?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

December 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

ИМЕТЬ ЛИ НАМ ДУХОВНОГО ВОЖДЯ? - ФЕВРАЛЬ 2000 г.

В преддверие великих сотрясений.

Часто думая о всестороннем горе, коснувшемся нашей Церкви, перебирая его причины и вглядываясь в будущее, беспомощно ищешь духовного руководства, могущего указать нам наш путь и укрепить нас на этом пути.

Роль духовного вождя — наставить и вдохновить на подвиг народ Божий. Русские духовные вожди, как истинные христиане, приносили себя в жертву своему народу и неоднократно спасали его.

В процессе дехристианизации русского общества явились иные вожди. Их отличительная черта была способность очаровать словом и соблазнить обещаниями. Они парализовали всякое созидательное действие для благо народа и разорили страну.

Такие соблазнительные вожди оказались и в эмиграции. Их творчество проявилось в парализации всякого народного подъема для борьбы с угнетателями народа. Они внушали мысль о необходимости для христианина отбросить всякую политику. "Душа человеческая стоит больше, чем все царства мира" — писал Бердяев и утверждал, что борьба с коммунистами, которые "могут покаяться и обратиться ко Христу", есть дело богопротивное и антихристианское. Бердяеву вторил не менее "православный" Франк, который, обрушиваясь на "идол политики" и признавая "богопротивность" большевиков, вместе с тем настаивал, что и "ненависть к большевикам", равно как политика, направленная к их свержению, столь же богопротивны, как и самый "кумир революций".

Сама по себе политика касается всех аспектов нашей каждодневной семейной и общественной жизни. От политических решений зависит земное благополучие человека:       безопасность, здравоохранение, народное просвещение, индивидуальная и общественная правозащита и т.д. Разве долг христианина не предписывает ему беспокоиться о благоустройстве семьи и общества? Человек, считающий себя христианином, и решающий, что все эти аспекты жизни его не касаются, во-первых, отказывается от попечения о ближнем, а, во-вторых, при создавшейся политической  системе, скидывает это попечение со своих плеч на произвол политических карьеристов.
Коммунистический мир своими лозунгами старался убедить своих рабов, что целью государства является обеспечение всех потребностей человека. Фактически Западный мир приводит в исполнение одинаковую программу — поставить человека в тесную зависимость от государства, вызывающую в какой-то мере бесцельность занятия самим собой и ближним. Вытекающее из этого равнодушие неизбежно влечет за собой жестокость, зависть, раздражительность и озлобление. Не само обеспечение ставится под вопрос, но его широкое применение и отстранение человека от прямого участия в созидательной семейной и общественной работе, создавая нового индивидуального человека, оторванного от среды, связанного обязательством лишь с государством. Это положение страшного порабощения с упразднением свободной воли и духовной жизни. Чтобы в этом убедиться, стоит сделать некую экстраполяцию до времен антихриста.

Сказано, что последний будет обеспечивать человеку все необходимое и поставит его в полную зависимость от своей власти, а непокорных ему будет уничтожать.


Так, если мы православные христиане, слуги и рабы Господни, следуя общественному миражу благополучия, откажемся от своего назначения, перестанем исповедывать веру на слове и на деле, то мы пополним ряды всевозможных конфессий и, при сохранении наших храмов, и обрядов, при позолоте куполов (о чем предупреждали старцы как о признаке в последние времена внутреннего бездушия), незаметно станем в положение ожидания антихриста. Вот к чему нас приведут ложные вожди.

Но вернемся к настоящему времени и к возникающему вопросу — будет ли у нас духовное руководство или предоставлены мы будем сами себе, чтобы находить и держаться правильных путей?

В начале эмиграции таким мужественным водителем оказался исключительный русский патриот, отец, монах и ученый — митрополит Антоний. Его слово, пламеневшее могучим его духом, согревало сердца и воздвигало на подвиг.

14 октября 1914 г. он выступил в защиту отечества: "Русский воин, смотри на какое святое, на какое великое дело призывает тебя твой Царь. Будь же достоин этого великого призвания, ибо сказано пророком: "проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением" (Иерем. 48, 10).

