?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

April 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Воспоминания о Владыке Иоанне - П.С. фон Беннигсен

 Святой Владыка Иоанн Шанхайский Чудотворец в моей жизни от детства до зрелости

Было это летом, мне тогда было примерно шесть лет. Владыка Иоанн приехал осмотреть Кадетский корпус в Версале. Владыка был с игуменьей Леснинской обители Феодорой и с одним или двумя другими лицами, которых, признаюсь, не помню. В Корпусе летом кадетов не было. Какую-то часть визита я провёл с гостями. Когда они закончили визит, я их проводил до машины. Помню, как Владыка сказал мне подойти тоже под благословение к матушке Феодоре, меня это тогда поразило. Провожая их к машине, я вежливо сказал Владыке: «Передайте привет Вашей матушке!». Владыка и игуменья Феодора рассмеялись (этот случай мне не раз потом рассказывала мама).[1] Вот так произошла моя первая встреча со Святым Владыкой Иоанном Шанхайским. Некоторое время спустя, Владыка сново приехал и поселился у нас в Корпусе.

По приезду во Францию из Германии в конце 1948 года, после Второй мировой войны, моя семья очутилась в Кадетском корпусе. Сначала мы попали в монастырь в Муазенэ[2], где тогда жила матушка Магдалина, «полненькая», которая была гостиничной в Лесне[3], (говорю « полненькая » так как в Лесне была другая матушка Магдалина - худая, её дети прозвали «мухой»). Магдалина гостиничная меня помнила маленьким и всегда, когда я приезжал в Лесну, мне об этом напоминала. Потом мы коротко пожили в домике в деревушке Буа-д’Арси. Узнав, что существует в Версале русский Кадетский корпус, где дети могли учиться и жить среди русских, мой папа Сергей Сергеевич подал прошение и был принят туда в качестве учителя физики. (Помимо этого мой отец тоже работал инженером-электриком). Мы поселились всей семьёй в «нижнем доме» на втором этаже, в двухкомнатной квартире незадолго перед этим скончавшегося отца Зосимы. Через стену нашей с братом комнаты жила Елизавета Степановна Дулгова, медсестра Корпуса, по прозвищу «Систрра» (произносить «р» с французским акцентом), со своим сыном Игорем (или Игорьком, как я его называл, моим первым другом детства), теперь покойным Владыкой Серафимом. В комнате под нами жила прачка, Антонина Ивановна Пашковская-Ремовская, с сыном Юрой.

Владыка Иоанн очень любил детей, и дети его тоже любили. Владыка был добрым, улыбчивым, строгим и справедливым. Дети это чувствовали и без опаски льнули к нему всем сердцем и душой. А взрослые, некоторые из них, недолюбливали Владыку, так как Владыка не был покладистым и видел все человеческие слабости насквозь, а люди часто любят свои слабости, себя жалеют и себе многое прощают.

Владыка, невзирая на погоду, всегда ходил босиком, будь то снег зимой или колючки от каштанов осенью. На ступнях у него была толстая кожа, почти подмётка. Но эта подмётка сохла и трескалась на пятках! Как ни уговаривали Владыку надевать хотя бы сандалии, Владыка не поддавался.

Владыка никогда не ложился, дав обет бодрствования. Ночью, когда не работал, он сидел в кресле и бдил, но волей-неволей немного дремал. Даже когда Владыка болел, трудно было yложить его в постель. Единственным человеком, который мог заставить Владыку надеть сандалии или прилечь отдохнуть, была Катя из Леснинского монастыря[4]. Стоило ей попросить Владыку пойти лечь в постель, и Владыка не спорил, а покорно ложился отдыхать.

Многие думали, что у Владыки было «пузико», в действительности же Владыка носил на шее веригу: мешок с песком. За то, что Владыка не спал, был с «пузиком», ходил всегда босиком, говорил с малым сюсюканьем (я предполагал - из-за плохих зубов), многие люди его не полностью уважали и не понимали, что этот человек не был простым человеком, что Он был Святым. Мы, дети, все это «знали»! Моя мама, Ольга Михайловна тоже знала, что Владыка Святой и всегда нам это говорила.

