pisma08 (pisma08) wrote,
pisma08
pisma08

Category:

В чём правда Русской Соборной Зарубежной Церкви

 

Архиеп. Нафанаил – Беседы, том 3, стр.57-66

В Лондонском «Православном Обозрении» расска­зывается о том, как в Англии вошла в церковь семья новых эмигрантов. Они озираются по сторонам, шепчутся, всматриваются в лица, о чем-то переговари­ваются. Между тем служба уже началась, и священник на мирной ектений произносит: «...и о господине нашем Высокопреосвященнейшем митрополите Анастасии». Муж со вздохом облегчения громким шепотом обраща­ется к жене: «Ну, слава Богу. Теперь можно молиться!»

Что это ? Дикость? Фанатизм? Раскольническая пси­хология? Нет. Это естественная самозащита многостра­дальной и многообманутой русской верующей души, ко­торая за прежние старые годы опыта познала, что верить надо не словам, а делам и тем лицам, подлинность кото­рых проверена многоразличными огненными испытания­ми.

В митрополите Анастасии и во всей возглавляемой им церковной организации они, эти многострадальные «ди-пи» — брызги русского народа, нашли такой прове­ренный ими в горчайшие минуты жизни нравственный авторитет и привязались к нему всеми живыми тканями своего сердца, верим, навсегда.

В страшные немецкие времена не кто иной, а именно этот архипастырь и поминавшие его священники проби­рались с великим трудом и опасностью в накрепко запер­тые лагеря остарбайтеров, и для многих впервые, для многих после долголетнего перерыва приносили радость веры и молитвы.

В еще более страшное время 1945-46 гг., когда милли­оны наших людей вопреки всем Божеским и человече­ским законам были насильственно отправляемы обратно под власть сатаны, опять таки с именем митрополита Анастасия и только его одного была связана вся работа по спасению русских людей. Епископы, священники и миряне, признающие митрополита Анастасия своим духовным вождем, шли в обреченные на высылку лагеря, врывались в советские транзитные пункты, становились крестом перед союзническими танками, осуществлявшими выдачи, спорили с советскими офицерами, шли на грозившие всяческими наказаниями нарушения бессовестных законов, подавали протесты всем сильным мира сего — для того, чтобы отстоять и спасти русских людей от участи, худшей чем смерть. Не только ни одного другого «не анастасьевского» священника не было в эти незабываемые дни рядом с нашими предаваемыми людьми но ни одного голоса в защиту их во всем огромном мире не поднял ни один епископ, ни один священник не нашей юрисдикции.

Но митрополит Анастасий и предводимая им Церковь не оставила этих, ею вырванных из сатанинских лап людей и на дальнейших их путях.

Несмотря на свою нищету, загнанность и затравленность, несмотря на то, что во всем и порабощенном и сво­бодном мире у нее нет ни одного друга, Церковь эта не побоялась предпринять гигантскую работу по изысканию возможностей в дальнейшем устроить судьбу спасенных ею людей — предприняла дело переселения.

В этом деле с особенной яркостью сказалась вра­ждебность к нашей Церкви, соединенная с холодным рав­нодушием к судьбе русских людей, характерная для всех отколовшихся от нашей Церкви группировок.

В 1947 году мы попросили помощи для переселенче­ского дела у возглавителей одной такой группировки. Несмотря на то, что дело уже было нами налажено, мы соглашались, чтобы представитель другой группировки стал председателем общего комитета, а наш представитель лишь вице-председателем. Мы готовы были в этом внешнем деле жертвовать интересами нашей церковное юрисдикции, чтобы добиться лучшего осуществления насущного нужного для наших людей дела переселения. 

Первоначально представители этой другой церков­ной юрисдикции согласились на этих условиях помочь нам. Мы даже провели одно общее заседание.

Но через несколько дней, совершенно неизвестно по чьему злостному приказу, они взяли свое согласие обрат­но, отказались в какой бы то ни было форме помогать делу переселения «ди-пи» и вообще как бы то ни было принимать участие в устройстве их судьбы.

