?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

November 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

“Ревность не по разуму” (Рим. X, 2): Латинский догмат о «Непорочном зачатіи»

Извращеніе латинянами въ догматѣ «Непорочнаго зачатія» истиннаго почитанія Пресвятыя Богородицы и Приснодѣвы Маріи.

Когда обличены были порицающіе непорочную жизнь пресвятой Дѣвы, отрицающіе Ея Приснодѣвство, отрицающіе Ея достоинство Божіей Матери, гнушаю­щіеся Ея иконъ, тогда, когда слава Богородицы освѣтила всю вселенную, тогда появилось ученіе, какъ будто возвышающее высоко Дѣву Марію, а въ дѣйстви­тельности отвергающее всѣ Ея добродѣтели.

Это ученіе называется ученіемъ о непорочномъ зачатіи Дѣвы Маріи, а приняли его послѣдователи римс­каго папскаго престола. Оно состоитъ въ томъ, что “Преблагословенная Дѣва Марія въ первомъ мгновеніи Своего зачатія, по особенной благодати Всемогущаго Бога и особому преимуществу, ради будущихъ заслугъ Іисуса Христа, Спасителя рода человѣческаго, была сохранена свободною отъ всякой скверны первород­ной вины” (Булла папы Пія IX о новомъ догматѣ). Другими словами, Божія Матерь при самомъ зачатіи была сохранена отъ первороднаго грѣха и благодатію же Божіею была поставлена въ невозможность имѣть и личные грѣхи.

Христіане не слышали про это до IX вѣка, когда впервые Корвейскій аббатъ Пасхазій Радбертъ высказалъ мнѣніе, что Святая Дѣва была зачатою безъ первороднаго грѣха. Съ XII вѣка эта мысль начинаетъ распространяться среди духовенства и паствы Западной церкви, уже отпавшей отъ Вселенской церкви и тѣмъ лишившейся благодати Святаго Духа.
Впрочемъ, и члены римской церкви далеко не всѣ соглашались съ новымъ ученіемъ. Раздѣлились въ мнѣні­яхъ даже знаменитѣйшіе богословы Запада, такъ сказать, столпы Латинской церкви. Фома Аквинатъ и Бернардъ Клервосскій рѣшительно порицали его, въ то время какъ Дунсъ Скоттъ его защищалъ. Отъ учителей раздѣленіе перешло къ ихъ ученикамъ: латинскіе монахи доминикан­цы, вследъ за своимъ учителемъ Фомою Аквинатомъ, проповѣдывали противъ ученія о непорочномъ зачатіи, а послѣдо­ватели Дунса Скотта — францисканцы — старались его всюду насадить. Борьба между этими двумя теченіями продолжалась на протяженіи нѣсколькихъ вѣковъ. И на одной и на другой сторонѣ были личности, считавшіяся среди католиковъ величайшими авторитетами.

Не помогало рѣшенію вопроса и то, что нѣкоторые сообщали, что имѣютъ о семъ откровеніе свыше. Знаме­нитая въ XIV вѣкѣ среди католиковъ монахиня Бригитта въ своихъ запискахъ говорила о явленіяхъ ей Богородицы, Которая Сама ей сказала, что Она зачата непорочно, безъ первороднаго грѣха; а еще болѣе знаменитая современная ей подвижница Екатерина Сіенская утверждала, что въ зачатіи св. Дѣва была причастна первородному грѣху, откровенія же она получаетъ отъ самого Христа (Прот. Ал. Лебедевъ. «Разности въ ученіи о Пресвятой Богороди­цѣ церкви восточной и западной»).

Такимъ образомъ, ни на основаніи богословскихъ сочиненій, ни на основаніи чудесныхъ явленій, взаимно противорѣчащихъ, латинская паства не могла разобрать­ся долгое время, гдѣ же истина. Римскіе папы до Сикста IV (конецъ XV вѣка) оставались въ сторонѣ отъ этихъ споровъ, только сей папа въ 1475 году одобрилъ службу, въ которой ясно выражалось ученіе о непорочномъ зачатіи, а нѣсколько лѣтъ спустя воспретилъ осуждать тѣхъ, кто вѣруетъ въ непорочное зачатіе. Однако, и Сикстъ IV не рѣшился еще утверждать, что таково есть непоколе­бимое ученіе церкви, почему, запретивъ осуждать тѣхъ, кто вѣруетъ въ непорочное зачатіе, онъ не осуждалъ и тѣхъ, кто вѣруетъ иначе.

