СЛОВО МИТРОПОЛИТА АНАСТАСІЯ ПРИ ОСВЯЩЕНІИ ХРАМА ПАМЯТНИКА ВЪ БРЮССЕЛѢ – 1950 г.

Воздвигнутаго въ память Царя-Мученика Николая и всѣхъ русскихъ людей, въ смутѣ убіенныхъ. 18 сентября (1-го октября) 1950 г.

Слава и благодареніе Господу. Великое тайнодѣй­ствіе совершилось. Благодать Св. Духа снизошла на этотъ вновь сооруженный храмъ, обновила и освятила его, на­полнивъ его своимъ благоуханіемъ.

Отнынѣ подлинно «Господь присутствуетъ на мѣстѣ семъ, отнынѣ это ни что иное, какъ Домъ Божій, это — врата небесная» (Быт. XXVIII, 16-17), чрезъ которыя про­шелъ Самъ Господь силъ и Царь славы, чтобы обитать на этомъ «дому небоподобномъ», какъ въ новомъ «се­леніи славы Своей».

Каждый вновь утвержденный жертвенникъ Божій на землѣ есть новая похвала, украшеніе и утвержденіе Цер­кви Христовой, поэтому она свѣтится и ликуетъ при его освященіи или «обновленія», чинъ котораго, какъ зла­тыми нитями, пронизанъ обращенными къ Богу радост­ными хвалебными восклицаніями: Благословенъ Богъ нашъ. Слава Тебѣ, Святая Троице, Боже нашъ, слава Тебѣ. Слава Богу нашему во вѣки вѣковъ.

Церковь не перестаетъ также восхвалять нынѣ святыхъ победоносныхъ мучениковъ, на костяхъ которыхъ она искони утверждаетъ свои освященные храмы.

Во свѣтѣ этой благодатной радости разсѣевается мракъ печали, невольно овладѣвающій нами при воспоми­наніи объ страстотерпческомъ подвигѣ Царя-Мученика и всѣхъ русскихъ людей, пострадавшихъ и убіенныхъ во время нынѣшней кровавой смуты, въ память которыхъ воздвигнутъ этотъ храмъ.

Имена многихъ изъ нихъ увѣковѣчены на стѣнахъ этого храма, во свидѣтельство того, что, хотя они и ото­шли отъ насъ, но всѣ живы предъ Богомъ, что имена ихъ изочтены Имъ и находятся всегда предъ Его очами, что великій подвигъ, подъятый нашими новыми священномучениками и мучениками, не останется безъ воздаянія и что имъ по молитвамъ Церкви даны будутъ тѣ же «бѣлыя одежды», въ какія было облечено безчисленное множе­ство людей изъ всѣхъ племенъ и народовъ, которыхъ Тайнозритель Іоаннъ видѣлъ предстоящими предъ пре­столомъ Агнца и о какихъ сказано было ему, что «они пришли отъ великой скорби» (Апок. VII, 14).

Во главѣ этого доблестнаго мученическаго воинства, какъ его началоводецъ, стоитъ Государь, окруженный преданной Ему семьей, которая до конца раздѣлила стра­дальческій жребій своего главы, чтобы вѣнчаться съ нимъ общимъ вѣнцомъ. Страданія, пережитыя Царемъ-Мученикомъ, такъ велики, что они превосходятъ даже бѣдствія, посланныя нѣкогда ветхозавѣтному страдальцу Іову, ибо Господь, отнявши у него всѣ блага и утѣшенія міра со­хранилъ, однако, ему драгоцѣннѣйшее изъ нихъ — жизнь, запретивъ діаволу касаться его души.

Если человѣкъ, какъ золото, искушается въ огнѣ, то нашъ Государь вышелъ изъ своего великаго испыта­нія истиннымъ побѣдителемъ, проявивъ въ немъ всю силу своей вѣры, любви, терпѣнія, мудрости, мужества и воз­вышеннаго нравственнаго благородства, которыя тѣмъ ярче блистаютъ въ немъ, чѣмъ болѣе онъ хотѣлъ скрыть ихъ подъ покровомъ своего смиренія и кротости.

