?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

БОЛЬШЕВИЗМ В СВѢТѢ ПСИХОПАТОЛОГІИ – Часть ІІ

В 1929 г. с одним из этапов на о. Соловки прибыло человѣк 10 инженеров-путейцев. Старые люди с сѣдыми бородами, в фуражках с зелеными кантами, со слѣдами кокард... Их заставили работать “вридломи” (т. е. “вр. исполняющими должность лошади”, как острили в лагерѣ). Впрягли в огромные деревянные ящики на полозьях и заставили возить снѣг. Картина была потяжелѣе рѣпинских “Бурлаков”... Среди этих “бурлаков” были профессора с европейской извѣстностью (напр., проф. Правосудович, проф. Минут и др.).

Проф. Правосудович вскорѣ был разстрѣлен. А проф. Минут по­гиб слѣдующим образом. Он лежал во ввѣренном мнѣ отдѣленіи центральнаго лазарета с декомпенсированным міокардитом. Однажды ла­зарет обходил начальник И. С. О. (информаціонно-слѣдственнаго отдѣла), сопровождаемый начальником Санитарнаго отдѣла д-ром В. И. Яхонтовым. Подойдя к койкѣ больного профессора Минут, начальник И. С. О. воскликнул: “Ах, это враг народа по дѣду Н. К. П. С.” (нар­комата путей сообщенія). Немедленно выписать его!”.

Обращаясь за поддержкой к начальнику Санит. отдѣла доктору Яхонтову, я показал исторію болѣзни и сказал: “это очень тяжелый сердечный больной! Посмотрите сами, какіе у него отеки на ногах!”

“Не ваше дѣло разсуждать, когда я приказываю”, — грозно ска­зал начальник И. С. О. “Немедленно выписать” — подтвердил д-р Яхонтов.

Выписывая проф. Минута, я дал ему на руки официальную справ­ку от лазарета: “Слѣдовать пѣшком не может. Нуждается в подводѣ”... Это — все, что я мог ему сдѣлать на прощанье.

Днем он был выписан, а вечером в лазарет привезли уже его труп “на вскрытіе”. Моя записка не помогла и конвойный чекист заставил больного профессора Минута со всѣм своим скарбом идти пѣшком 12 километров. Пройдя 10 км., он скончался.

Когда я, взволнованный, пошел доложить об этом начальнику Санитарнаго отдѣла, я застал у него в кабинетѣ и начальника И. С. 0.

Выслушав мой рапорт, оба начальника заржали таким жутким смѣхом, что у меня замерло сердце...

“Туда ему и дорога!” — сказал, наконец, д-р Яхонтов, — пору­чите доктору Иванову сдѣлать вскрытіе, а протокол вскрытія предста­вить мнѣ в секретном порядкѣ!”.

Д-р Вл. Ив. Яхонтов, бывш. заключенный (за аборт, окончившійся смертью), послѣ отбытія срока, остался вольнонаемным. Он представлял собою хроническаго алкоголика с глубокой психической деграда­цией.

В іюлѣ мѣсяцѣ 1930 г., в Соловки был доставлен один заключенный доцент-геолог Д. и помѣщен сразу же в нервно-психіатрическое отдѣленіе под наблюденіе. Во время моего обхода отдѣленія, он вне­запно набросился на меня и разорвал мнѣ халат. Лицо его, в высшей степени одухотворенное, красивое, с выраженіем глубокой скорби, по­казалось мнѣ настолько симпатичным, что я привѣтливо с ним заго­ворил, несмотря на его возбужденіе. Узнав, что я обыкновенный за­ключенный врач, а не “врач-гепеушник”, он со слезами стал просить у меня прощенія. Я вызвал его в свой врачебный кабинет и по душам поговорил.

“Не знаю, — здоровый я или сумасшедший?” — сказал он про себя.

При изсдѣдованіи, я убѣдился, что он был душевно — здоров, но, перенеся массу нравственных пыток, давал т. наз. “истерическія реакціи”.

Трудно было бы не давать таких реакцій послѣ того, что он вытерпѣл. Жена его пожертвовала для спасенія мужа своей женской че­стью, но была грубо обманута. Брат его, поднявшій по этому поводу исторію, был арестован и разстрѣлен. Сам Д., обвиняемый в “экономической контр-революціи”, цѣлую недѣдю допрашивался конвей­ером слѣдователей, не дававших ему спать. Потом он сидѣл около двух лѣт в одиночной камерѣ, при чем послѣдніе мѣсяцы — в “камерѣ смерт­ников”.

“Мой слѣдователь сам застрѣлился, — закончил свой разсказ Д., - а меня, послѣ десятимѣсячнаго испытанія у проф. Оршанскаго, приговорили к 10 годам концлагеря и прислали в Соловки с предписаніем держать в психоизоляторѣ, впредь до особаго распоряжения”...

