?

Log in

No account? Create an account
Tsar-1998

September 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      
Powered by LiveJournal.com
Tsar-1998

ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ ІІ И ГААГСКІЯ КОНФЕРЕНЦІИ

Въ эпоху балканскаго кризиса 1875-78 г.г., Австрія занимала въ отношеніи Россіи явно враждебное положеніе. Германія соблюдала относительный нейтралитетъ, искусно ведя интри­ги, которыя закончились секретнымъ оборони­тельнымъ договоромъ съ Австріей противъ Рос­сіи. А въ 1882 году къ этому австро-германско­му союзу примкнула Италія и, такимъ образомъ, возникъ такъ называемый “Тройственный со­юзъ” Германіи, Австріи и Италіи.

Черезъ пять лѣтъ Германія заключила съ Россіей “договоръ перестраховки”, по которому обѣ стороны обязались соблюдать благожелатель­ный нейтралитетъ въ случаѣ войны одной изъ нихъ съ третьей стороной. Такимъ образомъ, Германія, - застраховавшись отъ нападенія Россіи союзомъ съ Австро-Венгріей, - теперь перестраховалась отъ нападенія Франціи догово­ромъ съ Россіей.

Срокъ этого договора истекъ въ 1890 году и воинственный Вильгельмъ II, за два года до этого вступившій на престолъ, не пожелалъ во­зобновлять его. Этимъ нарушалось европейское равновѣсіе и у Россіи не было больше никакой гарантіи противъ преобладанія двухъ великихъ нѣмецкихъ державъ. Поэтому политика Импера­тора Александра III, естественно, склонилась въ сторону сближенія съ Франціей. И въ дальнѣй­шемъ онъ продолжалъ сохранять союзъ съ нею, какъ главную основу своей европейской поли­тики.

При наличіи этихъ двухъ противополож­ныхъ союзовъ политическое положеніе въ Евро­пѣ становилось все болѣе напряженнымъ: въ концѣ 19-го вѣка обѣ стороны усиленно вооружались. И эта гонка вооруженій тяжелымъ бре­менемъ ложилась на государства. Къ тому же въ 1898 году на военное поприще выступила еще одна великая держава: разразилась война между Испаніей и Соединенными Штатами, изъ которой послѣдніе вышли побѣдителями и впер­вые вступили на колоніальный путь.

Въ этой сложной политической обстановкѣ Императоромъ Николаемъ II было задумано и предпринято историческое выступленіе съ пред­ложеніемъ положить предѣлъ росту вооруженій, ведущему къ войнѣ неслыханныхъ размѣровъ. И съ этой цѣлью русскій царь предложилъ со­звать международную конференцію для обсуж­денія вопроса о разоруженіи.

Только Императоръ Николай II оказался въ состояніи поставить передъ міромъ вопросъ о грядущхъ потрясеніяхъ. Онъ первый поставилъ вопросъ о практическихъ мѣрахъ для пре­дотвращенія войнъ и облегченія бремени воору­женій. Ему принадлежитъ историческій починъ въ этомъ великомъ дѣлѣ. И если въ настоящее сумбурное время это умышленно замалчивается, то въ будущемъ человѣчество, несомнѣнно, про­славитъ Царя - Миротворца за его высокое без­корыстіе, величіе и человѣколюбіе.

12-24 августа 1898 г. министръ иностран­ныхъ дѣлъ гр. Муравьевъ обратился къ предста­вителямъ Россіи за границей со слѣдующей ис­торической нотой:
“Охраненіе всеобщаго мира и возможное сокращеніе тяготѣющихъ надъ всѣми народами вооруженій являются при настоящемъ положе­ніи вещей цѣлью, на досиженіе которой должны быть направлены усилія всѣхъ правительствъ.
Императорское правительство полагаетъ, что на­стоящее время весьма благопріятно для изыска­нія путемъ международнаго обсужденія наибо­лѣе дѣйствительныхъ средствъ обезпечить всѣмъ народамъ истинный и прочный миръ и, прежде всего, положить предѣлъ все увеличивающемуся развитію современныхъ вооруженій. Возрастающее бремя финансовыхъ тягостей въ корнѣ рас­шатываетъ общественное благосостояніе. Духов­ныя и физическія силы народовъ, трудъ и капи­талъ отвлечены въ большей своей части отъ естественнаго назначенія и расточаются непро­изводительно. Сотни милліоновъ расходуются на пріобрѣтеніе страшныхъ средствъ истребленія, которыя, сегодня представляясь послѣднимъ словомъ науки, завтра должны потерять всякую цѣну ввиду новыхъ изобрѣтеній. Просвѣщеніе народа и развитіе его благосостоянія и богат­ства пресѣкаются или направляются на ложные пути.


