?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

ХРАМ ВАСИЛΙЯ БЛАЖЕННАГО – И.П. Исцеленнов

«Возрожденіе», тетрадь 39, март 1955

Храм Василія Блаженнаго в Москвѣ исключительный па­мятник русской архитектуры, который извѣстен рѣшительно всему міру и по своему положенію на Красной площади и по своей необыкновенной архитектурѣ, всѣ его знают, множество его фоторгафій публикуется по разным поводам. В Совѣтской Россіи издаются посвященныя ему монографіи, но настоящая исторія этой постройки в сущности очень мало извѣстна так же, как и самая суть этого храма. Прежде всего эта построй­ка не представляет собой ортодоксальнаго типа русскаго собора. Внутри его нѣт общаго помѣщенія, способнаго вмѣстить значительное количество молящихся. Это не один храм, а де­вять храмов — девять престолов, воздвигнутых на одном при­поднятом основаніи-платформѣ  в память святых и праздников тѣх дней, в которые совершились важныя собьггія при взятіи Казани. Это единственный в своем родѣ образец не только в русской архитектурѣ, но и вообще в церковной архитектурѣ, примѣр религіознаго памятника историческому событію. Вспо­мним, как было совершено его сооруженіе.

В первой половинѣ XVI вѣка жил в Москвѣ блаженный Василій — юродивый во Христѣ, ходил наг и бос лѣто и зиму, спасаясь в городѣ “аки в пустынѣ”. Подвиг его заключался в самоуничиженіи плоти, ни чудес, ни учеников у него не было. Был он провидцем, предсказывал хорошее и плохое. По его житію видно, что всѣ москвичи от бѣднаго до богатаго люби­ли и чтили Божьяго человѣка, а царь Іоанн, переживавшій тогда свой свѣтлый період царствованія, побаивался блажен­наго. Осталась легенда, будто бы, однажды, царь в храмѣ, за обѣдней, был "сильно задумчив об украшеніи дворца своего в селѣ Воробьевѣ, а выходя из церкви, на паперти, Василій Блаженный говорит ему: “Был ли ты, царь, в храмѣ, аль в селѣ Воробьевѣ?”

В 1552 году, как раз в год начала осады Казани, Божій человѣк Василій скончался глубоким старцем и был похоро­нен в оградѣ небольшой церкви Пресвятой Троицы, стоявшей на мѣстѣ нынѣшняго храма Василія Блаженнаго. Похороны были значительные, сам митрополит Макарій отпѣвал Блажен­наго — Царь присутствовал на похоронах. К этому времени был задуман второй окончательный поход для сверженія татарскаго ига, то есть для уничтоженія послѣдней угрожаю­щей твердыни — великой татарской крѣпости Казани. В 1551 году посланы рати под Казань разными путями, но главная сила, на которую полагалась тогдашняя стратегія, шла по Волгѣ. Еще за год перед тѣм, в районѣ Углича собирали лѣс и вязали плоты. Эти то безчисленные плоты с людьми и матеріалом стали спускаться по Волгѣ. Можно легко себѣ представить, какое воинство было на этих плотах. Это воинство были плотники. Не забудем того, что Русь этого времени была почти исключительно деревянная, храмы, дворцы и крѣпости были сложены из лѣса. В русской архитектурѣ не осталось почти никаких памятников свѣтскаго строительства, все погорѣло и мы можем только догадываться по осткаткам Коломенскаго дворца, какое великолѣпіе была эта удивительная архитектура. Плотники были русскіе строители, слава и гор­дость сѣверной Россіи и вот в маѣ 1551 года огромное коли­чество лѣса прибыло на Волгу против Казани. В это же время, прибывшія сухопутным путем рати осадили Казань, но эта осада была только кажущейся. Главное дѣло было развязать плоты, втянуть их на берег и на холмѣ, на берегу Волги, при впаденіи в нее рѣки Свіяги, выросла могучая деревянная крѣпость. Была она сооружена в один мѣсяц, “рвы, стѣны, дома и храмы”, говорит описаніе. Таким образом, получилась на­против Казани могущественная точка опоры, в которой были обширныя зданія для войск и запасов и храмы, потому что без храмов, “какая же крѣпость?”. Цѣлый год крѣпость Свіяжск держалась, несмотря на старанія татар ее разрушить, цѣлый год свозились туда запасы, и войска могли запастись силами и отдохнуть перед предполагавшейся окончательной осадой. Кажется невѣроятным, каким образом могла вырости в мѣсяц крѣпость, но, просматривая церковныя хроники, вид­но, как русскіе плотники могли строить храмы в два или три дня “по обѣту”, техника этого деревяннаго строительства была поистинѣ изумительна.

