?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

МИТРОПОЛИТЪ АНАСТАСΙЙ – ЧАСТЬ ΙΙ

К пятидесятилѣтію архіерейскаго служенія (1906-1956 г. г.)
Православная Русь, №7, июль 1956 г.

См. выше Часть Ι

     Послѣ убіенія митрополита Кіевскаго Владиміра, на Кіевскую кафедру былъ избранъ и патріархомъ утвержденъ Харьковскій ми­трополитъ Антоній. Любившая его горячо Харьковская паства при прощаніи въ соборѣ просила его указать себѣ преемника, который былъ бы ему соотвѣтствененъ по своимъ качествамъ. Митрополитъ Антоній безъ колебанія сразу назвалъ архіепископа Анастасія, и протодіаконъ тогда же провозгласилъ многолѣтіе «нареченному архіепископу Харьковскому Анастасію». Однако послѣдовавшія событія гра­жданской войны помѣшали осуществиться этому избранію, такъ какъ военныя дѣйствія препятствовали созыву епархіальнаго собранія.
     Послѣ крушенія Добровольческой Арміи архіепископъ Анастасій ушелъ въ эмиграцію съ сотнями тысячъ русскихъ людей, покинувшихъ тогда родную землю, чтобы не сдаться богоборцамъ.
     Съ 1919 по 1924 г. владыка Анастасій былъ управляющимъ церков­ными общинами Константинопольскаго округа, гдѣ въ это время нахо­дилось около 175 тысячъ бѣженцевъ.
Послѣдуя духу и буквѣ законоположенія Русской Православной Церкви, выраженному въ указѣ №362 отъ 7-20 ноября 1920 г., владыка Анастасій въ эмиграціи безкомпромиссно подчинился, какъ повелѣваетъ указъ: «старѣйшему изъ находящихся въ одинаковыхъ условіяхъ іерарху» — митрополиту Антонію, возглавившему тѣ части Рус­ской Церкви, которыя оказались въ предѣлахъ свободнаго міра, внѣ границъ власти богоборцевъ. И съ того момента не колеблясь пошелъ владыка Анастасій за митрополитомъ Антоніемъ по святому безкомпромиссному пути Зарубежной Русской Церкви.
     Вѣрность голосу совѣсти и канонамъ Церкви владыка Анаста­сій неоднократно долженъ былъ являть въ дни своего пребыванія въ Константинополѣ.
     Въ 1923 г. Константинопольскій патріархъ собралъ такъ называ­емый «Всеправославный Конгрессъ», который по замыслу его иниціаторовъ долженъ былъ подготовить созывъ Вселенскаго Собора. Однако на этомъ конгрессѣ ясно проявились тенденціи къ самому безкрайнему ослабленію и даже къ прямой отмѣнѣ священныхъ каноновъ Церкви.
     Владыка Анастасій возсталъ противъ этихъ тенденцій. На нѣсколькихъ засѣданіяхъ конгресса, въ которыхъ онъ принялъ участіе въ качествѣ представителя Зарубежной Русской Церкви, влады­ка Анастасій, часто одинъ противъ всѣхъ собравшихся іерарховъ, защищалъ неприкосновенность церковныхъ каноновъ и правилъ, богодохновенно изложенныхъ на древнихъ Вселенскихъ и Помѣстныхъ Соборахъ для ненарушимаго храненія ихъ во всѣ вѣка. Рев­ность о церковной правдѣ владыки Анастасія получила признаніе въ голосѣ древней Антіохійской Православной Церкви. 8-21 октя­бря 1923 г. отъ имени Собора Антіохійской Церкви, Антіохійскій патріархъ писалъ митрополиту Антонію: «Всѣ Преосвященные со­братья, члены нашего Собора раздѣлили съ нами наше восхищеніе предъ глубокимъ уваженіемъ представителя Вашего Высокопреосвященства къ святымъ канонамъ Церкви и непоколебимой твердо­стью въ сохраненіи ихъ неприкосновенности».