Эти лжебратия оказались гораздо более холодно-же­стокими к нашим людям, чем любые чужестранцы. Ту са­мую, драгоценную помощь которую мы просили у епи­скопов и священников, называющих себя русскими и пра­вославными, мы получили от чужестранцев — католиков и протестантов.

У другой богатой и мощной церковной организации, располагающей большими возможностями и влиянием, также ушедшей от нас, мы попросили помощи в деле снабжения, визами и документами для виз наших людей. Опять таки при этом никак не ставили мы никаких «юрисдикционных» условий.

И эта группировка отказала в своей помощи.

При этом, совершенно бесцеремонно, показывая, что она могла бы помочь, но не хочет, эта группировка исхлопотала документы для виз только тем нескольким священникам, которые заранее согласились перейти от Митрополита Анастасия к ним.

Поэтому к нашему общему стыду, в то время как ка­толики прислали документы для виз своим католикам, ев­реи — евреям, и протестанты — протестантам, богатая, хвалящаяся тремя стами приходов, именующая себя пра­вославной, не наша церковная группировка прислала пра­вославным русским людям в Германии, Австрии и в Ита­лии только несколько единичных документов для виз тем епископам и священникам, которые заранее согласились служить этой группировке.

Итак: все дело переселения, или точнее всю долю участия в этом гигантском деле, выпавшую на долю Цер кви, вершит только Церковь митрополита Анастасия без какой бы то ни было помощи какой бы то ни было иной группировки.

Но все, что мы доселе говорили, это только прицер­ковное «малое» дело: не в нем главная ценность нашей юрисдикции. Это все только подтверждение слов Христо­вых: верный в малом и во многом верен, а неверный в малом, неверен и во многом (Лк. XVI, 10).

Главное дело нашей юрисдикции — церковное дело — хранение прежде всего и при всех условиях церковной правды.

И в этом деле она — Церковь митрополита Анаста­сия также совершенно одинока, как и в своих попечениях о православных людях.

Когда в 1945 году Московский патриарх начал свое гнусное дело оправдания, восхваления и превозношения богоборческой советской власти и ее вождя, все право­славные поместные Церкви признали законность этого патриарха и прислали своих представителей на избрав­ший его собор.

Все зарубежные церковные группировки, кроме па­шей, подчинились Московскому патриарху.

Во всем православном мире не подчинились, отмеже­вались и осудили вопиющую кощунственную неправду Московского патриарха только тайная Катакомбная Церковь в России и наша Заграничная Русская Церковь, возглавляемая митрополитом Анастасием.

Вот за это именно так глубоко и ненавидят нас все прочие, так или иначе, в большей или меньшей степени запачкавшиеся группировки.

Ведь одним своим существованием наша Церковь, Церковь митрополита Анастасия сорвала широко заду­манный и разработанный диавольский план ликвидации Православия.

Православие - Истинная Церковь Христова живет Истиной. Сам Христос сказал о Себе: «Азъ есмь Истина». Один из глашатаев Церкви, современный мученик-епископ Глуховский Дамаским писал: «Одно ни двух: или дей­ствительно Церковь -Непорочная и Чистая Невеста Христова, есть Царство Истины, и тогда Истина есть воз­дух, без которого мы не можем дышать, или же она, как весь лежащий во зле мир, живет во лжи и ложью, и тогда все ложь, ложь каждое слово, каждая молитва, каждое таинство».

Значит, отнять Истину от Церкви равносильно убий­ству Церкви. И вот это-то и захотела сделать диавольская сила.

В свободном мире все яснее и яснее раскрывается страшный лик советской власти: ее богоборчество, же­стокость, лживость, отвратительная грязность.

И вот, в это самое время глава Русской Церкви Мо­сковский патриарх безудержно восхваляет эту власть и всячески с ней солидаризируется.

Ясно, что свободный мир, раскрывая преступность советской власти, тем самым обличает в самой наглой и отвратительной лжи Московского патриарха и все воз­главляемые им, ему подчинившиеся, в его деяниях уча­ствующие, его не обличающие церковные ветви. Эти вет­ви в глазах всего свободного мира от ног до головы обли­ваются липкой грязью — морально убиваются.

