?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

ОБРАЩЕНІЕ КОММУНИСТА - Истинное происшествіе

            Люди вѣрующіе на нашей родинѣ попадали въ раз­рядъ находящихся внѣ закона. Родные и друзья испуган­но отмахивались отъ нихъ, какъ отъ зачумленныхъ. Вся­кое общеніе съ ними было опасно, связано съ большими непріятностями.
        Много тяжелаго пришлось мнѣ пережить первое вре­мя послѣ моего обращенія: разрывъ съ родными, поте­рю прежнихъ друзей. Но Господь послалъ мнѣ сильную поддержку и по настоящему близкихъ по духу людей.
         Часто бывала я въ одной вѣрующей семьѣ, приходи­ла къ нимъ, какъ къ своимъ, со всѣми своими радостями и горестями. Какъ то разъ встрѣтилась я у нихъ съ однимъ ихъ родственникомъ. Онъ былъ учителемъ въ одномъ большомъ селѣ въ окрестностяхъ Петрограда. Насмѣшли­во слѣдилъ онъ за каждымъ моимъ движеніемъ, а, ког­да я перекрестилась, садясь за столъ, онъ демонстративно шумно вышелъ въ сосѣднюю комнату.
          Оказывается онъ былъ активный партіецъ, основа­тель и руководитель ячейки безбожниковъ въ своемъ селѣ. По его указаніямъ и доносамъ были арестованы многіе мѣстные вѣрующіе и часть изъ нихъ выслана, а также закрыта ихъ церковь. Женѣ запретилъ принимать въ домъ икону, съ которой на праздникъ ходилъ по бывшимъ прихожанамъ священникъ. — И образа всѣ посни­малъ у насъ, съ дѣтей кресты сорвалъ. Только смѣется надо мной, — жаловалась она. Я рѣшила постараться больше не встрѣчаться съ нимъ, чтобы не подвести сво­ихъ друзей.
        Черезъ нѣкоторое время моя знакомая разсказала мнѣ, что этотъ коммунистъ былъ за что-то арестованъ по доносу и приговоренъ къ разстрѣлу, но черезъ двѣ недѣ­ли его оправдали и вернули на прежнее мѣсто. — «Поду­майте, въ тюрьмѣ онъ попалъ въ одну камеру съ монахомъ какимъ-то... Воображаю, что это было".
        Какъ то разъ, только я вернулась отъ обѣдни, онъ вдругъ совершенно неожиданно явился ко мнѣ на домъ.
        Тихонько постучалъ въ дверь, робко снялъ шляпу, что со­вершенно не въ обычаѣ у такихъ людей, и прежде чѣмъ поздороваться, неловко перекрестился на иконы.
        Привыкшая ко всякой провокаціи я ждала, что бу­детъ. Онъ сильно похудѣлъ, глаза неспокойные, но во взглядѣ чувствовалась настоящая мольба.
        — «Пожалуйста, я пришелъ попросить, нѣтъ ли у васъ... Какъ это называется... Ну біографіи что-ли мое­го святого...» — Я порылась въ книгахъ, и отыскала от­дѣльное житіе Василія Великаго. Онъ поблагодарилъ, но не ушелъ, а сталъ ходить по комнатѣ, испытующе погля­дывая на меня, на иконы, на книги.
        — «Вы очень меня презираете?... Нѣтъ, вы только поймите: Я понялъ, понялъ, что ошибался». — Онъ стра­шно волновался и путался: — «Тамъ, въ тюрьмѣ у меня глаза открылись. Вѣдь вы поймите: я теперь знаю, что Богъ есть. Понимаете вы это? И все, для чего я работалъ, все — ерунда и ужасъ...» — Онъ вдругъ упалъ на ко­лѣни и зарыдалъ какъ ребенокъ. — «Я долженъ искупить все, что надѣлалъ ... — «говорилъ онъ, сидя на полу и захлебываясь отъ слезъ: — «Я видѣлъ, какъ шелъ на разст­рѣлъ тотъ монахъ... Я долженъ имъ всѣмъ тамъ у себя въ деревнѣ сказать, что они во злѣ. Да, я теперь знаю, что это такое: зло... Я теперь знаю, гдѣ правда. Все кру­гомъ ложь. Богъ есть! Дѣйствительно есть, самый настоя­щій... для этого стоитъ умереть, отдать жизнь за Бо­га и все имъ сказать, что они неправы, что они гибнутъ. Пусть убиваютъ меня. Я всегда жилъ, какъ мнѣ совѣсть подсказывала, я не стану лгать. Я хочу спастись для вѣч­ности».