Ученіе о непорочномъ зачатіи тѣмъ временемъ пріобрѣтало все больше сторонниковъ среди членовъ Римско-папистской церкви. Причиной этому было то, что казалось весьма благочестивымъ и угоднымъ Богома­тери воздавать Ей какъ можно больше славы. Стремленіе народа прославить Небесную Заступницу, съ одной стороны, а съ другой стороны, уклоненіе западныхъ богосло­вовъ въ отвлеченныя разсужденія, приводящія къ лишь кажущейся истинѣ (схоластика), наконецъ, покровитель­ство римскихъ папъ послѣ Сикста IV — все это привело къ тому, что мнѣніе о непорочномъ зачатіи, высказанное Пасхазіемъ Радбертомъ въ IX вѣкѣ, было уже всеобщимъ вѣрованіемъ Латинской церкви въ XIX вѣкѣ. Оставалось лишь окончательно это провозгласить церковнымъ учені­емъ, что и сдѣлалъ Папа Римскій Пій IX, во время торжественнаго служенія 8 дек. 1854 г. объявившій, что непорочное зачатіе Пресв. Дѣвы есть догматъ Римской церкви.

Такимъ образомъ, Римская церковь прибавила еще одно отступленіе отъ того ученія, которое исповѣдывала, пока была членомъ Соборной Апостольской Церкви, каковую вѣру нерушимо и безъ перемѣнъ и доселѣ содержитъ Православная Церковь. Провозглашеніе но­ваго догмата удовлетворило широкіе круги народа, принадлежащаго къ Римской церкви, въ простотѣ сердца думавшаго, что провозглашеніе новаго ученія въ Церкви послужитъ къ вящшей славѣ Богоматери, Которой они этимъ какъ бы дѣлаютъ подарокъ; было удовлетворено и честолюбіе западныхъ богослововъ, защищавшихъ и разработавшихъ его; а больше всего провозглашеніе новаго догмата принесло пользу самому римскому прес­толу, такъ какъ, провозгласивши новый догматъ своей властью, хотя и выслушавъ мнѣнія епископовъ Католичес­кой церкви, римскій папа тѣмъ самымъ открыто при­своилъ себѣ право измѣнять ученіе Римской церкви и поставилъ свой голосъ выше свидѣтельства Священнаго Писанія и Преданія. Отсюда прямымъ выводомъ было, что римскіе папы непогрѣшимы въ дѣлахъ вѣры, что тотъ же Папа Пій IX также провозгласилъ догматомъ католи­ческой церкви въ 1870 году.

Такъ измѣнялось ученіе Западной церкви, отпавшей отъ общенія съ Истинной Церковью. Она вводитъ у себя новыя и новыя ученія, думая тѣмъ больше прославить Истину, а въ дѣйствительности искажая ее. Въ то время, какъ Православная Церковь смиренно исповѣдуетъ то, что пріяла отъ Христа и Апостоловъ, римская церковь дерзаетъ дополнять это, то изъ “ревности не по разуму” (Римл. X, 2), то уклоняясь въ суесловія и прекословія лжеименнаго разума (I Тим. VI, 20). Иначе и не могло быть; что “врата адовы не одолѣютъ Церкви”, (Мѳ. XVI, 18), обѣщано лишь истинной, Вселенской Церкви, а надъ отпавшими отъ нея сбываются слова: “якоже розга не можетъ плода сотворити о себѣ, аще не будетъ на лозѣ; тако и вы, аще во Мнѣ не пребудете”. (Іоанна XV, 4).