Когда в 1929 г. большевики вторглись на Дальний Восток и учинили над русскими беженцами неслыханные зверства, митрополит Антоний обратился к народам всего мира с пламенным воззванием:

"Кровь леденеет, когда читаешь сообщения с Дальнего Востока о зверствах красных в захваченной ими части Китая... Уничтожаются целые поселки русских, истребляется все мужское население, насилуются и убиваются дети, женщины. Нет пощады ни возрасту, ни полу, ни слабым, ни больным. Все русское население расстреливается с ужасающей жестокостью и с безумными пытками... Вопиют архипастыри и пастыри Дальнего Востока, протестуют пред всем миром русские общественные организации, взывает ко всем русская печать... Но не слышно ни о помощи, ни слов утешения... у нас создается впечатление, что мир задался целью уничтожить русский народ и в этом осуществляется какой-то диавольский план... Пастыри всех народов, ежегодно собирающиеся по несколько раз на конференции (в Женеве, в Лозанне и т. д.) для обсуждения вопросов о проведении в жизнь евангельских принципов... начните осуществление взятой Вами миссии в советской России... Там попирается Св. Евангелие. Там вытравляется нравственность, там уничтожается религия, там похуляется Бог... Но Ваши конференции молчат об этом.... Мне, безсильному чем-либо помочь своему народу, остается вопить и взывать, как многократно делал я.

Обращение это не встретило никакого отклика, и владыка Антоний с горечью возвестил об этом своей пастве, призывая её к вооруженной борьбе против большевиков: "От имени Христова молим вас, отцы, братия и сестры во Христе... восстать против врагов нашей родины, против злых безбожников и руководящих оными христоненавистников, иудеев, именно тех, которые стоят за спиной неразумных большевиков, и вместе с тем, „вразумлять последних, чтобы вспомнили о своей душе, продажной диаволу, и откупились бы от него слезным покаянием... А самим вам взяться при первой возможности за благословенное оружие и устремиться на спасение Православной родины нашей и Православной Церкви за веру, Царя православного и отечество, как это сделали Нижегородцы 300 лет тому назад..."

Большая часть интеллигенции, которая не разделяла с владыкой Антонием сострадательную любовь к своему народу, не могла понять этих слов. Еще меньше были бы они понятны сейчас. С благоустроением, с возрастанием личного благополучия у многих отошло в сторону сострадание к ближним, так что даже само слово «ближний» стало непонятным. Как при земной жизни Христа, мы нуждаемся теперь вновь в объяснении: "а кто есть наш ближний".

В связи с экуменизмом и массивным отступлением от Православия голосом духовного вождя выступил и Митрополит Филарет. К нему многие стали прислушиваться и утешаться стойкостью его исповедания веры. Но как только он коснулся вопроса о благодатности МП, так открылся на него внутренний фронт, который однако не имел большого успеха, потому что митрополит пользовался всеобщим духовным авторитетом.

Митрополит Виталий, тоже как духовный руководитель, по долгу своей должности, выступил на тему духовного значения нашей Церкви. Некоторым верующим и клирикам это не понравилось: "Он не папа римский", — стали они укоризненно ронять, как будто у митрополита было затаенное желание стать папой! Он давно показал себя удерживающим от сближения с МП, и когда вышла из-под его пера такая фраза: "Это высшее правление Московской Патриархии есть просто безблагодатное, государственное учреждение, а ея члены просто государственные чиновники в рясах", — реакция была неизбежна. Однако если задуматься об этом выражении, то фактически ничто не позволяет заключить, что Вл. Виталий имел в виду благодатность как таинство, иначе он бы не ограничился идеей лишения ею только руководящей головки МП, в таком случае вся МП должна была стать безблагодатной. То, что он сказал, относится к понятию недоброспособности. Но к тому времени у сторонников разговора с МП давно накипело на митрополита. Когда Вл. Марк встретился с патриархом Алексием, митрополит не только сделал ему порицание из-за превышения его полномочий в данном случае, но и исключил его из состава Синода. Формально говоря, как полагается в мирное время, он не должен был этого делать, поскольку сам Собор назначает состав Синода. Однако митрополит выступил в сознании своей ответственности как духовный руководитель. На то было основание и многие возрадовались его призыву. Времена совсем не мирные, а чрезвычайно тревожные из-за общего настроения в данном вопросе и из-за необычайной встречи нашего архиерея, не уполномоченного на это, с патриархом МП.

