?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

О РУССКОЙ ИКОНОПИСИ – Н. П. Исцѣленнов – 1955

Только что закрылась в Парижѣ выставка русских икон, которая по своему размаху, особо тщательному устройству в прекрасных залах стариннаго дома на rue Royale, по забот­ливому отбору русских икон от XIV до XVII вѣка, создала значительное явленіе в жизни художественнаго Парижа и русской колоніи.

На выставкѣ этой, среди памятников нашего православнаго искусства эпох наибольшаго развитія, толпились в головѣ мысли самаго разнообразнаго направленія. Попробую подѣлиться ими с читателем в отдѣльных отрывках.

***
Среди экспонатов была икона Спасителя, которую спеціалисты считают чрезвычайно близкой и показательной к той живописи, которая была создана Рублевым и его ближайшим окруженіем. О Рублевѣ много говорилось и имя его всѣм извѣстно, в исторіи русской иконописи он сдѣлался символом наибольшаго духовнаго подъема этого искусства. Уже в XVI вѣкѣ Стоглавый Собор, желая указать правильность иконнаго письма, говорит, что иконы должно писать, как писал Рублев. Смотря на образ Спасителя, прекрасный и своей живописью и духовностью, думалось: кто этот Рублев и откуда он проис­ходит?..

В 1405 году, в Москвѣ, в старом Благовѣщенском Соборѣ предпринята была роспись, которую было поручено сдѣлать знаменитому мастеру греку Феофану, работавшему до того в Новгородѣ и, в сотрудничествѣ с ним, иноку Троице-Сергіевской Лавры, малоизвѣстному тогда, Андрею Рублеву. В этом сотрудничествѣ явно обнаружилось, что инок больше отвеча­ет чаяніям русской иконописи, чѣм опытный мастер-грек и русская иконопись в теченіи ХѴ-го и первой половины ХѴІ-го вѣка идет по дорогѣ им намеченной, представляя собою уже вполнѣ національное русское искусство, сильно отличающееся от искусства греческаго. В 1405 году Андрею Рублеву было вѣроятно около тридцати лѣт, а в 1392-м году скончался пре­подобный Сергій Радонежскій в свое скромной обители, став­шей потом столь сіяющей. Значит, в то время Рублеву было около двадцати семи лѣт и он знал и вкусил лично тот благо­датный дух Святителя, который до сегодняшних дней освѣщает русскую православную церковь. Из этого то духа, из этих сѣверных лѣсов произошла иконопись, которая так силь­но отличается от искусства Новгорода, и, тѣм болѣе, от искус­ства греческаго. Отличается своим особым духом, трогатель­ной поэзіей и святостью, которая реализируется и в рисункѣ ликов и в манерѣ красочной трактовки. До сих пор принято думать, что русская иконопись происходит от Новгорода, между тѣм, иконы до Рублева и иконы послѣ Рублева сильно отличаются друг от друга. Новгород немножко грубоватый, немножко жесткій, с твердыми контурами, с яркими красками, а рублевская живопись нѣжная, тонко-контурная с красками тончайших оттѣнков, переливов и сопоставлений.
Таким образом, искусство это проистекло из самых нѣдр сѣверной Руси, той самой, которая впослѣдствіи создала могущественное московское государство.

На протяженіи трех вѣков, от поколѣнія к поколѣнію, создаются безчисленныя иконы, блистая своим техническим совершенством. Надо помнить, что эти иконы находи­лись в деревянных храмах и в деревянных домах, потому что сѣверная Русь — Русь деревянная, лѣсная и архитектура ея деревянная, что храмы и дома эти горѣли, что в пожарах по­гибали сотни икон и что храмы снова строились, снова напол­нялись иконами. Рядом с этой огромной продукціей никакое свѣтское искусство живописи не существовало, мастер- иконописец не профанировал святое искусство, богословіе в красках, употребленіем своего умѣнія, своей кисти на какую бы то ни было тему не церковную.