Онъ самъ сказалъ о себѣ въ одну изъ наиболѣе отвѣт­ственныхъ минутъ своего царствованія, что нѣтъ такой жертвы, какой онъ не могъ бы принести для своего оте­чества, и это была искренняя исповѣдь его сердца, оправ­данная дѣломъ его жизни и болѣе всего его мученической кончиной.

Когда пробилъ роковой для Россіи часъ, и револю­ціонная буря подняла на гребень волны новыхъ, непри­званныхъ народныхъ вождей, они приступили къ нему съ требованіемъ отреченія отъ прародительскаго престола во имя блага Родины. Царь не захотѣлъ бороться за власть, которая никогда не ослѣпляла и не привязывала его къ себѣ и на которую онъ смотрѣлъ, какъ на тяжелое послушаніе, возложенное на него свыше для служенія родному народу въ самую судьбоносную эпоху его много­страдальной исторіи.

Онъ не захотѣлъ сдѣлаться причиною новаго крово­пролитія на Русской землѣ, и безъ того истерзанной вой­ной и междоусобицей. Съ истиннымъ христіанскимъ само­отреченіемъ онъ, подобно пророку Іонѣ, рѣшилъ прине­сти себя въ жертву для успокоенія поднявшейся бури, которая могла опрокинуть и разбить нашъ государствен­ный корабль, и, если великое крушеніе все же соверши­лось, Государь оказался неповиннымъ въ немъ. Пожертво­вавъ собою, онъ не предотвратилъ этого великаго исто­рическаго народнаго бѣдствія, но зато спасъ и сохранилъ незапятнанной для послѣдующихъ временъ высокую идею Православнаго Царя, Помазанника Божія, для котораго власть есть безкорыстное подвижническое служеніе Богу и людямъ для утвержденія добра, правды и мира на землѣ.

Проявленныя имъ въ эти роковые для него и Россіи дни величіе и сила духа не могутъ не вызывать у насъ чувства изумленія и умиленія вмѣстѣ.

Оставленный всѣми, онъ одинъ выпилъ до дна чашу горькихъ униженій и мукъ, причиненныхъ ему его врага­ми, которые по своей жестокости и низости души не хо­тѣли упустить ничего, что давало имъ возможность по­глумиться надъ падшимъ величіемъ. Онъ до конца не хотѣлъ отвергнуться своего народа, отвергшаго своего Царя и предавшаго его на распятіе. Современный міръ слишкомъ глубоко палъ нравственно, чтобы быть въ со­стояніи оцѣнить по достоинству высоту жертвеннаго по­двига Русскаго Царя. Онъ остался глухъ къ его почти не­описуемымъ физическимъ и духовнымъ пыткамъ и даже къ самому его жестокому и коварному умерщвленію, со­вершившемуся въ Екатеринбургѣ въ ту страшную ночь, о которой можно было бы съ горечью сказать словами Іова: «О, ночь та — да обладаетъ ею мракъ, да будетъ она безлюдна, да не войдетъ въ нее веселіе» (Іов. III, 6-7).

Еще болѣе должно насъ поражать и удручать безчув­ствіе самого русскаго народа, съ какимъ онъ отнесся къ страдальческой кончинѣ своего Государя. Когда его не­винная кровь, соединившись съ кровью его супруги и юныхъ дѣтей, пролилась въ мрачномъ подвалѣ Ипатьевскаго дома, это потрясающее событіе, отъ котораго, ка­залось, могли содрогнуться самые камни, не вызвало ни ужаса, ни острой скорби въ толщѣ русскаго народа, по­чти не замѣтившаго ее въ шумѣ общихъ потрясеній ре­волюціи.