Такимъ образомъ, по мѣрѣ того, какъ ра­стутъ вооруженія каждаго государства, они все менѣе и менѣе отвѣчаютъ поставленной прави­тельствами цѣли. Нарушенія экономическаго строя, вызываемыя въ значительной степени чрезмѣрностью вооруженій, и постоянная опас­ность, заключающаяся въ огромномъ накопле­ніи боевыхъ средствъ, грозятъ міру гибелью, превращая миръ нашихъ дней въ давящее бре­мя, которое народы выносятъ все съ большимъ трудомъ. Очевиднымъ поэтому представляется, что, если бы такое положеніе продолжалось, оно равнымъ образомъ привело бы къ тому именно бѣдствію, которое стремятся избѣжать и передъ ужасами котораго заранѣе содрогается человѣ­чество.

Положить предѣлъ непрерывнымъ вооруже­ніямъ — долгъ всѣхъ безъ исключенія госу­дарствъ.

Государь Императоръ повелѣть мнѣ соизволилъ обратиться къ правительствамъ государствъ, представители которыхъ аккредитованы при Вы­сочайшемъ Дворѣ, съ предложеніемъ о созывѣ конференціи въ видахъ обсужденія этой важной задачи.

Съ Божьей помощью Конференція эта мог­ла бы стать добрымъ предзнаменованіемъ для будущаго вѣка. Она сплотила бы въ одно могу­чее цѣлое усилія всѣхъ государствъ, искренно стремящихся къ тому, чтобы великая идея всеобщаго мира восторжествовала надъ раздорами. Въ тоже время она скрѣпила бы ихъ согласіе совмѣ­стнымъ признаніемъ права и справедливости, на которыхъ зиждятся безопасность государства и преуспѣяніе народовъ.”

Обращеніе это, - которое такъ созвучно и нашему времени, - вызвало шестьдесятъ лѣтъ тому назадъ неодинаковый откликъ: народы от­неслись къ нему восторженно, а правительства недовѣрчиво. Что же касается императора гер­манскаго, то онъ впалъ въ крайнее раздраженіе и испещрялъ насмѣшливыми примѣчаніями до­несенія по этому вопросу. Но сочувствіе широ­кихъ круговъ общества, народовъ — было об­щее. И Императору Николаю II всѣ выражали благодарность за принятіе имъ почина къ упро­ченію всеобщаго мира.


ГААГСКІЯ МИРНЫЯ КОНФЕРЕНЦІИ 1899 и 1907.

По предложенію Россіи 18. V. 1899 въ Гаагѣ собралась конференція, въ которой приняло уча­стіе 26 государствъ: Австро-Венгрія, Германія, Бельгія, Китай, Данія, Испанія, США, Мексика, Франція, Великобританія, Греція, Италія, Япо­нія, Люксембургъ, Черногорія, Нидерланды, Иранъ, Португалія, Румынія, Россія, Сербія, Сіамъ, Швеція, Норвегія, Швейцарія, Турція, Болгарія (не присутствовали государства Цент­ральной и Южной Америки). Эта конференція получила, какъ и послѣдующая конференція 1907, названіе “мирной”, поскольку офиціальной ея задачей было ограниченіе вооруженій и обез­печеніе мира. Никакого результата въ смыслѣ ограниченія вооруженій на конференціи не бы­ло достигнуто. Были приняты лишь пожеланія “объ ограниченіи расходовъ на военное дѣло, которыми въ настоящее время обремененъ міръ, въ частности, о соглашеніи по поводу введенія новыхъ типовъ и калибровъ морского оружія” и “объ ограниченіи сухопутныхъ и морскихъ во­енныхъ силъ и военнаго бюджета”. Конференція привела, однако, къ заключенію 29. VІІ 1899 трехъ конвенцій: 1) о мирномъ разрѣшеніи меж­дународныхъ споровъ; 2) о законахъ и обычаяхъ сухопутной войны; 3) о примѣненіи Женевской конвенціи о раненыхъ и больныхъ къ морской войнѣ. Были приняты еще три деклараціи, касающіяся ограниченія военныхъ дѣйствій.