Но эта грязь падает и на всех тех иерархов, которые хотя и не подчиняются Московскому патриарху, но не обличают его, а признают его своим собратом.

И это было бы моральным убийством Православной Церкви не только на сегодняшний день. От него она не смогла бы оправиться и после падения сатанинской вла­сти, и при водворении нормальной жизни.

Во веки веков, и в нынешнее и во все последующие времена не смог бы ни один совестливый человек всерьез уверовать в абсолютную непогрешимость такой Церкви, которая во всей своей полноте солидаризировалась с пат­риархом — союзником врагов Божиих, уверовать в ее ор­ганическую связанность во единой жизни со Христом. А эти свойства непогрешимости и единства со Христом являются основными свойствами Церкви, без которых Церковь - не Церковь.

И тут не могут помочь утверждения, что эта ложь патриарха Московского - вынужденная ложь, что он поклонился сатанинской власти, чтобы купить право па существование храмов в России и совершение богослуже­ний в них.

Христос дал нам навеки неотменяемый пример отно­шения к подобным предложениям сатаны. Сатана пока­зал Ему все царства мира и предложил передать их Ему безболезненно, без борьбы, если только падши поклонися мне. Если бы Христос это сделал, то ни Ему не надо было бы идти на Крест и смерть, ни апостолам и бес­численным мученикам совершать подвиг мученический. Легко и просто можно было бы в этом случае настроить любое количество храмов, монастырей и всевозможных благотворительных учреждений, завести пышные хоры и роскошные облачения.

Но Христос сказал: отойди от Меня, сатана, по­казывая, что не это путь христианский, что при первом же поклонении сатане все дело Христово стало бы внут­ренне пустым и бесплодным,

Путь христианский иной, это путь многообразного подвига, труда, исповедничества, мученичества, горький путь презрения и ненависти у внешних.

На этот путь позвал нас наш последний законный Всероссийский Первосвятитель, Святейший Патриарх Тихон, когда, анафематствуя коммунистов, сказал: «Если нужно будет пострадать за дело Христово, зовем вас, воз­любленныя чада Церкви, на страдания вместе с собою словами апостола: кто разлучитъ насъ отъ любви Божией: смерть или теснота, или гонение, или гладъ или нагота, или беда, или мечь?»,

И этими путями пошли верные до конца своему Первосвятителю русские люди в России - все тайные заклю­ченные, гонимые, преследуемые епископы и священники Российские, которых числа мы не знаем, но о существовании которых свидетельствуем, кого называем мы общим наименованием Катакомбная Церковь.

Этому же пути остается до конца верной и наша За­рубежная Церковь, Церковь митрополита Антония и Анастасия, полагающая основным своим содержанием верность мученической Русской Церкви, единство с Ней, значит и со Христом.

Этому пути изменили Московские патриархи Сергий и Алексий и на них тяготеет осуждение патриарха Тихо­на, потребовавшего от всех верных «не вступать с извер­гами рода человеческого (т. е., с «явными и тайными вра­гами, воздвигшими гонение на Истину Христову, стремя­щихся погубить дело Христово») в какое-либо общение».

Это дело патриарха Тихона, его боговдохновенное, такое в высокой степени прозорливое (потому что в 1918 году без дара прозорливости невозможно было предуга­дать весь смысл и размах богоборческой попытки) осу­ждение коммунистов и продолжение его дела Катакомбной Церковью в России и нашей Зарубежной Церковью за ее пределами — спасают всю Православную Церковь от моральной гибели.

При наличии этих условий, только клеветнически можно утверждать, что вся Православная Церковь оправ­дывает и восхваляет советскую власть, солидаризируется с нею.

Анафематствование патриарха Тихона, мучениче­ский подвиг Катакомбной Церкви, кровь, ею непрестан­но проливаемая, и наше свидетельство обо всем этом являются таким возражением против попытки опоро­чить всю Православную Церковь и сделать всю ее ответ­ственной за грех патриарха Алексия, что никто добросо­вестно изучающий этот вопрос не сможет этого утвер­ждать.