А между тѣм, какое время это было! В ХѴ-м вѣкѣ блистал итальянскій Ренессанс и не могла его Россія не знать уже по­тому, что цѣлая плеяда итальянских архитекторов с 1470-го года работала в Москвѣ. XVI вѣк, — золотой вѣк западной живописи, освѣщенной Рафаэлем, Леонардо, Тиціаном и все это великолѣпное западное искусство кажется русским ненуж­ным, грѣховным, не могущим дать ту внутреннюю духовную силу, в которой Россія так нуждалась, утверждая свое національное бытіе послѣ долгаго татарскаго ига.

***
Иконопись русская от времени малаго города Москвы, начала ХѴ-го вѣка, от своих простых, ясных, благодатных, жи­вительных принципов, идет в своем слѣдующем развитіи к орнаментальности, золоту, богатству...

Москва утверждается, богатѣет, сбрасывает с себя татарское иго окончательно, в ХѴІ-м вѣкѣ дѣлается большим государст­вом, а иконная работа в общем мельчает, появляется любовь к миніатюрам, писанным на золотѣ, которыя скорѣе работа золотых дѣл мастера, чѣм живописца, а еще дальше, с Петра Великаго, в могущественной русской Имперіи, в блестящее время Елизаветы Петровны, Екатерины Великой, Александра І-го, иконопись оффиціальной церкви русской будто совсѣм замирает и замѣняетея великолѣпными драгоцѣнными ризами, в которых видны только темные кружочки ликов и рук, в большинствѣ случаев плохо написанных, зато золото, серебро, драгоцѣнные камни блещут своим богатством, своим велико­лепным издѣліем, которое тоже составляет русское созданіе и свою особую красоту, но теряет тот глубокій внутренній дух, который нѣкогда процвѣл в рублевской иконописи. Ог­ромное большинство русских людей и теперь предпочитает оклады и ризы, иконной живописи, и на выставкѣ было немало людей, которые спрашивали: “а гдѣ же иконы в ризах”? Но задача устроителей выставки была именно показать древне­русское письмо, то самое, которое в наше время так волнует не только русских людей, но, без преувеличенія можно сказать, весь цивилизованный мір, судя по тѣм многочисленным изданіям, посвященным русской иконѣ, по многочисленным выстав­кам во всѣх странах, не исключая в этом интересѣ и Совет­скую Россію, в которой созданы огромныя музейныя коллекціи икон и издаются книги, посвященныя иконѣ.

Помню, в моей юности, поѣхал я смотрѣть знаменитую чудотворную икону Владимірской Божіей Матери, находящую­ся в Московском Успенском Соборѣ, первую и особенную по своему почитанію, по своему значенію, за которой лѣтопись слѣдит, начиная с XII вѣка, с тѣх пор, как взял ее с собой князь Андрей Боголюбскій из Вышгорода во Владимір для основанія сѣвернаго ведикаго княженія. В то время, в 1913-м году, видѣл я богатый кіот в иконостасѣ Московскаго Собора, множество золота, серебра, драгоцѣнных камней, жемчугов, находящихся за стеклом и в этой кучѣ блестящих драгоцѣнностей темныя пятнышки ликов, о живописи которых совсѣм нельзя было су­дить... Нынѣ всѣ драгоцѣнности пошли на другую надобность, икона заботами беззавѣтных любителей русскаго искусства расчищена и сіяет своей необыкновенной красотой, освѣщая путь всѣх нас, любителей нашего православнаго искусства. И не странно ли подумать и не утѣшительно ли знать, что искусство это нам, в наше время тяжелых испытаній, снова засіяло своими простыми духовными красотами.