Правда, въ самомъ опредѣленіи новаго догмата говорится, что не устанавливается новое ученіе, а лишь провозглашается какъ церковное то, которое всегда существовало въ церкви, котораго держались многіе святые отцы, выдержки изъ твореній коихъ приводятся. Однако, всѣ приведенныя изреченія говорятъ лишь о высокой чѣсти Дѣвы Маріи, Ея непорочности, даютъ Ей многія имена, опредѣляющія Ея чистоту и духовную мощь, но нигдѣ не говорится о непорочности въ зачатіи. Между тѣмъ, тѣ же святые отцы въ другихъ мѣстахъ говорятъ, что лишь Іисусъ Христосъ совершенно чистъ отъ всякаго грѣха, всѣ же люди, какъ рожденные отъ Адама, носили плоть, подверженную закону грѣха.

Никто изъ древнихъ святыхъ отцевъ не говоритъ, что Богъ чудеснымъ образомъ еще въ утробѣ очистилъ Дѣву Марію, а многіе прямо указываютъ, что Дѣва Марія, какъ и всѣ люди, претерпѣла борьбу съ грѣховностью, но явилась побѣдительницей надъ соблазнами и спасена Своимъ Божественнымъ Сыномъ.

Толкователи латинскаго вѣроисповѣданія также говорятъ, что Дѣва Марія спасена Христомъ, но понима­ютъ это такъ, что Марія была предохранена отъ скверны первородной вины въ виду будущихъ заслугъ Христовыхъ (Булла о догматѣ непорочнаго зачатія). Дѣва Марія, по ихъ ученію, как бы впередъ получила тотъ даръ, который Христосъ принесъ людямъ Своими страданіями и крест­ной смертью. Больше того. Говоря о мукахъ Богородицы, которыя Она претерпѣла, стоя при крестѣ Своего возлюб­леннаго Сына, и вообще о тѣхъ печаляхъ, которыми была исполнена жизнь Богоматери, они считаютъ ихъ дополне­ніемъ къ страданіямъ Христовымъ, а Марію нашей соискупительницей. По толкованію латинскихъ богослововъ, “Марія сообщна нашему Искупителю какъ соискупительница” (См. Лебедевъ, тамъ же, стр. 273.). “Въ дѣлѣ искупленія Она нѣкоторымъ образомъ помогала Христу” (Катехизисъ д-ра Ваймара). “Матерь Божія, — пишетъ д-ръ Ленцъ, — не только мужественно перенесла бремя Своего мученичества, но и съ радостью, хотя и съ разбитымъ сердцемъ” («Маріологія д-ра Ленца»). По сей причинѣ Она есть “дополненіе Св. Троицы”, а “какъ Сынъ Ея есть единственный Посредникъ, избранный Богомъ между Его оскорбленнымъ величіемъ и грѣшниками-людьми, такъ точно главная Посредница, поставленная Имъ между Сыномъ и нами, есть Преблагословенная Дѣва”. “Тремя отношеніями: Дочери, Матери и Супруги Бога, Святая Дѣва возвышена до нѣкотораго равенства съ Отцемъ, до извѣстнаго превосходства надъ Сыномъ, до извѣстной близости къ Свят. Духу” («Непор. зач.», Малу, еп. Бругесъ).

Такимъ образомъ, по ученію представителей ла­тинскаго богословія, Дѣва Марія въ дѣлѣ Искупленія становится рядомъ съ самимъ Христомъ и возвышается почти до равенства съ Богомъ. Дальше идти некуда. Если все это еще не оформлено окончательно, какъ догматъ Римской церкви, то Римскій Папа Пій IX, сдѣлавъ въ отношеніи этого первый шагъ, указалъ направленіе для дальнѣйшаго развитія общецерковно признаннаго вѣро­ученія своей Церкви, косвенно подтвердивъ приведенное ученіе о Дѣвѣ Маріи.

Такъ, Римская церковь въ своемъ стремленіи возвы­сить Пресвятую Дѣву идетъ по пути полнаго обожествле­нія Ея, и если уже сейчасъ ея авторитеты называютъ Марію дополненіемъ Святой Троицы, то скоро можно дождаться, что Дѣву будутъ почитать, какъ Бога.