Однажды я прочитал в одном описании о Владыке, что в католическом теологическом институте студенты спрашивали профессора: «Вы всё говорите о Святых. Но они все жили давно. А теперь, в наш век, уже таких нет ? » «Есть, ответил профессор, в Париже живёт Святой Иоанн Босой!» /Saint Jean aux pieds nus !/

При жизни Владыки некоторые Французы-католики знали, что Он Святой, а многие русские православные не знали и не хотели знать, и даже теперь не хотят это признавать!

Владыка не по своей воле дал обеты: бодрствовать, ходить босым или носить веригу, он делал это по благословению духовного своего отца[5].

В семь лет я первый раз исповедовался у Владыки. Владыка, исповедуя, видел нас насквозь, я в этом уверен. Он никогда не задавал вопросов, не связанных с нашей жизнью и возрастом. Владыка говорил, что когда исповедуешься, конечно нужно каяться в больших грехах, но нужно также каяться и во всех мелких, так как «мелкие грехи как пыль: её не видно, но когда её много, то грязно» (это мне рассказывал мой брат Серёжа со слов Владыки). Исповедь с Владыкой длилась долго, Владыка очищал до конца наши детские души. Помню, когда выйдешь после исповеди от Владыки, идёшь и себя чувствуешь чистым, лёгким, как будто летишь, не чуя почвы под ногами.

Брат мой Серёжа родился в городе Двинске (г. Даугавпилс), в Латвии, в 1940 году. В этом городе мой дедушка Серёжа (Сергей Иванoвич) был комендантом крепости в русское время. Мой брат Серёжа пережил немецкое нашествие, бомбы и т.п., из-за этого он заикался. Серёже захотелось стать чтецом. Но заике трудно читать в Церкви. Брат мой поделился своим желанием с Владыкой, который ему сказал: «Boт тебе Часослов, иди в лес и громко читай, а я за тебя помолюсь!» После этого Серёжа совсем перестал заикаться и был пострижен Владыкой в чтецы в нашем Кадетском Храме, находящемся в бывшем гараже. Владыкa научил Серёжy есть китайскими палочками. В 2005 г. брат был похоронен под Лондоном (Англия) в городе Бруквуд (Сюррей) в обители Святого Эдварда, у отца Алексея. Владыка там бывал, и в храме обители хранится Его голубое облачение (его после похорон нам показал монах обители о. Нифонт, и мы с моей женой Надей смогли к нему приложиться).

За два дня до смерти в больнице Сант Мэри Хоспитал в Лондоне брат исповедовался и причастился. Он знал накануне кончины, что умирает и сказал мне: «Пора, брат, прощаться!» Серёжа был положен в гроб в своём полном Госпиталярском одеянии[6], я положил ему в руки его деревянный любимый крест из оливкового ароматного дерева, который в юности, ему подарил Владыка Иоанн. На том-же кладбище похоронен один из наших бывших прихожан, англичанин Илья (которого крестил о. Вениямин), чья супруга Нино - грузинка - с сыном Патриком к нам долго ходили в храм.

В 1955 году в Ницце, где наша семья проводила летние каникулы, мы познакомились с Валерием Жедилягиным, который после этого приехал жить в Кадетский корпус в Версаль. «Когда я прибыл», - рассказывает он, - «мне сказали пойти сперва получить благословение у Владыки Иоанна. Подойдя к двери кельи Владыки, ещё не успев постучать, я услышал: «Заходи, Валерий, я тебя жду!» Владыка назвал имя человека которого Он никогда не видел, Он всё знал и видел даже через закрытую дверь.