Царь-Мученикъ остался неосѣтованнымъ и неопла­каннымъ своими подданными. Даже мы, живущіе за ру­бежомъ въ условіяхъ полной свободы и безопасности, всегда ли памятуемъ о принесенной имъ для насъ великой жертвѣ и всѣ ли приходимъ въ храмъ въ день его кончины, чтобы, вмѣстѣ съ молитвами объ упокоеніи его души, принести туда свои покаянныя слезы о томъ, что мы не уберегли и не защитили своего Государя.

Чувствуя угрызеніе своей совѣсти, мы стараемся успо­коить ее сознаніемъ, что наши руки все же чисты отъ его мученической крови. Но, если мы и не участвовали не­посредственно въ пролитіи этой крови, то мы остаемся повинными въ томъ, что не остановили во время крова­выхъ преступныхъ рукъ его убійцъ, занесенныхъ надъ его вѣнценосной главою, подобно тому, какъ это сдѣлалъ его небесный Покровитель, Святитель Николай, спасшій трехъ неповинныхъ людей отъ смерти.

Поистинѣ, мы всѣ остаемся безотвѣтными предъ Царемъ-Мученикомъ, и если онъ по своему христіаскому великодушію, мы вѣримъ, всегда готовъ отпустить нашу вину, то ее не можетъ простить намъ безъ нашего искрен­няго раскаянія Праведный Судія Господь, ибо Богъ нашъ — есть Богъ ревнитель. Онъ любитъ правду и всегда побораетъ за нее. Его праведный гнѣвъ не перестаетъ по­этому изливаться на Русскую землю, гдѣ такъ явно и дерзко попрана Его древняя заповѣдь: «не прикасайтесь помазаннымъ Моимъ» (Пс. 104, 15). Эти потоки русской народной крови, которые не перестаютъ повсюду литься по лицу нашей земли, не есть ли искупленіе, котораго потребовалъ отъ насъ Богъ за невинную кровь Царя-Мученика, не перестающую вопіять на небо.

Но не только наша Родина — весь міръ терзается въ тяжкихъ мукахъ и не находитъ себѣ успокоенія съ тѣхъ поръ, какъ «взятъ былъ отъ среды Держай», въ лицѣ, нашего почившаго Императора. Съ этого рокового момента миръ былъ отнятъ отъ земли и подобно лавѣ, вырвавшейся изъ жерла огнедышущаго вулкана, стало стремительно и неудержимо распространяться повсюду стихійное движеніе безбожнаго марксизма и его прямого порожденія — коммунизма, пытающагося вездѣ утвердить свое разлагающее пагубное вліяніе, не взирая на противодѣйствіе мощныхъ общественныхъ объединеній и даже цѣлыхъ народовъ, сознающихъ эту грозную міро­вую опасность.

Чѣмъ безотраднѣе и мрачнѣе картина современной общей и особенно русской жизни, тѣмъ болѣе утѣшитель­нымъ и свѣтлымъ является для насъ нынѣшнее церковное торжество.

Если всякое освященіе новаго храма, который, имен­но, съ этого момента становится Домомъ Божіимъ, зна­менуетъ собою новую побѣду Царства Божія на землѣ, то особенно радостенъ для насъ день торжественнаго обнов­ленія Храма-памятника, который является для насъ зна­меніемъ сугубой милости Божіей.

Кто могъ предвидѣть, что въ этой чужой, хотя и гостепріимной для насъ странѣ, въ столь неблагопріят­ное для насъ время вознесется этотъ величественный Домъ Божій, на престолѣ коего будетъ непрестанно воз­носиться безкровная жертва за нашихъ русскихъ страсто­терпцевъ и, прежде всего, за Царя-Мученика, котораго Господь испыталъ болѣе другихъ и обрѣлъ его достой­нымъ Себѣ.

Самъ Небесный Художникъ и Строитель — Богъ, предусматривающій по Своей благости все лучшее для насъ и указывающій для этого свои времена и сроки, со­вершилъ для насъ то святое и подлинное благословенное дѣло, которое казалось намъ превышающимъ наши воз­можности и силы.