Вспоминаем здѣсь об этой работѣ, об этой крѣпости, об этой ловкости наших древних плотников потому, что в то вре­мя, как раз, деревянная русская шатровая архитектура начала вліять на каменную, вѣрнѣе на кирпичную, которая стала раз­виваться в Московском государствѣ, тип высокаго покрытія, называемаго шатровым, издавна извѣстный деревянному строи­тельству, был примѣнен для постройки кирпичных храмов в отличіе от старых купольных построек, которыя существова­ли до того. Церковь Коломенскаго села и Дьякова — примѣры таких сооруженій, предшествовавших постройкѣ храма Василія Блаженнаго. В 1552 году, опираясь на крѣпость Свіяжск, началась осада Казани и царь Іоанн Грозный, отправляясь, чтобы руководить этой осадой, как раз перед отъѣздом, мож­но себѣ представить, был на погребеніи Василія Блаженнаго. Перваго октября, в день Покрова Пресвятой Богородицы, начался окончательный приступ и могущественная татарская крѣпость пала под натиском московскаго царства. Возвратясь из похода, царь повѣдал митрополиту Макарію и святителям о данном им обѣтѣ “построить храмы святым и праздникам, в дни которых происходили побѣды над татарами”. Обѣтные храмы были в обычаях того времени. Были они деревянные, строились очень быстро, не претендуя на долговѣчность. На гравюрѣ Киліана плана Москвы 1610 года, изображена Крас­ная площадь, на которой стоят шесть таких деревянных хра­миков, построенных один около другого. И вот царь строит обѣтные деревянные храмы на Красной площади, около церкви Пресвятой Троицы, около Кремля, около могилы Василія Блаженнаго, семь храмов и главный из них храм Покрова Пре­святой Богородицы — День Взятія Казани, да и праздник то такой, что лучше и не придумать.

Прошло два года, побѣда над Казанью закрѣпилась, Вол­га очистилась до Астрахани побѣда была окончательной и царь с митрополитом Макаріем задумали соорудить не “обѣтный” храм в благодарность Господу, а “завѣтный” храм в наученіе и в память на вѣчныя времена. Предпринято было основательное размышленіе, как эту церковь завѣтную соору­дить. Были предприняты поиски русских мастеров, которые могли бы ее построить. Об этом говорит лѣтопись, что Гос­подь даровал Іоанну царю мастеров русских Барму и Постни­ка, удивительных по своему строительному искусству. Гдѣ же было строить этот завѣтный храм, как не на мѣстѣ тѣх обѣтных храмов, которые были уже построены около церкви Пре­святой Троицы и мѣсто это замѣчательное по своему положенію перед Спасскими воротами Кремля и могила праведни­ка находится тут, потому что подобный храм по обычаю того времени слѣдовало строить над могилой праведнаго человѣка.

