?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

ВСЕПРАВОСЛАВНЫЙ СОБОР – Диаспора и отношение к неправославным сообществам.

В предыдущих сообщениях о Всеправославном Соборе[1], намечавшемся в конце сего месяца на острове Крит, были изложены богословские возражения на сформулированные в повестке собора темы для обсуждения. Выступили афонские монахи, за ними высказали необходимость в доработке поставленных вопросов Синоды нескольких Православных Церквей, равно как и отдельные архипастыри.

Последним из них выступил митрополит Каллист (WARE), известный английский богослов Константинопольского Патриархата[2]. Он выразил мнение, что нужно перенести Собор на «лучшие времена», недоумевая, почему на обсуждение выставлены такие второстепенные вопросы, как о посте и календаре (хоть последний и не внесен в повестку, но о нем постоянно все говорят), тогда как основным вопросам, таким как положение диаспоры (рассеяния) и отношение к другим христианским конфессиям, не уделено должного внимания.

«Некоторые следуют новому календарю, другие старому, мне кажется, что в нынешнее время не надо что-либо менять, а продолжать так, как есть». То же заявляет митрополит Каллист и относительно поста: «Пост очень важен в жизни христианской, но вряд ли нам нужно новое решение по этому вопросу, мы уже знаем значение поста».

Однако, так как он сам живет в диаспоре Константинопольской Церкви, вопрос о каноническом упорядочении «Православной Церкви в Западном мире, за пределами стран традиционно православных» представляется ему особо важным: «В настоящее время существуют параллельно несколько юрисдикций; например, в Нью-Йорке или в Лондоне существует несколько православных епископов, что является каноническим непорядком, так как в одном месте должен быть один епископ». «Второй основной вопрос касается отношения Православной Церкви к неправославным христианским сообществам и экуменизму. Это отношение очень сильно отличается в разных частях Православной Церкви. Мы должны прийти к единомыслию относительно нашего диалога с другими христианами».

Из истории Церкви мы знаем, что в одном случае для её земной организации превалировал территориальный принцип, а в других случаях национальный. В последнем случае, показательно 34-е Апостольское правило: «Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу…». Также выразительно гласит 39-е правило Шестого Вселенского собора, давшее право епископу управлять своим народом в условиях переселения из-за гонений: «Понеже брат и сослужитель наш Іоанн, предстоятель острова Кипра, купно с своим народом, по причине варварских нашествий, и дабы освободиться от языческого рабства… из упомянутого острова преселился в Геллеспонтскую область, промышлением человеколюбивого Бога…: то мы постановляем, да будут сохранены неизменными преимущества, данныя престолу выше наименованного мужа… и утверждаемый в оном Боголюбезнейший Епископ да начальствует над всеми Епископами Геллеспонтской области, и да будет постановляемь от своих Епископов, по древнему обычаю…».

Наподобие этого правила Сербская Церковь постановила 6 декабря 1927 года в отношении русских епископов в изгнании: «По канонам Святой Православной Церкви, когда православная иерархия со своей паствой вследствие гонений перейдет в беженство на территорию другой Церкви, она имеет право на самостоятельную организацию и управление, вследствие этого таковое право необходимо признать и за русской церковной иерархией на территории Сербской Церкви, конечно, под защитой и надзором Сербской Церкви».

По-видимому, невозможно решить вопрос «диаспоры» одним правилом «один епископ на одну область». Мнение митрополита Каллиста понятно, однако, оно не приводит к разрешению вопроса, разве что выхолостить из Православных церквей «традиционную» составляющую и образовать бездушные церковные сообщества. Так, заодно, упростятся взаимоотношения и с неправославными конфессиями.

Маленькая историческая справка о «диаспоре» проливает свет на сложность этого вопроса.

С конца 18-го века Русская Православная Церковь создавала духовные миссии повсюду, где поселялись русские. Так, Всероссийский Поместный Собор, 7 декабря 1917 г., определил разделить все епархии Православной Российской Церкви на пять групп для вызова от них в состав Священного синода при Патриархе епархиальных архиереев, причем к пятой группе была отнесена и североамериканская епархия с японской, китайской и урмийской миссиями. Тогда западно-европейские церкви входили в состав Петроградской епархии. Переселенцы из «традиционных» православных стран естественно окормлялись русскими приходами.

После революции и массового изгнания русского народа русские иерархи, очутившиеся за рубежом, согласно патриаршего Указа от 20 ноября 1920 г. за №362, образовали Высшее Церковное Управление за рубежом (впоследствии Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей как временное автономное управление). Вслед за российским порядком, каноническая власть Русской Православной Церкви Заграницей распространилась на все зарубежье. Вскоре в отошедших от России Балтии, Финляндии и Польше епархии, под влиянием гражданской власти, покинули Русскую Православную Церковь и обратились к Константинопольскому патриарху за благословением образовать автономные церкви под его покровительством.