Отнынѣ не померкнетъ молитвенный свѣтильникъ, зажженный по Его волѣ усердіемъ православныхъ рус­скихъ людей, въ разсѣяніи сущихъ, которые въ правѣ считать себя выразителями лучшихъ чувствъ всего много­милліоннаго Русскаго народа.

Да пріиметъ же милосердный Господь этотъ даръ не только, какъ нашу умилостивительную жертву въ память незабвеннаго Царя-Мученика и всѣхъ русскихъ людей, въ смутѣ убіенныхъ, но и какъ священную лампаду или, по выраженію нашего древняго паломника въ Святую Землю Даніила, «кандило», возженное отъ лица всей на­шей земли во искупленіе грѣховъ Русскаго народа.

Тихій свѣтъ этой всенародной лампады, мы надѣем­ся, проникнетъ и сквозь мрачный занавѣсъ, отдѣлявшій насъ отъ нашей Родины, чтобы озарить надеждой скор­бящія сердца однихъ и пробудить уснувшую совѣсть другихъ.

Посвященіе этого храма-памятника небесному покро­вительству великаго ветхозавѣтнаго страдальца Правед­наго Іова еще болѣе усугубляетъ его сѵмволическое зна­ченіе. Покойный Государь самъ глубоко чувствовалъ та­инственную связь своей судьбы съ жизненнымъ жребі­емъ ветхозавѣтнаго страдальца, въ день памяти котораго ему суждено было увидѣть свѣтъ, и мы какъ бы испол­няемъ нынѣ его завѣтъ, посвящая этотъ храмъ-памят­никъ никому другому, какъ праведному Іову.

Самый внѣшній обликъ храма, какъ и внутреннее его художественное убранство, выдержанное въ родномъ намъ древне-русскомъ стилѣ, не могутъ не быть близки духу покойнаго Государя, такъ глубоко цѣнившаго ви­зантійское и древне-русское церковное искусство и такъ много потрудившагося для возрожденія его въ Россіи.

Будучи связанъ съ нами неразрывными узами любви, онъ незримо присутствуетъ съ нами на нынѣшнемъ цер­ковно-патріотическомъ торжествѣ.

Трогательнымъ сѵмволомъ и вмѣстѣ залогомъ на­шего нерасторжимаго духовнаго союза съ отшедшимъ отъ насъ Государемъ служитъ эта святая икона Предтечи и Крестителя Господня Іоанна, присланная въ даръ храму-памятнику глубокочтимой всѣми нами сестрой почившаго Императора, Великой Княгиней Ксеніей Александровной.

Эта икона дорога нашему сердцу особенно потому, что она пребывала съ нашими царственными мучениками въ Екатеринбургѣ вплоть до самой ихъ кончины и была, такимъ образомъ, свидѣтельницей ихъ тамошней жизни, исполненной невыразимыхъ страданій.

Предъ нею, какъ бы предъ лицомъ изображеннаго на ней самого Предтечи, этого величайшаго изъ рожден­ныхъ женами и перваго мученика, пострадавшаго за сви­дѣтельство истины отъ руки нечестиваго Ирода, они всѣ молились въ послѣдніе дни и часы своего земного бытія, изливая томившія ихъ смертельныя муки и скорби своего сердца и обливая ее своими страдальческими слезами.

Примемъ же эту драгоцѣнную для насъ святыню, объвѣянную ихъ послѣдними на землѣ молитвами, съ надле­жащимъ благоговѣйнымъ чувствомъ. Будемъ беречь ее, какъ даръ, принятый нами какъ бы отъ лица самого Царя-Мученика, какъ его посмертное благословеніе Рус­скому народу, и пусть никогда не угасаютъ предъ нею наши горячія молитвы объ упокоеніи его души, дабы и онъ не переставалъ ходатайствовать за страждущую Рус­скую землю предъ престоломъ Царя царствующихъ, очи Котораго да будутъ отверзты на храмъ сей день и нощь.

«Православная Русь», № 21, 1950 г.

*

Comments for this post were locked by the author