?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

October 2018

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

Перестановки в МП незадолго до кончины патриарха Алексия ΙΙ - А. Солдатов

             Интриги в среде питерских — не новость. Но­вость в том, что на этот раз они затронули структуры Рус­ской православной церкви.
            27 мая исполнилось 75 лет митрополиту Санкт-Петер­бургскому и Ладожскому Владимиру (Котлярову) — постоянному члену Священного синода. По действую­щему Уставу об управлении РПЦ каждый иерарх, достиг­ший 75-летнего возраста, обязан подать Священному синоду прошение об уволь­нении на покой. То есть, выражаясь языком светским, на пенсию.
             Поначалу планировалось, что его прошение Синод рассмотрит в конце мая. Од­нако в последний момент синодальное заседание перенесли. Теперь оно должно состояться в июне, но точ­ная дата пока так и не опре­делена. Единственное объ­яснение всем этим неяснос­тям со сроками проведения синодальной сессии — раз­витие интриги вокруг заме­щения Санкт-Петербургской кафедры, второй по значимости в РПЦ.

            Уже не первый год в церков­ной среде циркулируют упорные слухи о том, что вторую в РПЦ кафедру хочет занять самый влиятельный ее иерарх — митрополит Кирилл (Гундяев). Действительно, связи и влияние это­го человека давно вышли за скромные рамки провинци­альной Смоленской епар­хии, которую он занимает уже 20 лет. К тому же в исто­рии Русской церкви нет прецедента избрания патриар­ха из смоленских архиереев, а вот санкт-петербургским митрополитом был перед своим избранием нынеш­ний патриарх Алексий II. Патриаршие же виды мит­рополита Кирилла мало у кого в РПЦ вызывают со­мнение...
           «Кадровая революция», которая произошла на засе­дании Священного синода 7 мая прошлого года, положи­ла конец сомнениям в адми­нистративном всемогущест­ве митрополита Кирилла. По его инициативе с Воро­нежской кафедры был сме­щен иерарх-тяжеловес — митрополит Мефодий, имевший и хорошие связи в администрации президента, и неплохой капитал. Еще за пару месяцев до его смеще­ния эксперты утверждали, что Мефодий может соста­вить достойную конкурен­цию Кириллу при избрании следующего патриарха. И вдруг Мефодий назначается в далекий Казахстан с неиз­бежным для этой должности обретением тамошнего гражданства. А иностран­ный гражданин не может выдвигаться кандидатом в патриархи.
             За последнее время митро­полит Кирилл сумел перехва­тить инициативу во всех сколько-нибудь значимых направлениях внешней и внутренней политики РПЦ. Последний его успех — при­ватизация процесса объеди­нения с Русской зарубежной церковью, который начинал «духовник Путина» архиман­дрит Тихон (Шевкунов). О. Тихон пользуется репутаци­ей просвещенного церковно­го консерватора, и успех в историческом деле «воссое­динения Церквей» мог весь­ма укрепить его позиции в РПЦ — в чем, естественно, не слишком заинтересован митрополит Кирилл. В созна­нии рядовых членов (да и не­которых иерархов) Зарубеж­ной церкви образ митропо­лита Кирилла был настолько демонизирован, что они со­глашались вести переговоры с любыми представителями РПЦ, но только не с главой ее внешнеполитического ве­домства. Как выразился один из членов делегации Зару­бежной церкви, направляясь в Москву 14 мая, «вот, едем разгундяивать Россию». Учи­тывая эту «слабость» «зарубежников», встречать их в аэропорт направили митро­полита Ювеналия и о. Тихо­на. Но спустя две недели, 28 мая, провожал делегацию уже митрополит Кирилл, а о. Тихона не пустили даже на встречу с президентом, про­шедшую накануне. Так что «зарубежникам» пришлось «загундяиться» самим.

              Очевидно, монополизация церковной власти митропо­литом Кириллом стала пря­мым следствием затяжной болезни патриарха Алексия II, которая продолжалась с октября 2002-го по июнь 2003 года. Предстоятель тог­да почти отошел от дел, чем и воспользовался митропо­лит Кирилл, который и до этого имел немалое влияние. Во всяком случае, свою кадрово-административную ре­форму председатель Отдела внешних церковных связей в полном объеме развернул на первом заседании Синода после болезни патриарха. Помимо смещения со своих постов ведущих конкурентов — митрополитов Мефодия (Немцова) и Сергия (Фоми­на), Кирилл добился назна­чения на ряд ключевых епар­хий в Центральной России выходцев из своего Отдела. Наконец, под Новый год но­вым управляющим делами РПЦ стал многолетний пер­вый заместитель митрополи­та Кирилла в ОВЦС митропо­лит Климент (Калалин). При таком контроле за верхуш­кой церковной администра­ции замещение Санкт-Петербургской епархии не должно составлять слишком большой проблемы для архи­тектора церковной «вертика­ли». Но переезд в Питер еще не станет финалом строи­тельства этой «вертикали». Финалом должно стать из­брание митрополита Кирил­ла патриархом — символи­ческий во всех отношениях приход «нового питерского» на высший церковный пост.

             Следуя канонам церковного протокола, митрополит Ки­рилл направил поздрави­тельное послание митропо­литу Владимиру (Котлярову). Среди множества ком­плиментов и дифирамбов в этом послании прячется зловещий намек. «Свой юбилей, — пишет Кирилл, обращаясь к Владимиру, — Вы встречаете-на славной Санкт-Петербургской кафе­дре, которую в свое время занимал тезоименитый Вам священномученик Влади­мир. Пример святого пред­шественника Вашего вдох­новляет Вас на ревностное служение Церкви Христо­вой». Но не только в муче­нической кончине за Христа состоит этот «пример»: Вла­димир (Богоявленский) был смещен с Санкт-Петербургской кафедры по настоянию Распутина. Впрочем, митрополит Кирилл мог иметь в виду и другого священномученика Владимира, носив­шего фамилию Казанский и расстрелянного большеви­ками в Санкт-Петербурге. Но и такая параллель выгля­дит подозрительно.
              Что может значить для РПЦ и для государственной влас­ти назначение митрополита Кирилла в Санкт-Петербург? Во-первых, это будет демон­стративным знаком его безо­говорочной победы, о которой пока приходится судить по совокупности косвенных признаков. Во-вторых, это будет означать, что вопрос о «преемстве высшей церков­ной власти» уже решен в пользу Кирилла. Светская власть получит в его лице сильного самостоятельного партнера, добивающегося все больших преференций, превращающего Московскую патриархию во влия­тельного игрока на полити­ческом поле государства. По­явление в России второй «вертикали власти», практи­чески независимой от пер­вой — это возврат в эпоху па­триарха Никона и царя Алек­сея Михайловича. Вначале они вместе строили импер­ские планы, потом затеяли спор о том, что выше — свя­щенство или царство, а кон­чилось все плачевно. Причем не для царя, а для патриарха. Превращение Церкви в «вер­тикаль» всегда опаснее для Церкви, которая должна быть, по определению Хрис­та, «не от мира сего»...

Александр Солдатов
Московские Новости, № 20 (1238)

Comments