Когда мне было примерно одиннадцать лет, на пути в Ниццу в нас врезалась огромная машина. Мою маму выбросило из машины. Её отвезли в больницу полуживой, со сломанными рёбрами и носом. За нами, мною и братом, из Ниццы приехал Владыка Сильвестр, друг семьи[7]. Он дружил с моей мамой и её братом, дядей Юрой (отцом Георгием Бенигсеном, моим крёстным), ещё в Прибалтике, в Двинске и Риге. Ваня Харун (его имя до монашества) прислуживал с моим дядей и часто заходил в гости к моей бабушке Соне, она его подкармливала и шила-вышивала ему русскую косоворотку, такую же, как и Юре, чтобы они могли красиво вместе прислуживать на Пасху. Так вот после аварии с нашей машиной Владыка Сильвестр, после того, что прослезился у больничной койки своей старой знакомой, меня с братом увёз к себе в Ниццу, а папа остался в Экс-ен-Прованс, где лежала мама. Владыку Иоанна же никто и не подумал предупредить! Но несмотря на это Владыка приехал в Экс-ен-Прованс и прямиком пришел к моей маме в больницу. Он её причастил и уехал также незаметно для нас, как и приехал. Владыка Иоанн знал, что одна из его прихожанок нуждается в его помощи где-то на юге Франции, Он туда и поехал.

Однажды в конце Богослужения Владыке стало плохо, и Он согласился сразу подняться к себе в келью. Его проводил кадетский воспитатель господин Сережников, который был сильным и высоким мужчиной. Когда они открыли дверь кельи Владыки, то увидели какого-то мужчину, грабившего Владыкину комнату. Увидав, что ему некуда было бежать, этот человек бросился наутек через окно, находящееся довольно высоко. Несмотря на это, Сережников кинулся за ним, но Владыка его остановил, сказав: «Пусть бежит. Я его знаю, вчера он ко мне приходил, я ему уже дал денег, если воротился, значит, ему ещё надо было, пусть бежит, а я за него помолюсь!»

В те времена на Крещение в Версале всегда выпадал сильный снег. Кадеты строили снежные крепости и во всю бились снежками. Водосвятие каждый раз происходило в саду, на «белой площадке»[8], где бывали всегда парады.

Крестным ходом все шли из храма на то место, где под мачтой был заготовлен бак с водой. В конце водосвятия Владыка с радостью, глядя на нас хитрым взглядом, всех «кропил» т.е. «обливал», и рассказывал, что в Шанхае водосвятие происходило на речке, там делали прорубь во льду: «Я бросал крест в воду, а православные молодые китайцы ныряли трижды, и мне вылавливали крест»[9].

После Богослужения Владыка обходил весь Кадетский корпус, не было местечка, которого Владыка не освятил бы водою. Владыка всегда окроплял и снежные крепости. Каждый раз находились «умники», говорившие Владыке ехидно, зачем, мол, освящать снежные крепости, всё равно скоро растают! «Чтобы дети не поранились!», - всегда спокойно и мирно отвечал им Владыка.

Он очень любил нас, детей. На день Ангела Владыка всегда нам дарил то иконку, то перочинный ножичек, то крест...          

Был у Владыки келейник из Шанхая, монах, диакон Христофор (говорил, что был из Харбина, в Китае) [10]. На всенощной диакон Христофор служил чтецом и псаломщиком. Владыка стоял в алтаре, в темноте, без книжки, и когда чтец сбивался и читал не то, что положено, сразу слышалось за иконостасом: "Тцоц! Тцоц! Тцоц!". Бедный чтец бросался искать по книгам, что читать. Если опять ошибался, снова сразу звенело: «Тцоц! Тцоц! Тцоц!». На третий раз после третьего «Тцоц! Тцоц! Тцоц!», Владыка выходил с сердитым видом, но в глазах блестела доброта, и показывал чтецу, что нужно было читать. Владыка наизусть знал все Богослужения.

В нашем Кадетском корпусе был «хулиганистый» мальчик Яша, которому тоже хотелось стать чтецом. Яшка (как его все звали) был шустрым, болтливым мальчуганом. Однажды, мы все младшие прислужники, ждали на дворе, пока иподьяконы пройдут и вернутся с Владыкой. Вдруг Яша спрашивает: « Alors elle arrive ? » /Ну что она идёт?/ «Кто она?», - ему говорят. «Ля Владык!» «Почему она?» « Mais il est en jupe » /Но он ведь в юбке./ (Среди кадетов того времени был «в моде» франко-русский язык, как часто у эмигрантов). Когда постригал Владыка моего брата в чтецы, Яшка тайком взял ножницы, которыми постригли Сергея, и ушел в алтарь. Там отрезал себе пучок волос и, огорчённый, вышел из алтаря. Его спросили, что случилось, тогда Яша ответил, что был уверен, что сразу станет чтецом и научится читать по-славянски как только подстрижёт себе волосы.