     Въ 1924 г. Константинопольскій патріархъ призналъ законной церковной властью въ Россіи обновленческій Синодъ и потребовалъ отъ Святѣйшаго патріарха Тихона устраненія отъ дѣлъ. Тогда еце нераздѣленная, единая и потому обладавшая полнотой авторитет­ности своего голоса Русская Зарубежная Церковь чрезъ владыку Анастасія и при его участіи обратилась къ Святѣйшему Константи­нопольскому престолу съ детальнымъ разъясненіемъ истиннаго положенія дѣлъ. Константинопольскій патріархъ не сразу внялъ этому голосу. На архіепископа Анастасія, находившагося въ предѣлахъ Константинопольской церковной территоріи, посыпались прещенія, и въ 1924 г. онъ долженъ былъ удалиться изъ Константинополя, назначенный Архіерейскимъ Синодомъ въ Іерусалимъ. Но усилія русскихъ іерарховъ не остались безплодными. Уже черезъ годъ Кон­стантинопольскій патріархъ призналъ ошибочность своей позиціи и возстановилъ братскія отношения съ патріархомъ Тихономъ.
     Съ Іерусалимомъ владыка Анастасій былъ тѣсно связанъ еще съ 1921 г. Въ это время Блаженнѣйшій Даміанъ патріархъ Іерусалимскій въ результате смутъ военнаго и послѣ-военнаго времени ока­зался одинокимъ и около него не было никого изъ архипастырей для возстановленія іерархіи въ Іерусалимской Церкви. По порученію Заграничной Русской Церкви владыка Анастасій прибылъ въ Іерусалимъ и сослужа патріарху Даміану, участвовалъ въ посвященіи новыхъ епископовъ Сіонской — Матери Церкви, такъ что и покойный патріархъ Тимофей и имѣющій быть избраннымъ но­вый патріархъ Іерусалима пріяли благодать Божію чрезъ руки на­шего владыки Анастасія, которому такимъ образомъ далъ Господь честь быть «отцемъ патріарховъ».
     Съ 1924 г. по 1935 владыка Анастасій тѣснѣйшимъ образомъ сблизился съ Іерусалимской Церковью, руководя Русской Право­славной Миссіей въ Палестине.
     Въ 1925-26-27 годахъ въ Зарубежной Церкви стала зрѣть опас­ность раздѣленія. Запутываясь въ сложныхъ проблемахъ заграни­чной жизни и тяготясь своимъ долгомъ повиновенія единому совме­стно созданному церковному центру и его возглавителю митропо­литу Антонію, некоторые архипастыри стали проявлять стремлепіе отойти отъ этого святого единства. Всею силою своего высокаго нравственнаго авторитета съ безконечной мягкостью и мудростью владыка Анастасій пытался убедить, уговорить, усовѣстить этихъ архипастырей, стараясь отклонить ихъ отъ пагубнаго шага. Въ те­ченіе нѣсколькихъ лѣтъ это ему удавалось и единство Зарубежной Церкви оставалось ненарушенными
     Но наконецъ злое событіе совершилось. Въ 1927 г. значитель­ная часть приходовъ Западной Евпропы и Америки отделилась отъ единства Зарубежной Церкви, войдя въ непосредственное подчиненіе возглавителю Церкви въ Россіи митрополиту Нижегородскому Сергію, который въ это время, первый изъ законныхъ русскихъ архіереевъ, внутренне сдался безбожной власти и обнародовалъ де­кларацию, въ коей всѣ совѣтскія радости и горести объявлялъ свои­ми радостями и горестями; отрекался отъ подвига мучениковъ Рус­ской Церкви, якобы по своей винѣ, за преступленія и проступки, а не за вѣрность Богу и Его Церкви, мучимыхъ совѣтской властью; и наконецъ потребовалъ отъ всего подчинившагося ему духовенства, какъ въ предѣлахъ Россіи, такъ и внѣ ея, дать подписку въ лояль­ности къ советской власти.
     Несмотря на свои добрыя, иногда дружескія отношенія съ не­которыми изъ отошедшихъ отъ Зарубежной Церкви іерарховъ, вла­дыка Анастасій всецѣло пошелъ за митрополитомъ Антоніемъ, а свои добрыя отношенія съ отошедшими использовалъ для того, что­бы звать ихъ вернуться на правые пути.
     Въ 1935 г. при ближайшемъ участіи владыки Анастасія эта бла­гая цѣль казалось была почти достигнута: всѣ отошедшіе отъ един­ства Зарубежной Церкви архипастыри высказали желаніе къ этому единству вернуться. По приглашенію великаго друга Русской Цер­кви, Святѣйшаго патріарха Сербскаго Варнавы, въ Бѣлградъ съеха­лись возглавители всѣхъ вѣтвей Русской Церкви заграницей и сов­местно составили планъ и положеніе объ устройстве Заграничной Русской Церкви. И хотя по злой воле некоторыхъ, эти надежды оказались преждевременными, и общаго единства достигнуть не уда­лось, все же соборъ 1935 г. значительно смягчилъ и ослабилъ разделеніе, а въ Америке на некоторое время даже оказалось достигнутымъ единство.