С развитием подобных событий Вселенский престол стал требовать подчинения себе всех областей за пределами поместных церквей. Константинопольский патриарх учредил (5 апреля 1922 г.) свой экзархат в Западной Европе, с кафедрой митрополита Фиатирского Германоса в Лондоне, а в апреле 1923 г. и в июне 1924 г. объявил митрополита Западно-Европейских русских церквей неканоническим. Пока митрополит Евлогий был членом Русской Православной Церкви Заграницей и вторым лицом после председателя митрополита Антония, он категорически оспаривал претензии Константинополя на диаспору. Когда он перешел в 1927 г. под омофор митрополита Сергия в Московскую церковь, он продолжал горячо отстаивать права Русской Церкви в Западно-Европейской епархии. Когда же в 1930 г. он ушел из Русской Церкви и перешел под омофор Вселенского патриарха, он поменял свою аргументацию в пользу претензий Константинополя, которые последний основывал на 28 пр. 4-го Вселенского собора: «… митрополиты областей Понтийския, Асийския и Фракийския, и такожде епископы у иноплеменников вышереченных областей, да поставляются от вышереченнаго святейшаго престола святейшия константинопольския церкви…». Так понятие «иноплеменников» Ассийской и Фракийской областей распространилось на всю вселенную.

В настоящее время Константинопольская Церковь как Поместная церковь очень малочисленна. Она состоит, главным образом, из греческой диаспоры, широко раскинутой по всему миру, в основном в Америке, организованной в экзархаты Вселенского престола.

Со временем к вековому каноническому спору относительно диаспоры между Москвой и Константинополем подключилась политическая составляющая. Так, в эпоху «холодной войны» Константинопольский патриархат придерживался американских интересов, тогда ему сопротивлялись на всех континентах Московская патриархия и все подведомственные православные церкви восточного блока.  Последние подключились к Всемирному совету церквей, чтобы усилить свое мировое влияние. Заигрывание с Римом проводилось на конкурентных началах: то Константинопольский патриарх обнимется с папой Павлом VI, то митрополит Никодим (Ротов) нанесет визит папе Иоанну-Павлу І и т. д… Наконец, на Кубе удалось патриарху Кириллу не только братским целованием с папой Франциском стать на уровне патриарха Варфоломея, но и в какой-то степени переиграть его совместной с папой декларацией, так что православные люди встрепенулись. Ставка патриарха Кирилла возросла. Обеспокоенные люди задумались: что же произойдет на Всеправославном соборе? И время показало: патриарх Варфоломей заявил во всеуслышание о своем предстоятельстве в православном мире: первый среди равных, по чести первый. Синод МП решил отложить Всеправославный собор…

Но вернемся к митрополиту Каллисту. Оглашенный им с обеспокоенностью второй «вопрос основной важности», касающийся отношений Православной Церкви к неправославным христианским сообществам и к экуменизму, получал в разные времена, как и теперь, святоотеческие решения в упомянутых нами обращениях афонских монахов, синодов и отдельных православных иерархов. Исповедание всеми Православными Церквями православного учения неминуемо привело бы к вожделенному «единомыслию в отношении нашего диалога с другими христианами». Эти отношения тогда утратили бы безысходность диалога и перешли бы в убежденный монолог. Иначе, в поисках некоего консенсуса или компромисса ожидаемого сближения Православных Церквей не произойдет, наоборот, наступит еще большее разъединение.

Таким пагубным ударом для Православия явился в 1923 г. Православный конгресс в Константинополе, задуманный так же, как нынешний Всеправославный Собор, на который явились в конечном итоге лишь несколько поместных Церквей. Задумали обновить Церковь рядом перемен: упрощением постов, сокращением богослужений, реформой календаря и пр…, чтобы облегчить сближение с римско-католической церковью.

Тогда не удалось. И теперь не выходит. Должно быть, как сказал Господь: «Созижду церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей» (Мѳ. 16, 18). А какие усилия были приложены! 55 лет готовили возле Женевы, в Шанбези, в центре Константинопольской патриархии, 8-й Вселенский Собор. Тогда обличал это начинание великий сербский богослов о. Иустин Попович, ныне прославленный.

С детства нас учили, что Православная Церковь – Церковь Семи Вселенских Соборов. С последним собором, в 787 году, положившим конец иконоборческой ереси, завершились все жизненно необходимые определения для Православной Церкви. Восьмому собору не бывать, разве только что разбойничьему…
Пр. В.


Comments