Ввиду общей неудовлетворенности резуль­татами конференціи 1899, американскій прези­дентъ Теодоръ Рузвельтъ, иниціатива котораго была поддержана Россіей, предложилъ созывъ второй “мирной конференціи”. Послѣдняя соб­ралась вновь въ Гаагѣ 15. VI 1907 при участіи 44 государствъ — всѣхъ участниковъ первой конференціи (т. е. - послѣ отдѣленія Норвегіи отъ Швеціи - 27 государствъ Южной и Цент­ральной Америки: Аргентины, Боливіи, Брази­ліи, Венесуэлы, Колумбіи, Парагвая, Перу, Уру­гвая, Чили, Эквадора, Гаити, Гватемалы, Доми­никанской Республики, Кубы, Никарагуа, Па­намы, Сальвадора. Подтвердивъ выраженное въ 1899 пожеланіе объ ограниченіи военныхъ тя­готъ, конференція пересмотрѣла три конвенціи, одобренныя въ 1899, и приняла 10 новыхъ, от­носящихся къ вопросамъ нейтралитета и от­дѣльнымъ вопросамъ права морской войны. Конвенціи, заключенныя 18. X 1907, цитируются въ международной практикѣ и литературѣ подъ нижеуказанными порядковыми номерами: 1) о мирномъ разрѣшеніи международныхъ споровъ; 2) объ ограниченіи случаевъ обращенія къ силѣ для взысканія по договорнымъ долговымъ обя­зательствамъ; 3) объ открытіи военныхъ дѣй­ствій; 4) о законахъ и обычаяхъ сухопутной войны; 5) о правахъ и обязанностяхъ нейтраль­ныхъ державъ и лицъ въ сухопутной войнѣ; 6) о положеніи вражескихъ торговыхъ судовъ при открытіи военныхъ дѣйствій; 7) объ обращеніи торговыхъ судовъ въ военныя; 8) объ установкѣ автоматическихъ контактныхъ подводныхъ минъ; 9) о бомбардировкѣ морскими силами во время войны; 10) о примѣненіи къ морской войнѣ на­чалъ Женевской конвенціи; 11) о нѣкоторыхъ ограниченіяхъ въ пользованіи правомъ захвата въ морской войнѣ; 12) объ учрежденіи между­народнаго призового суда; 13) о правахъ и обя­занностяхъ нейтральныхъ державъ въ морской войнѣ. Помимо того, конференція приняла де­кларацію о воспрещеніи метанія снарядовъ и взрывчатыхъ веществъ съ воздушныхъ судовъ, а также рядъ пожеланій, въ т. ч. о регулирова­ніи права морской войны и о подготовкѣ третьей “мирной конференціи”.

Послѣднему пожеланію не суждено было осуществиться, поскольку первая міровая война сорвала созывъ такой конференціи, а послѣ войны вопросъ о созывѣ не былъ вновь постав­ленъ. Что касается регулированія права мор­ской войны, то оно было предметомъ обсужденія Лондонской морской конференціи 1909.

Конвенціи 1907 (за исключеніемъ 12-й, не вступившей въ дѣйствіе) являются дѣйствую­щими международно правовыми документами, признанными громаднымъ болынинстомъ дер­жавъ міра.

Декларація 1907 о воспрещеніи метанія снарядовъ и взрывчатыхъ веществъ съ воздуш­ныхъ судовъ потеряла свое значеніе ввиду отка­за ее ратифицировать со стороны ряда госу­дарствъ (прежде всего Германіи). Такимъ обра­зомъ, Гаагскія конвенціи не регламентируютъ воздушной войны. Съ другой стороны, изъ трехъ декларацій, принятыхъ на Г. к. 1899, сохранили свою силу 2-я и 3-я деклараціи (2-я — о не­употребленія снарядовъ, имѣющихъ единствен­нымъ назначеніемъ распространеніе удушающихъ или вредоносныхъ газовъ; 3-я — о запрещеніи употреблять снаряды, легко разворачива­ющіеся или сплющивающіеся).

Имѣющія 40-лѣтнюю давность, а въ зна­чительной части восходящія къ еще болѣе дав­нему времени (въ основѣ 4-й конвенціи лежитъ, напр., русскій проектъ, выработанный еще въ 1874 г.), Гаагскія конвенціи сохраняютъ свою силу, главнымъ образомъ, какъ формулировка общеизвѣстныхъ и признанныхъ большинствомъ государствъ принциповъ и нормъ современнаго международнаго права, относящихся къ войнѣ.

Россійская нота отъ 16-28 августа 1898 г. и Гаагская конференція 1899 года сыграли большую роль въ міровой исторіи. Онѣ постави­ли на очередь вопросъ о возможности и жела­тельности международныхъ соглашеній для обезпеченія мира. Отсюда проистекаютъ и всѣ дальнѣйшія попытки. И правъ былъ гр. М. Н. Муравьевъ, сказавшій 60 лѣтъ тому назадъ: “идея эта пуститъ ростки”... Подтвержденіемъ этого служитъ созданіе Лиги Націй и Объедине­нія Націй.       

Въ своей книгѣ о Гаагской конференціи Ж. де Лапраделль справедливо писалъ: “Міръ былъ уже пораженъ, когда могущественный монархъ, глава великой военной державы объявилъ себя поборникомъ разоруженія и мира. Удивленіе еще возросло, когда благодаря русской настойчиво­сти, конференція была подготовлена, возникла, открылась”.

А когда собралась въ Вашингтонѣ 9 нояб­ря 1921 года конференція по вопросу о мор­скомъ вооруженіи, то Сѣверо-Американскій пре­зидентъ Гардингъ въ своей вступительной рѣчи вспомнилъ, именно кому принадлежитъ первый починъ въ этомъ дѣлѣ, сказавъ: “Предложеніе ограничить вооруженія путемъ соглашенія меж­ду державами — не ново. Умѣстно вспомнить благородныя стремленія, выраженныя 23 года назадъ въ Императорскомъ рескриптѣ Его Вели­чества Императора Всероссійскаго”. И проци­тировалъ слова исторической ноты.

Вл. Маевскій
«За Право и Правду», № 5, октябрь 1959 г.
***
 

Comments