Владыка, наверное, узнал про это Яшино приключение. Яшу научили читать по-славянски. Но когда первый раз ему дали прочесть Апостола, он и тут отличился : он вышел, как полагается, на середину храма и громко сказал: «Апостола Павла, Якого чтение!» Когда ему сказали, что не так надо говорить, он ответил вполне серьёзно: «Ну, ведь это я читал!» После этого, когда Яше иногда давали читать, он уж это выполнял без проделок.                                                                  

Однажды два епископа, Владыка Нафанаил и Владыка Леонтий, приехали к нам в Кадетский Kорпус. Владыка Нафанаил (Львов) (+1986), из Вены, был улыбчивым весёлым человеком, a Владыка Леонтий (Бартошевич) (+1956), из Женевы, был красивым, высоким, молодым. Помню я любовался глядя на него дискретно со стороны, с какой лёгкой гибкостью он бил полупоклоны, когда молился на всенощной. (Владыка Леонтий был братом будущего Владыки Антония Женевского и племянником Матушки игуменьи Феодоры). На литургии Владыка Нафанаил и Владыка Леонтий сослужили с Архиепископом Иоанном. Помню, что была сделана большая кафедра, чтоб они смогли стоять втроем на ней. Говорили старшие мальчики, что они служили без первенства, т. е. как равные. Из-за этого, а нас-то было не мало, многие из детей Корпуса прислуживали. Для каждого из владык был прислужник с книгой. Облачали их всех посреди храма. И казалось, что многое из Богослужения было помножено на три. Это событие у меня осталось в памяти из-за того, что мы мальчишки особенно гордились тем фактом, что прислуживали в течении восьми часов подряд! И даже не на Пасху![11] Было светло и радостно!

Мама мне рассказывала, что под Парижем в городке Сан-Клу жила одна пожилая дама. Дама однажды упала и сломала ногу. Рентген показал, что нога была сломана в трёх местах, что перелом очень плохой и что в её возрасте надежды на выздоровление никакой нет, чтоб её саму спасти, надо ногу ампутировать. Бедная дама в ожидании ампутации позвонила Владыке, попросила Его прийти к ней помолиться, чтоб дать сил пережить эту страшную операцию. Владыка пришел, положил мощи Святых (они всегда были при нём) на больную ногу и начал молиться. Дама заснула. Когда она проснулась, Владыки больше не было. Дама встала – нога держится! Дама пошла к хирургу самостоятельно. Хирург сделал рентген – кость срослась!

В Версале жила очень хорошая художница-портретистка по имени Молонель Кипа («ударение на «а»). Одна из её картин, «Портрет бродяги», висела даже в мэрии Версаля (купленная самим мэром). Молонель Кипа не была церковным человеком, хотя и дружила с Елизаветой Степановной Дулговой. Несмотря на то, что она ходила к нам в церковь на Богослужения, она, всё же, просила Елизавету Степановну за неё заказывать и отслуживать панихиды по её родным усопшим. Она была всегда «намалёвана» и вечно в «леопардовом» меховом пальто, из-за которого её кличка у кадетов была «тигрица». Так продолжалось немало лет. Однажды зайдя поздно вечером в Храм, она очень испугалась, когда вдруг во мраке к лампадке протянулась белая рука – это был Владыка, он просто поправлял фитиль. В какой момент люди встречаются со своею судьбой, сознают, что есть у них душа и нужно о ней позаботиться?... Однажды Молонель Кипа на наших глазах «постарела». Елизавета Степановна рассказала моей маме, что Молонель раньше натягивала свои морщины и заклеивала их пластырем за ушами, а также красилась, чтоб казаться моложе. Внезапно, всё это ей стало ненужным. Господь Бог пробудил её душу, Молонель Кипа начала приходить беседовать с Владыкой Иоанном. Зиночка, наша Зинаида Васильевна фон Жульем, мне рассказывала, что часто Молонель Кипа приходила к Владыке, а также и в Храм на улице Клод Лоррен. Они часами спорили. Молонель Кипа садилась на лестницу и говорила Владыке, что она умрёт до Него. А Владыка ей отвечал: «Нет, я скончаюсь первым!» Так и сбылось: на следующий день после смерти Владыки в Америке, во Франции скончалась Молонель Кипа. В нашем Храме «Всех Святых в Земле Российской Просиявших» на Клод Лоррен осталось наследство от этой художницы: по просьбе Владыки Иоанна, Молонель Кипа написала нашу «Плащаницу»[12]. Мне это всё рассказала «тётя Зина».