На тотъ же путь стала и группа мыслителей, принадлежащихъ пока еще къ Православной Церкви, но строящихъ новую богословскую систему, положивъ въ основу ея философское ученіе о Премудрости Софіи, какъ объ особой силѣ, связующей Божество и твореніе. Также развивая ученіе о достоинствѣ Богоматери, они хотятъ видѣть въ Ней существо, являющееся чѣмъ-то среднимъ между Богомъ и человѣкомъ. По нѣкоторымъ вопросамъ они умѣреннѣе латинскихъ богослововъ, но по другимъ, пожалуй, уже опередили ихъ. Отрицая ученіе о непороч­номъ зачатіи и свободѣ отъ первороднаго грѣха, они, однако же, учатъ о полной свободѣ Ея отъ всякихъ личныхъ грѣховъ, видя въ Ней посредницу между людьми и Богомъ, подобную Христу: въ лицѣ Христа явилось на землѣ Второе Лицо Святой Троицы, Превѣчное Слово, Сынъ Божій, а Духъ Святый является черезъ Дѣву Марію.

По словамъ одного изъ представителей этого теченія, со вселеніемъ Святаго Духа Марія пріобрѣла “двуединую жизнь, человѣческую и божескую, т.е. совер­шенно обожается, почему въ Своемъ ѵпостасномъ бытіи является живымъ тварнымъ откровеніемъ Духа Святаго” (Прот. Сергѣй Булгаковъ, «Неопалимая Купина», изд. 1927 г. стр. 154), “есть совершенное явленіе Третьей Ѵпостаси”, (тамъ же, стр. 175), “тварь, но уже и не тварь” (тамъ же, стр. 191). Это стремленіе къ обоженію Богома­тери наблюдается, преимущественно, на Западѣ, въ то время какъ тамъ, съ другой стороны, имѣютъ широкій успѣхъ разныя секты протестантскаго характера, вмѣстѣ съ главными вѣтвями протестанства: лютеран­ствомъ и кальвинизмомъ, вообще отрицающія почитаніе Божіей Матери и Ея молитвенное призываніе.

Но можем сказать словами святаго Епифанія Кипрскаго: “Одинаковый вредъ въ обѣихъ этихъ ересяхъ и когда уничижаютъ Дѣву, и когда, напро­тивъ, прославляютъ Ее сверхъ должнаго” (Св. Епи­фаній Кипрскій. «Панаріонъ, противъ Колларидіанъ»). Святой отецъ обличаетъ тѣхъ, которые воздаютъ Ей почти божеское поклоненіе: “Въ чести да будетъ Марія, покланяемъ же да будетъ Господь” (Тамъ же). “Хотя Марія есть сосудъ избранньй, однако женщина по природѣ ничѣмъ отъ другихъ не отличающаяся. Хотя исторія Маріи и преданіе сообщаютъ, что отцу Ея Іоакиму сказано было въ пустынѣ: “Жена твоя зачала”, - однако это совер­шилось не безъ союза брачнаго и не безъ сѣмени мужа” (Св. Епіфаній Кипрскій, «Противъ Колларидіанъ»). “Сверхъ должнаго не должно почитать святыхъ, но чтить Владыку ихъ. Марія не Богъ и не съ неба получила тѣло, но отъ совокупленія мужа и жены, и, по обѣтованію, какъ Исаакъ, предуготована къ участію въ домостроительствѣ Божіемъ. Но, съ другой стороны, никто да не дерзаетъ и безумно оскорблять Святую Дѣву” (Св. Епифаній, «Про­тивъ Антидикомаріонитовъ»).

Православная Церковь, высоко превознося Бого­родицу въ своихъ хвалебныхъ пѣсняхъ, не дерзаетъ приписывать Ей то, что не сообщено о Ней Священнымъ Писаніемъ или Преданіемъ. “Истина чужда всѣхъ преуве­личеній и умаленій: она всему даетъ подобающую мѣру и подобающее мѣсто” (Еп. Игнатій Брянчаниновъ). Про­славляя непорочность Дѣвы Маріи и мужественное пере­несеніе скорбей въ Ея земной жизни, отцы церкви отвер­гаютъ, однако же, мысль, что Она явилась посредницей между Богомъ и людьми въ смыслѣ совмѣстнаго искупле­нія Ими человѣческаго рода. Говоря о готовности Ея умереть вмѣстѣ съ Сыномъ Ея и съ Нимъ вмѣстѣ страдать ради общаго спасенія, знаменитый отецъ Западной церкви святой Амвросій, епископъ Медіоланскій, добавляетъ: “Но страданіе Христово не нуждалось въ помощи, какъ Самъ Господь предсказалъ о томъ задолго раньше: и воззрѣхъ, и не бѣ помощника, и помыслихъ, и никтоже заступи, и избави я мышца Моя” (Ис. 63, 5; Св. Амвросій: «О воспитаніи Дѣвы и приснодѣвствѣ св. Маріи» гл. 7).