Восемьдесят лѣт тому назад, когда Іоанн III хотѣл построить в Москвѣ Успенскій Собор, достойный уже тогда возвысившейся Москвы, то в сѣверной Россіи не нашлось каменьщиков, способных этот замысел осуществить. В то время сѣверная Русь, послѣ долгаго татарскаго ига, разучилась стро­ить в камнѣ. Только в Новгородѣ и в Псковѣ сохранилась строительная каменная техника, но ни Новгородцы, ни Пско­вичи не хотѣли помочь Москвѣ создать там собор, не даром боясь за свою независимость. В то время Константинополь был занят турками и Іоанну III пришлось послать послов в Италію, чтобы выписать оттуда строителя, который не только мог бы помочь Москвѣ возвести значительный собор, но, главным об­разом, выучить русских мастеров строить в камнѣ. И таким образом пріѣхал в Москву Фіаравенти, который и осуществил замысел Іоаныа ІІІ-го. Успенскій собор был построен, в архитектурѣ его нѣт ничего итальянскаго, потому что требованіе заказчика было соорудить собор православный по типу древ­них соборов Кіева, Владиміра и Новгорода. Собор, во Владимірѣ, хотя и был тогда сильно поврежден, но стоял.

Вторая задача Фіаравенти в Москвѣ была также выполне­на, русскіе мастера с невѣроятной быстротой переняли у него строительную технику не только в расчетѣ основанія и сво­дов, но также и в обжигѣ извести, в приготовленіи строитель­ных растворов и исполненіи кладки. И вот восемьдесят лѣт спустя в Москвѣ нашлись два русских мастера, которые обла­дали в совершенствѣ строительной техникой не только в смыслѣ возстановленія старинных русских архитектурных форм, но и в большой изобретательности форм новых, именно шат­ровых кирпичных храмов, в ряду которых Василій Блаженный представляет собой настоящую диковину.

Описи храма говорят о том, что строители предложили новое размѣреніе основанія. Это размѣреніе основанія, то есть идея плана, сильно отличалась от старых деревянных обѣтных церквей, которых было семь, вокруг восьмой старой Ц. Троицы, новый план представлял собою девять церквей, включенных в планѣ в восьмиконечную звѣзду (которая считается звѣздой Богородичной). Один храм, самый большой, средній, покрытый высоким шатром, храм Покрова Богородицы, на восьми око­нечностях звѣзды, восемь других храмов — четыре побольше, по формѣ креста, и четыре поменьше по діагоналям. Так как событій, которыя хотѣл увѣковѣчить Іоанн Грозный, было семь, восьмая церковь, первая с востока, была посвящена Пресвятой Троицѣ в память первоначальной церкви, стоявшей на этом мѣстѣ, а девятая была оставлена пока без названія, считая, что Господь укажет, кому ее посвятить. И только что началась постройка, как в Москву случайно была привезена икона Николая Чудотворца, именуемая Великорѣцкой, около которой происходило множество чудес. Это и было принято за указаніе и храм был посвящен иконѣ святого Николая Великорѣцкаго.

Всѣ эти храмы построены на одном общем, высоко под­нятом основаніи-платформѣ, поддерживаемом столбами и ар­кадами. На платформу эту ведут двѣ лѣстницы, одна с Крас­ной площади, другая со стороны Москвы-рѣки и когда входишь во внутренность этого храма, то попадаешь в сложную систему сводчатых корридоров, которая обѣгает всѣ храмы снаружи и внутри, и из которых в каждый храм есть отдѣльный вход. Таким образом, все это огромное сооруженіе не представляет собою одного общаго открытаго внутри про­странства. Это отдельныя церковки, очень небольшія по пло­щади и огромныя по своей высотѣ. Святые престолы, водру­жены один около другого в великую память молодого русскаго царства, освобожденнаго от иновѣрческаго гнета,

В 1560 году храм был окончен, был он тогда бѣлый сна­ружи с серебряными куполами. Об этом говорят западные пу­тешественники, описывающіе Московію. Купола его в сущно­сти были не серебряные, они были лужеными, на что сохра­нился счет, по которому можно судить об этой работѣ, что было, конечно, остроумно, потому что серебро не выдержива­ет наружнаго употребленія, быстро чернѣя. Называлась эта церковь то церковью Живоначальной Троицы по старой привычкѣ к древнему первоначальному храму, в оградѣ котораго была могила Василія Блаженнаго, то храмом Покрова Богородицы, по имени главнаго среднято Престола, то Горним Іерусалимом и это было народное его прозвище может быть потому, что архитектура была необыкновенная и, в сущности, болѣе походила на иконное изображеніе, чѣм на привычный тип русскаго храма, а может быть и потому, что первый Пре­стол с запада тот, к которому приводят двѣ лѣстницы, по­священ Входу Господню в Іерусалим.

