огромное экономическое, культурное и поли­тическое значеніе, такъ какъ отъ неудачной Ливонской войны Іоанна Грознаго до Петра Великаго, следовательно, болѣе столѣтія, берега этихъ морей были единственной отдушиной, черезъ которую происходили наши сношенія съ Западной Европой. Если бы на сѣверѣ Россіи въ это время простирались бы такія же безлюдныя пустыни, какъ тѣ, котарыя отдѣляли ее отъ Чернаго и Азовскихъ морей, эти сношенія оказались бы невозможными. Россія и въ культурномъ и въ военномъ отношеніи очутилась бы въ полной зависимости отъ своихъ западныхъ сосѣдей: Польско-литовскаго государства, Ливоніи и Швеціи, которые всячески стремились ослабить ея военную мощь. Можно думать, что безъ благородныхъ металловъ, которые притекали въ Россію путемъ беломорской торговли съ англичанами и голландцами, и безъ военныхъ снаряженій, доставлявшихся ими, Московское государ­ство вообще не пережило бы этого критическаго времени и пало бы жертвой хищническихъ вожделѣній Швеціи и Польши, ждавшихъ удобный моментъ для его раздела.

Исихастское монашество дало и нравственную культуру северорусскому населенію, благодаря которой именно оно положило конецъ смуте начала 17-го в. и вынесло на своихъ плечахъ освобожденіе и возсозданіе Россіи. Въ 15-16 вв. изъ перенаселеннаго центра Россіи, лежавшаго между Волгой и Окой, двинулись двѣ струи колонистовъ. Одни того типа, кото­рый историкъ Соловьевъ называетъ богатырскимъ, стали про­сачиваться въ заманчивыя степи плодороднаго юга. Они-то и заселили ту «прежде погибшую Украйну», какъ ее называетъ летописецъ Смутнаго времени, которая и оказалась главнымъ очагомъ смуты, едва не погубившей государство. Другіе, по следамъ и подъ руководствомъ иноковъ, потянулись въ непло­дородные леса и тундры негостепріимнаго севера. И именно они выставили те стойкія, проникнутыя религіознымъ одушевленіемъ рати, которыя, выйдя изъ заволжскихъ лесовъ, освободили Москву, возстановили порядокъ внутри государства и очистили его отъ непріятелей. И во главе ихъ стала Троицко-Сергіевская обитель, митрополія всехъ исихастскихъ монастырей русскаго севера.


ЦЕРКОВЬ И ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА.

Но, конечно, главное значеніе Церкви лежитъ не въ области матеріальной культуры и политической жизни, а въ сфере куль­туры духовной.

Церковь въ древней Руси была единственной насадительницей просвещенія. Христіанство принесло намъ азбуку и грамотность. Церковь создала школы и поставила учителей. Она дала письменность переводную и оригинальную. Она добывала изъ Болгаріи, Сербіи, Моравіи, Византіи и даже Рима рукописи, устраивала библіотеки, образовывала кадры переводчиковъ, выдвигала изъ своей среды авторовъ. Почти вся древнерусская литература церковнаго и монашескаго происхожденія.

Правда, находятся у насъ ученые, въ томъ числе и историкъ Церкви Голубинскій, которые утверждаютъ, что у насъ на Руси вовсе не было просвещенія, а была только грамотность. По ихъ представленію, просвещеніе тесно связано со схоластической школой, какую находимъ въ Западной Европе, нетъ схоласти­ческой школы, нетъ, значить, и просвещенія.

Не будемъ здесь оспаривать эту странную мысль. Пусть была у насъ только грамотность, но зато, благодаря близости церковно- славянскаго языка народному, она стала достояніемъ гораздо более широкихъ круговъ, чемъ на Западе, где для того, чтобы быть грамотнымъ, надо было знать латинскій языкъ. Среди нашихъ Рюриковичей безграмотность редкое исключеніе, даже въ Московскій періодъ, эпоху упадка русскаго просвещенія. Даже женщины среди нихъ нередко умеютъ читать и писать. Обычна грамотность и среди дружинниковъ, въ особенности въ ихъ высшемъ классе. Не только грамотныхъ людей, но и писа­телей встречаемъ среди торговаго класса, горожанъ, даже холоповъ. О духовенстве же и говорить нечего. Въ Кіевскій періодъ въ священники ставили лишь лицъ «добре» грамотныхъ.

Грамотность эта была на Руси насаждена Церковью, такъ какъ, кроме членовъ клира и монашества, другихъ учителей не было. Она открывала доступъ, если не къ схоластическому болословію, то къ твореніямъ Отцовъ Церкви, что гораздо цен­нее. Для удовлетворенія жажды познанія при архіерейскихъ дворахъ, монастыряхъ, соборныхъ церквахъ существовали библіотеки. Древнейшая, о которой мы знаемъ, возникла въ 1037 г. при Кіевскомъ Софійскомъ соборе въ княженіе Ярослава Мудраго и по его иниціативе. Многіе монастыри и церкви славились своими библіотеками.

Наша Церковь всячески поощряла «почитаніе книжное», не находя словъ для его восхваленія, объявляя его главнымъ средствомъ душевнаго спасенія. Она внушала нашему народу сохранившіеся у насъ до сихъ поръ любовь къ чтенію и глубокое уваженіе къ книгѣ, и къ призванію писателя, какъ дѣлу богоугод­ному и въ высокой степени ответственному.

Особенно много содействовали русскому просвѣщенію иноки созерцательнаго направленія, или исихасты. Въ 15-мъ вѣкѣ ихъ трудами наша литература увеличилась въ несколько разъ сравнительно съ предыдущими вѣками и по числу авторовъ и сочиненій, и по количеству дошедшихъ до насъ рукописей.

Продолжение см. ниже

Comments