        — «Но нельзя такъ рѣзко. Вы только себя и семью погубите. А теперь надо для Бога жить», — старалась я его успокоить.
        Мы сидимъ рядомъ на полу — активистъ партіецъ безбожникъ и монахиня — и разговаривали... Онъ то счастливо смѣялся, то плакалъ, то вскакивалъ, подходилъ къ иконамъ. Какъ на живыхъ близкихъ людей смотрѣлъ на лики святыхъ, опять садился рядомъ со мной, былъ какъ помѣшанный. Наконецъ, мы договорились, что надо ему пойти къ старцу духовнику исповѣдаться и крестъ надѣть. Былъ уже вечеръ, когда мы постучались въ келью отца Сергія. Я оставила ихъ однихъ. Около полуночи онъ опять явился ко мнѣ. Завтра за обѣдней онъ долженъ былъ причаститься.
        «А потомъ поѣду всѣмъ разскажу, что со мной, и пусть убиваютъ».
        Почти всю ночь проговорили мы еще. Надо было его успокоить. Утромъ до обѣдни я зашла къ старцу.
        — «Слушайте, Вы что за сумасшедшаго ко мнѣ при­вели? Вѣдь онъ семью и себя погубитъ, да и Васъ тоже».
        — «Нѣтъ, батюшка, просто ужъ очень рѣзкій переломъ у него въ душѣ».
        — «Ну, дай ему Богъ. Можетъ обойдется. Не оставляйте его одного въ церкви. Что Господь то дѣлаетъ!».
         Передъ обѣдней батюшка освятилъ крестикъ и мой коммунистъ неумѣло надѣлъ его на шею. Онъ еле стоялъ за обѣдней: Я боялась, что съ нимъ будетъ обморокъ. Почти все время плакалъ. Его пришлось вести къ Св. Ча­шѣ, какъ ребенка.
         Всѣ прихожане приблизительно знали другъ друга въ лицо. Онъ возбудилъ всеобщее любопытство, совер­шенно не зная, какъ себя вести въ церкви. Ко мнѣ при­ковыляла старая нищая.
        —  «Сестрица, это кто же такой будетъ?» 
        —  «Коммунистъ, бабушка, помолитесь за него»
       — «Спаси его Господи», — истово перекрестилась старушка.
        Когда мы выходили всѣ нищіе ласково улыбались и кланялись.
        Прошло нѣсколько мѣсяцевъ. Мы опять встрѣтились у моихъ друзей. На немъ уже лежалъ тотъ особый отпе­чатокъ, по которому мы, вѣрующіе, безошибочно узна­вали другъ друга. Онъ конечно уже не былъ учителемъ, но кое какъ жилъ и кормилъ семью въ качествѣ бухгалтера на каком-то захудаломъ предпріятіи. У него было двое мальчиковъ. Старшій 12 лѣтъ поддался настроенію отца, сталъ ходить въ церковь и вмѣстѣ съ нимъ много времени проводилъ за чтеніемъ Евангелія и духовныхъ книгъ. Другой помоложе, остался невѣрующимъ подъ вліяніемъ школы и съ насмѣшкой относился къ отцу.   
         «Прямо не знаю, что съ нимъ дѣлать. И въ церковь онъ ходитъ и образа повѣсилъ. Опасно вѣдь это!» — жаловалась опять недовольная имъ жена.
        «Вотъ не понимаетъ она, въ чемъ счастье!» — улыб­нулся онъ въ ея сторону и потихоньку показалъ мнѣ кре­стикъ, который надѣлъ на себя передъ первымъ Причасті­емъ — «Я его никогда не сниму и никогда не забуду тотъ день».
        Именно такими людьми и крѣпка наша родина.

«Православная Русь», № 15, 1947 г.
*

Comments