Таким образом был осуществлен этот необыкновенный замысел, не имѣющій себѣ подобнаго в других русских хра­мах; нельзя сравнивать существование этих отдѣльных церквей с предѣлами, существовавшими обычно при главном престолѣ.

Храм преудивителен, диво из див, чудо из чудес, а храма то в сущности и нѣт в том смыслѣ, как православный человѣк понимает храм, то есть пространство, крытое сводами, гдѣ мо­жет собираться земная церковь перед лицом церкви небесной, изображенной "деисусом” иконостаса и службы-то там боль­шой не совершалось и помолиться-то там можно было только в одиночествѣ.

Тѣ, кто знают Москву, вѣроятно помнят, как это сооруженіе, представляющее собой центральный архитектурный пункт, как бы объединяющій город и Кремль, как этот храм был как-будто немного отчужден. В московскіе соборы и во множество маленьких храмов шли  москвичи помолиться за обѣдней или всенощной, а на храм Покрова Богородицы толь­ко снаружи дивились.

Могила Василія Блаженнаго осталась в подклѣти, то есть в том сводчатом помѣщеніи, которое поддерживает террасу, на которой стоят престолы и туда, на могилу Василія Блажен­наго, стал ходить молиться бѣдный люд, стали совершаться чудеса, исцѣленія все больше и больше, так что, наконец, в 1588 году, через 28 лѣт, Василій Блаженный, юродивый во Христѣ, был общепризнанным святым и царь Федор Іоаннович устроил в подклѣти церковь и как странно думать, что высокіе храмы наверху как бы пустовали, а низкій храм Василія Блаженнаго наполнялся молящимся народом. Сколько пронеслось с тѣх пор над Москвой бѣдствій и ужасов, страшный гнет конца царствованья Іоанна Грознаго, захват Москвы по­ляками, Лже-Дмитрій... Великолѣпныя событія объявленія Московскаго царства и военной славы затуманились, названіе Горняго Іерусалима вывѣтрилось в народѣ, только святой Василій Блаженный, юродивый во Христѣ, Божій святой, плоть уничтожившій при жизни, сіял своей славой.

Когда то, неизвѣстно точно, в какую эпоху, вѣроятно, в серединѣ семнадцатаго вѣка, сто лѣт послѣ постройки храм Покрова Пресвятой Богородицы был снаружи раскрашен примѣрно так, как знаем мы его теперь. Конечно, существующая роспись много раз была возстановлена с тѣх пор и то, что до нас дошло, это остатки послѣдней реставраціи послѣ великаго московскаго пожара при Наполеонѣ. Но уже в XVII вѣкѣ Горній Іерусалим потерял свои бѣлоснѣжныя стѣны и замѣнились онѣ народной росписью, пестрой, немного крикливой, которая окончательно уничтожила замысел строителя в смыслѣ наружнаго облика, а слава Василія Блаженнаго выросла из его подвальчика, вознеслась к небесам и покрыла своим именем все сооруженіе.

Так и мы теперь попросту говорим: “Василій Блаженный в Москвѣ”, не думая больше ни о взятіи Казани, ни о провозглашеніи русскаго царства, не думая и о самом Василіи Блаженном и его связи с событіями, предшествовавшими этой постройкѣ. Среди восьми могущественных глав собора и средняго, вздымающагося к небу шатра, сбоку, в сѣверо-восточном углу, есть главка небольшая, даже незамѣтная обычному наблюдателю, это и есть главка Василія Блаженнаго, самаго простого, скромнаго — нищаго русскаго святого.