А ведь только добросовестные люди и важны для Церкви, к клевете же она привыкла.

Наоборот, мученический подвиг тайной Церкви при­даст нашей Церкви сияющий немеркнущей славой венец, а наше свидетельство делает эту славу ведомой всему миру.

Если бы не было нашей Зарубежной Церкви, если бы в 1945 или в 1946 году мы пошли бы по пути митропо­лита Евлогия или Кливлендского Американского собора, тогда диавольский план полностью удался бы. Вся Православная Церковь оказалась бы так или иначе соединен­ной с Московским патриархом, от ног до главы запачкан­ной грязью превозносимой Ею советской власти. Голос мученической Катакомбной Церкви был бы не слышен, ибо мы являемся его единственным рупором в свободном мире. Разве только Господь сотворил бы Свое чудо, и камни возопили бы вместо людей. Но в этом случае они вопили бы всем нам в суд и осуждение.

Отколовшиеся от нас церковные группировки хотят доказать, что они тоже обличают патриарха Московско­го, свидетельствуют правду.

Но это не так, или только отчасти так.

Признавшая Московского патриарха своим духов­ным главой Американская митрополия никак не может претендовать на свидетельствование истины и на спасе­ние Православной Церкви от грязи патриарха Алексия, потому что признание духовным главой патриарха, пач­кающего Церковь ложью и соучастием в гонениях на му­чеников Христовых, есть наибольшее соучастие в его де­яниях. А полностью или не полностью слушаться его при этом, это уже вопрос второстепенный, вопрос дисципли­ны: уменья или неуменья повиноваться своему духовному главе.

Больше прав на соучастие в исповедании истины имеет группа, подчинившаяся Константинопольскому патриарху. Но и она, не столько фактически, сколько принципиально ограничивает и уменьшает ценность сво­его свидетельства тем, что подчиняется патриарху, под­держивающему братские отношения с Московским пат­риархом, пачкающим Церковь.

Один из епископов этой последней группировки заявлял, что существование Катакомбной Церкви в России невозможно.

Нам было больно читать в инославном - католиче­ском журнале по этому поводу следующее: «Никто не сомневается в том, что в некоторых местах советской страны существуют православные священники, не приз­нающие власти „подчинившейся" Церкви и проживаю­щие тайно. Но некоторыми этот факт усердно опровергается. И мы были не мало удивлены, прочитав в последнем номере «Церковного Вестника 3.-Е. Экзархата» (на Рю Дарю), утверждение владыки Кассиана (антисовет­ского!), но которому «существование Катакомбной Цер­кви в СССР представляется невозможностью» (Ecclesia, № 5,1949, р. 24).

По этому поводу мы можем повторить слова одного русского писателя, возражавшего тем, кто утверждает, что Христос никогда не существовал: «Надо быть сле­пым, чтобы смешать тело с тенью! Но и слепому стоит только протянуть руку и пощупать, чтобы узнать, что тело - не тень. Был ли Христос в голову никому не пришло бы спрашивать, если бы уже до вопроса не пом­рачало рассудка желание, чтобы Его не было. Чудо Его во всемирной истории - вечное людям бельмо на глазу. Лучше им отвергнуть историю, чем принять с этим чу­дом. Вору надо, чтобы не было света, миру, чтобы не было Христа».

В этом, как и во всем, единая со Христом, Церковь, верная Ему до конца, разделяет и свойства Его: тем, кто изменил Ей, неудержимо хочется отвергать самое существование Ее; убедить себя и других в том, что нет и не было непогрешимой Церкви, что вся Церковь, как они сами погрешает, становится на известные пути, соверша­ет юрисдикционные варианты, что невозможно хранить неповрежденной истину, особенно в наше время, и что поэтому нет и не может быть Катакомбной Церкви, дол­жна  быть уничтожена, задушена, анафематствована, облита клеветой и грязью Русская Заграничная Церковь митрополита Анастасия.

Не прекращается всесторонний штурм против нашей Зарубежной Церкви.

Штурм этот идет под предлогом призыва к единству.

 

Subscribe
Comments for this post were disabled by the author