Проявившееся в этом случае пренебрежительное отношение к высокой должности митрополита, должности, находящейся, если даже и временно, на уровне патриарших прав, свидетельствует о непонимании этой должности, особенно когда вдобавок к едкому лозунгу дается такой комментарий: «Он ничего особенного не представляет, он как любой архиерей, только председатель». А что же означает слово «председатель»? Имеет ли оно значение вроде президента 4-рй Французской республики, о ком говорилось, что он не управляет, а лишь торжественно открывает памятники. Слово "председатель", в сущности нецерковное выражение, восполняется церковными терминами как "предстоятель", "первосвятитель", "первоиерарх", наполняющие совсем иным значением эту должность. 34-е Апостолькое правило ясно выражает это особое, исключительное значение первосвятителя: "Епископам каждого народа подобает знати первого в них, и признавати его яко главу...". Далее в правиле указывается практический аспект этого понятия: "И ничего превышающего их власть не творити без его разсуждения: творити же каждому только то, что касается его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без разсуждения всех. Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святой Дух". Итак, есть схематически два аспекта этой должности, духовный и административный. Поэтому митрополит обозначается Первоиерархом Русской Православной Церкви Заграницей и председателем Архиерейского Собора и Синода.

Почему бы не сказать также, что ни Петр, ни Павел ничем не отличаются от остальных апостолов, у нас де нет "князя" апостолов. Но по церковному понятию они "первопрестольные" и Церковь призывает своих чад особо чтить их подвиг. Тайна духовного авторитета чужда мирскому понятию. В миру стали требовать, чтобы высшие нас стали нашими равными, не допуская, однако, чтобы низшие нас признавали нас за равных себе.

В каждом обществе должен быть начальник, без чего общество бы не удержалось. Митрополит Антоний простыми словами это выразил на Всероссийском Соборе (1917-18) в прениях по поводу восстановления патриаршества. Убедительно отвечая на все доводы своих противников, главным образом, профессоров и интеллигенции, он кроме прочего говорил:

"... Без патриаршества России-то и не было. Уже со времени свят. Князя Владимира на Руси был патриарх — Константинопольский. Приблизительно лишь за 100 лет до учреждения патриаршества на Руси русские митрополиты получили самостоятельность и управляли Церковью с правами патриаршими. Значит, патриарх был у нас всегда. Без патриарха Русская Церковь осталась со времен Петра Великого. Пусть он велик как государственный деятель, хотя и то под сомнением, но по отношению к Церкви он может быть назван только великим разорителем...

С первых времен христианства не было ни одной Церкви, которая бы не имела общего пастыря. Все неотменные правила святых Апостолов и церковных Соборов говорят о том же. Ни одно стадо не может быть без пастыря...

Говорят, хорошо, если патриархом будет выбрана исключительная личность, человек гениальный, святой, а не обыкновенный заурядный человек; но это применимо ко всем профессиям. Почему же таких требований не предъявляют к полководцу, ректору, директору и другим лицам, стоящим во главе всякого дела?.. Когда дело наладилось, идет по установленным нормам, его сделает и заурядный человек... Так и патриарх: если дело будет идти по установленным нормам, т. е. по Божественным канонам, по природе Церкви… он сделает свое дело.

Если же дело будет вестись не по законным нормам, идти не по рельсам, а по шпалам, то и гениальный человек ничего не достигнет и ничего не совершит.”

После речи владыки Антония прения еще долго продолжались на Соборе. Противники патриаршества надеялись на поддержку Временного Правительства. В органах печати нового правительства появились статьи прямо призывающие не допустить восстановления — "этого реакционного института”.

Только с истинно церковным настроением души можно понять духовную власть в Церкви. На Западе нет истинного понятия о Церкви и, следовательно, нет истинного понятия о церковном авторитете. Навязчивым стало у нас демократическое мировоззрение лютеранства и всякого рода протестантства. В процессе, растворяющем церковность, исчезает понятие пастыря, и следовательно Пастыреначальника, душу свою за люди положившего.

Старцы предупреждали нас, что в последние времена изсякнет старчество, не будет духовных отцов. Господь не будет их даровать нам из-за нашей неспособности к послушанию. Не станет послушников, не будет и наставников.

Очевидно, что только в меру нашего послушания Слову Божьему и правде Его дастся нам духовный вождь.

Пр. В. Жуков.
Февраль 2000 г.
*

Comments