Тотъ же святой отецъ учитъ о всеобщности перво­роднаго грѣха, изъ чего исключеніемъ является одинъ Христосъ. “Изъ всѣхъ рожденныхъ женами нѣтъ ни одного совершенно святого, кромѣ Господа Іисуса Хри­ста, Который, по особому новому образу непорочнаго рожденія, не испыталъ земного поврежденія” (Св. Амвро­сій, In. Luc. k. 2).Одинъ только Богъ безъ грѣха. Обыкновенно, всѣ рождаемые отъ жены и мужа, т.е. плотскаго союза, бываютъ повинны грѣху. Слѣдова­тельно, кто не имѣетъ грѣха, тотъ не былъ и зачатъ такимъ образомъ” (Св. Амвросій: «Ар. Aug. de nupcio et conceptio »). Одинъ только человѣкъ, Ходатай Бога и человѣ­ковъ, свободенъ отъ узъ грѣховнаго рожденія, потому что Онъ родился отъ Дѣвы и потому, что рождаясь, не испыталъ прираженія грѣха” (Св. Амвросій, «Противъ Іуліана», кн. 2).

Другой знаменитый учитель церкви, особенно по­читаемый на западѣ, блаженный Августинъ пишетъ: “Что касается до других людей, исключая Того, Кто есть краеугольный камень, я не вижу для нихъ другого средства содѣлаться храмами Божіими и быть для Бога жилищемъ, кромѣ духовнаго возрожденія, которому необ­ходимо предшествуетъ рожденіе плотское. Такимъ обра­зомъ, какъ бы мы ни думали о дѣтяхъ, находящихся въ утробѣ матери, хотя бы слово св. Евангелиста, который говоритъ объ Іоаннѣ Крестителѣ, что онъ взыгрался радостію во чревѣ матернемъ (что произошло не иначе, какъ по дѣйствію св. Духа), или слова Самого Господа, сказанныя Іереміи: “Я освятилъ тебя прежде, чѣмъ ты вышелъ изъ чрева матери”, — давали или не давали намъ основаніе думать, что дѣти въ этомъ состояніи способны къ нѣкоторому освященію; но во всякомъ случаѣ несом­нѣнно, что то освященіе, по которому всѣ мы вмѣстѣ и каждый въ особенности бываемъ храмомъ Божіимъ, возможно только для возрожденныхъ и что возрожденіе предполагаетъ всегда рожденіе. Только тѣ, которые уже родились, могутъ соединиться со Христомъ и быть въ союзѣ съ этимъ Божественнымъ тѣломъ, которое дѣлаетъ Его Церковь живымъ храмомъ величія Божія” (Блажен­ный Августинъ, «Письмо 187»).

Приведенныя слова древнихъ учителей Церкви свидѣтельствуютъ, что на самомъ Западѣ ученіе, нынѣ тамъ распространяемое, отвергалось и тамъ прежде. Даже послѣ отпаденія Западной церкви, признаваемый тамъ великимъ авторитетомъ, БЕРНАРДЪ писалъ:

“Ужасаюсь, видя, что нынѣ нѣкоторые изъ васъ возжелали перемѣнить состояніе важныхъ вещей, вводя новое празднество, невѣдомое Церкви, неодобряемое разумомъ, неоправдываемое древнимъ преданіемъ. Уже­ли мы болѣе свѣдущи и болѣе благочестивы, нежели отцы наши?.. Вы скажете, должно какъ можно болѣе просла­влять Матерь Господа. Это правда; но прославленіе, воздаваемое Царицѣ Небесной, требуетъ различенія. Цар­ственная сія Дѣва не имѣетъ надобности въ ложныхъ прославленіяхъ, обладая истинными вѣнцами славы и знаменіями достоинства. Прославляйте чистоту Ея плоти и святость Ея жизни. Удивляйтесь обилію даровъ сей Дѣвы; поклоняйтесь Ея Божественному Сыну; возносите Ту, которая зачала, не зная похоти, и родила, не зная болѣзни. Что же еще нужно прибавить къ симъ достоин­ствамъ? Говорятъ, что должно почитать зачатіе, которое предшествовало славному рожденію; ибо если бы не предшествовало зачатіе, то и рожденіе не было бы прославлено. Но что сказать, если бы кто-нибудь по той же самой причинѣ потребовалъ такого же чествованія отца и матери св. Маріи. Равно могутъ потребовать того же для Ея дѣдовъ и прадѣдовъ — до безконечности. Притомъ же, какимъ образомъ грѣхъ не могъ быть тамъ, гдѣ была похоть? Тѣмъ болѣе пусть не говорятъ, что св. Дѣва зачалась отъ Духа Святаго, а не отъ человѣка; я утвердительно говорю, что Духъ Святый сошелъ на Нее, а не то, что пришелъ съ Нею”.

“Я говорю, что Дѣва Марія не могла быть освяще­на прежде Своего зачатія, поелику не существовала; если тѣмъ паче не могла быть Она освященною въ минуту Своего зачатія, по причинѣ грѣха съ зачатіемъ нераздѣль­наго, то остается вѣрить, что Она освящена послѣ того, как зачалась во утробѣ Своей матери. Это освященіе, если оно уничтожаетъ грѣхъ, дѣлаетъ святымъ Ея рожденіе, но не зачатіе. Никому не дано право быть зачатымъ во святости. Одинъ Господь Христосъ зачатъ отъ Духа Святаго, и Онъ одинъ святъ отъ самаго зачатія своего. Исключая Его, ко всѣмъ потомкамъ Адама относится то, что одинъ изъ нихъ говоритъ о себѣ самомъ, какъ по чувству смиренія, такъ и по сознанію истины: “се бо въ беззаконіяхъ зачатъ есмь” (Пс. 50, 7). Какъ можно требовать, чтобы это зачатіе было свято, когда оно не было дѣломъ Духа Святаго, не говоря уже о томъ, что оно происходило отъ похоти? Святая Дѣва отвергнетъ, конеч­но, ту славу, которая, по-видимому, прославляетъ грѣхъ; Она никакъ не оправдаетъ новизны, выдуманной вопреки ученію Церкви, новизны, которая есть мать неблагоразу­мія, сестра невѣрія и дочь легкомыслія” (Веrnard, Ер. 174. Цитировано, какъ и предыдущее (отъ бл. Августина) изъ Лебедева «Разности въ ученіи Церквей»). Приведенныя слова ясно обнаруживаютъ какъ новизну, такъ и неле­пость новаго догмата Римской церкви.