***
Разсматривая старинныя иконы, стараясь опредѣлить вре­мя их исполненія по стилю, потому, что другого способа нѣт — искусство анонимно, иконы не несут на себѣ никакой помѣтки или надписи, кромѣ очень рѣдких исключеній, потому что все это бренность, все это ненужное при молитвенной надобности, для которой икона сдѣлана, определяя время исполненія икон, установился обычай говорить: «первая половина вѣка», или «вторая половина вѣка»... И вот приходится мнѣ теперь окинуть взором первую половину ХХ-го вѣка, которая прожита, в которой сам я участвовал с юных дней, со стороны судеб русской иконописи. Еще в 1909 году в Петербургской Академіи Художеств считалось, что русская иконопись не искусство, достойное изученія молодого воспитанника, а работа неумѣющих рисовать крестьян, которых нерѣдко называли “богома­зами”. В 1911 году, при реставраціи росписи Ипатьевскаго мо­настыря, когда потребовалось дополнить нехватающія части стѣнописи, на что были даны большія средства — монастырь реставрировался к Трехсолѣтію Дома Романовых — среди мно­жества художников, желающих исполнить эту работу, русскіе крестьяне-“богомазы” оказались самыми опытными и самыми знающими, и с точки зрѣнія техники, и с точки зрѣнія прин­ципов изображения и стиля и им работа была поручена. Кто же были эти “богомазы”?

Со времени Петра Великаго, когда оффнціадьное русское искусство пошло по путям Запада, когда воспитанники Академіи Художеств посылались в Европу учиться европейскому искусству, когда принципы реальнаго письма были примѣнимы и приняты оффиціальною церковью, множество русских людей, и не только старообрядцы, от русской древней иконо­писи отказаться не хотѣли. Мастера иконописцы образовали в деревнях Владимірской губерніи мастерскія, в которых от отца к сыну передавались в неприкосновенности знанія и дух иконописи. Прошли XVIII и XIX вѣка, культурное петербург­ское и московское общество почти не знало бы о их существованіи, а в безконечных пространствах Россіи, в каждом домѣ был “красный угол” и в этом “красном углу”, даже людьми не спеціально чуткими к живописным красотам, все же ста­ринная икона ставилась в середину, была как будто святѣе других. Потому и заказчиков у этих старинных мастеров все­гда было достаточно. Таким образом, искусство русской ико­ны до наших времен сохранило непрерывную традицію, кото­рая продолжается и в наши дни разбросанными по всему міру мастерами.

Выставка показала, еще раз, что любители и цѣнители икон раздѣляются на три основных группы. Одна антикварно­художественная, которая оцѣнивает это искусство с точки зрѣнія старинной красоты, как всякое другое искусство и нахо­дит в иконах обширный матеріал для этой оцѣнки. Другая группа ищет утвержденія в иконописи славы національнаго русскаго искусства и иконы в этом направленіи дают матеріал огромный, потому что, русскій вкус, русская душа, русское умиленіе и русская исторія, сквозят через них в боль­шой степени. Третья группа, к которой относится и Общество “Икона”, разсматривает икону с точки зрѣнія живого теологическаго православнаго искусства, вѣрит в его исконность, в его нерушимость и в его огромные горизонты в будущем, по­тому в его удивительный принцип, слѣдуя которому иконо­писец не должен икону выдумать, и не должен слѣпо копировать имѣющійся старинный оригинал — зная, гдѣ сохранить и гдѣ примѣнить свободу живописной трактовки, оставаясь в планѣ незыблемых основ изображенія и создавая свободное искусство.

