СЛОВО В ВЕЛИКИЙ ПЯТОК

Св. Прав. Иоанна Кроштадтского

Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил? (Мф. 27, 46).

Так возопил пригвожденный ко кресту за грехи мира, следовательно и за наши с вами, братья и сестры, Агнец Божий, Господь Иисус. Боже Мой, Боже Мой! Почто Ты меня оставил? Возопил по человеческому Своему естеству, имевшему немощи, а не грехи. 

Но как же мог оставить Своего единородного, Своего возлюбленного Сына Бог Отец, пославший Его в мир для спасения мира? Божество было неразлучно и во веки бесконечные пребудет неразлучным с человеческой природой Иисуса Христа. 

Это оставление, значит, возлюбленные братья, то, что человеческая природа в Иисусе Христе была предоставлена всей мучительности, всему ужасу страданий крестных, всей ужасной, смертельной скорби, которую Он испытывал еще в саду Гефсиманском предвзятием Его шайкой злодеев во главе с Иудой Искариотским. Он тогда еще начал ужасаться и тужить, и говорил ученикам: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь, и бодрствуйте со Мной (Мф. 26, 38). Вообразите же, каковы были мучения телесные, какова была скорбь всеправедной и вселюбящей, чувствительной души Богочеловека, претерпевшего казнь за все грехи человеческие, за грехи Адама и Евы и всех без изъятия потомков их, а значит – и за наши с вами!

И мы с вами, братья, большие грешники и повинны бесчисленным наказаниям за свои бесчисленные беззакония. 

Судите, говорю, судите, какова же была острота, горечь и жгучесть мучений крестных, - какова скорбь душевная Агнца Божия, принявшего на Себя грехи мира, как тяжко было оставление Его Богом, т.е. предоставления Его человечества всей жгучести страданий, души Его – всей подавляющей, беспредельной, ужасной скорби.

После этого вы поймете, в каком состоянии был душа Богочеловека висевшего на кресте, когда Он возопил: Боже Мой, почто Ты меня оставил? Да, Она была вместе с Его пречистым телом в состоянии ужасных, невообразимых и неизобразимых страданинй. 

Познай же отсюда, человек, кто бы ты ни был, горечь, нелепость, безобразие, мерзость, безумство, отвратительность, мучительность, смертоносность греха; познай, как он противуестествен нам, несвойствен нашей божественной природе, созданной по образу Божию; и как гнушается им всесвятое, всесовершенное, всеблагое Божество, - и после этого судите все, как мы должны поступать с грехом нас прельщающим и оскверняющим и извращающим нашу природу, - растлевающим её, повергающим её в вечное бесчестие, в вечную скорбь, в вечную муку если мы его, т.е. греха не возненавидим от всей души, если не покаемся в беззакониях, если не отвратимся совершенно от греха.

Представьте, вообразите, что было бы с нами, если бы за наши грехи не пострадал и не удовлетворил правде Божией единородный Сын Божий, - и если бы Бог оставил нас на веки Своей благодатью? О, одно воображение, одно легкое представление о том леденит кровь и повергает в трепет душу. 

О, если бы и я, и все грешники помнили всегда это оставление грешников нераскаянных Богом, особенно когда искушает нас грех, и – все бежали бы от греха больше, чем от змеи, - чем от зверя кровожадного, - чем от неприятеля жестокого. О, тогда было бы гораздо более спасающихся; тогда земля не была бы поражаема страшными бедствиями за грехи человека: неурожаями, наводнениями, разрушительными землетрясениями, поражающими тысячи жизней человеческих, повальными болезнями, повреждением плодов, истребительными пожарами. Тогда она была бы раем Божиим, изобиловала бы правдою и всякими естественными дарами Божиими. 

Тогда бы был мир и безопасность на земле; не было бы этих страшных злодеяний, между коеми мы видели недавно самое ужасное из ужасных, наглое и злобное убийство царя миролюбивого и любящего, кроткого среди белого дня. О, как мир переполнен теперь беззаконниками и беззакониями! Но долго ли еще существовать ему, этому миру грешному, этой земле – жилищу греха, обагренной кровью неповинных и невинных жертв, этому скопищу всяких мерзостей? Не наступает ли уже время всемирного огненного очищения? Да, оно конечно уже близко. Если Апостолы в свое время говорили о близости его, то мы тем более решительно можем говорить о близости кончины века.

Братья и сестры! Доколе время еще есть у нас будем с горячим покаянием приступать к Спасителю мира и с любовью и слезами целовать Его язвы, претерпенные за нас. Возлюбим правду, возлюбим милость, да помилованы будем. Аминь 

Comments for this post were locked by the author