Ученіе о полной безгрѣшности Божіей Матери:
           1) Не соотвѣтствуетъ Священному Писанію, гдѣ неоднократно говорится о безгрѣшности “Единаго Ходатая Бога и человѣковъ, человѣка Іисуса Христа” (1 Тим. II, 5), “и грѣха въ Немъ нѣсть”, “иже грѣха не сотвори, ни обрѣтеся лесть во устѣхъ Его”, “искушена по всяческимъ, по подобію, развѣ грѣха”, “не вѣдѣвшаго бо грѣха, по насъ грѣхъ сотвори” (1 Іо. III, 5; 1 Петр. II, 21; Евр. IV, 15; 2 Кор. V, 21), но про остальныхъ людей сказано: “Кто чистъ отъ скверны? Никтоже, аще и единъ день житіе его на землѣ” (Іов. XIV, 4). “Составляетъ же свою любовь къ намъ Богъ, яко еще грѣшникомъ сущимъ намъ Христосъ за ны умре... Аще бо врази бывше примирихомся Богу смертію Сына Его, множае паче примирившеся, спасемся въ животѣ Его” (Рим. V, 8-10).
             2) Противорѣчитъ это ученіе и Священному Пре­данію, содержащемуся во многочисленныхъ святоотечес­кихъ твореніяхъ, гдѣ говорится о высокой святости Дѣвы Маріи отъ самаго Ея рожденія и объ очищеніи Ея Духомъ Святымъ при зачатіи Ею Христа, но не при собственномъ Ея зачатіи Анною. “Ни единъ есть чистъ предъ Тобою отъ скверны, ниже аще единъ день живота его есть, развѣ Ты точію единъ на землѣ явивыйся безгрешный Господь нашъ Іисуъ Христосъ, Имже вси уповаемъ милость получити и оставленіе грѣховъ”, - говоритъ Василій Вели­кій (молитва вечерни Пятидесятницы). “Но когда Хри­стосъ пришелъ черезъ чистую, дѣвственную, не познав­шую супружества, богобоязненную, нескверную Матерь безъ брака и безъ отца, и поелику Ему надлежало родиться, очистилъ женское естество, отринулъ горькую Еву и отвергъ плотскіе законы” (св. Григорій Богословъ, «Похвала дѣвству»), - добавляетъ св. Григорій Богословъ. Однако и тогда, какъ говорятъ объ этомъ святые Василій Великій и Іоаннъ Златоустъ, Она не была поставлена въ невозможность согрѣшить, но продолжала заботиться о Своемъ спасеніи и побѣдила всѣ соблазны (св. Іоаннъ Злат., Толк. Ев. Ін. бесѣда 85; св. Василий Вел., Ер. СLХ).
              3) Ученіе о томъ, что Божія Матерь была очищена прежде рожденія, чтобы отъ Нея могъ родиться Чистый Христосъ, безсмысленно, такъ какъ если Чистый Хрис­тосъ могъ родиться, только если Дѣва будетъ очищена еще во утробѣ родителей, то для того, чтобъ Дѣва родилась чистою, нужно было бы, чтобы и ея родители были чисты отъ первороднаго грѣха, а они опять бы должны были родиться отъ очищенныхъ родителей и такъ далѣе. Пришлось бы прійти къ выводу, что Христосъ не могъ бы воплотиться, если бы предваритель­но не были очищены отъ первороднаго грѣха всѣ Его предки по плоти до самаго Адама включительно; но тогда бы уже не было нужды въ самомъ воплощеніи Христа, такъ какъ Христосъ сходилъ на землю, чтобы уничтожить грѣхъ.
            4) Ученіе, что Божія Матерь была сохранена отъ первороднаго грѣха, какъ и то, что Она благодатію Божіей была сохранена отъ грѣховъ личныхъ, представляетъ Бога немилостивымъ и неправеднымъ, такъ какъ если Богъ могъ сохранить Марію отъ грѣха и очистить еще до рожденія, то почему же Онъ и другихъ людей не очищаетъ до рожденія, но оставляетъ ихъ во грѣхѣ; выходитъ также, что Богъ спасаетъ людей и помимо ихъ воли, до рожденія еще предопредѣляя нѣкоторыхъ ко спасенію.
           5) Это ученіе, по-видимому имѣющее цѣлью возвы­сить Богоматерь, въ дѣйствительности совершенно отри­цаетъ всѣ Ея добродѣтели. Вѣдь если Марія еще во чревѣ матери, когда еще не могла и пожелать чего-нибудь добраго или злаго, была благодатію Божіею сохранена отъ всякой нечистоты, потомъ той благодатію сохраня­лась отъ грѣха и послѣ рожденія, то въ чемъ же Ея заслуга? Если Она была поставлена въ невозможность согрѣшить и не согрѣшила, то за что же Ее Богъ прославилъ? Если Она безъ всякаго усилія или не имѣя никакихъ побужденій согрѣшить осталась чистою, то за что же Она увѣнчана больше всѣхъ? Побѣда безъ непріятеля не бываетъ.