С точки зрѣнія архитектуры храм Василія Блаженнаго представляет большой интерес. Его сложныя формы, пришедшія на смѣну простым формам храмов до первой половины ХѴІ-го вѣка, говорят об измѣненіи общих вкусов в Москов­ском государствѣ. Сравненіе этих форм с измѣненіями в ико­нописи очень поучительно, потому что в это же самое время появляется в иконах сложность и витіеватость, которую долго относили к XVII вѣку, но совершенно ясно, что этот вкус, сложности и витіеватости, родился в Москвѣ в серединѣ XVI вѣка и постройка храма Василія Блаженнаго является тому вещественным доказательством. На нашем рисункѣ, который мы приводим здѣсь, храм Василія Блаженнаго изображен в том видѣ болѣе или менѣе приблизительно, как он был пост­роен. Изображеніе это сдѣлано со стороны кремлевской стѣны, то есть с точки зрѣнія наименѣе обычной, с этой стороны храм виден с самой кремлевской стѣны, изображеніе сдѣлано для изученія форм постройки с той стороны, откуда храм симетричен, т. е. с запада. Сама постройка никогда не вызы­вала себѣ подражанія в смыслѣ ее плановой концепціи. Про­бовали вдохновляться ея наружным видом, с той раскраской, которая не относится к времени его осуществленія. К этим попыткам относится Храм на Крови в Петербургѣ, на мѣстѣ убіенія императора Александра ІІ-го.

Интересна также судьба шатровых храмов. В ХѴІІ-м вѣкѣ храмы эти были запрещены православной церковью, как несоотвѣтствующіе истинному представленію о Домѣ Божіем. Хотя с древних времен сѣверная Русь полна деревянных шат­ровых храмов, но они имѣют свой шатер чисто декоратив­ный, внутренній потолок церкви обыкновенно находится ниже его, потому что было бы невозможно обогрѣть внутренность слишком высокую на лютом сѣверном морозѣ, а снаружи тре­бовалось поднять главу выше лѣса, который окружал храм. И русских плотников-строителей храмов нисколько не смуща­ло отсутствіе так называемой “логической конструкціи”, то есть, чтобы наружный объем соотвѣтствовал объему внутрен­нему. Когда русскіе зодчіе, ученики итальянцев, стали примѣнять шатровыя формы в кирпичѣ, они стали открывать внут­ренность шатра в храмѣ. От этого получилось очень стран­ное пространственное ощущеніе колодца, на днѣ котораго на­ходится молящійся. Храм подымается слишком высоко по сравненію к своей площади и не представляет глазу, смотря­щему изнутри, гармонической формы. Так что, размышляя внимательно о запрещеніи, в сущности дѣлается совершенно понятна его логика. Об этом до нашего времени многіе жалѣют, православная церковь мол пресѣкла взлет русской фантазіи, но если подумать о цѣлом рядѣ новых русских много­главых храмов, покрывающих все сѣверное Поволжье — Яро­славль, Кострому, Ростов, сдѣланных послѣ запрещенія шат­ровых храмов, то жалѣть об этом не стоит, потому что оно вызвало новый взлет фантазіи, а многоглавые храмы создали с ХѴІІ-го вѣка в Россіи цѣлую эпопею многоглавія, о которой надѣюсь когда-нибудь разсказать особо. Здѣсь замѣчу только, что это сложное многоглавіе, столь близкое русскому серд­цу, русскому художественному чувству, столь слившееся с рус­ским пейзажем, ведет свое начало от того же храма Василія Блаженнаго — “завѣтнаго” храма Пресвятой Богородицы, о котором, здѣсь шла рѣчь и который, как бы, провозгласил его идею с силой поистинѣ геніальной.

Н. П. Исцѣленнов.

«Возрожденіе», тетрадь 39, март 1955 г.


Comments