     Тогда же, въ 1935 г. владыка Анастасій по общему голосу всей Зарубежной Церкви и при участіи въ томъ Ея друга, святейшаго патріарха Варнавы, получилъ санъ митрополита и былъ избранъ на тотъ постъ, который ему принадлежалъ по нравственному праву давно — на постъ ближайшаго помощника, сотрудника и замести­теля главы Зарубежной части Русской Православной Церкви, митро­полита Антонія.
     Въ 1936 г. владыка Антоній скончался, и митрополитъ Анастасій, сталъ вместо него въ челѣ Зарубежной Церкви.
     Какъ и въ начале его святительствованія, такъ и тутъ, въ начале его первосвятительства даетъ ему Господь передъ бурными годами первоначальный краткій спокойный періодъ.
Въ это время пишетъ владыка несколько замечательныхъ духов­но литературныхъ трудовъ.
     Величіе подвиговъ митрополита Анастасія въ его противоборствованіи міровой сатанинской силе не должно заслонять для насъ другихъ сторонъ его богато одаренной Богомъ природы. Остановимся на одной изъ этихъ сторонъ.
     И въ молодости и въ зреломъ возрасте, и ныне въ дни масти­той старости свой досугъ отъ тяжелыхъ трудовъ по окормленію Цер­кви посвящаетъ владыка Анастасій трудамъ духовнаго писательства. Не будемъ перечислять этихъ его трудовъ. Они неоднократно выхо­дили въ светъ и въ Россіи, и въ эмиграціи: въ Іерусалимѣ, въ Бел­градѣ, а после последней войны въ Мюнхене и въ Америке. Надо надеяться, что въ ближайшее время выйдетъ полное собраніе твореній владыки. Отметимъ изъ этихъ многихъ его трудовъ одинъ, имеющій наиболее широкое значеніе: «Пушкинъ и его отношеніе къ религіи и Православной Церкви».
     Объ этой работе нашего владыки одинъ тонкій ценитель русской литературы писалъ, что здесь предъ нами какъ бы разсказъ ду­ховника Пушкина. 
     Вотъ какъ начинаетъ говорить о Пушкинѣ въ этой книгѣ митрополитъ Анастасій: «Пушкинъ ко всему подходитъ просто и естественно, какъ это искони свойственно русскому сердцу. У него нѣтъ предвзятыхъ тенденцій, какъ у Толстого и Достоевскаго, стремя­щихся подчинить имъ своего читателя. Онъ не пытался насило­вать свой талантъ и не мудрствовалъ лукаво: поэтому ему было от­крыто болѣе чѣмъ кому либо изъ другихъ нашихъ поэтовъ. Онъ беретъ всю действительность такой, какой Богъ ее далъ. Онъ созерцаетъ и зарисовываетъ ея картины спокойно и объективно, какъ истинный художникъ. Отсюда какая то дѣтская непосредствен­ность, ясность и чистота его созерцанія, акварельная легкость и прозрачность его рисунка, дѣлающія его творенія одинаково досту­пными всѣмъ возрастамъ. Мы воспринимаемъ его образы также про­сто и непосредственно какъ самую природу. Это и есть та простота геніальности или геніальность простоты, какая особенно свойственна нашему поэту. Вмѣстѣ съ художественной правдой Пушкинъ ищетъ вездѣ и правду нравственную, ибо одна неотделима отъ другой. Онъ всегда стремится быть искреннимъ и съ самимъ собой и со своимъ читателемъ, что также составляетъ печать генія, какъ сказалъ еще Карлейль. Искренность сердца, издавна присущая русскому челове­ку, порождаетъ въ немъ и другую русскую черту — смиреніе. А смиреніе возвышаетъ и его самого и его творчество, къ которому онъ питалъ высокое поистине религиозное благоговение… »
     А вотъ, какъ заканчиваетъ митрополитъ Анастасій свою книгу о Пушкинѣ: «Всепрощающая любовь и искренняя вера, ярко вспы­хнувшая въ его сердцѣ на смертномъ одрѣ, озарила ему путь въ вѣ­чность, сделавъ его неумирающимъ духовнымъ наставникомъ для всехъ последующихъ поколеній. Нравственный урокъ данный имъ русскому народу на краю могилы быть можетъ превосходитъ все, что оставлено имъ въ назиданіе потомству въ его безсмертныхъ твореніяхъ. Христіанская кончина стала лучшимъ оправданіемъ и венцомъ его славной жизни.