           Въ томъ и проявилась праведность и святость Дѣвы Маріи, что Она, будучи “человѣкъ подобострастенъ намъ”, такъ возлюбила Бога и предалась Ему, что чистотою Своею высоко возвысилась надъ остальнымъ человѣческимъ родомъ. За то, предувѣдѣнная и предъизбранная, Она и удостоилась, что Духомъ Святымъ, нашедшимъ на Нее, Она была очищена и зачала отъ Него самого Спасителя міра. Ученіе о благодатной безгрѣш­ности Дѣвы Маріи отрицаетъ Ея побѣду надъ соблазнами и изъ побѣдительницы, заслуженной быть увѣнчанной вѣнцами славы, дѣлаетъ Ее слѣпымъ орудіемъ Божіяго Промысла.
          Не возвышеніе и большую славу, а униженіе Ея представляетъ тотъ “подарокъ”, который поднесъ Ей Папа Пій IX и всѣ остальные, думающіе, что могутъ прославить Божію Матерь отысканіемъ новыхъ истинъ. Пресвятая Марія настолько прославлена Самимъ Бо­гомъ, такъ высока Своей жизнью на землѣ и Своей славой на небѣ, что человѣческіе вымыслы ничего не могутъ прибавить къ Ея чести и славѣ. То, что люди сами измышляютъ, лишь затемняетъ отъ ихъ очей Ея Ликъ. “Братіе, блюдитеся, да никтоже васъ будетъ прельщая философіею и тщетною лестію, по преданію человѣчес­кому, по стихіямъ міра, а не по Христѣ”, - писалъ Духомъ Святымъ Апостолъ Павелъ (Кол. II, 8).
            Вотъ такою “тщетною лестію” и является ученіе о непорочномъ зачатіи Анною Дѣвы Маріи, на первый взглядъ возвышающее, а въ самомъ дѣлѣ унижающее Ее. Как и всякая ложь, оно является сѣменемъ “отца лжи” (Ін. VIII, 44) діавола, сумѣвшаго имъ прельстить многихъ, не понимающихъ, что хулятъ Дѣву Марію. Вмѣстѣ съ нимъ должны быть отвергнуты и всѣ остальныя ученія, происте­кающія изъ него или сродныя ему. Стремленіе возвысить Пресвятую Дѣву до равенства со Христомъ, придавая Ея материнскимъ мукамъ у креста равное значеніе со страда­ніями Христа, такъ что страдали одинаково Искупитель и “Соискупительница”, по ученію папистовъ, или “что человѣческое существо Богоматери въ небѣ вмѣстѣ съ Богочеловѣкомъ Іисусомъ вкупѣ являютъ полный образъ человѣка” (Прот. С. Булгаковъ. «Неопалимая купина», стр. 141), по ученію лжесофіанцев (Софія значитъ премуд­рость), одинаково есть тщетная лесть и прельщеніе философіей. О Христѣ Іисусѣ “нѣсть мужескій полъ ни женскій” (Гал. III, 28), и Христосъ искупилъ весь человѣ­ческий родъ, почему одинаково въ Его воскресеніе “лико­валъ Адамъ и радовалась Ева” (Воскр. кондаки 1-го и 3-го гласа), а Своимъ вознесеніемъ Господь возвысилъ все естество человѣческое.
          Также, что Божія Матерь есть “дополненіе Святой Троицы” или “четвертая ипостась”, или “Сынъ и Мать являютъ откровеніе Отца чрезъ Вторую и Третью ипо­стась”, что Дѣва Марія есть “тварь, но уже и не тварь”, все это есть плодъ лжеумствованія, не удовлетворяющагося тѣмъ, что Церковь содержитъ отъ временъ апостоль­скихъ, и пытающагося прославить Святую Дѣву больше, чѣмъ Ее прославилъ Богъ.
           Сбываются слова св. Епифанія Кипрскаго: “Нѣко­торые безумствующіе въ мнѣніи о самой святой Присно­дѣвѣ старались и стараются ставить Ее вмѣсто Бога” (св. Епифаній. «Противъ Антидикомаріонитовъ», ересь 78). Но въ безуміи приносимое Дѣвѣ вмѣсто восхваленія Ея оказывается хуленіемъ, а Пренепорочная отвергаетъ ложь, будучи Матерію Истины (Ін. XIV, 6).
Белградъ,
1933 г.
Iеромонахъ Iоаннъ (Максимовичъ)

*

 

Comments