И Выставка наша показала еще раз, какія разнообразія колоритов и Композицій могут быть достигнуты традиціонным искусством, которое будто бы не имѣет права пускаться в свободную фантазію. Любопытно вспомнить, что эти три направленія любви к иконѣ зародились с самаго начала новой, оцѣнки иконописи в началѣ нашего вѣка. Уже в то время в Петербургѣ и в Москвѣ появились коллекционеры русских икон, которые собирали их, как памятники былой красоты, среди которых нельзя не вспомянуть Остроухова, Лихачева, Морозова, Рябушинскаго. Что рядом с этими были Муратов, Грабарь, Маковскій, Анисимов, включившіе икону в план кра­сот національных. И рядом с этим, мало извѣстная публикѣ и между тѣм особая по своему значенію Комиссія по Возрож­денію Русской Иконописи, созданная в Петербургѣ в 1901 го­ду под эгидой и почти по личной иниціативѣ покойнаго Го­сударя. Комиссія эта, в результатѣ работ, которыя появи­лись — два изданія Кондакова “Иконографія Божьей Матери” и “Иконографія Господа Іисуса Христа” — заботилась, глав­ным образом, о возвращеніи православной церкви к старой русской иконописи. Были устроены субсидіи поддержки для народных Владимірских мастеров, о которых они и в совѣтское время вспоминали добрым словом потому, что поддерж­ка эта облегчила их существованіе, которое к этому времени затруднялось существованіем перекупщиков и конкуренціей печатных икон, выброшенных во множествѣ на русскій рынок ловкими заграничными предпринимателями. Комиссія эта из­давала свой Вѣстник, в котором опубликованы Протоколы со­браний, которые сохранили нам документы о ея дѣятельности и о том особом интересѣ, который Государь проявлял к этому дѣлу. Одновременно с этим шла и другая дѣятельность — возстановленіе стараго спокойнаго величественнаго древняго сти­ля храмов, которая также происходила при ближайшем сочувствіи Государя. Постройка Федоровскаго Собора в Царском селѣ, Церковь Николая Чудотворца на Песках в Петербургѣ, храм Шлиссельбургскаго завода, храм памятник Дому Рома­новых, были наполнены прекрасными образами, частью ста­ринными, частью новой работы по старой традиціи. Казалось, мы переживали эпоху возрожденія новой славы древняго русскаго искусства. Судьба рѣшила иначе. Россія пошла по дру­гим путям, множество русских разсѣялось по всему міру и в этом множествѣ немало осталось тѣх, кто унес с собой воз­родившуюся любовь к древнему искусству. В наше время и во Франціи, и в Бельгіи, и в Америкѣ, и в Германіи, создава­лись храмы почти всегда в стилѣ старых Новгородских и ран­не Московских церквей, в них, давленіем времени и судьбы, нѣт возможности украшать внутренность храмов золотом и серебром, зато красота живописи икон остается и иконописцы стараются все больше и больше приблизиться к этой извѣчной красотѣ.

Общество “Икона”, созданное в Парижѣ 29 лѣт тому назад по иниціативѣ В. П. Рябушинскаго, С. К. Маковскаго, кн. С. В. Щербатова, П. П. Муратова, Стелецкаго, Би­либина, Н. Л. Лихачева (племянника знаменитаго собирателя) пришло на смѣну дѣятельности Комиссіи по Возрожденію Рус­ской Иконописи и теперь в Обществѣ происходит обширная работа, несмотря на всевозможныя трудности и общую бед­ность церковную, потому что дѣятельность эта обслуживает
, главным образом, церковныя надобности и не без запинки в художесвенном отношеніи, потому что не всѣм русским свой­ственно понимать древне-русскую иконопись, несмотря на ея обще-европейское признаніе. Вокруг Общества объединились около пятнадцати иконописцев, создалась библіотека, снабжающая их матеріалами, особый отдѣл проэктов иконостасов, а также и группа любителей и коллекціонеров, которые, со­бирая старинныя иконы, всегда с большим интересом и охотой отзывались на просьбы дать свои иконы на выставки, гдѣ они оказывались необходимым элементом для пониманія и поднятія техники современнаго иконописанія.

Возрожденіе интереса и любви к древней русской иконо­писи, одна из характеристик нашего времени, икона как продолженіе, древней общехристіанской византійской традиціи ощущается родной разными народами и церквами. Русскіе могут только гордиться тѣм, что их иконописцы сохранили эту традицію в непрерывном теченіи сквозь 9 вѣков.

Н. П. Исцѣленнов.
ВОЗРОЖДЕНΙЕ, № 39, март 1955 г.


Comments