Из многочисленных разсказов Д. мнѣ наиболѣе ярко запомнился один — о вдовом священникѣ (умершем в тюремной больницѣ), котораго какой-то изувѣр-слѣдователь заставлял отречься от Христа (!), мучая на его глазах дѣтей — десяти- и тринадцатилѣтних мальчиков. Священник не отрекся, а усиленно молился. И когда, в самом началѣ "пыток (им вывернули руки!) оба ребенка упали в обморок и их уне­сли, — он рѣшил, что они умерли и благодарил Бога!

Выслушав этот разсказ в 1930 г., я подумал, что пытки дѣтей и пытки дѣтьми — единичный случай, исключеніе... Но впослѣдствіи я убѣдился, что подобныя пытки в СССР существуют. В 1931 г. мнѣ пришлось сидѣть в одной камерѣ с профессором-экономистом В., к которому применяли “пытку дѣтьми”. Но самый жуткій до кошмара слу­чай таких пыток мнѣ стал извѣстен в 1933 г.

Дѣло было в г. “Лодейное полѣ”, гдѣ помѣщалось главное управленіе Свирских лагерей.

Однажды в качествѣ эксперта-психіатра мнѣ пришлось произве­сти двѣ экспертизы в один день.

Первым был мною освидѣтельствован извѣстный всей Москвѣ профессор протоіерей о. Сергій Мечов. У него оказалось реактивное состояніе послѣ допросов, на которых ему сообщили о разстрѣлѣ его жены и дѣтей.

Мнѣ удалось содействовать его отправкѣ в тюремную больницу им. Гааза, на испытаніе к гуманному психіатру проф. Оршанскому, который, как я надѣялся, смог бы устроить о. Серию Мечову свиданіе с его родными (я был убѣжден, что его родные не были разстрѣлены, а ложным сообщеніем об их смерти только мучили священника). Вторая испытуемая — надзирательница женской тюрьмы — была мнѣ так представлена слѣдователем: “хорошая работница, а вдруг с ума спятила и вылила себѣ на голову крутой кипяток”.

Приведенная ко мнѣ полная простая женщина лѣт 50 поразила меня своим взглядом: ея глаза были полны ужаса, а лицо было каменное.

Когда мы остались вдвоем, она вдруг говорит, медленно, монотонно, как бы отсутствуя душой: “я не сумасшедшая. Я была партійная, а теперь не хочу больше быть в партіи!” И она разсказала о том, что ей пришлось пережить в послѣднее время. Будучи надзирательницей женскаго изолятора, она подслушала бесѣду двух слѣдователей, из которых один похвалялся, что может заставить любого заключеннаго сказать и сдѣлать все, что захочет. В доказательство своего “всемогущества” он разсказал, как выиграл “пари”,- заставив одну мать переломить пальчик своему собственному годовалому ребенку.

Секрет был в том, что он ломал пальцы другому, 10-лѣтнему ея ребенку, обѣщая прекратить эту пытку, если мать сломает только один мизинчик годовалому крошкѣ. Мать была привязана к крюку на стѣнѣ. Когда ея ІО-лѣтній сын закричал — “Ой, мамочка, не могу” — она не выдержала и сломала. А потом с ума сошла. И ребенка своего маленькаго убила. Схватила за ножки и о каменную стѣну головкой хва­тила...

“Так вот я, как услышала это”, — закончила свой разсказ надзирательница, — “так я себѣ кипяток на голову вылила... Вѣдь я тоже мать. И у меня дѣти. И тоже 10 лѣт и 1 годик”...

Не помню, как я ушел с этой экспертизы... Я сам был в “реактив­ном состояніи”... Вѣдь и у психіатра нервы не стальные!

**********

Наличіе огромнаго количества психопатизированных личностей (особенно садистов) среди партійных коммунистов вообще и среди ра­ботников карательных органов (ЧК-ГПУ-НКВД-МГБ) — в особенности не подлежит никакому сомнѣнію.

Объясняется это просто: большевизм нуждается в кадрах таких дѣятелей, которых не может дать нормальная человѣческая психологія.

Геніальный пророк большевистской революціи Достоевскій дал потрясающій и исчерпывающій анализ движущих сил такой революціи.

“Смердяковщина”, “шигалевщина”, “верховенщина” и, наконец “бѣсовщина”, — вот понятія, объясняющія сущность большевизма.

Методы “бѣсовщины” совершенствуются. И в настоящее время — “ленинщины” и “сталинщины” — уже не отдѣльные преступники (как Федька каторжник) и не отдѣльные маніаки (как Кириллов), а весь мір преступленій и душевных извращеній организованно используется для того, чтобы заставить самих Цицеронов и Шекспиров служить Молоху большевизма!

Проф. И. С.

«Возрожденіе», Париж, тетрадь шестая, ноябрь-декабрь 1949 г., стр. 142-149.

Comments