У иконостаса нашего Храма в Париже, где я староста, стоит посох Владыки. Когда я на него смотрю, то ясно вижу в памяти, как перед Царскими Вратами говорил Он проповедь, а на верхней перекладине посоха покоились Его Святые руки. В храме висят иконы, с которыми общался наш Святой Владыка, например, самая большая икона Божьей Матери, которую сам Владыка привёз из Китая, и иконы из Кадетского корпуса, которыми Владыка решил украсить Свой Храм. Через эти иконы можно общаться и с Владыкой.      

Я Ему прислуживал, держал Его посох. Когда подрос, облачал Владыку и имел счастье и благодать прожить раннее детство рядом с Ним, в Его «тени», с Ним много пережить - мальчуганом, у Него исповедоваться, получать от Него добро и ласку.

Почему-то на всех иконах, изображающих Владыку Иоанна, у него вид строгий и часто сердитый. Меня это очень огорчает. Хорошо, что в Храме Новомученников в Вильмуасоне, по просьбе настоятеля наших двух Храмов о. Вениамина Жукова, написана икона Святого Владыки Иоанна Шанхайского Чудотворца, на которой Владыка добрый и улыбчивый, каким он был в моём детстве. Печатная репродукция этой иконы находится и в нашем Храме.

 Дух Святого Владыки Иоанна Шанхайского Чудотворца живёт в нашем Храме, Им созданным в 1960 году. Владыка наш покровитель, Он нас защищает и нам помогает во всей нашей церковной жизни, а также и в личной. Не зря на втором этаже Храма Его комната-келья, где хранится кресло, в котором Он отдыхал. Признаюсь, что случается, когда устаю на жизненном пути в связи с житейскими заботами или проблемами со здоровьем, я поднимаюсь и сажусь в Владыкино кресло и чувствую, что Владыка меня обнимает, как в далёком детстве, и наполняет меня своей бесконечной силой!

Когда Владыка уезжал путешествовать, на нём всегда висела Икона Курской Коренной Божьей Матери[13]. Часто он спешил пешком (!) на вокзал Версаля с посохом в руке (который стоит у алтаря).

Образ Владыки, почти выбегающего из ворот Кадетского корпуса и удаляющегося по авеню дю Марешаль Дуглас Хайг, является как бы последним воспоминанием моего уходящего детства. После 11 лет пребывания в Кадетском корпусе Императора Николая II, Корпус переехал в Диеп и наша семья его покинула. Конечно, помню Владыку и в храмах на улицах Рибера и Клод Лоррен в Париже. Но самые яркие воспоминания о Святом Владыке Иоанне связаны с моим детством в Кадетском корпусе в Версале.

Моё назначение старостой в Храме, созданном Владыкой, как бы заключает круг моего жизненного пути. В глубине моего сердца чувствую и надеюсь, что стал старостой по Его воле. Меня выбрал наш бывший настоятель о. Осия, уезжая в Женеву (он был в своё время рукоположен Владыкой в нашем храме). Тогда нашим настоятелем стал о. Вениамин.

Когда работаем в Храме - строим, красим, чистим - нас наполняет, как говорит наш настоятель, чувство присутствия и поддержки Святого Владыки Иоанна. И когда встречаются затруднения в приходской жизни, мы чувствуем и верим, что Владыка нам помогает Своими святыми молитвами.

Святой Владыка Иоанн Шанхайский Чудотворец моли Бога о нас!
Барон Павел Сергеевич фон Беннигсен (Павлик),
Староста Храса Всех Святых в Земле Российской Просиявших, на ул. Клод Лоррен, дом 19, Париж 16-й.