Милосердія надеюсь,
Успокой меня Творецъ!
      Эти слова, написанныя имъ въ предвиденіи своей смерти быть можетъ были и последнею его молитвою, въ то время, когда душа его отдѣлялась отъ тѣла. Тотъ, кто возлюбилъ много, могъ надѣяться, что ему и отпустится много, послѣ того, какъ онъ принесъ искреннее раскаяніе во всемъ предъ лицомъ гроба.»
     —  Разве все это не является действительно повествованіе духовника Пушкина. И какую надо иметь любовь къ Пушкину-поэту и къ Пушкину-человеку, чтобы чрезъ завесу столетія такъ тонко, такъ глубоко и такъ безпристрастно проникать въ его духовныя переживанія, улавливать въ нихъ душеспасительныя движенія и вы­носить имъ приговоръ во всеоружіи духовнаго судіи.
     Такъ на всѣхъ поприщахъ, во всѣхъ областяхъ жизни — и въ кипящей области борьбы противъ сатанинскихъ общественно-политическихъ силъ, и въ тонкой прозрачной области русской мысли и русской поэзіи является владыка Анастасій истиннымъ духовнымъ вождемъ русскихъ людей.
     Но вотъ разразилась новая всесвѣтная буря — 2-ая Міровая Война, и для владыки Анастасія пришло время, когда въ наиболь­шей мѣрѣ потребовалъ Господь отъ Своего вѣрнаго раба плодоношенія въ той области, въ какой далъ ему наиболѣе богатые дары, въ области различенія, распознаванія духовъ зла и духовъ добра.
     Многіе русскіе люди въ ужасѣ предъ максимальнымъ явленіемъ зла, предъ богоборческимъ коммунизмомъ, въ отвращеніи къ нему теряли ясность оцѣнки и начинали склоняться къ явленію также зло­му, также сатанинскому, можетъ быть лишь въ меньшей мѣрѣ — къ антихристіанскому нацизму. Послѣ войны многіе клеветники пы­тались приписать и владыкѣ Анастасію такую же нетрезвенность и неразсудительность, но этого не было въ немъ. Подвигомъ спокой­ной молитвенной мысли онъ сберегалъ незамутненнымъ и неповрежденнымъ данный ему Богомъ талантъ различенія духовъ, въ какія бы одежды они ни рядились.
     Да, въ 1938 г., когда при помощи Германскаго правительства въ Берлинѣ былъ отстроенъ благолѣпный православный русскій соборъ, митрополитъ Анастасій признательнымъ словомъ выразилъ за это благодарность «вождю Германскаго народа». Но когда въ 1941 г. началась страшная судьбоносная война Германіи съ СССР, владыка Анастасій не высказалъ при этомъ не только восторженныхъ, но и никакихъ одобрительныхъ неразсудительныхъ словъ, сорвавшихся тогда со столь многихъ иногда неожиданныхъ устъ, справедливо ожидая, чтобы эта война и ея руководители явили бы плоды отъ дѣлъ своихъ: къ добру это или ко злу.
     Когда захватившіе власть надъ половиной Югославіи хорватскіе сепаратисты начали тамъ кровавыя гоненія на православныхъ сербовъ, и стремясь смягчить впечатлѣніе отъ творимыхъ ими ужасовъ, стали подчеркивать, что гоненія совершаются только противъ сербовъ, владыка Анастасій никакъ не поддался этому соблазну и не соглашался ни на малѣйшій актъ въ какой либо мѣрѣ направлен­ный къ умаленію власти или авторитета братской Сербской Цер­кви. А когда одинъ русскій архіерей, поддавшись искушенію, согла­сился на посулы хорватовъ и приступилъ къ выполненію ихъ за­мысла по созданію отдѣльной Хорватской Церкви, то владыка Анастасій не колеблясь наложилъ на этого, соблазненнаго архіерея соотвѣтствующія церковныя прещенія.

См. ниже Часть ΙΙΙ

Comments