[1] В моих детских глазах Владыка был «Батюшкой». Поскольку у моего дяди Юры, маминого брата и моего крестного отца, священника, была матушка, я подразумевал, что и у Владыки была «матушка».
[2] Монастырь был в городишке Муазенэ (Moisenay-le-Grand 77950) на юге Парижа, рядом с г. Мёлэн (Melun), существует там Храм Казанской Божей Матери.
[3] «Лесна»: Леснинский монастырь, где хранится чудотворная икона Леснинской Божьей Матери, находится в городке Провемон в Нормандии(в те времена монастырь находился в городке Фуркё не далеко от Версаля).
[4] Для тех, кто послушницу Катю не встречал, это непосредсвенный человек с которым трудно спорить...  
[5] Никто не может сам решить носить вериги (или стать «столпником», монахом живущим на столбе или молчальником...) без благословения духовного отца. Даже не Святой Владыка.
[6] Серёжа был Старшым Шанселье Госпиталярского Ордена, созданного на Кипре Макариусом и самим Серёжей в 1972 году. Первоначальной целью было гуманитарная помощь православным на Кипре, когда Турки захватили остров.
[7] Владыка Сильвестр, Ваня Харун до монашества, был очень близким человеком для моей мамы (они родились на той-же улице города Двинск), он дружил с маминын младшим братом Юрой (о. Георгием Беннигсеным моим крестным отцом), в Латвии, в Двинске и Риге. Ваня и Юра вместе прислуживали. Каждый раз, когда Ваня приходил к моим домой моя бабушка Сусанна Антоновна его подкармливала (он даже ей всегда говорил, что она наверно клала сахар в котлеты) потому что он был из не очень богатой семъи. На Пасху она всегда шила и вышивала косоворотку обоим мальчикам, под предлогом, что таким образом они будут одинаково красивы, прислуживая на празднике, когда из под стихаря будет виден красивый воротник. Во время аварии Владыка Сильвестр жил в Ницце, мы туда ехали. Думаю, что узнав о несчастье случившемся с Ольгой Михаиловной, Владыка Сильвестр наверно был так потрасен, что даже не взял с собой Святые Дары, чтоб причастить мою маму.
[8] Это была бывшая тенисная площадка. На ней стояла мачта, тут проводились парады. С противоположной стороны большого сада Корпуса находилась глинистая так называемая «красная площадка»
[9] «Некоторые» ворчали, что холодно, потому Владыка и рассказывал в назидание, что бывало в России, также как и в Китае.
[10] О нём я слыхал в Иерусалиме, в Елеонской Обители, одна матушка мне рассказала, что о. Христофор закончил свой земной путь в этой обители, где он прожил отшельником.
[11] В храмах, где служат по православным обычаям, Пасхальное Богослужение начинается примерно в 22.00 со чтения деяний Апостолов, затем полунощница, крестный ход в 24.00, Утреня иЛитургия, (хотя бы в тех храмах, где я бывал), конец Богослужения примерно в 3.30 ночи или даже позднее если весь храм причащается.
[12] Размер этой иконы примерно 1м40 х 85см. Она изображает Христа Спасителя в Гробу. Она круглый год хранится в Алтаре. Выносится Она раз в год на Страстную Пятницу (на Погребение), её несут, шествуя, 4 мужчины над головой священнослужителя, несущего на темечке Евангелие. Плащаницу кладут посреди храма на столик покрытый полотном украшенным цветами. Плащаница там остаётся до конца Пасхальной Полунощниы.
[13] Курская Коренная Икона Божьей Матери была найдена в лесу под Курском у корня дерева во времена татарского ига в 13ом столетии. Она сопровождала столетиями историю России. Во время второй мировой войны она покинула Россию с белой эмиграцией и прибывала до сих пор в США. Со времени кончины Святого Владыки Иоанна икона хранится в кафедральном православном соборе в Сан Франциско. (см. икону стр.10) У нас в Храме Всех Святых в Земле Российской Просиявших хранится список чудотворной Иконы Коренной Божьей Матери.

Comments